Зарисовки

Чимин выдыхает рвано и протяженно, не в силах совладать с эмоциями, он прижимает сжатый кулачок к губам, напрягает бедра, на которых скомкалась у изгиба таза милая голубая юбочка, в которой он пришел сегодня в клуб. Приятные ощущения между ног передают пульсацию по всему телу, с закрытыми глазами всё ощущается в несколько раз ярче, если Чимин сосредотачивается на происходящем, поэтому довольно скоро он шустро моргает, зрение поначалу заволакивает туманом и он елозит по простыням под собой, вжимается головой в подушку, стремясь приподнять попу повыше, преследуя опытный рот и язык на своих складочках. Даже если лицо между его ног не принадлежало его супругу, чужак все ещё хорошо обращался в ним. Говоря о муже… Чимину не нужно поворачивать головы, стоит только поднять глаза чуть выше согнутой фигуры беты у его ног и найти сосредоточенный взгляд своего альфы, Юнги, не злой, но подернутый пленкой возбуждения. Девушка, чью макушку Чимин едва ли видел за изгибом ягодиц второго мужчины, также хорошо управлялась со своим ртом на члене альфы, старательно заглатывала красивый ствол, Юнги награждал её собственной рукой, что накрутила на кулак длинные черные волосы беты, показывая всю свою мощь альфы во всей красе. Но даже так, в шаге от оргазма со своим пенисом, упокоенном во влажном тепле пульсирующего узкого горла, Юнги не выпускал Чимина из поля своего зрения, наслаждаясь выражением лица своего омеги, что всеми силами пытался не показывать, как его хорошо вылизывают. Это был их первый опыт в подобном сексе, но пара уже оговорила все заранее и пришла в клуб в эту пятницу с конкретной целью найти бет, что клюнут на их привлекательность, и предложить приятно провести время — Без проникновения, — сказал Юнги тут же, когда четверо шли к зарезервированной комнате в отеле рядом с клубом, на момент становясь тревожным и злым, прижимая бету мужчину к стене, пока Чимин не разнял их, неловко смеясь, чтобы развеять атмосферу. Юнги был явно на пределе, и чтобы оттянуть разрядку, он за волосы направил голову девушки в сторону, теперь толкаясь головкой в тонкую щеку. Чимин наблюдал за этим с интересом, щедро делясь вкусом своего альфы с бетой, как поступал и Юнги, когда парень особенно сильно сжал его клитор носом, старательно зарываясь языком как можно глубже в горячие омежьи внутренности. Альфы и омеги очень редко выбирали в пару бет, что не имели запаха, ещё реже их выбирали для секса на одну ночь, поэтому Юнги с Чимином почти что занимались благотворительностью этой ночью. Чимин вдруг закрутился, чувствуя, что вот-вот кончит, потянулся руками вниз и оттянул бету за волосы от своей киски, но тот не ушел далеко, слишком одержимый сладким вкусом омеги и принялся покрывать поцелуями все его дырочки. Он вскинул голову удивленно, смолкнув на середине своего нежного хныканья, услышав, как Юнги неожиданно рыкнул. Оказалось, девушка случайно задела его зубами, и в отместку он пару раз с силой толкнулся ей в рот, но та не казалась обиженной, глаза закатились к затылку от интенсивности мужских феромонов, губы покорно обхватывают широкий узел у основания. Чимин дернулся, намеренно раскрываясь для своего альфы ещё больше, подтягивая одну коленку к груди, чтобы не было давления на живот и Юнги мог прекрасно видеть снующий туда-сюда жадный язык в его дырочке. От непорочного раскрасневшегося лица своей пары Юнги застонал, не понимая, как Чимин может быть таким, таким прекрасным. Не в силах сдержатся, Юнги протянул руку вперед, не запутанную в чужих волосах, движение его тела заставило сместиться двух бет между ними, придавливая их чуть сильнее к кровати, чтобы добраться до своей омеги, властно сжимая его округлую коленку, пока Чимин не схватит его за запястье и не направит туда, где больше всего жаждал прикосновений мужа — пальцы юнги тут же забрались под милую кофточку, добираясь до округлости внизу его живота. Замечая, как личико Чимина морщится, явно не получая достаточного толчка, чтобы наконец кончить, Юнги хмурится и хватается за волосы и беты парня тоже, теперь направляя обоих несведущих людей, показывая, как нужно правильно доставлять удовольствие оборотням. Он без заботы замотал головой парня из стороны в сторону, добавляя интенсивной стимуляции, от которой рот беты явно устал, не готовый к долгой выдержке омеги. Чимин встретил это новыми стонами, что были лишь снисходительной тенью того, как он кричит в тишине их спальни, когда Юнги его ест, схватился за край юбки и угол подушки, подмахивая тазом. Заметив, что челюсть девушки явно её подводит, но она все ещё пытается отчаянно сосать, опьяненная феромонами альфы, Юнги оттягивает её от члена и тянет вниз, к яйцам, чтобы поскорее простимулировать выход семени. Наконец Чимин приходит, брызгая по всему лицу беты, и тогда Юнги отпускает его волосы и сам доводит себя до разрядки рукой, приходя на язык девушки так, чтобы видеть, как её рот становится полным спермы. Узел его, однако, всё ещё напряжен, но ему не хочется мучать девушку. Юнги, голодно сверля глазами свою аппетитную половинку, без дела отодвигает мешающих бет в сторону и тяжело ложится меж ног Чимина, глубоко и сладко целуя его в губы, задирая руками юбку по обе стороны от его бедер, чтобы с наслаждением сжать мягкую попку. Чимин мурчит, зарываясь носом глубоко ему в потную шею. В отличие от его полностью одетого образа, за исключением трусиков, что были сброшены ещё вначале, Юнги полностью разделся, даря Чимину на протяжении всего времени прекрасный вид на свою мускулистую широкую грудь. Замечая напряжение в плечах свое мужчины и тик в его сжатых челюстях, Чимин смело опускает руку ниже, крепко обхватывая налившийся узел альфы. Выпустив свои острые лисьи коготки, он нежно массирует ими крепкие мышцы под тонкой безволосой кожицей, отчего Юнги шипит ему в шею и хрипло стонет. Подобная стимуляция быстро приводит к резко выстреливающим струям самой плодородной спермы на влажную промежность Чимина, которую он, убедившись, что член альфы полностью опустошился, грязно размазал по своим бедрам, помечая себя запахом своего мужа. Даже если беты и наблюдали какое-то время за этой странно влекущей сценой привязанности, они уже ушли, тихо закрыв дверь, неприятно влажные в своих штанах. Может, они тоже снимут себе номер здесь. — Ну как тебе? — поинтересовался Юнги, привалившись к его боку, как наглый ленивый кот. Его пальцы пощекотали беременный животик Чимина. — Интересно, но с тобой лучше, — Чимин чмокает его в расслабленные губы и смыкает ноги со всей высыхающей влагой на них. Как бы ему ни хотелось спать, просыпаться утром и начинать день в мотеля ему не хотелось. Юнги наверняка понял его желания, поскольку тоже боролся со сном. Усталость после рабочего дня, пара шотов и неплохой оргазм насильно утягивали его в темноту. — Никогда не думал, что твои минеты окажутся такими хорошими в сравнении, — Чимин хмыкнул и приподнял бровь, лаская волосы альфы, легшего на его грудь, одной рукой, второй он сплел их пальцы на выпуклости живота. — Я знаю, что ты не любишь их делать и не сильно пытался научиться. — Но я никогда не отказываю, когда ты просишь, — Чимин выглядит слегка задетым, хмурость проскальзывает на его губах и бровях, и не будь он сейчас уставшим, выражение его лица выглядело бы действительно недовольным. — Я знаю, и я люблю тебя, — Юнги целует его в уголок губ, после касается языком своей метки на шее Чимина и ощутимо оглаживает его живот вновь, доказывая, насколько сильно но любит его присутствие в своей жизни. — Мне просто не нравится подавлять тошноту и потом чувствовать боль в горле ещё несколько дней, — оправдывается Чимин. — Я понимаю, детка. Я бы не взял и четверти, если бы мне было нужно, — Юнги сморщился от одного представления себя на коленях с чужим пенисом перед лицом. — Как хорошо, что у меня нет члена, да? — Чимин поворачивается к нему боком, перемещая их на кровати и скидывая Юнги со своего бока, чтобы самому забраться ему на грудь. — Я очень счастлив, — поддерживает он забавную игру омеги и отвечает на ещё один ленивый поцелуй, прежде чем они начнут собираться домой. Юнги расплачивается на ресепшене, прижимая сонного Чимина к своему боку, в клубе на первом этаже они выпивают каждый по бодрящему безалкогольному коктейлю и идут к такси. *** С Чимином что-то не так. Со стороны изменения совершенно незаметны, он всё еще придерживается своего привычного распорядка, но Юнги, прожив с ним достаточно долго, должен знать по опущенным чуть ниже обычного уголкам губ, по тяжелым вздохам чуть чаще, по тому, как Чимин иногда подолгу зависает в своих мыслях, смотря в одну точку, что что-то его определенно тревожит. Поэтому Юнги ждет его однажды вечером в их постели с четким намерением все выяснить, ожидая, когда Чимин закончит свои вечерние процедуры и выйдет из ванной. Не прошло много времени, когда Чимин появляется из-за открытой двери, прижимая пушистое небольшое полотенце к своим щекам и лбу, стирая остатки воды, на его голове милая плюшевая повязка в виде заячьих розовых ушек, которые удерживают его волосы подальше от лица. Чимин вообще редко и мало красится, но все равно Юнги больше всего любит его абсолютно без макияжа, такого настоящего, с милыми округлыми щечками вместо резких углов челюсти, как у милого ребенка и одновременно самого горячего и необычного омеги. — М? Ты чего? — замечает Чимин пристальный взгляд на себе и присаживается на свою половину кровати, выдавливая на пальцы немного крема. Из-за беременности даже на раннем сроке у него уже начались небольшие гормональные сбои, и Чимин всеми силами хотел избежать высыпаний на своем лице. — Хотел поговорить. Последнее время ты ведешь себя по-другому, — Юнги ненавидел расстояние между ними, поэтому он утянул за талию к себе Чимина на колени, сам садясь у изголовья. — Ну, да, я же беременный, Юнги-я, — Чимин выразительно смотрит на него, словно Юнги настолько не очевидны такие вещи и он не прочел все те книги о беременности и воспитании детей, которые Чимин всучил ему перед тем, как они даже попытались зачать ребенка. — Не ерничай, это что-то другое. Может, ты о чем-то волнуешься? — Чимин выглядел озадаченным, наконец прекратив размазывать по щекам крем. Он надул губы, пронзительно посмотрев в глаза альфы. Всегда ключом к их спокойным и счастливым отношениям были долгие разговоры. Не очень легко сойтись лису с волком, как могло бы показаться. Все, что они имели сейчас, было результатом долгих бесед и обнажении всех своих мыслей перед друг другом. И Чимин не хотел что-то менять. Он даже не знал, почему вдруг стал тосковать. Непонятное чувство тревоги в его груди усиливалось, но Чимин списывал это на дородовую депрессию, хотя это был всего лишь третий месяц, и не хотел беспокоить Юнги такими пустяками. Но он рассказывает всё, как есть, что ему становится душно в стенах их красивой огромной квартиры, его любимая работа из дома начала утомлять чуть чаще и что он расплакался однажды прямо в трубку своему папе, когда тот позвонил. Юнги внимательно слушал, по привычке поглаживая его животик. — Тебе нужно отвлечься, — изрекает Юнги. Чимин вздыхает и жмет плечами. Он не знает, чего хочет, нервный узел скручивается в его животе. — Мы слишком давно не были в отпуске. — Всего полтора года. И я правда люблю, как мы живем сейчас, наших друзей и свидания, и я не понимаю, почему должен чувствовать себя таким уставшим. — Все нормально, — заметив, что Чимин на грани слез, Юнги прислоняет его к себе, нежно гладит по голове, наконец стягивая эту дурацкую повязку и массируя пальцами корни ранее стянутых резинкой волос. — Так много событий происходит с тобой сейчас, и ты имеешь право быть тревожным из-за этого. Чимин послушно кивает, он даже не понимает, почему его слезы продолжают течь, он просто хочет выплакаться, и Юнги всегда рядом, чтобы поддержать его. Его пальцы сильно скручиваются на ночной рубашке мужа, забитым носом он тянет воздух и быстро моргает, освобождаясь от части напряжения в теле. — Мы могли бы навестить твою и мои стаи в эти пару месяцев, пока твой живот ещё не слишком большой. Подышим свежим воздухом, отвлечемся, как ты на это смотришь? — Юнги с нажимом трет Чимина по спине, подбадривая его поскорее успокаиваться, и омега увлеченно кивает ему в грудь. — Да… да, это было бы замечательно. *** Чтобы навестить лесную лисью стаю Чимина, им не требуется много вещей, в основном что-то легкое, вроде летних платьев, футболок и плавок, но поскольку в планах было также навестить семью Юнги, чего пара не делала уже около трех лет, им понадобятся толстые теплые вещи, чтобы не замерзнуть в горных морозах. Благо они едут в горы в предполагаемый там июль, Юнги все ещё беспокоится о сохранности Чимина в столь хрупкий период. Чимин выглядит заметно повеселевшим после оговоренной ими поездки, он звонит всем родственникам и сообщает радостную весть, сам заказывает билеты, единственное, от чего Юнги отговаривает возбужденного Чимина, так это таскать из гардеробной тяжелые чемоданы с верхних полок и ещё более тяжелые пакеты с позабытой теплой верхней одеждой. Спустя неделю им удалось уладить дела с отпуском на два месяца, запастись всем необходимым и созвониться с друзьями, попросив тех присмотреть за квартирой в их отсутствие. Вечером они сели на ночной поезд. Чимин лежал на его боку с книгой, щекоча волосами нос посапывающего Юнги, и оба они с успехом поместились на одной кушетке. *** На платформе одной из деревень, хлипкой деревянной постройке их встретил отец Чимина, Чонгук. Высокий играющий мускулами альфа в простецкой, но стиранной и опрятной одежде привлекал внимание всех не только на станции, но и в вагоне. Любопытные омеги высунули головы в окно, пуская слюни. В его волосах уже проглядывалась седина, но даже первые морщинки у уголков глаз не портили его всегда молодого и свежего лица. — Отец! — Чимин вылетел из вагона как ужаленный, кидаясь на шею родителю, что порывался помочь с сумками, которые Юнги сам ловко выгружал из поезда. — Привет, пчелка, — Чонгук в ответ обнял Чимина, но не усердствуя, памятуя о его положении, и следом пожал руку Юнги. Смотря между двумя альфами и не скажешь, что Юнги здесь является горным волком. Чимин захотел зайти в деревенский магазин, где его стая запасалась теми продуктами, что не могли сделать сами из лесной растительности. Юнги податливо соглашался с каждой его просьбой, боясь спугнуть столь веселое настроение мужа. — Надеюсь, вы приехали не на пару дней. Тэхён очень соскучился и не отпустит вас так скоро, — сказал Чонгук, оба плелись за весело скачущим Чимином, что ностальгировал по каждому дереву, прудику, заросшему с тех пор, как он был ребенком, и по каждому дому, обжитому или уже заброшенному. — Мы взяли отпуск на два месяца. По месяцу у вас и у моих родителей. Чимин стал нервничать последнее время, вероятно, нам с ним нужно немного отвлечься. — Это правильное решение, — Чонгук качнул головой. — Никогда не понимал, как можно жить в городе. Чимин посмотрел на них обоих с таким детским восторгом, когда обнаружил в недрах старого морозильника не поменявшегося с годами, свое любимое мороженое, и на радостях хотел набрать целый пакет, пока не понял, что оно растает раньше, чем они доберутся до холодного погреба в доме. Он купил также какие-то сладкие подушечки и Юнги разубедил его от покупки чипсов. Мало из чего они были сделаны за такую цену, а лишняя химия было ни к чему.