365 дней

      Очередной день. Очередное утро. Не опять, а снова. Запомните: если вы просыпаетесь от громкого стука в дверь, то ближайшие двадцать четыре часа приятными не будут. Антон лениво приоткрыл глаза, вслушиваясь в очередное биение кулаков и надеясь, что всё это снится. Но, увы, не так всё приятно.       — Бля-я-я… — вздохнул подросток и постарался закрыть уши подушкой, чтобы поспать еще хотя бы пару часиков.       — Антон! Я знаю, что ты тут. Открой дверь, паршивец! — Мать не унималась. Пришлось медленно, почти бесшумно, сесть на кровать и порадоваться закрытой двери. Не хотелось с утра пораньше отхватывать.       — Не открою! — грубо прикрикнул парень и пару раз прокашлялся, стараясь избавиться от сонной хрипотцы.       — Ты как с матерью разговариваешь?! — Воскликнул неизвестный мужской голос, от которого Антон неосознанно вздрогнул. С родительницей он мог побороться, а вот с мужиком — вряд ли. Вслед за голосом в дверь вломился кулак, и петли тихо скрипнули.       Так ее и лишиться можно.       — Какая мать, так и разговариваю. — В ответ пришел очередной удар. — Ладно-ладно. Открываю, — смиренно вздохнул Шастун. Лучше пожертвовать внешним видом единожды, нежели страдать от отсутствующей двери, пока не покинешь «дом».       Подросток поднялся на ноги, осмотрелся вокруг, чтобы убедиться в отсутствии опасных мест или колких вещей на полу. Всё же падать лучше на свободную поверхность. А после взял ключ и с щелчком отварил замок. Мать не дала даже за ручку дернуть. Сама ворвалась в комнату. Антон с трудом успел отскочить в сторону, но вскоре на него налетела разъяренная женщина. Она бессвязно замахала руками в сторону сына в попытках куда-нибудь ударить. Выходило совсем плохо: парень без труда отходил и избегал удара. Тогда любовник, наблюдающий сперва из коридора, решил ввязаться и «надрать зад этому паршивцу». Мужчина равнялся с ростом подростка и даже превышал его на пару сантиметров. Широкие плечи, сильные руки и вес не менее двухсот килограмм явно превосходил худощавого парня. Видя приближающуюся опасность, Антон лишь замер на месте. Не было смысла бежать — некуда. Ситуация не изменится. Ему не спастись от очередных увечий, причина которой оставалась неизвестной вот уж какой год. Когда-то он пришел к мысли, что причина одна — его рождение, существование. И это помогло смириться.       Чужой кулак пришелся в нос в считанные секунды. Шастун попытался отойти в сторону, однако и там его поджидала боль: мать наконец добилась своего и, хоть и слабее, ударила сына в бок, ребра и живот. Младший болезненно прошипел и «словил» очередной кулак в плечо. Предпринимать хоть какие-то попытки спастись он не стал. Замер, не считая ударов. По ощущениям прошла вечность, прежде чем ослабленный организм стал отключаться. Ноги слабели, глаза прикрывались, и вскоре всё тело рухнуло на пол. Мать пару раз замахнулась ногой, нанесла удар в живот, а после улыбнулась и довольная покинула комнату. Мужчина лишь хмыкнул жалкости парня, прекратив все действия сразу после его падения.       Входная дверь с грохотом захлопнулась через несколько минут, оставив истекающего кровью школьника на полу без единой помощи.       Прошло неизвестное количество минут, когда Антон стал приходить в себя. Мозг с трудом начал работу, обрабатывая звуки вокруг. Где-то тикали часы, на улице завывал ветер, но благо никаких признаков пребывания взрослых. Парень приоткрыл глаза, постепенно чувствуя нарастающую боль у носа. На языке ощущался металлический привкус. Попытка двинуться оказалась не просто провальной, но и отвратительно болезненной. Прикрыв веки, он вздохнул до предела возможности, зажмурился и толкнулся руками от пола, чтобы сесть. Действие далось чересчур тяжело, и желание делать что-то дальше пропало. Благо кровать расположилась буквально в десяти сантиметрах от спины, что позволило облокотиться на нее и расслабить мышцы.       Рядом зазвонил телефон. Голову пронзила очередная волна боли.       Кому еще, сука, я понадобился?!       Антон приподнял руку, нащупал в метре от себя телефон, дребезжащий на покрывале, и приблизил экран к себе.       Дима? Что он хочет?       — Ало? — тихо прохрипел Антон в трубку, после чего поставил громкую связь, чтобы не перемещать лишний раз руку.       — Наконец-то! Я тебе с десяти звоню, ты где?! — возмущенно прикрикнул Позов, пребывая в волнении от игнорирования. Зная о «прекрасной» матери друга, он всегда боялся оказаться однажды на кладбище на похоронах или в участке, подтверждая желание родительницы убить сына.       — Дома, — тем же голосом прошептал Шастун. — Дверь должна быть открыта, заходи, я один.       От еле слышных слов вся надежда на хорошее улетучилась. Дима у квартиры друга стоял уже пятнадцать минут, боясь войти и наткнуться на группу алкашей. Теперь же он сбросил вызов и вошел внутрь, заставив напрячься от неожиданности Антона.       — Это я! — тут же послышался взволнованный голос из коридора, и беглые шаги приблизились к комнате подростка. — Антон! Черт, ты как? — Как только Позов заметил полусидящего на полу парня, он подбежал к нему и понадеялся на малое увечье.       — Сойдет.       — Ну конечно, сойдет ему! — громко возмутился Дима, с сомнением осматривая опухший нос, кровь под ним, у рта и пару синяков на скуле да под глазом. Еще неизвестно, что скрывала мешковатая кофта. Антон от звука поморщился, чем явно дал понять, что стоит снизить децибелы. — Прости, — прошептал друг, заметив поведение. — Тебе б в «травму» сходить… Вдруг нос сломан?       — Настолько всё плохо? — с тухлой улыбкой усмехнулся школьник.       — Да, Тох. Выглядит всё плохо. Очень. Очень плохо. Сможешь встать?       — Может быть, с помощью…       — Тогда посиди еще немного. Тут ты не останешься точно, — пробубнил Позов, задумчиво обведя комнату взглядом.       — Что? — непонятливо изогнул бровь парень.       — Так, предлагаю вот что. Родители уехали на месяц в командировку. Сейчас под твоим руководством я собираю все вещи, помогаю тебе одеться во что-то потеплее, и мы идем ко мне. Там что-нибудь придумаем.       — Зачем? Мне нужно просто немного передохнуть и прийти в себя. Всё норм, Поз. Не парься, — отмахнулся от друга Шастун.       — Тох, твоя мать может вернуться в любое время. Давай мы сначала уйдем, а потом ты будешь рассказывать вот это всё.       — Дим. Я признателен за помощь, но, правда, не стоит…       Однако выслушивать речи гость не стал. Он открыл деревянный шкаф, вырыл с его дна какую-то древнюю спортивную сумку и принялся сам скидывать одежду. Вещей было немного, что играло на руку — всё можно вместить в одно место.       — Да, Ди-и-им, не надо, — мученически протянул Антон, наблюдая за сборами.       — Не напрягай лишний раз голосовые связки, — хмуро ответил друг, и скинул последнюю кофту. — Так, щетки новые и у меня есть, в школу пока не надо… — Задумчивый взгляд вновь пробежался по комнате. — Вроде ничего не забыл. Браслеты, кольца, что-то еще? — Позов взглянул на сидящего на полу, ожидая его вердикта — всё ли собрано.       — У меня нет выбора? — проигнорировав вопрос, тихо отозвался тот.       — Именно. Дак что?       — Кольца и браслеты на мне, остальное в рюкзаке. И телефон, — продемонстрировав устройство в руках, добавил Шастун.       — Отлично. — Парень ненадолго вышел в коридор, скинул там сумку, взял знакомую куртку и вернулся в комнату, где Антон пытался встать на ноги. — Не мучайся лишний раз. Нам еще дойти до моей квартиры надо. Как-то…       Мучаться дальше пришлось вдвоем. Высоченная шпала, облокотившаяся, на среднестатистического роста, друга, еле как перебирала ногами, улавливая равновесия с помощью махов сумкой в стороны. Дима держал его с двух сторон, словно обнимая сбоку, а порой и вовсе взваливал на себя тело, протаскивая пару метров.       На пороге другой квартиры они оказались не меньше, чем через полчаса. Позов тяжело дышал, ловя звездочки перед глазами от переизбытка нагрузки; Антон морщился от боли, заранее присматривая место, куда можно прижать задницу. Друг благоразумно кивнул на пуфик. Туда он и приземлился, откинулся на стенку и глубоко вдохнул. Да, физкультура явно не их профиль.       Дима скинул куртку и обувь сразу, затем помог в этом Шастуну и скрылся в своей комнате. Гость непонятливо выгнул бровь и прислушался к тихому шуршанию. Вскоре из дверного проема показались маленькие колесики, ножки и, наконец, компьютерный стул выехал в коридор. Подросток сдержаться не смог. От стен отскочил звонкий смешок, на который, хоть и в шутку, фыркнул Позов.       — Будешь так перемещаться, — озвучил он, в пару шагов докатив стул. — Давай садись, хватит ржать! — С улыбкой на лице Дима шуточно пригрозил смеющемуся. Антон немного усмирил себя и всё же перелез на мягкое сиденье.       — Вези меня, мой извозчик! — довольно сказал гость, немного закашлявшись от чересчур громкого тона.       — Ха, мечтай.       Но вопреки словам хозяин «поехал» в личную комнату, куда сразу скинул друга.       Спустя время раны на лице были обработаны, а нос щедро намазан специальной мазью. Шастун все процедуры смиренно терпел, не взирая на резкую боль.       — Предлагаю поесть, — откладывая в сторону аптечку, улыбнулся Позов. Парень лишь согласно кивнул. Сам он хотел закрыть глаза и уснуть, желательно на пару миллиардов лет.       На кухне раздалось пиликанье микроволновки. В комнату Дима вернулся с тарелкой макарон с куриной котлетой и стаканом теплой воды для восстановления полноценного голоса.       — Работаешь сегодня? — Передав еду в другие руки, он отошел к письменному столу и оперся на него. Ответом стал кивок. — Значит не будешь работать. — Антон нахмурился, будучи не согласным с таким выводом. — Ты вот серьезно? — Внимания такое поведение не лишилось. — Мы сюда дошли с трудом. А ты живешь, между прочим, в соседнем доме. Реально думаешь, что доберешься до кафе, отработаешь смену, дак еще и свое разукрашенное лицо объяснишь Оксане Александровне?       — Нет. Не думаю, — с тяжким вздохом признал своё поражение Антон.       — Давай телефон. Скажу, что заболел. Сколько работаешь сегодня?       — С нуля до восьми.       — Отлично. — Позов принял в руки устройство и нажал на значок вызова, который уже был любезно открыт хозяином. — Добрый день, Оксана Александровна! Прощу прощения за неожиданный звонок. Я друг Антона. Он, к сожалению, заболел и не сможет сегодня выйти на смену ночную. — Шастун внимательно наблюдал за происходящим, потихоньку опустошая тарелку. — Э-эм… У него горло очень болит, говорить не может, поэтому попросил меня позвонить. Он вот рядом сидит. — Очевидно, приходилось оправдываться. — Да, конечно, передам! Хорошего дня. — На лице отразилось облегчение, вызвавшее усмешку у Антона. — Отмазан. Пожелала тебе скорейшего выздоровления.       — Спасибо. И ей, и тебе, — смущенно прошептал подросток и положил в рот последний кусочек котлеты.       — Обращайся. Я на кухню, ты тут чем-нибудь займись. Зови, если что.       Захватив грязную посуду, Позов покинул комнату.       Долго Шастуну думать над занятием не пришлось. Тело ныло от каждого движения, мозг отказывался толком работать, а недавнее желание уснуть на веки ни разу не ослабело. Он завернулся в плед и прикрыл глаза. Но сон предательски не шел. Оставалось просто лежать в надежде отключиться.       — Бо-о-же, — вымучено простонал подросток спустя полчаса. Всё же организм отказывался выполнять такие простое действие.       На идею пришлось забить. На ее место пришел телефон с YouTube. Там видео за видео сменяло минуту за минутой, и ощущение бегущего времени уходило на второй план.       — Тох, я в магаз сгоняю, ладно? — Около восьми вечера зашел в комнату Позов и прервал такое увлекательное занятие.       — Окей. Я спать вот уже собирался, — понимая, насколько на руку ситуация, Антон для пущей уверенности зевнул.       — Вот и славно. Спи тогда, я пойду.       Когда входная дверь хлопнула, а в замке послышался ключ, Шастун потянулся за рюкзаком. Оттуда были достаны ручка с тетрадью, спичка, сигареты и лезвие. Сперва парень снял браслет с правой руки. Свежая царапина немного зажила, но краснота еще не успела спасть, чем вызвала удовлетворенность от продолжаемой боли.       Всё так, как надо. Заслужил.       Рядом с первой вертикальной полосой появилась вторая. Украшение вернулось на место. Лезвие отправилось в дневник, где после сочинилась новая заметка.       Желание выкурить сигарету убедило подростка доползти до окна. Открыв форточку, он поджег спичкой «никотиновую радость» и втянул в себя привычный дым. Процедура завершилась согнувшимся «индикатором дней» и выброшенным в окно окурком.       Еще до возвращения Позова Антон улегся на кровать. Когда входная дверь открылась, он уже тихо посапывал в подушку.              

Дорогой дневник.

       Думаю, писать почти ничего не надо. Можно просто прочитать о вчерашнем дне и всё понять.        Да, сегодня день мало чем отличался. Единственная радость — Позов, у которого родители умотали в командировку на месяц. На эту ночь я у него. Да и на следующие, вероятно, тоже. Меня сегодня избила мать, хотя это дело привычное, а вот то, что к ней присоединился какой-то мужик — нечто новое и херовое.       Приходится пропустить работу, то есть подставить Оксану Александровну, и напрягать Диму своим существованием. Как обычно, пользы от меня нет.       Как прошёл день: 3/10       

Антон. День 2.

02.01.2020