365 дней

      Не бывает два раза хорошего утра. Не у Антона. Для него одно — праздник. Второе — сказка. Но надежды были. Справедливости ради, день начался ночью, когда в мозг стали поступать сигналы о боли в ноге. Не очень сильной, но выматывающей. Та самая яркая, ноющая и не останавливающаяся, а при движении начинающаяся с новой силой.       Шастун недовольно промычал в подушку и открыл глаза.       Не сон.       Лодыжка и вправду болела. Сознание не обмануло. С тяжким вздохом он поднялся с кровати, углядев в сумраке свои костыли, и попрыгал на кухню в поисках обезболивающего. Вот тогда Позова он полюбил еще больше. Тот предусмотрительно оставил на столе стакан воды и блистер «Нурофена», так сейчас необходимого. Антон закинулся сразу двумя таблетками, оправдывая это своим ростом и весом, запил водой, а оставшееся лекарство прихватил с собой в комнату. Через пятнадцать минут поутихла, и он вновь укутался в одеяло. Уснуть удалось на час.       Причина следующего пробуждения та же. После разлепления век сон как рукой сняло. Бодрость, ощущение которой давно было забыто подростком. Странно, особенно учитывая время. Пять утра по Москве. Вот так счастье, да? Суббота, утро, а он не спит.       Внутрь отправилась уже третья таблетка. Закинуться сразу блистером Антон не решился. Ему еще год жить и жить, а не умирать от передозировки на четвертый день. После этого в дело пошел телефон. YouTube, если говорить точнее. Наушники, чтобы не разбудить друга в соседней комнате, и видео из рекомендаций. Так и прошли последующие два часа, помогшие отвлечься от поутихшей в конце концов боли.       Когда за окном показались первые отголоски рассвета, Шастун загорелся одной, не самой хорошей, идеей — пойти на крышу. Пожалуй, порой он слишком сильно любил крыши. Зато там свежий воздух, все дела…       За пару минут подросток надел толстовку, домашние штаны, намазал лодыжку, следом натянув на нее пару носков, вторую ногу облачил в тапочек с закрытым носом и подхватил ключи из рюкзака — выходы имели что в его, что в доме Димы одни и те же замки. Когда-то давно он выменял у соседа-алкаша на бутылку водки ключ, сделал слепок и получил возможность в любое время суток являться наверху.       Кое-как парень поднялся на пару этажей. У заветной двери уселся на пол и постарался выровнять дыхание. Безуспешно. Потому без лишних ожиданий зашел на крышу. Любил он их, кстати, по очень простой причине: тут всегда тихо, спокойно и безопасно. С подросткового возраста Антон приходил на них, когда начинали буянить родители — мать и очередной недоотчим: когда били, когда орали, когда что-то разбивали. Для него такое место стало вторым домом, где можно найти успокоение. Вы же помните, что Шастун любитель прекрасного? А ведь небо и птицы — настоящая красота, которая всегда восхищала.       На улице заметно светало. Рассвет приближался. Антон уселся на кровлю недалеко от выхода и замер в ожидании первых лучей солнце. Так непримечательно он мог сидеть часами. Телефон, музыка или сигареты не были нужны. Достаточно тишины, редких «пролётов» мчащихся машин и завываний ветра. Колючий мороз щипал нос, разукрашивал щеки, но всё, что делал парень — скрывал ладони в кармане худи и продолжал вдыхать ледяной воздух. Спокойствие заходило, обосновывалось в душе, чем давало запас смирения на ближайшие дни.       За таким занятием Антон и не успевал заметить, как минута за минутой сменялись на второй час, проведенный в прострации. Мобильник в кармане завибрировал. Подросток непроизвольно вздрогнул, достал устройство и сбросил. На экране высветилось «1 пропущенный от Димуличка».              

Тоша-геёша

Всё в норме

Не переживай

8:53

      Димуличка       Прими звонок!       8:53              Следом за сообщением на экране высветилась иконка входящего вызова. Как бы не хотелось с кем-то разговаривать, принять пришлось. Всё же так насрать на чужие переживания — мерзко.       — Ну наконец-то! Ты куда пропал? — Голос звучал беспокойно.       И почему?       — Чего такой перепуганный? — А почему б не задать свой вопрос? — Дома я. У тебя. Точнее на доме. — С каждым уточнением Антон говорил тише. Ответ на свой же вопрос он получил от себя: просто пропасть из квартиры — странно, в его-то неходячем положении. Дима таких походов по крышам не любил. Опасно, как никак. Но смирился, понимая, что друг на то и Шастун, что где-то шастает.       — Ты время видел? Утро субботу, да ты дрыхнешь без задних ног обычно, а тут даже в квартире нет.       — Время как время. Нога заболела, пошел воздухом подышать, — тщетно попытался оправдаться парень.       — Ага, без куртки. Чем тебе на балконе не дышится? Жди, сейчас приду.       — Захвати сигареты, по-братски!       — По-сестрински, блять, — недовольно пробурчал в трубку Позов, после чего оборвал звонок.       Через пару минут открылась дверь. Оттуда показался Дима с курткой Антона в одной руке и пачкой сигарет в другой. Не сказав ни слова, ребята взяли по никотиновой палочке и закурили. Шастун надел куртку и выдохнул серый дым, который, смешавшись с паром изо рта, стал похож на облако.        — Ну и что ты сюда пришёл? Антон, тебе ходить нельзя, а ты сюда поднялся и на морозе сидишь. — Голос оставался спокойном, но Шастун по опыту знал, что друг переживает. За эти года он не раз вытаскивал его из неких депрессий. Возможно, догадывался и о попытках суицида, но доказательств нет, поэтому пока что для него «всё нормально».        — Дим, вот нахрена ты мне помогаешь? Можно же было давно оставить одного и жить припеваючи. Завёл бы нормальных друзей и всё. Зачем мне-то помогать? — слова вырвались сами. Может, это крик души, а может Антон уже просто с ума сходят от вопросов и доводов в голове. — Я тебе даже взаимностью не отвечу никак.        — Тох, как думаешь, за что люди дружат друг с другом? — через пару минут раздумий, спросил Дима.        — Не знаю. До тебя я бы ответил, что из-за выгоды, но ты бы давно от меня ушёл, будь это так, — пожал плечами подросток и повторил затяжку.        — Люди дружат, потому что хотят. Тут не важно можешь ли ты дать что-то материальное. Тут важно духовное. Сколько раз ты веселил меня? Помнишь, как ты подбадривал, когда у меня бабушка умерла? Тебе тогда не лучше же было: мать первый раз любовника привела, который тебя избил. Как ты меня спасал в школе от хулиганов, хотя они явно были сильнее. Тох, важно, как ты себя чувствуешь с человеком, а не что можешь ему дать. Понимаешь? — Говорящий серьезно посмотрел на Антона. Ему было важно понять, что тот всё понял и не станет загонять себя в угол по выученной схеме.       — Наверное. Спасибо, Поз. Что б я без тебя делал всё это время. Лучше друга во веки не найти.       — Какие сопли-нюни. Не переборщи, а то я реально заплачу. Давай-ка в дом?       — Хах, ладно уж. Давай.       — Еще раз выперешься так на улицу — прибью. Понял?       Крышу они покинули уже под хохот. Последующий день пошёл неплохо. Начали они с кухни. Всё по ее предназначению: выбрать еду, погреть еду, съесть еду, вымыть тарелки, залиться чаем. Неплохое времяпрепровождение, не правда ли?       А вот после этого вопрос «что будем делать?» ярко засветился в головах. Опять сидеть по отдельности казалось скучным. Пойти гулять — отличная идея. Собак костылями гонять, очевидно, а не гулять. Остановились на мысли поиграть. «Чтобы легко и неэнергозатратно» — попросил Антон, не желая вставать куда-то с дивана. Выбор остановился на всем известной «Правда или действие».       — Правда или действие? — Как в старые добрые начал Дима, следуя для полноты картины считалочкой «Кто придумал, тот и вода — это правила народа».       — Действие. Но давай что-то лежачее, — лениво повернулся к другу Антон.       — Ла-а-адно, — задумчиво протянул загадывальщик, обрабатывая возможные варианты в голове. — Расскажи стишок.       — Стишок? Как в первом классе? — насмешливо ответил на «действие» подросток, хотя уже обдумывал выполнение задания.       — С выражением.       — Ладно. Внимай моим речам, друг мой! — Для большей реалистичности парень прокашлялся и сел, положив руку на сердце. — Сергей Есенин. Ветер веет с Юга / и Луна взошла, / Что же ты, блядюга, / Ночью не пришла? — Выражению Антона можно было позавидовать. Читал он эмоционально, выказывая все авторские мысли на своём лице. Актёр Большого театра минимум. Да там Станиславский бы от актерского мастерства в обморок упал! — Не пришла ты ночью, / Не явилась днём. / Думаешь, мы дрочим? / Нет! Других ебем! — На последних словах Шастун уже не смог сдержаться. Говорить пришлось сквозь улыбку, но момента это ни разу не испортило. Позов смеялся не от строк, а от вида товарища во время их прочтения. Это ж надо так из себя воображать и не терять виду.       — Принято, — отсмеявшись, согласился Дима. — Давай мне теперь.       — Правда или действие?       — Правду. А то заставишь меня еще вытворять что-то.       — Самый сок пропускаешь. Правда значит, — задумчиво протянул парень, и почти сразу в его глазах блеснула искорка хитрости. — Если бы ты вдруг — вот просто неожиданно — проснулся в теле женском. Что сделал бы первым?       — Как бы глупо и опошлено это не было бы, пошел бы на поиски секса. Интересно узнать, что они чувствуют. Ты-то хоть примерно понять можешь, а я вообще без вариантов. Как жаль, как жаль. — Для пущей грусти парень покачал головой и состроил печальную мордашку.       — Ц, захочешь — узнаешь, — фыркнул в ответ Антон, усмехнувшись на заезженный подкол об ориентации.       — Правда или действие?       — Правда, — уверенно кивнул подросток.       — Вёл когда-нибудь или сейчас что-то вроде личного дневника? А-ля ежедневник, может?       — Не-а. — Врать он уже давно привыкший. И бровью не поведет при очередной лжи.       — Никогда? Неужели в детстве не делал? Это ж так популярно было лет пять-семь назад. — Позов негодовал. Сам-то он еще как вёл. Все тетради в доме исписал! Стыдненько немного за речи в них.       — Никогда. Писать, как минимум, негде было. А потом и время поутихло, — пожал плечами Антон. — Правда/действие?       — Тухленько всё как-то. Давай правду и хватит на сегодня.       — Целовался с парнем? — Шастун вопрос задал из чистого желания посмеяться и никак не ожидал увидеть краснеющего друга. — Не поня-я-ял, — заинтересованно протянул он, специально сев на диван лицом к нему.       — Ну, было как-то, — тихо сознался Дима, отводя взгляд подальше. И правильно сделал. Глаза Антона расширились до небес, и ему пришлось бы сдерживать смех, иначе от него задохнулся бы.       — Рассказывай! — готово отозвался школьник. — Давно?       — Пьяным был. Случайно так произошло. Четырнадцать лет было, — спокойно ответил Поз, с усмешкой повернувшись к шокированному приятелю.       — Два года назад?! А я-то чего не в курсе?..       — Да мне как-то и не вспоминалось. Что уж там рассказывать? Предложили выпить, я — весь такой а-ля крутой — согласился. С каким-то левым парнем вообще. Не видел его больше.       — Ладно. У меня переизбыток информации. Заканчиваем с этим.       Удивлению не было предела. Вот чего-чего, а такого от, казалось бы, натурала сия мира Антон не ожидал. Хотя «один раз не пидорас», верно?       Оба приняли решение провести оставшийся день за просмотром чего-нибудь интересного. А что может быть интересно зимой после Нового года? Гарри Поттер и все его части. К тому же, его удачно крутили по ТВ, в чем была особая теплая атмосфера.       Спустя часть парни поняли, что просто смотреть — скучно. Надо есть и смотреть. Так и не заметили, в какой момент Дима закидывал в корзину четвертую пиццу и уже высматривал газировку в каталоге.       — Кола или спрайт? — с напряженным видом парень пролистывал товар за товаром.       — Ща, секунду. — Позов повернулся с вопросом к другу. Тот пялил в экран телефона, где светилось «входящий: Оксана Александровна».       — Чего высматриваешь? Отвечай. — С сомнением покосившись на Диму, Антон всё же принял вызов.       — Да?       — День добрый, Антошка! — раздался бодрый голос девушки. — Как самочувствие?       — Добрый. Хорошо уже. Только вот я ногу повредил и ходить не могу, — усмехнулся парень.       — Да ёлки-палки! Тошка, ты себя хоть береги. Прости, если побеспокоила. Хотела узнать, когда примерно сможешь выйти? Через неделю?       — Берегу, как могу. Через неделю смогу, да. Если еще где-нибудь не грохнусь, то точно смогу.       — Ты уж постарайся. Выздоравливай тогда, не буду мешать. Пока!       Антон не успел ответить, как звонок сбросился. Вероятно, Оксана Александровна готовила расписание на ближайшие дни и месяц, в принципе.       Пока он разговаривал, Позов успел оформить заказ. Им оставалось лишь ждать.       Следующая часть началась без еды, но уже через полчаса парни наворачивали пепперони, запивая колой. Довольные, объевшиеся и ленивые. Котов напоминают. Просмотр закончили на четвертой части, когда под ее конец еда удивительным образом закончилась. Оба не хотели вставать с места. Обменялись парочкой слов, подумали над надобностью что-то делать, и первым поднялся Поз. Спина его захрустела сразу, отчего по комнате разлетелся хохот. Старость не радость. Дима прокряхтел и ушел в ванную.       Солнце за окном успело за всё время не только встать, но и вернуться в прежнее положение и даже больше — скрыться за горизонтом. Часы на телефоне значили девять вечера. Хоть не хотелось, Антон поплелся в спальню. Действия по «челленджу» уже входили в привычку. Скорая запись в дневнике, нетронутое сегодня лезвие и сигарета со спичкой. Правда, в этот раз он пошел на балкон. По дороге в комнату пересекся с Димой, пожелал «сладких снов» и сразу завалился на кровать.       Завтра — последний день перед школой. Но не для него. Ему еще неделю радоваться свободе, наблюдая за ранними вставаниями друга на учебу и его вечерними мучениями в виде решения домашних заданий. Одно из самых приятных ощущений: наблюдать за работающими людьми, отдыхая.              

Дорогой дневник.

      Я не знаю, как описать сегодняшний день.       Сегодня проснулся от сильной боли в ноге и ушёл на крышу, куда потом пришёл Поз и сказал, что дружит со мной не из-за материальных поступков, а духовных. Но всё равно я не считаю себя хорошим человеком. Странно, наверное. Чем я могу быть полезен? В чем смысл моего существования? Его, наверное, нет.       Зато узнал, что Димка, оказывается, с парнем целовался! Шокирующая информация. Я думал, он самый натуральный йогурт (среди моего-то опыта общения).       Смотрели весь день Поттера, заедали пиццей. Надо еще деньги за нее отдать.       Как прошёл день: терпимо.       

Антон. День 4.

04.01.2020