365 дней

— Антон, я пошёл на работу! Завтрак на столе, вернусь около трёх! — послышался хлопок двери, отчего парень пощурился и открыл глаза.  — Блять… — в голове пробежались события вчерашнего дня, от которых десятикласснику сразу захотелось повеситься, но всё же пришлось приподняться с дивана, с целью осмотреть помещение. — Ну, всё как в прошлый раз, собственно говоря, немного времени прошло… Решив полежать ещё минуток пятнадцать, Шастун закутался в одеяло, пару раз поморщившись от боли в ногах, что случайно выкинул из «кокона» пледа. В итоге, он уснул на час. Проснулся от солнца, что светило прямо в глаза. Пришлось подняться с дивана, оглядывая всю комнату в поисках костылей. К счастью, они стояли на расстоянии вытянутой руки. Парень отправился в ванную, по дороге вспоминая слова учителя, и правда, с кухни доносился приятный запах яичницы, но есть не очень хотелось, поэтому Антон прошёл мимо комнаты. Быстро сполоснув лицо, он вернулся в гостиную. Притеснять Арсения Сергеевича не хотелось, так что Шастун решил отправиться к себе. Написав записку с коротким текстом: «Арсений Сергеевич, спасибо, что разрешили переночевать и приготовили завтрак, но я не голоден. Ушёл к себе, можете даже не звонить, потому что телефон разряжен, а дома мать — вам никто не откроет. У меня есть мазь от синяков, так что всё в порядке. Ещё раз спасибо, до свидания.», он пошёл к себе. К слову, мать ещё не отпустили, так что было время на то, чтобы почистить зубы и запереться в комнате. Антон не планировал сегодня выходить из неё, дабы не разозлить женщину, потому что нос от другого алкаша всё ещё побаливал, и получить ещё раз уже от алкашки не особо хотелось. Кстати, мази он не обнаружил, хотя она где-то была. Забив на идею помазать синяки, Шастун поставил телефон на зарядку. Нужно было отписаться Диме и Оксане Александровне. Через десять минут на мобильнике высвечивались пять процентов и несколько сообщений от Поза. Первым делом десятиклассник позвонил хозяйке, та пожелала ему скорейшего выздоровления и пообещала прибить подростка, если тот снова потянет свои ноги. Дальше пришлось отвечать на сообщения друга, содержание которых было почти одинаковым: «Как ноги? Сильно болят?», ответом послужило враньё: «Всё норм, Поз, не боись!». А что ещё отвечать? Меньше всего сейчас хотелось вопросов и волнения от друга, который и так его спас вчера от обморожения всех конечностей. Остальные пятьдесят минут юноша провёл в телефоне за просмотром ютуба, но, к сожалению, вернулась мать и, видимо, не одна… Антону пришлось максимально затихариться, чтобы ему не попало. В коридоре послышался разговор:  — А где малой? — голос казался знакомым, только в этой квартире было столько мужиков, что парень уже запутался кто есть кто.  — В школе должен быть, даже если не там, то на улице шляется — кроссовок его нет и куртки тоже. — да, вещей и правда не было, просто с ними пришлось пройти в комнату, потому что снимать их с костылями не очень удобно, чему сейчас юноша был несказанно рад.  — Прекрасно, а когда вернётся? — голос раздался недалеко от комнаты подростка, отчего десятиклассника чутка тряхануло.  — Не терпится подраться? Без понятия, когда вернётся, честно говоря, может вообще не придёт. — хмыкнула женщина, после чего ручка двери слегка дёрнулась. — Заперто…  — Выломать? — вот тут стало очень страшно, учитывая, что парень прямо сейчас лежал на кровати не в состоянии даже встать на ноги без посторонней помощи.  — Не надо, у него всё равно сейчас денег нет, зарплата только через две недели, ничего другого у него не найдём, пошли лучше за водкой. — шаги стали отдаляться, через время хлопнула дверь. Решение всё же покинуть эту квартиру пришло очень быстро, поэтому сейчас Антон натягивал на себя куртку. Немного приоткрыв дверь, к носу парня сразу пробрался неприятный запах, как из отрезвителя, собственно говоря — логично, ведь именно оттуда пришла алкашня. Шастун прислушался к звукам. В квартире и правда пусто, поэтому с костылями под подмышками он отправился за дверь. Дойти оказалось не очень-то и легко, потому что рюкзак постоянно бился о правую палку, немного сдвигая ее, но всё же Антон смог покинуть квартиру. Решив, что в доме оставаться плохая идея, так как Арсения-блять-Сергеевича никто не отменял, как и возможных дружков матери, ведь, как правило, одним мужиком всё не обходилось, десятиклассник решил направиться в кафе. Да, он недавно отзвонился и сказал, что ближайшую неделю его там можно не ждать, но на улице снег и холодно, в доме не посидишь, Позовых притеснять не хотелось, а отмазка «соскучился, да и дома скучно одному» должна сработать. На дорогу ушло порядка часа, однако, оно того стоило, потому что сейчас на смене наконец-то был Илья, с которым можно хорошо поболтать, если мало посетителей.  — Ой, Тош, а ты чего тут? — на удивление, Оксана Александровна оказалась в кафе, хотя должна быть где угодно, только точно не здесь.  — Здравствуйте, просто дома скучно, решил прогуляться, правда подзамёрз немного, вот и зашёл. Заодно узнать хотел кое-что. — про последнее парень придумал только сейчас, но эта идея не казалась очень плохой.  — Ладно, пошли за столик, всё равно людей мало. — и правда, на весь зала было буквально три человека, оно и понятно, ведь обычно кафе посещали подростки, которые сейчас в школе. — Рассказывай. — они заняли место рядом с Ильёй, который сразу подошёл, только завидев своего напарника.  — Привет, Тох, как жизнь? Что с ногой? — Макар слегка нахмурился, переводя взгляд с костылей на Шастуна.  — Привет, поскользнулся, если коротко.  — Везунчик. — хмыкнул парень, продолжая разговор хозяйки. — Какими судьбами-то?  — Короче, Оксана Александровна, можно я в ночную недельку поработаю? С двенадцати и до шести или восьми? Мне просто дома скучно, тогда могу днём спать, а потом работать, да и другим, скорее всего, будет лучше брать смены днём и вечером. — хозяйка была удивлена такому предложению, но, так как парень и правда был прав, ведь последнее время многие просили перенести время, она решила, что можно так попробовать.  — Хорошо, можешь так поработать, только спи, пожалуйста, а то и так выглядишь не особо хорошо после драки, будешь ещё с синяками под глазами ходить, распугаешь всех. — начальница по-доброму усмехнулась и слегка взъерошила волосы подростка.  — Спасибо, я тогда могу сегодня ночью поработать?  — Думаю, да, родители не будут против?  — Не будут, не переживайте! Я их только предупрежу и всё! — на лице появилась фальшивая улыбка, за которой скрывалась грусть, потому что родителям на него вообще срать… На часах показывалось лишь 12:00, а Антону сидеть в кафе уже очень наскучило. Оно и понятно, ведь проводить время за столиком и наблюдать за посетителями такое себе занятие. Решив пойти прогуляться, если говорить точнее, то на крышу Диминого дома, Шастун вышел из кафе. На улице за время его посиделок уже разыгралась метель, так что теперь пацану пришлось ещё и с ветром с снегом бороться. Хорошо, что ещё льда нет. В этот раз дорога заняла полтора часа из-за сугробов, но в итоге парень оказался у дома друга. По пути встречались ученики, значит скоро закончатся уроки у Арсения Сергеевича, и он найдёт записку… Не то, чтобы Шаст боялся за себя, просто не хотелось, чтобы учитель шёл в квартиру ученика, ведь там уже точно достаточно алкашни. Антон бы не удивился, услыша сейчас о каком-нибудь убийстве или чего подобного в седьмой квартире. Конечно, можно было бы не писать текст от руки, а скинуть в вк, вот только Шастун не хотел, чтобы учитель знал о его страничке, поэтому приходилось просто надеяться, что Арсений Сергеевич не попрется в другую квартиру. С этими мыслями подросток поднялся на крышу, та была не заперта, так что проблем это не составило. Наблюдать за людьми с высока — любимое занятие Шастуна, потому что никто к тебе не подойдёт и не заметит, ведь люди смотрят лишь по сторонам, мало кто поднимает голову. Именно тут Антон находил успокоение, именно тут чувствовал защиту, именно тут ему хотелось умереть и больше никогда не видеть весь этот мир. Нет, ему не хочется спрыгнуть с крыши, ему хочется умереть на крыше. К слову, парень раздумывал о многих вариантах суицида: начиная от банального перерезать вены и заканчивая идеей найти где-то пистолет и застрелиться. Да, звучит абсурдно, но всё же. Лучший вариант для себя он так и не нашёл… Вернёмся же в жизнь Антона Шастуна на данный момент. Время близилось к двум тридцати, когда парень заметил знакомую фигуру у своего подъезда. И нет — это не был Арсений Сергеевич… Это был Эдуард Выграновский… Сердце упало в пятки, а радость от того, что он свалил, слабо отдавалась под пеленой страха. От бывшего не было никаких известий уже достаточно долго, естественно, десятиклассник не забывал про него, но надежда больше никогда не встретиться всё же таилась глубоко в сердце. Сидеть так близко к крыше стало менее безопасно, так что Антон отодвинулся назад таким образом, чтобы видеть всё, но снизу его никто не видел, и стал внимательно следить за действиями Скруджи. Тот взял в руки телефон, начиная что-то там писать. Через время он остановился, а смартфон Шастуна завибрировал. Руки тряслись, однако, достать его всё же пришлось, потому что мозг хотел отмести мысль, что это писал Выграновский. К сожалению, не вышло… В уведомлениях вк висело несколько непрочитанных сообщений от «Эдуард Выграновский»: Эдуард Выграновский: Привет, зайчик. Как твои дела? Соскучился с нашей последней встречи? Я — очень. Стою у твоего подъезда, не хочешь выйти?

Антон Шастун:

Не скучал. Я не дома.

Эдуард Выграновский: Где же ты пропадаешь?

Антон Шастун:

Не твоё дело, Выграновский.

Эдуард Выграновский: Ну, раз не моё — лезть не буду.

Антон Шастун:

Правда, что ли?

Эдуард Выграновский: Не переживай, я лишь отправлю вот эти фото твоим одноклассникам: *фотографии* Антон определённо ожидал чего угодно, кроме этого… Это были фото с выпускного старшего… Шастун стоял, опиревшись на бачок туалета, сзади голым стоял Скруджи, с полностью вставшим членом, на головку погружённым в Шастуна. Десятиклассник не помнил такого момента, однако, это не заставляло его задуматься о правдоподобности снимка. Естественно, на одноклассников было всё равно — подросток и так является поводом для насмешек, не всё равно было на Диму, потому что Антон не знал, как тот отнесётся к такому. Конечно, Позов был в курсе про Эдуарда, про ориентацию друга и прочие вещи, только подобное уже слишком. Парень перестал привязываться к людям, с момента предательства, только терять общение не хотелось, видимо, не смог — немного, да привязался. «Слабак!» — пронеслось в мыслях. Эдуард Выграновский: Что, не хочешь?

Антон Шастун:

Чего ты хочешь? Ты уже достаточно унизил меня. Мало?

Эдуард Выграновский: Я люблю тебя, зайчик. Либо ты встречаешься со мной вновь, либо …

Антон Шастун:

Либо?

Эдуард Выграновский: Любопытный… Либо эти снимки отправятся к твоим друзьям, одноклассникам, родителям, да и вообще, в интернет… Что выберешь?

Антон Шастун:

У меня есть время подумать?

Эдуард Выграновский: Есть, до завтра. Взглянув на подъезд, Антон увидел, как Скруджи ушёл оттуда на парковку, вскоре уехал. Теперь парень просто держал в руках телефон, смотря в пустоту и даже не заметил, как в дом зашёл Арсений Сергеевич. Буквально через пять минут телефон вновь дёрнулся, а на экране, где всё ещё висела переписка с Выграновским, высветилось сообщение от Павла Алексеевича. Павел Добровольский: Антон, ответь, пожалуйста, Арсению Сергеевичу на заявку в друзья, он от тебя чего-то хочет.

Антон Шастун:

Это обязательно?

Сейчас не только разговаривать не хотелось, сейчас хотелось с разбега спрыгнуть с крыши. Павел Добровольский: Да, Шастун, иначе вы лишитесь классного, потому что я сяду в тюрьму за его убийство. Он мне спать не даёт, я так-то болею!

Антон Шастун:

Ладно…

Всё же приняв учителя в друзья, Антон выключил телефон, собираясь направляться в кафе и уже там обдумать всю ситуацию — что? никто не просил говорить с Поповым, обойдётся! Парень уже начинал спускаться по лестнице, когда зазвонил телефон. Проклиная всех и вся на свете, Шастун остановился на площадке между квартирами четвёртого этажа и взглянул на смартфон: звонил неизвестный.  — Да? — взял трубку десятиклассник, ожидая очередную рекламу.  — Антон? Ты? — Арсений Сергеевич…  — Чего вам?  — Ты почему ушёл и не отвечаешь на сообщения?  — Арсений Сергеевич, не бесите, а… И без вас сейчас тошно. — говорить не хотелось, только вот как отмазаться парень не знал.  — Антон, что-то случилось? — голос стал взволнованным и не таким злым.  — Нет, Арсень Сергеич, всё нормально, пожалуйста, отстаньте от меня и не звоните сюда. — проговорив всё голосом автоответчика, Шастун сбросил звонок, заодно выключил звук. Телефон ещё пару раз вибрировал в кармане, но подростку было как-то насрать. Руки дрожали, усложняя спуск вниз. Надеясь, что учитель не станет высматривать ученика возле подъезда, последний направился в сторону кафе. Удача оказалась на его стороне, поэтому Антон через час оказался и незамеченным, и в заведении. Макаров всё ещё стоял за стойкой, только посетителей стало раз в пять больше, чем утром. В основном были школьники с учебниками, тетрадями и кружкой кофе или чая, но попадались воркующие парочки или одиночки, как Антон. Илья кинул быстрый взгляд на вошедшего, кивнув, он вернулся к работе. Шастун зашёл за стол обслуживания, после чего упал на стул, ожидая, когда коллега доделает какой-то напиток. Долго без дела сидеть не пришлось.  — Тох, чего-то хотел? — повернулся Макар.  — Да, я могу в раздевалке поспать? А то в ночную сегодня.  — Чего дома не поспать? — Илья нахмурил брови, из-за чего казался смешным, нежели злым или недоумённым.  — Мне лень идти туда, потом всё равно сюда переться по снегу. — «Да-да, Шастун, что ты вообще заливаешь? Лень ему, ага…».  — Ну, ладно, иди. Я тебя разбужу, когда буду уходить.  — Спасибо. — Антон быстро вскочил, насколько это вообще было возможно в его случае, и отправился в комнату персонала. Решив, что спать он на самом деле-то не особо хочтел, Шаст улёгся на одну из лавок, подставляя рюкзак в качестве подушки. Вот — прекрасный момент для самокопания: тишина, одиночество, если музыку добавить, вообще шик. К слову, Антон так и сделал.  — Так, что мы имеем… — начал шептать подросток так тихо, что будь кто-то в метре от него, фиг что разобрал. — Я — не имеющий желания жить, десятиклассник-гей, бывший, который грозит мне отправление фото, а я даже не помню такого момента… И … всё? Ну, вроде, да… — парень просто уставился в потолок, силясь вспомнить тот выпускной. Через время пришло осознание… — Блять! Этого же не было! — в голос прикрикнул Антон, вскакивая и включая на телефоне ту фотографию. — Стоп-стоп-стоп… Это не я! Это, блять, фотошоп! Нас выгнали тогда! *Flashback* 20 июня. — Тош, не хочешь развлечься? — к, тогда ещё, восьмикласснику подошёл его парень и приобнял за талию. — Мы же в школе, у тебя выпускной… — скромно отозвался Шастун, ещё не привыкший к подобным действиям Скруджи. — Ничего страшного, пошли… — Выграновский направил Антона в нужном направление, слегка ускоряя шаг. Через несколько коридоров они оказались в кабинке туалета. Старший прижал к стене восьмиклассника, врезаясь в его губы. Вскоре он перешёл рукам на свои брюки и боксеры, освобождая вставший член. Младший быстро перестал соображать, адреналин и возбуждение смешивались, не давая здраво мыслить. Он опомнился только, когда оказался в одних боксерах, от голосов учителей за дверью. Выграновский быстро среагировал: возвращая свою одежду на место, он вылетел из кабинки. Следом выбежал и Антон. Когда завуч зашла проверить, никто ли не курит, парни сделали вид, что просто болтают. — Так, а ну вышли отсюда! Идите в зал, для кого выпускной! — грозно глянула на учеников женщина, после чего первые вышли, услышав вслед ещё парочку слов. — Сидят они в туалетах… *Flashback*  — Антон, ты чего? Антон! — парень не заметил, как перед ним уже несколько минут стоял Илья, в попытках докричаться до подростка.  — А? — очнувшись, поднял свой взгляд Шастун.  — Наконец-то! Ты спать с открытыми глазами научился?  — Не, я задумался просто… Прости. Чего-то хотел?  — Ничего страшного. Там к тебе мужик какой-то пришёл.  — Какой? — «Пожалуйста, не он, пожалуйста, нет!».  — Такой. Очень просил с тобой увидеться, так что иди увидься.  — Можешь его сюда отправить, не очень хочу с ногой мотаться туда.  — Сейчас. — Макар вышел из раздевалки, после чего окликнул кого-то и вернулся за рабочее место.  — Антон, можно? — «он».  — Можно… — тяжело вздохнув, ответил парень. В двери показался учитель.  — Что случилось? — мужчина сел рядом с Шастуном на лавку, ожидая ответа.  — Ничего. — невозмутимо сказал десятиклассник.  — Почему ты ушёл? — англичанин понимал, что на прошлый вопрос ответа точно не получит, так что не видел смысла в допросе.  — Не хочу вас притеснять, Арсений Сергеевич, как-нибудь сам разберусь со своими проблемами. Не первый раз, всё-таки…  — Антон, ты не притесняешь. Тем более, что ночевать у меня определённо лучше, чем у себя или на улице.  — Не, лучше на улице. — замотал головой юноша.  — Ладно, переубеждать тебя смысла нет? — кивок. — Хорошо, другой вопрос: ты почему не поел?  — Не хотел. Правда, не хотел.  — Ага, конечно, не удивлюсь, если за сегодня ты ещё ничего не съел. — закатил глаза англичанин, устремляя укоризнительный взгляд на парня.  — Не ел. Мне и не хочется, я уже привык к такому, организм ничего не требует. — уверенно произнёс Антон.  — Да-да… Ты в ночную? — кивок. — Ладно… Значит так, работаешь, потом пишешь мне, что смена закончилась, хотя я сам уже приеду, поедем тебя откармливать. Отказы и возражения не принимаются! Ты так от голода подохнешь! Понял меня?  — Да, но вряд ли я вам напишу. Сам справлюсь, вы это прекрасно знаете. — раздражение стало постепенно приходить к Антону, потому что что-что, а втереться в доверие не должен никто, это подросток давно уже прописал в соей мысленной книге правил жизни, вот только Попов стирал это правило, будто сам стал его разработчиком.  — Можешь не писать, я всё равно буду тебя ждать. У меня завтра только два урока, так что успею. — мужчина поднялся на ноги, протягивая руку Шастуну. — Пошли в зал. — пояснил своё действие Арсений, после чего десятиклассник недоверчиво взялся за ладонь и поднялся. Костыли были рядом, так что он быстро перекинулся на них. Парни вышли из раздевалки. На подростка сразу налетел Позов с расспросами о самочувствие. Учитель смог заставить парня поесть, не обошлось без помощи Димы, после чего ушёл, потому что «Мне ещё кучу тетрадей проверять.». Друзья и не возражали, теперь можно поболтать о запретном. Антон всё же решил рассказать, что Выграновский вновь объявился, опустив момент с фото, в котором сам до конца не разобрался. Поз сочувствующе похлопал по плечу, и они перевели разговор на более приятную тему. Так парни пообщались до семи вечера, как только Диме позвонила мама, пришлось расходиться. Шастун, естественно, остался в кафе. Время до начала смены он провёл за разговорами с Макаром, прослушиванием музыки и выполнением «челленджа». Выкурил несколько сигарет, после чего отправился за стойку. К его сожалению, из людей был только один охранник, так что мозг не останавливал процесс самопожирания всю ночь, за исключением пары моментов, когда приходили посетители.

Дорогой дневник.

Не день, а пиздец… Сегодня написал Скруджи… Он нафотошопил фотки со мной, теперь грозит выдать их за настоящие и отправить всем, кто меня знает… Я боюсь потерять общение с Позом из-за этого… Сейчас я на работе, жду посетителей, а мысли не дают ни на чём сосредоточиться. Как прошёл день: пиздец…

Антон. 14 день.

14.01.2020