365 дней

      Новый день. Новый месяц. Новые приключения на Шастуновский зад.       Последнее было связано, как бы помягче сказать, с некими отбросами общества, решившими сначала побухать у дверей кафе, а после зайти внутрь и поприставать к официанту. Изначально только словесно, после переходя на лапанье. И вот эти самые… отбросы общества, все же не будем сильно обзываться, так ненавидят геев, что готовы их убивать?! Гении без «ни». Хотя, давайте по-честному. Эти ебанутые пидоры настолько заебали Антона, что убегали они из заведения с фингалами и царапинами от колец на лице. К слову, охранник в это время съебался куда-то с Алексом. «Куда» Шастун узнать не решился, видя счастливые морды парней и хромого баристу, отказывающегося присесть. За свою репутацию подросток не боялся, ибо алкашня явно с опытом, потому маловероятно вспомнит что-то в отходняк. Зато жопа цела осталась, хоть где-то плюс, вот только завал энергии улетучился, да и настроение хорошее пропало. Впрочем, не смертельно — до окончания смены два часа осталось, потом можно улечься в кроватку и забыться во сне на полдня хотя бы. К слову, вчера получение зарплаты перенесли на сегодня, потому к концу рабочего «дня» Оксана Александровна обещала отдать деньги. Распространялось это исключительно на Антона, ибо всем остальным уже перевели на карты, а десятиклассник не имел такого счастья, да и не горел желанием.       Собственно, ближе к шести хозяйка приехала в кафе и, добродушно поздоровавшись со всеми подчиненными, позвала самого младшего к себе. Тот, с разрешения баристы, забежал в раздевалку и сменил прикид, после уже выполняя указание девушки.       — Как жизнь детдомовская? — пока высчитывала нужную сумму, начала разговор Оксана Александровна.       — Жизнь как жизнь. Мотаюсь туда-сюда, учусь, сплю…       — Как там Арсений Сергеевич?       — Не знаю, не спрашивал. — Одно упоминание учителя вызывало у десятиклассника миллион вопросов к самому себе и необъяснимое тепло в груди, которое в последний раз чувствовалось, когда бабушка все еще была жива… Больно.       — Спроси тогда, он тебя в зале ждет. Так, держи свои шестьдесят тысяч плановые и плюс прибавка за ночные пятнадцать.       — Оксана Александровна… Обычно же сорок плюс около десяти за ночные. Откуда взялись семьдесят пять?!       — Оттуда, Тошенька, что ночных было больше, чем обычно.       — Тем не менее, это не плюс двадцать пять тысяч. К тому же, я неделю не работал совсем и это в любом случае меньше.       — Антон, это твои честно заработанные деньги. У вас у всех зарплата повысилась за долгую работу и статусное поднятие нашего кафе, что тоже ваша заслуга. — Вранья тут не было совсем. Среди других заведений это стало все больше и больше приближаться к титулу лучшего в городе, отчего количество посетителей возрастало, а соответственно и доход фирмы увеличивался.       — Но, Оксана Александровна, это… — школьник не успел договорить, как хозяйка открыла нараспашку дверь кабинета.       — Арсений Сергеевич, заберите, пожалуйста, Шастуна и его деньги, которые он принимать не хочет! — обратилась она к брюнету, стоящему подле барной стойки.       — Шастун, дают — бери, бьют — беги, понял? Так что забирай деньги, скажи «спасибо» и дуй в машину, дите малое.       — Я не дите! Ладно, спасибо, Оксана Александровна. А сколько без ночных смен теперь, шестьдесят?       — Юный математик прям. Да, но это надо еще смотреть по часам работы в неделю. Если захочешь поменять расписание, знаешь, куда писать. Давай уже, иди отдыхать. Хорошего дня.       — Хорошо, напишу, если надумаю. Вам тоже хорошего дня.       Прибывая в задумчивости, парень покинул сначала комнату, потом и все здание. Машина оказалась заперта, неудивительно, а учитель по всей видимости дожидался своего кофе. Недолго думая, Антон вытащил сигаретку и спичку из дневника. Зажегши последнюю, он заодно поджег и папироску. Палочка постепенно скрючивалась и вскоре полетела в ближайшую мусорку. Следом отправилась выкуренная «вредная привычка».       Как только Арсений Сергеевич покинул кафе и открыл машину, парень нырнул в холодный салон, обнимая себя руками. Мужчина, оказавшись внутри, недовольно поморщился от никотинового аромата, но промолчал, лишь всунув в ледяные ладони горячий стаканчик сладкого черного чая. Шастун на это стыдливо отвернул голову, по привычке принимаясь раздирать зубами и без того потресканные губы. Авто завелось, печка «затопила», а мерный звук колес успокаивал. Буквально десяти минут хватило парню, чтобы уснуть. Попов обнаружил это позже и, умилившись приоткрытому ротику и тихим посапываниям, убрал из длинных пальцев напиток, оставляя его в специальном отделении.       Весь день уже был распланирован, в том числе в эти планы входил подросток, потому, подъехав к детдому, мужчина не стал будить пассажира. Тихо покинув машину, он первоначально сходил к директрисе по делам, предупредил ее о том, что крадет школьника к себе на выходные — безусловно, спрашивать разрешения в таких делах надо, и, поверьте, Антона бы спросили, если бы тот не спал, после же забрал несколько вещей, в реальности весь гардероб, ибо там совсем мало хоть чего-то, и вернулся в авто. Парень все так же спал, но уже на другом боку, умудрившись прижать ноги к себе. Попов решил упростить сон и опустил сиденье, чтоб спина бедняги потом не так сильно ныла. Все забранное и полученное отправилось на заднее сиденье.       Как бы не хотелось этого делать, прервать сладкую дрему школьника пришлось, когда они приехали к дому учителя. Арсений Сергеевич усердно пытался. И музыку врубал, и тряс, и говорил, только, по всей видимости, работник настолько устал, что буквально плевал на все попытки. По итогу, сначала в квартире оказались все вещи, а после и Антон Андреевич Шастун, занесенный на руках. Легкий такой, пушинка прям. Дите уложили на весьма комфортный диван, сняли куртку и ботинки, имея нормы приличия, снимать остальную одежду Попов не стал, и укрыли теплым одеялком. Всё Антоновское убралось на стул в комнате. Прикрыв дверь, мужчина вновь покинул квартиру, дабы съездить в магазин. Конечно, планировалось сделать это с парнем, только тот явно предпочтет сейчас прогулке сон. И правильно, в общем-то.       Вернулся хозяин не меньше, чем через два часа, однако, подросток продолжал дрыхнуть. На деле-то ожидаемо — прошло всего не так уж и много, просто количество произведенных манипуляций, никак не повлиявших на сон, удивляло. Вовсе закрыв дверь, учитель отправился готовить обед. На плите быстро появилась кастрюля, после вода и бульон, добавились овощи и вот уже все готово к трапезе. Почти — надо дать постоять. Не желая кушать, Арсений Сергеевич ушел в свою спальню. Тетрадки уже заждались учителя, зато учитель был не прочь отложить их проверку еще на пару дней, правда некуда больше откладывать. В общем-то мужчина уселся на кровати и, вооружившись красной ручкой, принялся за работу.       Через одиннадцать контрольных и две проверочных мерная тишина прервалась шорохами из коридора. Оторвавшись от занятия, Попов покинул свою комнату. У двери в гостиную стоял зевающий школьник, явно потерянный в пространстве.       — Добрый день, Тош. Выспался?       — Добрый, почему день? — Мозг сони все еще прогружался. — И почему я тут?       — Во-первых, потому что уже день, а во-вторых, решил забрать тебя к себе на выходные, обещал же. Да и ты так крепко спал, что даже ядерная война бы тебя не разбудила.       — Я вам собачка, чтоб забирать откуда-то? — ощетинился подросток, будучи вовсе недовольным подобной формулировкой.       — Ну-ну, угомонись. Если так не хочешь, завтра вернешься в детдом.       — А сегодня почему не могу этого сделать? — с видом «берете меня на слабо?», продолжил шестнадцатилений.       — Потому что сегодня я уже договорился с Сергеем Борисовичем и Димой погулять. Нет, если не хочешь, мы отвезем тебя обратно.       — А… Простите. — На место ярости пришел стыд за столь грубые фразы.       — Не парься. Кушать будешь?       — Кушать? — Антон ожидал что угодно, кроме как спокойного, вполне доброжелательного предложения покушать.       — Кушать-кушать, Тош. Нормально себя чувствуешь? — с усмешкой ответил Арсений Сергеевич.       — Ивините… — Отвел в сторону голову младший.       — За что? Антон, сейчас ты ничего не сделал ужасного, чтобы извиняться. Давай, мой руки, жду тебя на кухне.       — Ага, простите. — Последовал неосознанный ответ.       — Шастун!       — Ой, изви… — Попов уткнулся в парня взглядом «серьезно?», что остановило от продолжения фразы. — Хорошо, — неловко усмехнувшись, подросток удалился в ванную.       Вскоре на стол опустились две тарелки борща, а на стул уселся сам гость.       — Арсений Сергеевич, у вас ремонт? — принимаясь за еду, спросил Антон, ранее увидевший в ныне бывшем кабинете пару рулонов обоев, голые стены и отсутствие мебели.       — В плане? — Не понял вопроса учитель.       — Ну, комната рядом с вашей.       — А, ты про это. Да, решил немного квартиру изменить.       — Вы же совсем недавно заехали.       — Люблю изменения. — Безусловно, Попов соврал. Точнее говоря, приврал. Изменения он и правда любит, но причина переделки не в этом. — Не разговаривай, подавишься. — Предвидя возможное продолжение вопросов, закрыл тему мужчина. Шастун и не возражал, решив уделить все внимание полюбившемуся супу.       Вскоре тарелки опустели, а Антон чуть ли не на коленях умолял помыть посуду. Причиной тому стало желание чувствовать себя хоть немного лучше, ибо жить, есть и потом еще не убирать за собой слишком… слишком. Прекрасно понимая ситуацию, учитель все же согласился.       Пока мужчина разговаривал с Матвиенко, решая место встречи и дела, младший закончил работать. Следом сходил умыться, оделся и ближе к трем часам дня стоял у выхода готовый.       Дима с Сергеем Борисовичем уже ждали ребят под подъездом.       План на прогулку построили такой:       1. Пройтись по парку.       2. Сходить в кино.       3. Погулять по торговому центру.       4. Дойти до дома.       Касаемо последнего пункта, родители Поза сегодня не дома, завтра тоже, то бишь квартира пустая. Нетрудно догадаться, где ночует химик. Шастун же останется в Поповском жилище.       Пока школьники смеялись с каждого слова друг друга, прибывая в радость от возможности встретиться, Сергеевич чуть ли ни шепотом советовался насчет важного дела с товарищем. Тот идею поддержал и даже пообещал связаться с нужными людьми. В общем-то до торгового центра дошли они в парах друзей. Там объединились в группу ржунов, так как перебирали всевозможные варианты фильмов, и Антон с Димой смеялись буквально с каждого слова, а Попов с Матвиенко с вида пацанов. Короче, ебанутые весельчаки. К слову, фильм так и не выбрали. Одни хотели ужастик, в частности Матвиенко и Антон, другие же выступали за комедию. Очкастый объяснил это желанием отдохнуть, а старший тем, что Шастун будет спать один в темной комнате. Долго не проспорили — по итогу, скинулись на цу-е-фа. Выиграла комедия. Спустя миллиард недовольств от любителей ужасов компания все же зашла в зал. Просмотром остались недовольны изначально довольные и довольны изначально недовольные. Арсению Сергеевичу и Диме всё показалось очень скучным, остальным же вполне интересным.       Следуя плану, разошлись по домам ребята ближе к девяти вечера. Валясь с ног, младший дошел до квартиры учителя и, как только оказался внутри, упал в гостиной на диван.       — Тош, понимаю, что ты устал, но помой руки для начала и переоденься. Пижаму тебе дать? — Зашел в комнату мужчина.       — Нет, спасибо, у меня есть.       — Хорошо, тогда иди мой руки и спать ложись, а я в душ. Кстати, отдай пачку сигарет.       — Зачем это? — Оживился школьник.       — А затем, чтоб ты не курил, логично ж. Бросай эту дрянь, пока можешь.       — Ну, Арсений Сергеевич!       — Нет, Шастун, пачку мне, а сам идешь мыть руки. — Ранее более или мене спокойный голос сменился на серьезный, не терпящий отказа. Нарываться не хотелось, да и борзеть тоже. Все же зарплата немаленькая и потом можно будет купить не одну пачку.       Отдав всё, что было, младший сгонял в ванную и, по возвращении, переоделся. Учитель быстро скрылся в душе, так что, прибывая в сонном состоянии, Антон отписался в дневнике о дне, а на порез забил — неплохой день выдался, если забыть утро. Единственное, снял бинтовую повязку и поменял на чистую, хотя делать это стоило чаще. Раны медленно затягивались, но все еще смогли бы привлечь к себе ненужное внимание. Попрятав по местам личные вещи, парень зарылся в одеялко и отключился буквально за несколько минут.

Дорогой дневник.

      Получил зарплату в 75.000. Оксана Александровна сказала, что это шестьдесят тысяч основных и пятнадцать ночных. Теперь думаю над уменьшением ночных, так как ночевать-то есть где…       В кафе алкашня приставала, ушла с фингалами.       Потом уснул в машине Арсения Сергеевича, проснулся у него дома, где лежу и сейчас.       Погулял с Димой и Сергеем Борисовичем, сходили на крутой фильм.       В общем и целом, всё нормально.       Как прошел день: хорошо

Антон. 32 день.

01.02.2020