Где кончается

Серый видит впереди знакомую черную шапку, но догонять не спешит. Ботинок, скорее всего вычищенный и блестящий, хотя отсюда не видно, шаркает по асфальту и фигура спотыкается. У Веркиного младшего брата очень узнаваемая походка. Он всегда держит спину ровной, но весь наклоняется вперед - вот-вот перейдет на бег. Шаг быстрый, широкий и какой-то тяжелый. Под козырьком остановки замирает. Вера всегда называла его Росей, не вкладывая в уменьшительно-ласкательную форму уменьшения и ласки. Он не "Рося" как "Юрася", а "Рося", как "морось". Маленькие капли, взвешенные в воздухе. Недостаточно тяжелые, чтобы обрушиться на землю дождем, и недостаточно легкие, чтобы стать густым туманом. Серый не встречался с ним после крайнего Веркиного отъезда, то есть месяца три. Потеря небольшая: Рося совсем не меняется. Отвечает односложно, украдкой поднимает взгляд, боится лишний раз вздохнуть. Большую часть времени занимается самоедством, предел мечтаний - никогда не рождаться. Отношение к окружающим скачет от преобладающего "этот человек такой добрый, о нем нельзя думать плохо" до кратковременного "я раскрою этой твари череп", обратный процесс сопровождается чувством вины и нездоровым самобичеванием. Серый ни с кем не говорил больше часа, это много - уже язык чешется, поэтому останавливается рядом, вместо того, чтобы сесть на пустую скамейку, перекатывается с пятки на носок, буднично интересуется: - Чего такой пришибленный? Рося напрягается, бросает короткий взгляд исподлобья, мгновенно узнает. Быстро прикидывает, насколько информация важна. Приходит к выводу, что не очень, значит, можно доверить. - Хочу спать.