Мне нужна твоя поддержка

      Стивен проснулся рано утром на диване. Последнее, что он помнил о вчерашнем дне, так это поздний ужин с отцом. Казалось, раньше таких весёлых ночных ужинов никогда не было.       Пока отец медленно поедал, пельмени, растягивая удовольствие, парень быстро съел всю свою порцию и принялся в тихую тырить еду у мужчины. До самого конца, Грег не понимал, куда пропадает его еда, пока парень в наглую не спалился, прямо при нём ткнув своей вилкой в пельмень.       Стивен потянулся к своему телефону, чтобы выяснить который сейчас час, забыв о больной руке. Посмотрев на время, парень вспомнил и остолбенел. Его рука больше не была перевязанной, отсутствовал глубокий порез и огромный ожог на половину ладони. На ум пришла лишь мысль о то, что это всё дело рук его матери.       Парень поднялся в Центр связи, надеясь найти мать там, так как в комнате никого не оказалось. Как и ожидалось, она была там, и с ней была вчерашняя гостья. —Мам! Волейбол! —Стивен. Ты уже проснулся? Так рано? —Я не помню как уснул... Что-то было? —Ну... —Позволь мне... — Попросила Волейбол. —Конечно —Улыбнулась Розовая. —Так... Что было? —Вчера, когда мы закончили разговаривать и распались....Я, другая Жемчуг и Розовая спустились в дом, где ты ожидал нас с забинтованной рукой. —Милая улыбка Волейбол исчезла с лица. —Когда Жемчуг и Розовая увидели твою руку, они вновь начали ругаться, в то время, как я спряталась в уголке. Вообщем, ты полез разнимать их и... —Я огрела тебя рукой... Случайно. —Вмешался Алмаз. —Как ругань переросла в драку?! —Возмущался парень. — Как ты вырубила меня одной рукой? —Нет, Стивен, ты не так понял! —Поспешила оправдаться Волейбол. —Они начали ругаться из-за того, что ты не хотел, чтобы тебе её вылечили. —Чего...? —Ты был уставшим и когда они начали истерить, ты на них рыкнул, угомонил, потом пытался уйти. Тебя насильно прижали к дивану, и ты ударил Жемчуг, потому что тебе было больно. —Что-то припоминаю... —Вспомнил парень отрывки ночи и возмутился. —Подожди.. Мам, ты сделала это нарочно?! —Прости, милый. Я не хотела этого делать, но когда рука начала кровоточить и ты начал отбиваться... Я безболезненно оглушила тебя. —Стыдилась Розовая. —Как в фильме?! —Это как? —Ну... Найти конкретную точку на теле и зажать её. —Я...не совсем понимаю тебя. Могу показать как-нибудь. —Хорошо. —Прости.. —Всё нормально, ты меня вылечила, это плата за удар. По хорошему... Это я должен извиняться. Мам... Почему, ты опять соврала? —Я...я...—Не мог оправдаться Алмаз перед своим сыном, сгорая от стыда. —У неё проблема с самозащитой во всех смыслах. —Жемчуг, прошу, не надо... Это моя проблема... —Мам... —Вспомнил слова отца — Мы можем поговорить об этом, позже. Я не злюсь, не обижаюсь, правда. Мы... Оба нуждаемся в помощи. Давай не будем это отрицать. —Заметив Жемчуг, парень и справился. —Троим! Определённо, троим.       Услышав Стивена, Волейбол засмеялась, прикрывая рукой улыбку, считая её неуместной. В самоцвет Розовой пришла идея. —У нас много времени до выставки? —Смотря на что. —Я... Хочу кое-что сделать для тебя. И для другой Жемчуг.. —Мне нужно... —Конечно, мы можем встретиться на выставке. —О, чудесно... —Подошла к выходу Волейбол. —Тогда, до встречи? —Да... Увидимся. —Улыбнулась Розовая, наблюдая за уходом Жемчужины.       Как только Волейбол покинула Центр связи, Розовая поймала на себе недовольный взгляд сына, который подошёл к ней вплотную. —Пойду я, пойду! Только накидку возьму... —Накидку? —Да. Я всё ещё не хочу светится там. Мы поговорили и... Я хочу поддержать её. —Оуу... —Умилялся Стивен. —Подожди. Ты что-то хотела сделать для неё, ведь так? —Риф всё ещё существует? —Ну... Как тебе сказать...       Пока Розовая носилась по всем телепортам и местам захоронениям своих вещей, Стивен поведал историю о его первой встречи с Волейбол, бушующих силах и разрухе в Рифе. Под конец истории, Розовая задумалась. —У людей есть пубертат...Знаешь, мне кажется, даже к лучшему, что ты тогда вытащил меня из себя, но...—Лицо понимающего Алмаза сменилось на недовольное. —Прошу, без криков... Пожаааалуйста.—Выпучил глаза парень. —Эх.. Не буду... Так и быть... Но чтобы больше не вредил себе! Вреди мне сколько влезет, но не себе... Как на тебя вообще можно злиться? —Умилялась Розовая, прижимая парнишку к себе. —Эээ...это не нормально... —Тихо прошептал парень. —Никогда не проси срываться на тебе, так нельзя...       Алмаз вновь почувствовал себя виноватым, вечно ошибающимся, косячным созданием. Стивен молча обнял маму и заметив свернутую тёмно-розовую ткань, сообщил ей. —Да! Это он! Правда... Большеват немного... —Почему ты это хранишь в сундуке среди людского хлама в пустыни? —Беспорядок, который мне давно следовало привести в порядок самой. —Будешь подшивать? —Нет, я его носила и в облике Кварца. Сойдёт. —Чтож, ладно. Куда мы сейчас? На Риф? —Да, пошли.       Телепортировавшись в Риф, кожа парня заметно побледнела, а на коже встали дыбом волосы. —Стивен, ты замёрз. —Одел Алмаз на сына свою накидку. —Не самое тёплое, но всё что есть. —Сойдёт. Спасибо.       Как и описывал Стивен, везде были следы борьбы. Трещины на полу, выбитые стекла. К счастью, Риф продолжал функционировать и Юниверс спокойно прошли к интересующему отделу. —Хочешь подарить ей и Жемчуг новую ленту? —Нет, Волейбол, конечно, нравится всё это, но она ей будет ни к чему, а Жемчуг... Не любитель такого. —Знаешь, не знаю, чему я больше удивлён. Тому, что ты ищешь что-то новое для Волейбол здесь , или тому, что ты так хорошо знаешь Жемчуг. —Когда мы обсуждали во время миссий Родной мир, Жемчуг ужасно отзывалась о побрикушках для прислуг. —Скорее всего, потому что ты ей не дарила. —Прошу, не тыкай меня в ошибки прошлого, это уже сделала Жемчуг. —Оу... —Вот оно! — Подошла Розовая к панели. —Что это? —Панель заказов. Если нужно что-то из вне каталога, Риф за быстрое время создаст это. Главное указать, что нужно и из чего оно состоит, как выглядит, функция. —Ты часто здесь бывала? —Пару раз. Меня приводила сюда Синяя, рассказывая, показывая всё. С того момента мало что изменилось. Учитывая то, что империи больше нет, это место вскоре может исчезнуть. Это печально... Знаешь, раньше практически каждый день множество Агатов и Гранатов приходили сюда со своими прислугами, наряжали их, преподносили что-то в качестве признания за преданность, хорошую работу... —Хм... —Задумался Стивен.       Алмаз в течении некоторого времени что-то вводил в панели, иногда подскакивал и с энтузиазмом печатал дальше. Когда работа была окончена, Риф выдал ракушку, в которой что-то лежало. Розовая на мгновение открыла её и сразу же закрыла. Стивен удивился. —Увидишь позже. —А что для Жемчуг? —Это к Висмут. Она должна была уже как раз закончить. —Висмут?! Когда вы успели... —Ну... Перидот часто зависает у неё и мы... —Стой. Ты общаешься с Перидот и Висмут? А что насчёт Ляпис? —Нет...Мы не общаемся, не о чем говорить. —Ясно...       Телепортировавшись домой, Стивен отдал матери её накидку и быстро забежал в комнату за розовой кофтой. Синей куртки на постели парня больше не было. Скорее всего, её забрала Жемчуг, чтобы постирать в ручную. Пусть даже мать и забрала домашние обязанности на себя, Жемчуг продолжала в тихую при находке сразу же всё делать, из-за чего они с Розовой часто и конфликтуют.       Надев кофту, парень вернулся обратно к телепорту, на котором его ожидал Алмаз. Без всяких замедлений, парочка поспешила телепортироваться в мини-школу Родного мира. Добравшись до мастерской, Висмут уже в руках держала что-то объёмное, завернутое в подарочную ленту. Перидот стояла неподалёку. —Готово! —Крикнула Перидот. —Спасибо огромное! Я... –Ты ничего не должна, Роза. —Перебила Висмут. —Считай, это моё извинение за раскалыватель. —О Висмут—Обнял Алмаз кузнеца. —Ты не должна извиняться. —Да, но ведь... —Надоели! —Перебила Перидот. —Хватит сопли жевать, никто не святой. Пошлите на выставку! Надо выяснить наличие присутствующих и объявить о начале. Ещё про конкурс не забыть... —У вас будет конкурс?! —А как же.. —Чёрт, знал бы я... Принёс бы кое-что тоже... —Неси, Стивен. Роза с нами пойдёт, там и встретимся. —Успокоила Висмут парня.       Розовая надела свою накидку с капюшоном, чтобы не тратить на это время потом. На возникшие вопросы, она отвечала, что не хочет святится и вызывать шумиху. Перидот и Висмут быстро раскрыли истинную причину и попытались убедить Розовую поговорить с Алмазами и не позволять чувству стыда брать вверх над самоцветом. Она отрицала, что причина в стыде, но её пылающие щёки говорили об обратном: несмотря на всю причиненную боль, она любила Алмазов, но после предательства — не могла смотреть им в глаза.       Добравшись до телепорта, самоцветы встали на него и отправились на выставку флористики — в Родной мир.