Первоцвет

Снег похрустывал под ногами, но почему-то казалось, что под под ним так же хрустят человеческие кости. Солнце обманчиво ярко высматривало ветер из-за туч. Январский мороз вовсю проводил свою политику. Венти шёл по заледеневшему снегу и почти не проваливался. Это казалось забавным и отвлекало от насущных проблем. Тонкая серая футболка свисала по телу, дрожащими руками он отпускал её ниже. Возвращаясь домой, знал: идёт в никуда. Но от чего-то в душе разлилось тёплое умиротворение, спокойствие и радость. Холодный ветер пронзал кожу юноши в тонюсеньких одеяниях и Венти умолял хотя бы ветер стать менее жестоким. В какой-то момент ему показалось, что погода и правда стала тише. Опять хотелось есть. Это тошнотворное желание, что сопровождало уже неделями, а то и месяцами, хотелось объесться и умереть счастливым и сытым. Но перед тем, как вернуться к холодному «дому», нужно было посетить работу, зарплату задерживали уже очень долгое время, но обещали выплатить. Венти прошёл прямо через небольшую площу. На ней толпилось много людей. И все, как на подбор: один выглядит хуже и беднее второго. Обшарпанные старушки, дети в обносках и взрослые в лёгких курточках, учитывая январский мороз. — Хэй, Венти! — высокий мужчина в военной форме с повязкой на одном глазу помахал, увидев парня издалека. —  Привет. — хотел было улыбнуться, но обеспокоенный взгляд Кэйи — так звали парня в форме, остановил порыв. — Отойдём? Они прошли в маленькое подвальное здание, что находилось под заброшенным деревянным домиком, оно напоминало кладовку, но было просторнее. — Случилось что-то важное? Раз уж ты позвал меня сюда? Кэйа аккуратно взял Венти за плечи. — Венти, послушай меня… — вдруг он посмотрел не в глаза, а куда-то мимо, — тебе холодно? — Разве ты это хотел сказать? Вообще-то прохладно, от твоих горячих рук у меня аж пекут плечи. — Извини, забылся, держи. — Кэйа потянул небольшое полотенце, что до этого лежало на одной из полок под консервированные банки. — хоть немного согрейся, форму я снять не могу. — Спасибо, так, что..? Кэйа замялся, почесал нос и затем громко вздохнул: — Ладно. Венти, я не имею права говорить тебе это, если они узнают, что я распространил это, то от меня захотят избавиться. Но я хочу помочь. Там, где ты сейчас работаешь... Нам поступила информация, что скоро это место будет уничтожено. Мы ещё не знаем как, но знаем, что вас собираются не только оставить без зарплаты, но и... В общем, всех рабочих хотят убить. Вероятно, расстрелять. Венти, ты должен бросить работу и бежать! Венти на это удивлённо охнул, всё ещё осознавал происходящее, потупил взгляд в пол. — Я не могу. - тихо, почти шёпотом. — Венти! — мужчина сильнее впился в тоненькие плечи, казалось бы, сейчас оставит следы. — Ты погибнешь! Умрёшь, если останешься! Ты же знаешь, знаешь, что ничего не должен! Беги, умоляю тебя, беги. — А ты? Как же ты? — Я... Да, ещё кое-что должен сказать. — в этот раз он вздохнул тяжелее. Откуда-то с полки для консервации взялась бутылка вина. — Меня отправляют на службу. Далеко. Я не знаю куда, даже если бы и знал, не имею правда говорить, но там сейчас гибнут люди. Понимаешь, им нужна поддержка, а мы опытная группа и.. В общем, мой драгоценный друг, — он откупорил вино достаточно быстро, — прощай. Венти всё ещё до конца не понимал, что происходит. — Почему ты говоришь так, будто мы больше не увидимся? — Я не знаю, Венти. — видеть на вечно весёлом выражении лица Кэйи такую тоску больно, — меня отправляют в самое пекло, пекло обещает прийти и по тебя, если ты не сбежишь с этой чёртовой работы! Красная жидкость потекла по горлу, затем он передал бутылку Венти. — Я не уйду, если уйду, то буду опять виноват перед ней. И вообще тогда я умру от голода, ведь я не найду другую работу. Найти другую работу... Это почти невозможно сейчас, ты же знаешь. Венти отпил вина. — Знаю. И знаю, что оставаться намного опаснее, но я уважаю твой выбор и всегда уважал, просто, хочу, чтобы ты это знал. Но Амос давно мертва, пойми, она бы не желала тебе такой жизни. Венти отпил вина ещё раз, в этот раз не маленьким глотком, а побольше, наполняя себя винным ароматом. «Это всё больше и больше походит на последнюю встречу». — А Дилюк что? Кстати, его вино всё ещё превосходное. — Остается здесь, в дела не возвращается. Я с ним не общался, но с бизнесом у него сейчас проблемы, как и у всех. Планирует сидеть тихо, не рыпаться, чтобы потом тайно помогать. — Ты сказал ему, что уезжаешь? — Вот, сейчас пойду. — глотнул напитка ещё раз и отдал бутылку Венти. — Остальное допивай сам, считай, прощальный подарок, я к Дилюку только на трезвую голову. — Разумно. Тогда, я тоже хочу сделать подарок, но нам надо отсюда уйти.

***

Они покинули территорию заброшенного домика и Венти вернулся на площу. Посередине стоял большой фонтан, но он не был рабочим, в нём не было воды. Так что Венти вылез на выступ и всей высотой своего голоса проголосил: — Здравствуйте все! Эту песню я посвящаю своему другу! — народ боязно, но заинтересованно смотрел на Венти, многие знали, что последует дальше. — Сегодня я, кхе-кхе, без инструмента, но это не должно сильно помешать. Итак, «Песня последней встречи!». Кэйа довольно зажмурил глаз. И высокий нежный голос голос раздался по всей площади. Люди стали активно подходить ближе, сначала по одному, аккуратно, а позже больше и больше. У него не было инструмента — но его голос, лучший и самый удобный инструмент. Уверенно и тоскливо, благородно и преданно. Под конец толпа зааплодировала, прося ещё. А Кэйа исчез. Но Венти был счастлив, в его сердце пылала надежда. Когда он пел, тёплая улыбка не покидала лица Кэйи. Это означало, старый запал был при нём, а значит, вера в то, что он вернётся есть. Венти кое-как протиснулся сквозь толпу и хотел уже возвращаться к прежним делам, тем более, надо расходовать целую бутылку вина, и, по правде, ему не терпится, но друг парня резко потянули за плечо. Не так как Кэйа — грубо, но трепетно, волнительно. Совсем по-другому. Так, что заставило сердце пошатнуться от страха. — Ты… — Венти не видел ничего кроме чёрной невысокой фигуры. — спой. Неважно. — фигура отпустила парня и Венти на секунду встретился с желтым светом глаз. Настолько ярким, что ничего кроме жёлтого света разглядеть не удалось. — Ненавижу этот собачий холод, ненавижу снег. — фигура с низким голосом сняла с себя черный плащ, оставшись в таком же тёмном одеянии, но потоньше, рукой накинула плащ на слабые плечи Венти. Парень всерьёз задался вопросом, он выглядит настолько жалко? — Я тоже ненавижу, хочу дожить до весны. Это единственное, чего я желаю, до первых солнечных лучей, ни больше, ни меньше. Вот бы увидеть как цветут анемоны. Фигура хмыкнула, почему Венти не может его разглядеть? Вернее, смотрит, но не понимает, его словно ослепляет то, что он видит. — У нас с тобой похожее желание. — сказал незнакомец и исчез за переулком. «Но причины ненависти к зиме разные».