Бабочка

— Боже, куда ты так вырядилась? — вздрогнула Кён Сун, когда из своей комнаты вышла её соседка. — Ай, горячий, — от неожиданности она даже кофе пролила на себя. — На работу, бюрократические проволочки, — спокойно ответила Наиль, тряхнув блондинистой гривой волос, накрученных в лёгкие локоны. — Как же давно я не носила каблуки, — поморщилась девушка, смотря с задумчивостью на Лабутены. — Чёртов Ким Сокджин! — Чёртов Ким Сокджин?.. — нахмурилась Кён Сун. — Тот самый? — вскинула бровь девушка, внимательно посмотрев на онни. — Только не говори мне… Не трудно догадаться, что подумалось девушке, которая глядела всё ещё с удивлением на внешний вид Хан Наиль, который превосходил сегодняшним утром все ожидания. У онни было врождённое чувство стиля, а ещё отличная фигура, которую даже мешок риса не испортит, если та вздумает его надеть. Кён Сун же была далека до этого идеала, который из себя представляла её соседка по квартире. По крайней мере, ей так казалось. Рядом с Наиль вообще любая могла визуально потеряться, особенно если Хан была в «боевом облачении» лучших брендовых вещей. — Даже не вздумай продолжать свою глупую мысль! Я с работой и без этого затрахаюсь, — сделала жест ладонью девушка, прерывая речь Кён Сун. — Он меня лохушкой обозвал, по сути выполняю поручение, чтобы в следующую нашу встречу никакой лохушки он не увидел и в помине. Буду во всеоружии — я слов на ветер не бросаю, раз обещала топ-визажиста, значит будет топ. — Сумасшедшая… — покачала головой Кён Сун, делая глоток кофе. Ким Сокджин всё-таки задел онни, раз она так вырядилась и гармонично накрасилась, наплевав на личный комфорт, к которому долго шла. Был у Хан пунктик по поводу своей внешности, берущий начало ещё в средней школе, когда на год старшая сестра была самой красивой девушкой, а Наиль — даже бледной тенью сестры недостойна была быть. Слепцы — девушки выглядели, как близнецы. По крайне мере, судя по тому фото, которое видела соседка Наиль. Тогда юной Хан кто-то нравился и из скудного рассказа пьяной онни Кён Сун поняла, что тот парень нанёс ей психологическую травму, но также и породил ту, которая преуспевала в своей работе визажиста, но уйти в свободный полёт не решалась. — А ты чего не суетишься, Дьявол сегодня выходной? — поинтересовалась Наиль, которая привыкла, что её соседка чуть ли не двадцать четыре на семь словно электровеник носилась со своим айдолом. — Нет, фотосессия только в обед. Он сам сказал мне не торопиться, я и не суечусь. Отличное начало недели, всегда бы так, — мечтательно произнесла черноволосая кореянка. — Не забывай про пробки, если опоздаешь — рад не будет. — Весь кайф обломала, — простонала ассистентка Кан Хэ Ёна. — Облом — моё третье имя! — хватая ключи от машины Наиль направилась на выход. — Пока-пока! — Хорошего дня! Не срази красавчика, он миру живым нужен, — пожелала девушка соседке в путь. Оставшись наедине с собой в огромной квартире, Кён Сун подошла к зеркальной стене большой залы. — Ну ты и замарашка, — вздохнула она, глядя на своё отражение. Простая пижама скрывала не самые аппетитные формы, а в последнее время фигура стремительно приближалась к костям. Питания либо не было, либо было то, что под руку попадётся и это было не всегда полезно, но зато вкусно. Чаще её день всё-таки проходил на одних воде и кофе. Эта зеркальная стена никогда ей не нравилась, но что-либо менять тут было муторно — владелец апартаментов рогом барана упираться будет, а добро на капитальную переделку не даст. Вообще, на её месте никто бы не жаловался на то, что в квартире что-то не на твой вкус сделано — это халява. Она не платит тут ни за что, просто живёт, спокойно отсылая деньги родителям, да и себе откладывать не забывает. Счастливый джек-пот вместе с должностью, но как не обустраивайся тут, а апартаменты были холодны и отталкивали. Зато Наиль всё нравилось. Девушки занимали две комнаты из пяти, три другие были закрыты и наводили страх по ночам на Кён Сун. Не знать, что там хранилось было не по себе. Девушка, вновь дав себе бессмысленное обещание о том, что она займётся всё-таки собой однажды и, хотя бы, вернёт здоровый цвет лицу в обозримом будущем, пошла собираться так и недопивая свой кофе. *** А Джун-хён не шутил, когда предупредил парней вчера, что за испорченную тренировку они поплатятся и Хоби ему в этом помог, придумав новые элементы только для двоих провинившихся. «Будет круто!» — пообещал Джей-Хоуп лыбясь в все тридцать два. Команда хором одобрила, а Чимину и Чонгуку было некуда деваться. Пришлось разучивать и отрабатывать, чтобы изменение хореографии плавно сочеталось с полной картиной. Выжатым лимоном макнэ распластался на полу, молясь о небольшом перерыве, чтобы хоть чуть-чуть перевести дыхание. Его уже всего трясло от постоянного напряжения в мышцах. — Завтра ещё повторим, а пока перерыв и прогон по старым, — лидер хлопнул в ладоши объявляя начало небольшого отдыха. «По старым» — это чтобы совсем добить? Парню казалось, что и хёны уже не рады, но никто роптать не будет. Тренироваться по восемь часов, а то и больше, в день не ново для них. Репетиция старых композиций прошла намного легче, чем отработка новых танцев. Мышечная память и заученные на зубок движения, синхронность тоже на уровне. Все довольны и на сегодня всё. Чонгук предпочёл не задерживаться в компании и свалить домой. Его примеру так же последовал и Джин, суетливо собирая вещи, попутно обтирая лицо и взмокшие волосы полотенцем. — На следующей неделе нужно уже в общежитие перебраться, концерт не за горами, — ожидая лифт, сказал старший. — Нас не торопят, — пожал плечами Чонгук, пропуская Сокджина в подъехавший лифт. По сути, общежитие пустовало всегда в последние время. Иногда мемберы могли собраться там и устроить вечеринку, чтобы никто нежелательный их не спалил, но и то это происходило с позволения руководства компании. Они отлично знали каждый их шаг и пресекали любые неудобные слухи, давая просочиться только тем из них, которые по мнению PR отдела были приемлемыми. Порой это было не комфортно для участников группы, но за годы в этом бизнесе они хорошо уяснили, что даже лёгкий чёрный пиар может сыграть на руку. Иногда случались осечки и некоторые вещи выходили из-под контроля, но в любом деле Биг Хит по максимуму отстаивал своего артиста. Этажом ниже лифт остановился, впуская нового пассажира. У Чонгука глаза округлились, когда он признал в вошедшей девушке вчерашнего нового топа. А она, как и Джин, уткнулась в телефон и что-то бурчала себе под нос, кажется проклятия, но Чон не был в этом уверен. Даже нужную ей кнопку этажа не нажала. Что ж, если ей не на парковку, то он не виноват. Лифт плавно спускался ниже, а макнэ во всю любовался стройными ножками нуны, которые были обтянуты облегающими чёрными брюками. Она ещё вчера была очаровательной, а сегодня глаз было просто не оторвать. — Ты что женскими духами пользуешься? — не отрываясь от чего-то интересного в телефоне, шепнул Джин, тыкнув в бок парня. — Мы как бы не одни, — так же прошептал Чонгук, чуть усмехнувшись. — И я вряд ли сейчас благоухаю как роза, впрочем, и ты не фиалка. В душевых на прошлой неделе случился апокалипсис и пока те были закрыты на ремонт, но к концу недели обещали устранить неполадки. Долго… — А? — отвлёкся Ким, уставившись на девушку подле них, внимательно разглядывая. — Это кто? — всё же он посмотрел на макнэ, будто тот его личная поисковая система по сотрудникам компании. Чонгук вскинул бровь — хён не признал вчерашнего визажиста, с которой грызся? — Как плечо? — сегодня уже спрашивал, но решил, что этот вопрос освежит память старшего, к тому же нуна, кажется, тоже услышала его и стояла теперь во все глаза уставившись на Кима. — Я б на тебя посмотрел, если бы тебя избили металлической хренью! — возмущению на лице Джина не было предела. — Это был штатив, — поправила визажист. На лице хёна начали сменяться эмоции: вначале удивление, потом осознание и в конце концов гневное возмущение. А после приветственного поклона от неё и вовсе чуть ли не пар из ушей пошёл. — Да знаю я как эта хрень называется! А ты-ты! — начал он тыкать пальцем в девушку. — Хорошо выгляжу? — хитро улыбнулась Наиль. — Да! То есть нет! — тряхнул головой хён. — Какого чёрта так вырядилась? Тут не подиум! Ащщ, как это теперь развидеть? Чонгук искренне не понимал, почему Джин-хёну не нравится, а нуна стала ещё краше, когда светло улыбнулась. — Очень рада вам угодить, мистер Ким. — Ты! Лифт остановился, открывая свои двери и выпуская Наиль, которая пожелала хорошего вечера ребятам и начала удаляться, ища место, где оставила свой автомобиль. — Нет, ты видел эту нахалку? — раздражённо произнёс Джин. — Кто вообще так одевается? Всё на показ! — Вообще-то я расстроен, что всё прилично, но ножки красивые, — глядел вслед удаляющейся фигурке Чонгук. — Ай! — воскликнул он, когда Ким бесцеремонно схватил его за ухо. — Хё-ё-н! — Хореографию в голове прокручивай, а не на чужие ножки смотри! — строго произнес молодой человек отпуская ухо младшего согруппника. — Ишь ты! — он дал ему пинка, чтобы Чонгук следовал к месту припаркованного им автомобиля, которое находилось рядом с его. — Ножки разглядывает… — Да ладно тебе, не бухти. Мне всё равно не даст, — отмахнулся от Сокджина парень. — Чего? — в миг глаза начали молнии метать, а убежать от грозного старшего захотелось побыстрее. — Стоять! — схватили его за капюшон толстовки. — Весь незамужний стафф уже перетрахал, угомонись! — Хён, спокойнее, я ж в твои трусы не лезу, — хотелось уже дать святого пенделя, чтобы Ким от него отстал, но пока терпел — интересно было. — Ещё бы ты ко мне лез, — шипел на него Джин. — От жизни нужно получать всё по мере возможности и пока молодой. — Твои возможности произрастают с позволения Хёк-хёна и работоспособного юридического отдела, а также суровой бухгалтерии и крутого отдела кадров. Никто из ребят так активно всем этим не пользуется, как ты. — Так вот откуда, — Чонгук сделал вид, что неподдельно удивился. — Тогда вот совет: воспользуйся этими возможностями тоже, — довольно улыбнувшись ошарашенному хёну, парень выкрутился из его лап и начал покидать место преступления, пока жертва не опомнилась. — Мозоли на руке всемирному красавчику не пойдут! — перед тем, как скрыться за колонной произнес макнэ. — Эй! Сопляк! — воскликнул Джин на весь подземный паркинг. А он что? Он ничего. Когда-то учили его, теперь вот его очередь советы раздавать, а то неровен час и спугнут ему нуну, а любоваться же на что-то нужно. Остальные приелись уже. А Хан Наиль крута и кремень, по мнению макнэ. В её глазах не было ни восхищения, ни обожания, ни мандража от близкого нахождения столь знаменитой группы. Тем более её сразу подпустили к ребятам, а новенькие обычно проходили проверку. Она смотрела на них всего лишь, как на свою работу. Не было у неё какого-то интереса, как по началу у других девушек, которым открывался доступ к ним. Но вряд ли столь притягательная в сексуальном плане девушка может быть холодна. «Я тебе завтра устрою!» Пришло гневное сообщение от Джина. «Себе кое-что устрой…» — подумал Чонгук, откидывая телефон на соседнее сидение и выехал с подземного паркинга. *** Неимоверно хотелось есть, точнее правильнее будет сказать жрать. В пробке молодой человек изучал пестрые картинки с едой, обдумывая, чтобы ему заказать на дом. И уже определившись с заказом непроизвольно дернулся, получив удар в зад своей крошки. — Блять! Это новая тачка! — взвыл Чон, начиная уже злиться на дебила, что «поцеловал» его машину в бампер. — Дистанция, мать его! Дистанция! — надевая маску на лицо, всё больше негодовал парень. В этот раз он не виноват, но машину жалко. И какого же было его удивление, когда выйдя из машины и внимательно посмотрев на долбанувшее его авто, он узнал врезавшийся в него Lamborghini. Такой расцветки в Южной Корее, да и во всём мире, только один. Этот рисунок чёртовой бабочки из преисподней неизвестного Чонгуку подвида на капоте с переливами чёрного и бордового, и чёрный матовый цвет самой итальянской машины, подсказывали парню, что водитель сейчас судорожно рыскает в машине ища маску, чтобы скрыть лицо. Но рисунок уже выдал владельца спорт-кара, чпокнувшего зад его Mercedes. Только если от проезжающих мимо водителей скрываться и то это сомнительно. — Аджосси, — специально задел, — ваше насекомое уже выдало вас, выходите, — подошёл он и постучал в окно водителя. — Давайте всё решим, пока Диспатч непрочухал. Окно открылось, а Чон нахмурился, увидев девушку, размазывающую по щекам текущие слёзы вместе с разводами потёкшей туши. На экране её смартфона высвечивался набранный ею номер телефона. — Господин Кан, я разбила вашу машину, — когда на том конце ответили протараторила она, глотая сопли. — Не кричите, этот идиот не тронулся с места, когда поток двинулся. Отлично, он ещё и идиот. Видимо, смотреть по сторонам она может, а вот на впереди стоящую машину нет. Торопятся все, но в её случае несколько секунд отсутствия терпения фатальны и у девушки определённо нет опыта в вождении спортивной машины. Повреждения у него плёвые, а вот Lamborghini досталось ощутимее. Хорошо, что есть страховка, но девчонка в любом случае попала. *** Парень устало завалился на диван в гостиной и, беря в руки телефон, он открыл приложение почты со светящимся уведомлением о входящем письме. «Как прошёл день?» «Ай, не спрашивай, херня полнейшая. Устал… Ещё и новую тачку поцарапали. А ты, собираешься?». «Оу, надеюсь ничего серьёзного? И я решила, что ничего с собой брать не буду. Типа новая жизнь и всё такое». «Да не, подправить плёвое дело, вопрос в том, что так или иначе, но она битая теперь и это как-то не круто. И мои умственные способности были поставлены под сомнение, ощущаю себя уязвлённым. А я смотрю у тебя этакий философский подход». «Не переживай, всё с умом у тебя хорошо. А насчёт подхода, может быть. Даже возможно установлю себе то приложение». «Не «возможно», а надо!» «Заранее прости за вопрос, но не встретится ли ты хочешь?» Он завис с навороченным гаджетом в руке. Хотел ли? Хорошо же и так… Но писал бы он тогда огромное письмо с теми местами, которые так хотел ей показать? Да и у самого желание было посмотреть на все это. В некоторых он даже ни разу не был. Он был пьян, когда отправлял ей на имейл письмо. Возможно, это хорошее оправдание и он же не писал незнакомке, что он — золотой макне группы BTS, а ведь вполне мог это сделать на нетрезвую голову. Ничего бы не поняла всё равно. «Наличие приложения к этому отношения не имеет. Но если и хочу, то что?» Руки оказались быстрее разума. «Боюсь, что это может стать ошибкой. Наша встреча имею ввиду. Это общение, которое есть сейчас, может пропасть. Я вообще побаиваюсь Кореи, если честно, слишком американка, а там всё другое мне кажется». «Правильно, бойся Северной! Что такая страшненькая, решила увильнуть?» «Причём тут Северная? И почему всё сводится к внешности? Тут я страшненькая, там — в Южной, а то ещё не то подумаешь, я, может быть, красавицей буду — стандарты же у всех разные, как в плане расы и нации, так и в плане личных предпочтений. Но в любой стране к красивым людям отношение другое, как бы это сказать, их боготворят, а они этим пользуются. Учитывая это, то вряд ли я красивая. Дядя считает иначе, но его сам факт моего существование, кажется, радует. Вот ты — красавец?» «Охренительный причём! С годами всё краше». «Нарцисс!» «Не-е, нарцисс мой хён, а я просто охренительный». «Ладно, но вдруг кто-то считает иначе? Ты мне рассказывал об айдолах однажды и какие они все красивые — вот если отталкиваться от эталонов их внешности, уверена, что ни я, ни ты не наберём и половины балов из ста в этом пункте». «В общих чертах рассказал, а вопрос не изучила. Не верю, что тебя и вправду прибили бы за любопытство твои родичи. Но я по всем пунктам охренительный». «Вот заладил-то!» «Несу правду. Полмира, уверен, согласится!» «А другая? Плеваться будет?» «Завидовать и ненавидеть…» «Ненавидеть за внешность… Это так глупо, но правдиво, что даже грустно». «Не грусти. Я же уже четыре года, как с тобой вожусь. Плевать мне на внешность. Просто люби себя такой, какая есть, а на мнение остальных внимания не обращай. В крайнем случае, наша страна самая офигительная и передовая в мире по пластической хирургии!» «Спать иди, оппа!» «Оппа? Серьёзно? Это впервые! Надо отметить». «Не надо ничего отмечать и часто пить — вредно. Я стараюсь привыкать к обращениям… Ой, ещё, наверное, кланяться нужно всё время… Всем кланяться… Сложно…» «Так, чтобы я был единственным оппой!» «По-моему, требуешь чего-то фантастического». «Ничего подобного. Это только моё. Хочу, чтобы было только моим. Сердечко так забилось». На лице Чонгука играла глупая улыбка. Одно слово и почему-то стало тепло на душе. Тем временем на экране высветилось сообщение от менеджера: ругался, что из всех машин в Сеуле он должен был стоять в пробке именно перед тачкой Кан Хэ Ёна. Вся страна в курсе и спасибо, что представители обоих артистов работают отлично, сглаживая всю эту ситуацию. Никто не пострадал, но смаковать косточки айдолов очень приятно некоторым. Собственно, старший айдол лично принёс извинения за этот инцидент на своей страничке в соцсети, взяв ответственность на себя. «Это и правда вина Кан Хэ Ёна, доверившего машину неучу. Я, может быть, и проворонил движение, но его ассистентку никто не гнал». «Откуда ты знаешь моего дядю? Кан Хэ Ён — мой дядя…» Парень уставился на экран телефона ничего не понимая. — Чего? — громко раздалось в квартире, после того, как он осознал, что всё нафиг напутал. И вместо отправки сообщения менеджеру в KakaoTalk отправил послание на имейл своей интернет-подруге. — Дядя? — очередная информация дошла до парня.