Бабочка

— Прекращай реветь! — в девушку прилетел рулон бумажных полотенец. — Не могу, — всхлипнул комок, сжавшийся в позе эмбриона на диване в гостиной. — Серьёзно? Из-за пары комментариев? — мужчина поморщился. — Кто вообще и кого поддерживать должен? Бесишь! — скривился Хэ Ён только от одного вида своей ассистентки. — Если бы пары, — Кён Сун отмотала бумажки и высморкалась. — Уходите, вы хуже делаете, — простонала она, так и не решаясь взглянуть на Кана. — А я с этим потопом весь вечер возилась и полночи, — постукивала пальчиком по каменной поверхности кухонной столешницы Наиль, одновременно пытаясь прожечь дыру в сидящем напротив своей ассистентки бывшем айдоле. — Веселился ты, а страдает она. Никого не ценишь! Послать бы тебя с твоими приказами, да она не может. — Я не была против отвезти машину, чтобы господин Кан смог отдохнуть после фотосессии, — промямлила Кён Сун. — Если уж у него в тридцать восемь мозгов нет, то они и не появятся вовсе, но ты-то думать должна была, когда садилась за руль не своей машины, — вздохнула Хан. — Старикан, из-за тебя её грязью поливают, пока только словесной. Дурочка же привыкла быть теневой фигурой в нашем мире, а теперь в трендах. Отныне не можешь её больше держать при себе, а другие уже не возьмут — всё, загубил жизнь человеку. — Заткнись! — недовольно рявкнул мужчина, стрельнув лисьими глазами в Наиль. — Так и знала, что не нужно было этими ручками твою рану зажимать — сдох бы и меньше людей мучилось сейчас. — Захлопнись! Вон пошла! — не на шутку разозлился Хэ Ён, после того, как девушка напомнила об ужасных событиях. — Вали в свой Хайб или куда там тебе надо! — он подскочил к Наиль, хватая ту под локоть и подталкивая к входной двери. — Ой-ой, какие мы злые, — дразнилась Хан, смеясь. — Ударишь? Ну ударь, прошу, а я у тебя кучу бабла отсужу! — начинала она подначивать. — Нет? Ты даже не заметишь… Оппа-а! — пискнула девушка, когда её вытолкали вон из дорогих апартаментов. — Ключи хотя бы от машины!.. Дверь с шумом захлопнулась, оставляя Хэ Ёна с Кён Сун наедине. Мужчина тяжело вздохнул, проводя ладонью по беспорядочно лежащим волосам. Ассистентку в этот раз сильно задело из-за того, как нетизены начали комментировать недавнюю аварию. Откопали информацию на неё и понеслась. Ему-то не привыкать, слишком долго в индустрии, чтобы сейчас не обращать внимания на всяческие неприятные слова в свой адрес. А Кён Сун?.. Она лишь девчонка, которую он взял всего-то для того, чтобы компания от него отстала. В то время ему вообще было пофигу на всё, он и в индустрию развлечений возвращаться-то не собирался, не после того, что произошло. Сколько у него уже этих «не собирался» накопилось за практически двадцать два года? Но эта жизнь так просто не отпускала. А Кён Сун оказалась приятным открытием для него. Она старалась, иногда чересчур лезла из кожи вон, чтобы ему было комфортно. Ни слова поперёк, а сколько ошибок она пресекла — не счесть. Никаких нареканий к ней, она даже не светилась ни разу до дурацкой и незначительной аварии. Девушку бы повысить, а из-за собственного эгоизма удобного человека под рукой он её не отпускал. Теперь её работа в индустрии под вопросом. Компании не нравилось, что ассистент привлёк к себе внимание, им не нравился и тот хлам, что начал сыпаться в сторону их артиста. Тут Кан жалеет, что не основал собственную компанию или не выкупил другую, денег у него много, что и за несколько жизней не потратить, но именно из-за них он предпочитал работать под руководством «дяди». То, что он член семьи Кан не означает, что всё куплено и его место на звёздном небе не заслуженное. Рыдания по квартире раздались с новой силой. — Они меня уволили! — взвыла Кён Сун. Чего?! Из-за такой ерунды, а главное без его ведома? Пожужжали бы ещё с неделю и забыли. Мужчина прошёл к дивану и присел перед девушкой на корточки, Кён Сун смотрела на экран своего смартфона. У них даже смелости не хватило сообщить ей устно? — Значит и я уйду, — прежде, чем взвесить все «за» и «против», сказал Хэ Ён. — Ч-что? — активно утёрла рукавом опухшее от слёз лицо девушка. — Переживаешь из-за компенсации? Фиг с ней, выплачу всё до последнего вона. И потом двум безработным будет легче поддерживать друг друга, разве я не прав? — что-то он не в меру добрый или безрассудный. Впрочем, это две грани одного возмущения из-за увольнения его — это слово выделено цветом и подчёркнуто — ассистентки. — Господин Кан, вы в своём уме?! — как-то даже пришла в себя Кён Сун. — У вас съёмки в дораме, рекламные контракты, вы продюсируете новую группу! Они ещё не дебютировали даже! У вас обязательства перед тысячами! Всё полетит в бездну, пока будет решаться, что и кому принадлежит. Эта ваша минутная прихоть даже не смешная! Если денег до хрена, то лучше спустите на благотворительность — польза будет. — Вы посмотрите на неё, деньги она мои посчитала… — А вы только это услышали, где ваше чувство ответственности? — По-моему оно сдохло, — пожал плечами мужчина. Сдохло в тот момент, когда он кинул ей ключи от спорт-кар с приказом пригнать часика через три или этак в двухтысячных, когда он был до неприличия самоуверенным пацаном. — Зато ты не киснешь, как минутами ранее. Всё переживаешь. Мне давно пора махнуть рукой на эту прогнившую индустрию. Клюют за мелочи, а утопить могут ни за что. Бесит, — Хэ Ён прошёл к панорамному окну и, облокотившись о прозрачное стекло, взглянул на открывающейся вид за окном, в котором уже не было ничего примечательного — всё застроили. — Вот нашли же на кого собак спустить. Эгоистичные мрази. — Господин Кан, остыньте. Мне не приятно, да, но и моя вина в происшествии есть… — Да… являлся бы он обычным полупокером в разы шуму меньше было бы, но столкнулись зевака-звезда и зевака-ассистент. И всё — неделя задалась, внутренняя канализация проходит очистку зловонных нечистот! Или ты правда не понимаешь сейчас, что Хан была права — все твои труды и стремления пошли в жопу. Что тебя ожидает? Работа за прилавком в каком-то провинциальном магазине? Для этого ты училась и так трудилась, терпя ебнутую звезду в моём лице? — в Аду кто-то из чертей сдох, раз его так беспокоит её будущее. По-прежнему бесит. Какая же должна быть дурость разводить тут сопли? — Вам не стоит за меня переживать. О себе побеспокойтесь. Вам привыкать к новому ассистенту, а не мне. Я справлюсь, — позволила себе улыбку Кён Сун, а это раздражало ещё больше, чем её слёзы — сдалась. — Я же сказал, что уйду, а ты мне тут о каких-то ассистентах говоришь, — фыркнул Хэ Ён. — Вы — переменчивы. И любите своё дело. Часто сгоряча порите откровенную чушь, а на следующий день жалеете. — Жить надоело? — скосил на неё взгляд мужчина, дивясь откровенной смелости девушки по отношению к нему. — А знаете, всё-таки не о чем мне жалеть. Я проработала в крупной компании, видела кучу звёзд на расстоянии вытянутой руки, распробовала весь этот торт изнутри и приятных моментов больше, чем плохих. Водила в этой жизни Lamborghini… — Врезалась в Чон Чонгука… — … Врезалась в Чон Чонгука, — машинально кивнула Кён Сун. — Что? Это… Ладно, и это. У меня появилась замечательная онни. А главное у меня были вы, господин Кан, — апогей какого-то греха в моей жизни. Знать бы какого только?.. — Аджуму через дорогу не перевела. — Что? — задумалась на полном серьёзе девушка. — Может быть… Не помню. — Дура, — фыркнул Кан Хэ Ён. — Даю тебе два дня, — мужчина направился на выход. Его ассистентка не долбанутая на голову Наиль, которая и нос директору разбить может, если почувствует несправедливое к себе отношение. Эта выдрессирована на исполнительность с рождения, не может перечить старшим и вышестоящим. Только вот в компании действительно что-то не учитывают мнение Кан Хэ Ёна. Увольнять за спиной — пожалуйста, но не его людей! — Предчувствую сломанный нос главного, — под входной дверью стояла визажист, подперев спиной стену. — Слышала?.. — Какое там, — отрицательно покачала головой крашеная в блонд. — Компания предсказуема, а ты слишком цепляешься за людей, которые тебе нравятся. Только эксплуатировать всех любишь, но это платиновые палочки во рту тебя испортили. И прости, что напомнила… — Хан, не нужно, — остановил он её. — Себе только больнее делаешь. — Я же железная, забыл? — но её губы чуть дрогнули, когда она это произносила. — Уже и не помню ничего, а что помню, то сон — страшный кошмар, такие лучше забыть. Это и не правда вовсе… — Хан… — Оппа, что ты заладил-то? — раздражённо фыркнула девушка. — Хан да Хан, будто имени у меня нет. Сорвалась, с кем не бывает. Но на самом деле, не жалею… Ни о словах недавних, ни о том, что пыталась остановить кровь до приезда скорой. Иначе вдвоём бы меня донимали. Достаточно Сынхо тут, — она указала на голову. — Пиздец! Свали уже в туман, — лицо девушки побледнело. — Ты звони, если что… — он прошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Оба знают, что должно произойти что-то за гранью, чтобы её номер высветился на экране его телефона. *** Он уже давно не видел Наиль — целых три дня — и от этого становился ещё раздражительней. Хоть они и не обязаны пересекаться со своей командой ежедневно, ежечасно и ежесекундно, но Джину всего лишь хотелось убедиться, что эта девушка не такая уж и необыкновенная, как ему показывала бредовая фантазия. В конце концов, он всё ещё ждал извинений. На плече жуткий синяк и сна лишила — банально хотя бы за первое должна принести извинения, ведь второе уже чисто его проблема. Он просматривал информацию о ней. До Хайб у неё была очень хорошая должность в Доме Херин на протяжении последних трёх лет. На понижение пошла… Нет, он не считал, что работа с его группой это что-то недостойное, но быть всего лишь частью команды?.. Хан Наиль где-то накосячила, иначе, как это объяснить. А совсем ранние её годы чересчур уж насыщены слухами. Начинала она, как ассистентка визажиста-гримёра у группы StarLight — одних из королей всей Азии. Со времён дебюта в двухтысячных и до печальных событий их популярность не угасала. Наиль не была с ними с самого начала, но была с ними до конца, навлекая кучу разговоров о своей фигуре подле любимчиков нации. Кровавый конец StarLight потряс не только всю индустрию, но также страну, и, казалось, вот он шанс раз и навсегда оградить кумиров от сасэнов, взять под контроль безумный фанатизм, но если улучшения и произошли, то они были незначительными. Что ж, он погорячился утверждать, что их новый топ не работала с айдолами. Работала и достаточно долго, а если учесть слухи, то до тесноты близко. — Как же ты меня бесишь! — воскликнул на всю комнату практик Сокджин, заставляя вздрогнуть парней. — Хён?.. — Чимин предпочёл отойти подальше, искренне не понимая, кто из них уже умудрился вызвать столь громкое негодование. — Ну что? Что? — прорвало старшего Кима. — Сложно так извиниться? Всего лишь — простите, не хотела. Это смертельно? — Вот это его вштырило… Предлагаю перерыв, — пробурчал Хосок. — Так, ты в курсе, что с ним? — спросил у него Намджун, который подозревал неладное, чего только стоили тёмные круги под глазами у Сокджина. — Она его чуть не убила… Ну не в плане… Айщ, недоразумение это! Взгляд лидера стал подозрительным и Джей-Хоуп всё рассказал и конечно Намджуну ничего из услышанного не понравилось. Ведь, судя по рассказу, чуть выше пришёлся бы удар и всё… Уж если не убить, то серьёзно покалечить могла. — Слушай, он же не рассказал, может и нам лезть не стоит? Ну, сами разберутся — взрослые же люди. Ты бы тоже вмазал, если бы к тебе подкрались… — Это здание Хайб! Кто тут может подкрасться со злым умыслом? — лидер был недоволен. — Люди разные бывают, — пожал плечами Хоби. — Не вставай на её сторону! — Ни в коем случае! — примирительно поднял руки Хосок. — Пойду макнэ нашего доставать, — очаровательно улыбнулся главный танцор. — А то витает себе в облаках, даже не поздоровался сегодня. — Поседею я с вами раньше срока. *** — Хён, как думаешь сколько в нашей стране Кан Хэ Ёнов?.. — неожиданно спросил Чонгук старшего Чона и продолжил дальше пускать через трубочку пузырьки в банановое молоко. — А? — посмотрел Хоби на макнэ, хмуря брови — Чонгук уже изнасиловал это несчастное молоко своим бульканьем. — Ну, смотря какого года тебя интересует. Думаю, с двухтысячных и по сей день их родилось немало. Лис же топовый и до сих пор от него тащатся. — Хм, вряд ли меня интересуют мелкие… Может быть старше или чуть младше… — А что такое-то? — По поводу одной девушки интересна информация, — ответил парень и вновь пустил пузырьки. У Хосока уже глаз дергаться начинал от звука, которому причиной был Чонгук. — Мозг не ломай… Как связан Лис и девушка? Ассистентка его что ли, которая врезалась в тебя? — Неа… Джей-Хоуп терпеливо ждал ответа, пристально смотря на младшего. — Дурацкое совпадение, — отмахнулся Чонгук. — Все бы знали… У Канов же нет девчонки подходящего возраста. — Если из-за этого совпадения ты сам не свой, то лучше поделись со мной сейчас всем и выкинь уже это молоко — бесить начинаешь. Оставшуюся часть дня Хосок переваривал полученную от макнэ информацию. Мало того, что этот парень таился на протяжении стольких лет, ни с кем не делясь своей неизвестной интернет-подружкой, так ещё и малость втюхался. Так, по крайней мере, подумалось Хосоку. А теперь из-за собственной оплошности с сообщением, которое прочли на другом континенте, начинает понимать, что знакомая-незнакомка всё больше обретает осязаемые черты. К тому же по идее вскоре прибудет в Сеул. Мелкий ещё и игнорировать начал письма от неё, не зная, что ему делать. Четыре года назад, значит знал, когда ошибся впервые, а сейчас всё — сдулся? Старшая племянница Кан Хэ Ёна?.. Бред… а может?.. Руки парня уже написали сообщение: «Нуна, помоги кое с чём разобраться». Девчонкам такое точно интереснее, а старшая сестрёнка некогда тащилась по StarLight. Уже к полуночи он многое узнал от Джиу, а также имя. Девчонка всё-таки существовала. «Кан Хэ Ин. Дальше сам. И приведи голову в порядок, иначе всем расскажу!» *** Они вылетели из Штатов раньше, чем планировалось. Дедушке не хотелось видеть подготовленных отпрысков, когда неожиданно, тогда, по его мнению, интереснее — они будут безоружны перед ним и без своих излюбленных масок. Хотя он сомневался, что младший сын хоть как-то будет стараться угодить ему — таковы погрешности в воспитании. Сама же девушка пребывала в особой нервозности, не представляя, что её ждёт. Она нервничала из-за предстоящей встречи с отцом, переживала из-за того, как примут её младшие сестры и жена Кан Хэ Сона. Последняя вряд ли будет счастлива. О самом пребывании в стране Утренней Свежести беспокоилась, а вдруг ей не понравится? Может быть родина не для неё, а тогда что делать? Ещё и без родственников она будто бы бескрылая бабочка: всю жизнь они, дед в частности, диктовали ей, что делать и как для неё лучше. Хэ Ин осознавала то, что её семья богата, по сути девушка не сталкивалась ни с какими лишениями, а кроме отношения к ней в школе и тотального дедова контроля не знала, что ещё может быть неприятного в её жизни. Она росла по-другому и окружал её другой уклад, опозориться на новом месте не хотелось. Ещё и единственный друг кинул, если эту молчанку так можно было назвать. В голове же куча вопросов и все знания о Южной Кореи куда-то пропали из-за нервов. Злилась на него, на сумбурный ответ о том, что не туда отправил и вообще в Корее достаточно Кан Хэ Ёнов, чтобы «дядя» оказался не тем. Ну и ладно, ну и пусть… Он не пишет, и она не будет. — Ты поел?.. Нет, не так… Ты поел? — бурчала под нос Хэ Ин, перебирая интонацию. — Поела?.. Нет, ну зачем мне это?.. Проще же спросить как дела… Нет, так не принято… — теребила кардиган девушка, одновременно смотря в иллюминатор самолёта. — Дорогая, всё хорошо? — обеспокоилась за внучку пожилая женщина. — А? Д-да, — кивнула девушка. Вот уж кто расцвёл и предвкушал возвращение, так это бабушка. Судя по всему, та соскучилась по высшему обществу. Ей же тоже было нелегко и Хэ Ин полагала, что вряд ли бабушка была не против бросить Корею и всю свою жизнь, чтобы посвятить себя заботам о внучке. Но она это сделала, и молодая Кан была ей благодарна за всё, но не всегда девушка чувствовала тёплое отношение к себе. Незримая преграда будто бы между ними, за что-то бабушка всё же не подпускала её к себе ближе. Причина ли в её рождении, в матери Хэ Ин или в чём-то ещё? Ответа девушка не знала и истину знать не хотела… Боялась, что может быть права, а мама могла оказаться какой-нибудь охотницей за деньгами, вскружившей голову отцу и подмочившей ему репутацию. Интернет-друг что-то писал о том, что репутация в Корее очень важна. Только дядя и говорил о матери Хэ Ин и чего-то плохого от него она не слышала, только хорошее, а может быть он просто выгораживал женщину, подарившую ей жизнь. «Привет, прости, что пропал». Пришло неожиданное оповещение почты на телефон, и девушка нахмурилась, открывая сообщение… Из головы вылетело, что частный борт был оснащён интернетом и перед вылетом дед наказал ей читать об истории Кореи, освежая свою память. Так распереживалась, что забыла об этом. Старик благополучно уснул и не контролировал её, а бабушка, видимо, не хотела нагружать девушку, поэтому спустила эту неисполнительность с рук, предпочитая смотреть что-то более интересное у себя на смартфоне. — Нет, ну додумались же… Вот почему эти должны были стать представителем президента в ООН? Ещё и дипломатические паспорта выдали, — тихо ворчала недовольная чем-то бабушка. — Из года в год общество всё больше и больше разлагается. Что дальше — президент-артист с проколами в ушах? Хэ Ин не так интересовали возмущения пожилой женщины, как пришедшее сообщение. «Надо же, какие люди. Привет». «Дела-дела… Как ты?» «Да вот, нервничаю… Через пять часов по идее приземлимся в Инчхоне». «Не понял…» «Сюрприз семье. Тётя и дядя точно выпадут в осадок». «И мне сюрприз… А я только, можно сказать, смирился с тем, что возможно знаю твоего дядю». «Ты поэтому на самом деле пропал?» «Пытался уложить в голове эту информацию. Ты подходишь, чтобы быть его племянницей… Только не понятно почему ничего не знаешь об айдолах… Притворилась и обманула меня?» «Это обидно… Видишь, всё начинает портиться, а ты ещё раздумывал о встрече. Я тоже… Но, видимо, не судьба». «По-моему это я должен возмущаться и обижаться. Дурочку из себя строила? Твой дядя входит в топ артистов всей Кореи!» «Не знаю о каком топе идёт речь, он обычный человек. Что это за нападки такие вообще? Знаешь, думаю нам обоим нужно успокоиться. Пока не пиши мне». Хэ Ин выключила телефон и убрала его. Какого вообще чёрта? Почему-то хотелось плакать. Её дядя точно не артист… А в воспоминаниях его красивый голос, правильные движения — идеален для сцены. Но если и так, то почему это скрыли от неё и из-за этого ли так отреагировал её друг? Они никогда не ссорились, если не считать того момента, когда интернет-друг её аджумой нарёк, но тогда была обида, а это… Действительно ссора? *** Чонгук откинулся на спинку дивана, вздыхая. Его нападки оправданы! Но он правда не хотел быть грубым. Только девчонка врала, могла и притвориться, что ничего не знает о к-поп. У неё целая переписка с ним, а ведь он мог где-то налажать, чтобы она догадалась о нём. Ей ничего не стоит всё это слить… Она для этого же общалась с ним? Парень устало обхватил голову руками, пытаясь побороть тревожные мысли так некстати завладевшие им. Звёзды не такие свободные, как обычные люди. Простой человек не стал бы переживать из-за всего этого, но Чонгук всюду искал подвох. Эта индустрия сделал его таким. Нож в спину может воткнуть и самый близкий… У него были только шестеро ребят, единственные от кого предательств в свою сторону он не ожидал. — Кажется, у меня начались проблемы с доверием… — выдал парень смешок в темноту гостиной комнаты, которую освещал лишь горящий монитор ноутбука. «Самый несчастный ребёнок Южной Кореи. Почему Кан Хэ Сон не видится с дочерью?» Гласило название статьи на белом экране, а ниже фотография плачущей малышки, которую загораживали посторонние люди. На снимке ей было не больше трёх лет. — Вот дерьмо…