Последний омега Терры

Мико не помнил, как оказался в спасательной капсуле. В памяти сохранился лишь сигнал о нападении, взволнованные лица родителей и суета на нижних палубах. А через мгновение он уже летел в открытом космосе. Один, без малейшего представления, как сложится дальнейшая жизнь и куда занесёт его судьба или слабый движок спасательной капсулы. Космический лайнер «Пегас» под обстрелом тайрийских истребителей рассыпался на мелкие осколки, и теперь, покидая место трагедии, Мико видел, как светлыми пятнышками мерцают в космосе его останки. Нападение произошло слишком внезапно, и лайнер покинули от силы две сотни капсул, но уже спустя десять минут Мико не мог найти ни одной на своём мониторе. Он мчался в космосе, в неизвестность, кислорода на борту хватит от силы на пять часов. — Я не хочу умирать, — проскулил он, смотря на голографическое фото погибших родителей, и, не найдя, чем себя ещё занять, решил поплакать, вспоминая любимую семью и жалея несчастного себя. Мико давно вышел из возраста, когда от горя можно реветь, но сейчас стесняться было некого, да и повод нашёлся. Потому первый час в своей быстро заканчивающейся жизни он провёл весьма непродуктивно. Зато потом вспомнил о пройденных занятиях по технике связи в военном училище и стал копаться в скромном железе капсулы, надеясь хоть как-то собрать маяк и подать сигнал бедствия. То, что его время заканчивается, он понял по участившемуся дыханию и головокружению. Вскоре капсула подала короткое звуковое оповещение о переходе в спящий режим — Мико оставалось лишь лечь в анабиоз и остаться болтающимся трупом в космосе, пока он не сгорит в верхних слоях одной из звёзд или его не отловят пираты. Последнего особенно не хотелось, потому, фиксируя на себе датчики сна, он с надеждой поглядывал на своё примитивное творение — маячок работал, его энергии должно хватить на пару лет, а если он приблизится к какой-нибудь системе, то заработают солнечные батареи. Закончив с приготовлениями, Мико погрузился в сон. Пробуждение было не из приятных. После долгого сна организм медленно возвращался к норме, и Мико казалось, что его выкручивает и выжимает в невидимых тисках. Он попытался открыть глаза, тяжело вздохнул, застонал от пробившегося в лёгкие разреженного воздуха и наконец разжал веки. Над ним висело нечто огромное, болотно-зелёного цвета, с острыми длинными ушами, клочками разноцветных волос и здоровыми, чертовски пугающими бивнями. Возможно, природа задумывала эти штуки как клыки, но Мико предпочёл назвать их бивнями. Тёмно-оранжевый комбинезон без рукавов напоминал тюремную робу, зато не мешал движениям. Пахло существо приятно-притягательно, так пахли альфы в училище. Но в училище всем давали гормональные таблетки, потому студенты трахались втихаря от преподавателей, не задумываясь о последствиях и редко спрашивая пол соседа. У Мико на подобный разврат не хватило смелости и в девятнадцать у него даже течки ещё не было. Запахи окружили его со всех сторон, Мико с непривычки чихнул и хлюпнул носом. Действие блокаторов давно закончилось, теперь Мико чувствовал и свой запах — немного горький и терпкий, запах молодого омеги. Незнакомая чужая обстановка, долгий сон, ароматическая атака. Мико хотелось уснуть снова. Существо что-то прорычало, а потом впихнуло в затёкшие руки Мико ушные-пробки переводчика, и он, с трудом согнув пальцы, втолкнул их в уши. — Имя и раса, — повторило сине-зелёное чудовище. — Мико Рикон, сын Алла и До, человек с планеты Терра, — произнёс он и подавился своей внезапно потёкшей слюной. — Принесу пить, — сказало чудовище и пропало из видимости. Мико попытался сесть, но руки дрожали, неспособные поддерживать ослабевшее тело, спина скрипела, как проржавевшее колесо, а живот скрутило мышечным спазмом. Он тихо застонал, с трудом повернувшись на бок, и уставился на светлую комнату медицинского отсека. Его разместили в восстанавливающей капсуле, вдоль стены располагалось несколько столиков с незнакомыми приборами и ящики с вещами. Помещение от силы в пару метров шириной. Как сюда поместился инопланетник — Мико не представлял. С первого взгляда незнакомец показался огромным, невероятно чудовищно гигантским. Дверь в отсек тихо пискнула, и инопланетник аккуратно перетёк внутрь, сначала запихнув достаточно длинную ногу, а потом протиснув гибкое, но очень массивное тело. Существо было не меньше семи футов в высоту, но легко складывалось и умещалось в небольшом пространстве. Чуть лучше его разглядев, Мико понял, что тот не так уж и страшен — кожа переливалась от серо-зелёного до голубого, лицо крупнее человеческого, с широким подбородком и большим загнутым носом, выглядело как маска. Нижняя челюсть чуть выступала и бивни поднимались минимум на сантиметр от губы, зачёсанные в ирокез жёсткие волосы напоминали мочалку, такая же причёска была и на подбородке, делая его ещё крупнее, а на руке имелось всего три пальца. Но в остальном он не особо отличался от привычного образа потомков Терры. — Вода. Пить, — сказал он, протягивая коробку с трубочкой. Мико невольно заметил, что ногти на трёхпалой конечности жёлтые, неровные, словно кора дерева, зато короткие и впаянные в мясо. — Спасибо, — пробормотал он, жадно втягивая в себя жидкость. — Имя Джин’аррак, — представился инопланетник. — Ты человек с планеты Терра? — огромный палец упёрся Мико в грудь. — Уничтожена, — прозвучал безэмоциональный вердикт. — Как уничтожена? — Мико внезапно сел, хотя до этого мышцы совсем не работали. Воздуха стало резко не хватать, и он судорожно распрямил спину. Инопланетник достал модель доисторического планшета, открыл фото столь знакомой Терры и, покрутив ползунок из одной стороны в другую, показал, как любимая миллиардами людей планета превращается в голую пустыню, и повторил: — Уничтожена. Шесть тысяч лет назад. Крисрийцы. — Кто это? — подавленно спросил Мико. Голова безумно кружилась, и ему всё сильнее казалось, что он спит и видит дурной сон, и скоро снова провалится в небытие. Название воинственной расы ему ничего не говорило. — Крисрийцы! — повторил инопланетник, словно это должно было всё объяснить. — Торгаши. Не сторговались. Взрыв, и всё. — Не сторговались? — переспросил Мико. Его планета, его семья и вся жизнь остались в бесконечно далёком прошлом, а он сам неизвестно сколько времени провёл в космосе, в закрытой капсуле, и возможно, это пробуждение просто привиделось. Казалось, ему снится дурной сон, нужно лишь ущипнуть себя и проснуться, и тогда всё вернётся — папа, корабль и даже родная планета. Мико сжал кожу пальцами, но ничего не помогло, осознание приходило медленно и словно сквозь туман, а понимание, что прежней жизни больше никогда не будет, стукнуло как обухом. Он закатил глаза к жёлтому потолку и грохнулся в обморок. В следующий раз он пришёл в себя на более просторной постели и в окружении уже двух сине-зелёных тварей. Запах их стал резче, проник в лёгкие с первого вдоха и, казалось, наполнил всю комнату. У второго бивни были подточены почти до основания и растительность на лице тщательно удалена, и Мико легко смог рассмотреть, как смыкаются тёмно-синие губы вокруг острых звериных зубов. Второй выглядел моложе, ещё более человечным. Мико попытался вспомнить эту расу, пролистал в голове учебник по межгалактическим отношениям, но на ум ничего не пришло. Человечество после изобретения пространственных двигателей стало активно исследовать вселенную, открыло сотни пригодных для жизни планет и встретило с десяток малоразвитых существ. Впрочем, это не помешало их колонизировать. За прошедшие столетия удалённые от дома колонии развивались, скрещивались с местными видами, приспосабливались под новые условия, и спустя тысячелетия переселенцы изменились до неузнаваемости. Мико помнил, как на уроке эволюционного развития им показывали фильм с наглядными преобразованиями у жителей одной из колоний. Позже они отыскали и более зрелые цивилизации, торговали, обменивались знаниями, но чаще воевали с ними по непостижимым для Мико причинам. Наверняка и спасшие его существа — дальние потомки людей, все основные гуманоидные признаки в них присутствовали. — Проснулся, — произнёс Джин’аррак и протянул новую порцию воды. — Не умер. — С чего мне умирать? — мрачно переспросил Мико. Вместе с сознанием вернулось понимание своего ужасного положения — его планеты больше нет, он несколько тысячелетий болтался в космосе и теперь он один неизвестно где, и окружают его чёрт-те знает кто. — Слабый, — рыкнул Джин’аррак. — Сильный, — возразил второй. — Ган’аррак, — представился он. — Мы раккари с планеты Аз’Акир. Ищем аймра’а. — Клёво, — выдохнул Мико. Их имена он тут же благополучно забыл. — Что такое аймра? Существа переглянулись, видимо, слово должен был перевести переводчик, так что вопрос раккари смутил. — Это аймра’а, — повторил Джин очевидное, а потом добавил: — Инкубатор. — Отлично, — кивнул Мико, — можно мне поесть? И поспать? А потом объяснить, где я нахожусь, и высадить на ближайшей гуманоидной планете. Боюсь, вознаграждение вы за меня не получите, так как у меня денег нет, а все мои родственники, даже гипотетические, давно мертвы. Раккари снова переглянулись и покинули комнату. За дверью Мико услышал отголоски спора, напоминающие рыки и подвывания, но переводчик их не уловил и не перевёл. В сон действительно клонило, но намного сильнее Мико хотелось разрыдаться от безысходности и пожалеть себя. Он несколько раз всхлипнул и уткнулся носом в согнутые колени. Тело пахло непривычно, его собственный аромат усилился, но к нему также присоединился запах Джин’аррака. Видимо, раккари его раздевал и трогал. Раздражённо фыркнув, Мико откинулся на спину и неожиданно для себя уснул. — Ужин! — трёхпалая лапа толкнула его в плечо. — Еда! Мико открыл глаза и осмотрелся. Всё та же комната. Всё та же неприятная реальность, в которой у него нет ни семьи, ни планеты. Всё тот же странный экипаж неизвестного ему корабля. Ган’аррак криво улыбнулся, показывая острые зубы, и помог Мико подняться. Кожа на его ладонях казалась мозолистой, как подушечки у кота, но тёплой и приятной. — Ты Ган? — на всякий случай уточнил Мико. Инопланетник открыл пасть, а потом просто кивнул. — Можно без статуса, — согласился он. — Еда. И учёба. — Учёба? — переспросил Мико. — Что мне нужно учить? — Ты учить язык, — твёрже произнёс Ган и Мико не стал спорить. Учить так учить, тем более переводчик переводил слова весьма посредственно, скорее всего знания о языке Терры давно утеряны, оттого речь раккари казалась бедной и примитивной. В прошлом Мико неплохо справлялся с лингвистикой, знал три основных языка планеты и общий, межкосмический. Пытался выучить язык Сайлонов, одной из самых развитых рас вселенной, но не успел. Теперь придётся разбираться с языком этих троллей. Ган дождался, пока он доест, странно смотрел, как Мико жуёт, словно видел такое впервые. Его внимательный взгляд смущал, но Мико не хотел выглядеть невежливым и прогонять его. Так что, закончив, отложил поднос и пошёл следом. Пока они шли в загадочную комнату обучения, Мико рассматривал корабль. Довольно большой и просторный, особенно для невысокого по сравнению с раккари омегой. Много прозрачных панелей в корпусе, позволяющих любоваться космосом, удобные каюты и места отдыха. Корабль напоминал круизную яхту, но к нему крепился огромный грузовой отсек. Мико через иллюминаторы видел манипуляторы для сбора и гигантский контейнер для хранения. Значит, его спасатели занимаются разработкой астероидов. В остальном корабль напоминал привычную картинку — рациональное использование пространства во всём — вдоль стен стояли ящики с вещами, столы и стулья выдвигались из ниш в полу, крепежи подразумевали возможное отключение гравитации. Мико в училище неплохо изучил кораблестроение и системы двигателей, хотел после военного корпуса перевестись в исследовательский, но плавный ход маленького звездолёта не вписывался в земные стандарты, скорее всего за шесть тысяч лет технологии изменились и теперь его знания сравнимы с пещерным человеком.