Оргазм праведника

Гвилар смотрел на Ксарту в упор невидящим взглядом голубых глаз. Он разжал зубы и выпустил ее нижнюю губу. Крестоносец медленно всплывал из глубин собственного сознания, и до него доходило, в каком незавидном положении он оказался. Ксарта смотрела на него остекленевшими и потерявшими свой яркий цвет глазами. На ее нижней губе была фиолетовая кровь. Та же кровь текла из носа демонхоста. Она волевым усилием вытолкнула его, но сама осталась там, в тумане. - Ксарта, пожалуйста, - шепотом позвал он, - ты мне нужна, Ксарта. Вернись. Она медленно опустила веки, и так же медленно их подняла. Гвилар встал на колени, подобрал обмякшую напарницу и посадил ее верхом на свои бедра. Тело демонхоста падало и упрямо не хотело принимать никакую позу. Он легко похлопал ее по щеке и снова наклонился к ее уху. - Ксарта, пожалуйста, - уговаривал боевой брат, - возвращайся. Не оставляй меня с ним. - Молодец, - похвалил его Спиридон, - продолжай. Раздень ее. Гвилару надо было оттянуть время, чтобы Ксарта пришла в себя. Он сделал максимально тупое выражение лица, и, держа тело демонхоста вертикально одной рукой, второй начал шарить под оставшимся наплечником, пытаясь найти надорванное крепление и отстегнуть его. - Ну ладно, себя раздеть тоже сойдет, - недовольно прокомментировал Спид. Ксарта медленно подняла голову. В глазах плыло. Привкус крови во рту становился сильнее, прокушенная губа болела. - Я здесь, - еле слышно произнесла она. Нужно было оттянуть еще пару минут. Космодесантник наконец-то сбросил наплечник. Дальше нужно было раскручивать броню ключом, который… остался у Андроидаса! Но Храмовник не растерялся и стащил левую перчатку. - Чего так долго? – Спиридон сделал два шага к сидящему Гвилару, - Ты что, действительно не соображаешь, что делать?! Ксарта толкнулась от плеч боевого брата и взмыла в воздух, вытирая кровь рукавом разорванной на спине куртки и сбрасывая остатки чужого колдовства. - Я думала, мы друзья, Спид, а ты мне таких свиней подкладываешь. - Ничего личного, хвостик, я просто хочу стать демон-принцем, - пожал всеми четырьмя плечами демон, - ты забрала меня из деревни, где я гнил, закрытый в экскаваторе культистами. Ты освободила меня, когда пришло время. А теперь не хочешь помочь получить последнее, что мне нужно! Разве это по-дружески? - Ты злоупотребляешь моей добротой. Руки Спиридона засветились золотым светом. С них сорвались тонкие молнии, и тело Ксарты выгнуло, отшвыривая ее в стену напротив. От боли все мышцы сводило мелкими и частыми судорогами. Демонхоста мелко трясло, со стены за ее спиной сыпались камешки. Запахло озоном, горелыми волосами и нагретой тканью. - Это тебе за твоего еретика-хозяина. И за печати. И за отца Акакия, который бегал за мной со своей аквилой на палке. И за капеллана и его кадило! Что-то громко бахнуло, звякнула упавшая на камень гильза. Ксарта рухнула на пол с заложенными ушами. Спид стоял на месте, удивленно глядя на здоровую дыру в своей груди. Плоть вокруг нее быстро становилась серой и отмирала. Гвилар опустил руку с дымящимся болт-пистолетом. - Это еще что такое? Ты должен был… - Последний аргумент в споре с демоном, - ответил космодесантник. - Ну ты и сволочь, хвостик! – в панике закричал Спиридон, - И этот твой праведник тоже… Золотые кольца и серьги осыпались в сапоги вместе с жирным серым пеплом. Неизвестно, была ли частичка золотых доспехов настоящая, но смерть без изгнания наступила. Неожиданно под рукой лежащей Ксарты что-то зашуршало: в валявшемся рядом покореженном шлеме Гвилара ожил вокс. - Брат Гвилар, говорит инквизитор Валевски. Брат Гвилар, меня слышно?! Пожалуйста, ответь! Ксарта подняла шлем и ответила: - Хозяин, говорит Ксарта. Мы живы, но Гвилар ранен. Он убил патриарха. Идите на сигнал, мы в дальних катакомбах. И вызови кого-то с ящиком для демонических артефактов, у нас была внеплановая встреча со старым знакомым. - Что случилось? – взволнованно спросил Максимилиан. - Спид нас нашел. И огнеметы возьмите. Тут по пути культисты соорудили храм, его надо того… ликвидировать. Связь прервалась. Ксарта опустила руку со шлемом и повернулась к Гвилару, сидевшему рядом с безучастным видом. - Ты правда собирался меня застрелить? Он повернул к ней голову: - Не стану отрицать. До появления этого расфуфыренного упыря я думал, стрелять или не стрелять. После – решил стрелять. В него. А тебе действительно нужно было меня соблазнить? - Не совсем, - Ксарта опустила голову, - мне нужен был оргазм праведника, и я ошиблась с выбором. Дважды. Что будет, когда нас отсюда достанут? - Тебя, скорее всего, попытаются уничтожить. Меня – наверное, изгонят из ордена, отлучат ото всего, от чего только можно… или сожгут в одной печи с тобой. - Ничего, я что-то придумаю. Ксавьер говорил, ты создан не для тупой рубки на мечах. В Карауле Смерти такой боец пригодился бы. Подумай об этом. Ксарта закрыла глаза и замолчала. Молчал и Гвилар, усевшись рядом с ней. Что ему теперь делать? Его точно выгонят из ордена, потому что застрелить Ксарту он не смог. Про второго демона и слушать никто не станет – его появления здесь никто не ждал. Ксавьер действительно прямо говорил, что нечего брату Гвилару в своем ордене делать. А сейчас он и сам это неплохо понимал. Оглядываясь на самого себя какой-то месяц назад, он удивился, насколько его изменила новая команда. Гвилар стал спокойным и рассудительным, прекратил хвататься за меч по поводу и без. Ему стали интересны книги – Ксарта постоянно что-то читала, а он все время был рядом с ней. Она говорила, что он похож на латентного псайкера, и именно из-за этого Спид так легко проник в его сон. И именно поэтому сам Гвилар представлял для демона повышенную ценность. В конце концов, он перестал жить одними молитвами и ненавистью, нашел в себе место для сочувствия, доброты и даже для чувства юмора. Где-то в глубине души какой-то ее уголок вопил, что это неправильно, и настоящий космодесантник так не должен… но Гвилару было все равно. - Знаешь, - открыв глаза, начала Ксарта, - твои сны про разноцветное море… Ты действительно латентный псайкер. Это не море ты видел во сне, а варп. И хорошо, что ты так и не решился в него нырять. - Почему? - Потому что необученный псайкер становится добычей демонов, которые сожрут его душу и займут свободное тело. Ты не Альфа плюс, чтобы противостоять им за счет одной только силы, и скорее всего, тебя бы съели. Скажи, Гвилар, а когда тебя принимали в орден, тебя хоть как-то проверяли? - Не помню. Открыто – нет. Может, капелланы в своих беседах и пытались выяснить, а не псайкер ли я. Не знаю. - А как ты нашел патриарха? Нас отрезало обвалом от остальной команды, у которой была карта подземелий… - Не знаю, - отмахнулся он, - чувствовал, что он там – и всё. Событий было слишком много. Мозг Гвилара плавился. Виктор со своими освященными болтами, спуск под землю, взрыв, беготня по катакомбам, бой с патриархом, этот гребаный Спиридон, а теперь еще и это. Брат Гвилар, оказывается, латентный псайкер! С одной стороны, он безумно злился. Если бы он узнал о своих способностях вовремя, его судьба могла бы сложиться совсем по-другому. Если бы его тщательнее проверили при вступлении в орден… С другой – он смертельно устал. Все тело невыносимо ныло и болело. Доспехи были испорчены и висели на нем мертвым грузом. Он потерял много крови и подвергся жестокому ментальному насилию. Голова сильно кружилась. Пальцы мелко дрожали: боевые стимуляторы понемногу отпускали его, накатывала слабость и вялость. Левый бок болел, хотя рана уже покрылась плотной багровой пленкой. В коридоре раздались шаги. Ксарта подняла взгляд в сторону входа, после чего закатила глаза и медленно завалилась набок. Гвилар не успел обернуться и проверить, что с ней – в пещеру вбежал инквизитор Максимилиан, а с ним капеллан Виктор, апотекарий и еще двое братьев. Все они были обляпаны ихором генокрадов и вполне человеческой кровью. - Что случилось? Где Ксарта? – первым делом спросил Макс. - Она… мертва, - ответил Гвилар, сам не до конца понимая, зачем он это говорит, - ее убил внезапно появившийся демон. Он указал на останки Спиридона. Братья в ужасе отшатнулись от кучки пепла в сапогах, а капеллан Виктор осенил всех знамением аквилы. Апотекарий подошел к Гвилару и осмотрел его рану. - Да, здорово он тебя порвал, - заключил он, - повезло, что все внутренности тебе не выпустил. Братья, его надо унести отсюда. Броня частично отключена, сам Гвилар наверх не выйдет в таком состоянии. Двое братьев подняли Гвилара на ноги, закинули его руки себе на плечи и повели к выходу. Апотекарий вышел за ними. Виктор остался наедине с инквизитором и начал собирать потерянное боевым братом оружие. - Мертва, - медленно выговорил Максимилиан, садясь на корточки возле лежащей Ксарты. «Скажи ему, что я покойница, иначе он не отстанет», - прозвучал в голове инквизитора ее тихий голос. - Ваша помощница действительно погибла? – с деланным сочувствием поинтересовался Виктор. - Да, брат-капеллан Виктор, похоже, она убита, - быстро нашелся Максимилиан, - тело еще живое, но сознания в нем, кажется, уже нет. Я буду скорбеть о ней очень долго, и вряд ли найду ей достойную замену. - Брат Гвилар не справился со своей работой? Не уберег ее от смерти? Максимилиан встал и посмотрел на капеллана снизу вверх злым взглядом, давая понять, что он сейчас пребывает в самых расстроенных чувствах. - Работа брата Гвилара состояла в сохранении жизни Ксарты на борту «Горе побежденному», и с этим он справился отлично. Я весьма благодарен ему за это. Здесь все мы были в смертельной опасности. Сам брат Гвилар остался жив, и это уже очень хорошо. В пещеру вбежали инквизитор Шон Майлз, Андроидас и, к большому удивлению инквизитора, комиссар Хаген с парой огнеметчиков. Сервитор нес титановый ящик, покрытый письменами и печатями чистоты. Комиссар выглядел помятым, бледным и очень усталым, но старался держаться бодро. Увидев лежащую на земле Ксарту, он рванул к ней. - Вон останки, займитесь, пожалуйста, - Макс указал на все еще стоящие сапоги, наполненные прахом, - это все надо собрать, опечатать и передать в Ордо Маллеус для изучения. Вместе с останками демона. - Где Ксарта? – спросил Андроидас, оглядываясь. - Погибла, - ответил Максимилиан, - брат Гвилар остался жив, а Ксарте так не повезло. Комиссар подошел к телу Ксарты и опустился на колени рядом. - До позавчерашнего дня я и не знал о ее существовании, а сейчас вынужден попрощаться с ней навсегда. По пыльному и грязному лицу Дитриха покатились слезы. Он поднял Ксарту и взял на руки. Максимилиан помнил, что рассказала ему демонхост об этом человеке, и решил дать ему полную свободу в выражении чувств. Виктор же был непробиваем как кирпичная кладка, и смотрел на душевные муки комиссара как на что-то неприличное и недостойное мужчины. - Инквизитор, если Вы позволите, я отнесу ее наверх, - попросил Дитрих. - Я пойду с Вами, комиссар, - Максимилиан пошел рядом с комиссаром, который не прекращал молча плакать. Они повернули за очередной угол и исчезли из поля зрения Виктора, когда Ксарта внезапно обхватила Дитриха за шею. - Сейчас налево, - тихо сказала она. Максимилиан ухватил шокированного комиссара под локоть, и они скрылись в техническом ответвлении тоннеля. - Ксарта? – Дитрих не верил в то, что она снова жива. - Да, я здесь, - она отпустила комиссара и вытащила из-за пазухи разорванной куртки здоровую перчатку Гвилара, - поставь меня на ноги, пожалуйста. У вас есть карандаш, стило, хоть что-нибудь? - Есть, - Максимилиан сунул руку в подсумок и вытащил сломанный пополам карандаш. - Сойдет, - улыбнулась Ксарта и перевернула прикрепленный красно-коричневой сургучной печатью листик с благословением на перчатке. - Что ты делаешь? – спросил Дитрих, опустив ее на пол и все еще пребывая в ступоре. - Пишу прощальное письмо, - ехидно улыбнулась демонхост, царапая грифелем по пергаменту, - «люблю, целую, Ксарта», и все такое. - Зачем? – спросил Макс. - Это важно. Я многое не успела ему сказать, - отмахнулась Ксарта, - когда выйдем отсюда, я прикинусь мертвой, а ты, Дитрих, догони Виктора и отдай ему. Скажешь, что он уронил. Заодно посмотришь, как это его взбесит. … На поверхности все уже закончилось. Город был мертв – в буквальном смысле. На центральной улице выложили рядами трупы: гражданских отдельно, гвардейцев отдельно. Черные Храмовники сразу же забрали своих немногочисленных погибших и раненых на борт «Архангела Ориила», чтобы ими занимались апотекарии. Четверо боевых братьев в ободранных доспехах несли к транспорту носилки с лежащим на них братом Клавдием. Броня на нем была вся изорвана и окровавлена. Был чемпион Императора жив или мертв, понять было сложно. Дитрих и Максимилиан вышли из подвалов через главный вход под городской ратушей. Они шли в конец улицы, где все еще продолжали складывать погибших и где работал передвижной крематорий: зараженных сжигали на месте. Среди гвардейцев потери были сравнительно невелики, зато гражданских погибло немеряно, как зараженных, так и тех, кто просто попал под огонь случайно. Адасабэль лежала на голой брусчатке. Ее глаза остекленели, а окровавленная одежда и бронекостюм под ней были разодраны в клочья. Эльдарка еще дышала. Рядом на свернутом зеленом плаще сидел Алексиус, которому гвардейский полевой медик уже наложил шину. Дитрих уложил Ксарту рядом. К ним подошли братья Ульв и Гуннар. Черные доспехи Волков были раскрашены глубокими следами когтей, пятнами ихора и круглыми отметинами от пуль. Ульв, похоже, был ранен. Он прихрамывал на левую ногу. Гуннар держал свой шлем под мышкой – от него было оторвано забрало. - Что случилось с Адель? – спросил Максимилиан. - Она заражена, - ответил Ульв, - Вы с капелланом Храмовников ушли за Ксартой, а мы по пути назад наткнулись на несколько заблудившихся гибридов и пару чистокровных. Майлз должен даровать ей последнюю милость и отвезти ее камень души обратно на Луганнат. - Мои соболезнования, - склонил голову Максимилиан. - А что случилось с Ксартой? – к Волкам подошел капеллан Ксавьер, с головы до ног покрытый ихором генокрадов. В нескольких местах его броня была порвана когтями, один наплечник отсутствовал, а из локтевого сустава левой руки при движении сыпались искры. - Она… погибла, - ответил Максимилиан так, чтобы это слышали все. Ульв снял шлем и наклонился к Максимилиану: - Но инквизитор, мы знаем, что она не может просто так взять и погибнуть. Она обязательно вернется в Материум. - Не здесь и не сейчас, брат Ульв, - тихо ответил Макс, - для всех вокруг Ксарта умерла. Никто более не знает, кто она, и вас я попрошу помалкивать. Все трое согласно кивнули. - А как же Гвилар? Он знает? Его уже забрали на его крейсер, - тихо сказал Ульв. Из подземелья появились Андроидас и инквизитор Майлз. Сервитор нес ящик с останками Спиридона. За ними шел капеллан Виктор, распевая литании на пределе мощности вокс-решетки шлема и периодически взмахивая над головами идущих крозиусом с навершием в виде орла. Под мышкой он нес растерянные запчасти от доспехов Гвилара. - Капеллан Виктор, Вы, кажется, обронили вот это, - подошедший Дитрих протянул космодесантнику перчатку. - Благодарю, - сцепив зубы, выговорил Виктор, - впредь буду внимательнее. - Инквизитор Майлз, - заговорил архивист, - Адасабэль… она заражена. Тот устремился к лежащей на земле эльдарке. Виктора встретили его боевые братья и приняли у него испорченную броню, после чего крестоносная компания отбыла в сторону своего транспорта. Увидев Майлза, Адасабэль придала своему лицу осмысленное выражение. - Шон… - она улыбнулась. Из живота бронекостюма эльдарки был вырван здоровый кусок. Помимо неглубоких ссадин и ран под солнечным сплетением Адель был один короткий и довольно глубокий разрез, который поразительно быстро затянулся. - Прости, я не уберег тебя, - выговорил он, - я дам тебе последнее милосердие – самое большое, что я могу сейчас сделать для тебя. Она сказала ему длинную фразу на эльдарском, из которой окружающие поняли только одно слово – Луганнат. Майлз дождался, пока гвардейцы, принесшие очередного погибшего, отойдут подальше, поцеловал Адель в лоб, достал пистолет и выстрелил ей в голову. Тело Ксарты резко выгнулось дугой, и она громко захрипела, дергая руками. Настолько неожиданно, что сидевший рядом с ней Дитрих с воплями повалился на спину. Все присутствующие, даже Караул Смерти, вскинули оружие. Она несколько раз судорожно дернулась, хватая ртом воздух, после чего резко вскочила на ноги. Демонхоста повело в сторону, и она чуть не упала. Максимилиан и вовремя пришедший в себя Дитрих едва успели ее подхватить. - Подонок! – заревела она, - Ублюдок! Ты убил ее! Навсегда! Выродок! Имперский кусок гроксова дерьма! Майлз в ужасе смотрел на бушующую Ксарту. Ее рука вспыхнула пурпурным пламенем, но Максимилиан схватил ее за запястье. Пламя тут же угасло. - Нет! Я тебе запрещаю! – он сгреб брыкающегося демонхоста в охапку, - Комиссар, держите ее! Дитрих подхватил ее под колени, и они вдвоем пытались удержать на руках Ксарту, продолжающую вопить: - Навсегда, ты слышишь?! Ты убил ее! Ты скормил ее душу демонам! Будь ты проклят, Майлз! - Ксарта, заткнись! – велел Макс, и она перестала вопить и ругаться. Шон Майлз сунул руку под воротник бронекостюма Адасабэль, и вытащил оттуда шнурок, на котором она носила свой камень души. Инквизитор обомлел от ужаса. Шнурок был оборван, а камня нигде не было. Адасабэль умерла навсегда.