Go Down With You

Ему было почти двенадцать, когда он впервые начал замечать боль в груди. Это было не очень заметно, потому что ему было двенадцать, и у роста были свои определенные боли, верно? (Или это было просто распространённое суеверие?) Сначала он проигнорировал это чувство и не слишком задумывался о нём. Только несколько недель спустя он понял, что очень сильная боль была не от растяжения мышц или от тренировок. Нет, это была определённая боль, о которой он даже не хотел думать. Его грудь растёт. У него были маленькие шишки на груди, и он начал задыхаться, когда заметил их во время купания. Когда его дыхание немного успокоилось, он поднял дрожащую руку и ткнул в них, зашипев от боли из-за этого прикосновения. Отправляя себя в очередную паническую атаку. (Они были тут, они были его частью.) (Он не хотел их.) (Это было его тело.) (ОН НЕ ХОТЕЛ ИХ!) Итак, половое созревание. Оно началось. Ещё раз добро пожаловать в ошеломляющие эмоции и хорошо продуманные решения…он отправился в ад, и всё это было спонсировано грядущими изменениями в его развивающемся теле. Судя по книгам по анатомии и свиткам, которые он достал из библиотеки лорда Му, это было частью созревания женской репродуктивной системы и высвобождения эстрогена и других гормонов. Скоро последует менструация. У них был разговор о том, что делать, когда это произойдет. Тем более, что Шэнь Юань в настоящее время был единственным учеником Пика Байчжань, которому предстояло пережить по крайней мере один такой период. После этого он начнёт принимать ежедневные зелья. Блокаторы полового созревания, чтобы он не сделал с собой что-то такое, о чем потом пожалеет. Как и всё остальное, что могло бы навредить ему. Шэнь Юань был уверен, что лорд Му боится, что он сделает что-то радикальное, чтобы остановить изменения в своём теле. И не то, чтобы эта мысль никогда не приходила ему в голову один или два раза. Нет, он не стал бы лгать, не об этом, не тогда, когда его брат делает всё возможное, чтобы найти одно из неуловимых сокровищ. Шэнь Юань не может этого сделать. Шэнь Юань не стал бы этого делать. В общем, да, он знал, что вся эта история скоро начнётся, но всё равно был потрясен. Знать что-то и действительно переживать, это две совершенно разные вещи. (Было слишком много раз, когда его дыхание прерывалось и начинала кружиться голова от недостатка кислорода, потому что он ничего из этого не хотел.) (Никогда.) Он взрослел. Для любого другого это было бы поводом отпраздновать. Но для него? Это было ещё большей борьбой с его телом. Это тело. Это грёбаное тело, в которое его засунули. Он не просил переселиться, он не просил стать его вторым любимым персонажем. Он не хотел этого. Даже до того, как у него появилась зарождающаяся грудь, он всё не мог смотреть вниз и видеть щель там, где должен был быть его член. В течение последних трёх лет он просыпался и знал, что находится на грани отклонения ци из-за этих мыслей. Он выполнял некоторые упражнения, которым научил его лорд Му, когда он навестил этого человека, пока его брат был далеко от гор. Медитация, дыхательные техники. Всё, что могло бы сработать. Всё, что работало, чтобы он не повредил своё развивающееся ядро, чтобы его брат не навредил своему развитию, когда поймёт, что Шэнь Юань находится немного не в себе большую часть времени. Это работало. Большую часть времени. Но иногда всё становилось так плохо, что он не мог встать с постели. В те дни? Он пользовался поддержкой своих товарищей — учеников пика. Байчжань был военным пиком секты Цанцюн. Ученики других пиков думали, что все они в лучшем случае являются дикими детьми, у которых на уме нет ничего, кроме драк. Что у них нет никакой связи друг с другом, что их абсолютная дикость была отличительной чертой всех учеников Байчжань. Они ошибались. Байчжань сражались с теми, кто не хотел подниматься на другие Вершины, но всё ещё обладали боевым талантом. Может быть, они даже жаждали этого. Чтобы проявить себя. (И большинство из тех детей, которые прибыли на порог Цанцюн? Им нужно было что-то доказать.) Это был специализированный пик, но он также стал плавильным котлом из-за такого подхода к набору учеников. Боевые искусства были так же разнообразны, как и специализации любого другого Пика. Да, они были последователями милитаризма, бойцами, но даже между стилями боя было слишком много различий. У каждого ученика Цанцюн был духовный меч с пика Ванцзянь, но это не означало, что все они специализировались на фехтовании на мечах. Даже на пике Байчжань. Конечно, все они были компетентны в этом, но кто-то использовал свои кулаки, кто-то использовал другие виды оружия. Для них было знаком успеха разработать свой собственный боевой стиль. Но на данный момент у Байчжань была довольно плохая репутация среди других Вершин. Честно говоря, у него была плохая репутация на протяжении десятилетий, и так же не помогло то, что за последние несколько лет между ними и несколькими другими Пиками была вражда. Эта борьба не осталась внутренним вопросом Секты, она превратились в слухи, о которых знали даже те, кто был посторонним их Секте. Можно сказать, что обычные люди смеялись над культиваторами, находящимися высоко на своих горных вершинах, над их мелкими ссорами. Слухи были очень мощными, они могли разорвать в клочья кропотливо построенную репутацию в считанные минуты. В настоящее время на Пике были только ученики мужского пола, и это само по себе было порочным кругом. Общие знания и проклятые сплетни гарантировали, что новые ученицы-женщины могут быть несколько обескуражены… чтобы выбрать Байчжань в качестве своего Пика. Так что это в сочетании с суровыми тренировками и общим отсутствием его брата изменяло атмосферу. Казалось, что это создавало довольно токсичную обстановку, потому что не было никакого надзора, ничего, что могло бы помешать им действовать. Но всё было не так. Ученики пика Байчжань образовали тесную группу, да, они немного недоверчиво относились к любым посторонним. Но они поддерживали друг друга. Они защищали друг друга. Сначала он боялся, какой будет их реакция, потому что его тело принадлежало девушке. Сначала казалось, что это будет препятствие, которое они не смогут преодолеть. Но нет. В первый раз, когда он застрял в своей маленькой хижине и пропустил утреннюю тренировку, его старшие братья-ученики чуть не выломали его дверь. Он даже не осознавал, что они стучатся к нему, он даже не осознавал течения времени. Или когда они окружили его и оставались с ним, пока он не пришёл в себя. Он был смущён, он был напуган, но ничего не было. Старший ученик Лян бросил на него один взгляд, протянул ему полотенце, а затем они втолкнули его в одну из более общих хижин, которая была больше, и они провели там следующие несколько дней в таком виде. Просто еще один в стае волков. Так что с ним всё было в порядке. Он был рад. Став старше, он снова начал скрывать лицо. На этот раз не вуалью, а полумаской на нижней части лица. В ней были видны только его глаза, его братья-ученики пожали плечами, когда увидели в первый раз, как он носит её… А затем они обращались с ним точно так же, как и до этого. На первый взгляд. Позже один из старших отвел его в сторону, и они всё прояснили. Он сказал им, что нет, на него никто не давит, нет, он не носит маску, потому что кто-то на Вершине создаёт ему проблемы. Он объяснил, что хочет слегка прикрыть лицо, потому что ему так удобнее. В конце концов, он не совсем знал, что ещё сказать, чтобы полностью успокоить Старшего Ученика Лякуана. Он не мог сказать правду, потому что кто бы поверил, что на него давит неосязаемая сущность? Он был в маске, потому что это была одна из подсказок Системы, которую он не мог игнорировать. Лицо Лю Минъянь было хорошо хранимым секретом романа, и только главный герой и некоторые из её сестёр-учениц видели её без вуали. Тот факт, что Система настаивала на том, чтобы он закрывал лицо, заставляло Шэнь Юаня чувствовать себя ещё более обеспокоенным, но он должен был признать, что это было частью характера Лю Минъянь. Так что, может быть, ему просто нужно время. Но вернёмся к текущему вопросу. Итак, он сидел в ванне, когда понял, что у него растёт грудь. Он немного запаниковал, но потом справился с этим. Ну, он закончил мыться, вышел, немного нервничая, одеваясь, и отметил этот день в своем календаре. Скоро у него, надеюсь, будут его первые и последние месячные, и он сможет начать становится парнем. Переход, так сказать. Он уставился в свою маленькую миску с быстро остывающей едой и вдруг кое-что понял. Эх… Может быть, он не совсем справляется со всем этим. Не всем этим? Честно говоря, он вообще ни с чем не справлялся. Он начал думать о другом, пока его паника и беспокойство не превратились в слабое мерцание, но оно угрожало вернуться, как только у него появится время снова начать думать. Так что ему нужно было заняться чем-то другим. Он положил свою еду обратно в небольшую охлаждающую коробку, которая функционировала как эквивалент холодильника сянься, а затем решил прогуляться. Чуть позже он понял, что это не лучший выход, если хочешь перестать о чём-то думать. Тренировка рассматривалась, как вариант, но он только что принял ванну и не хотел ложиться спать весь грязный и потный, так что пришлось гулять. До тех пор, пока ему приходилось обращать внимание на то, как и где, споткнётся он о что-нибудь или нет, он был спокоен. Ему не было смысла оставаться взаперти, возможно, он может придумать что-нибудь, что отвлечет его. Или утомить себя настолько, что после просто провалится в изнемождённый сон и будет спать, как убитый. Он мог бы пойти к одному из старших, и они бы были рады ему помочь, но он хотел… Он не хотел… Он хотел разобраться с этим сам. Если это не сработает, он пойдёт к ним, пообещал он себе. Но сначала он хочет попытаться успокоиться самостоятельно. Он шёл, шёл и шёл. Вниз по Пику, вверх по Пику. Через леса, через поля, сквозь тишину. Всё было тихо, неподвижно, если не считать случайного дуновения ветерка и мелких зверей. Уже наступила ночь. Все спали или были близки к этому, и те, кто не был Шэнь Юанем. Небо было тёмным, но полная луна освещала всё вокруг. Это была потрясающая ночь, и он всё ещё был поражён этим миром. Здесь не было никаких загрязнений, воздух всегда свеж и чист, вода тоже чистая. Это был почти рай. Через некоторое время он заметил странный шум, эхом разносящийся по лесу. Он доносился сбоку, звуки многократного удара по чему-то и тихое ворчание. Сначала он был готов идти дальше, уверенный, что это просто кто-то тренируется допоздна. Но с первого взгляда он понял, что это не пик Байчжань. Окружающая среда была какой-то не такой. Что заставило его сходить проверить что это, так это то, что голос был на удивление молодым, и в нём звучала боль. Это не было тренировкой. Он молча прошёл через бамбуковый лес и нашёл источник звука в поле. Маленький мальчик, худощавый и грязный, рубил дрова. В глухую ночь. В середине осени, когда ночи становились длиннее и холоднее с каждым днём. Только в тонкой мантии. Он был одет в бледно-зелёную одежду пика Цинцзин, и о, Шэнь Юань даже не заметил, как он пришёл сюда. Он слабо осознавал, что время идёт, и что он ни разу не остановился, но расстояние между Пиками было довольно большим, если, например, не лететь на мече. Шэнь Юань молча наблюдал за ним. Мальчик сгорбился, как будто ему было больно. И холодно. На его руках были видны болезненно выглядящие волдыри, и Шэнь Юаню хотелось вздрогнуть каждый раз, когда тот с грохотом опускал топор на следующий кусок дерева. Что это было? Какой-то ритуал дедовщины? Последний отбор учеников был несколько недель назад, и это могло быть чем-то вроде испытания Пика Цинцзин для новых учеников. Потому что это, конечно, нельзя было назвать тренировкой. Физическая работа, подобная этой, не была хороша для кого-то столь молодого, и если у него нет определенного уровня развития, это было больше похоже на пытку. Он не только выглядел так, словно ему было больно, он так же звучал, подумал Шэнь Юань и больше не мог держать рот на замке. — Что ты делаешь здесь так поздно? Мальчик вздрогнул и бросил топор в сторону голоса незнакомца, раздавшегося так близко. Шэнь Юань наблюдал, как инструмент пролетел несколько футов и приземлился где-то, что было даже не близко к нему, он приподнял бровь под маской. Если это было нападение… это было не так уж и хорошо. Это также многое говорило о нём, он напал первым, прежде чем задавать вопросы, уже находясь в относительной безопасности Цанцюн. Мальчик был довольно милым. Грязным, но милым. Как фарфоровая кукла, но вспотевший и с красными щеками. Большие чёрные глаза, обрамлённые самыми длинными ресницами, которые он когда-либо видел. Ох. Глаза его не обманывают, он был уверен, что это Ло Бинхэ. Всё ещё версия белого лотоса, маленькая булочка до того, как произошло его почернение. Хорошо. Большая часть из этого. Зная, что перед ним стоит будущий император демонов/хозяин гарема, рубящий дрова глубокой ночью, он понял, что почернение уже началось. Просто до Бездны масштабы были немного другими. — Ученик… брат? Даже его голос был милым, выше, чем он ожидал от главного героя, но он должен помнить, что Бинхэ сейчас ребенок. Как и он. Годы до половой зрелости, до того, как его голос станет более глубоким. — Я заканчиваю тренировку. Это была не тренировка, это было издевательство, замаскированное под тренировку. Шэнь Юань нахмурился и шагнул ближе, чтобы заглянуть в ясные тёмные глаза. Доверчивый маленький ягнёнок. Где-то в уголке сознания он отметил, что был выше Бинхэ. На данный момент. — Ты всё ещё слаб, — рассеянно сказал он и почувствовал лёгкий стыд, когда увидел, что Ло Бинхэ слегка вздрогнул. Чёрт, он похож на своего брата, — Такого рода обучение… я имею в виду, для тебя ещё слишком рано. Ты ещё слишком молод. Он надеялся, что главный герой поймёт, что он имеет в виду. Чёрт, не было такой встречи между Лю Минъянь и Ло Бинхэ! В романе не было ничего подобного! — Я не понимаю… Брат-ученик, что ты имеешь в виду? — спросил всё ещё милый главный герой, и Шэнь Юань почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот. В системе царила полная тишина. Что, чёрт возьми, происходит? В романе не было ничего о том, чтобы Бинхэ встретил кого-то так рано и осознал, что Цинцзин, возможно, не хочет того, чтобы он стал лучше. — Сначала идёт укрепление твоего тела… — начал он, но его прервали. — Именно это я и делаю! — воскликнул Бинхэ, прежде чем слегка поникнуть под укоризненным взглядом Шэнь Юаня, — Выполнение домашних обязанностей — это тренировка… — Сначала необходимо укрепить своё тело с помощью соответствующего питания и тщательных физических упражнений, — закончил он, бросив острый взгляд на большую кучу уже нарубленных дров, — Делать что-то подобное… в конечном счёте ты только навредишь себе. — Но…! Это был приказ Верховного Лорда Шэня! — упрямо настаивал Бинхэ, и Шэнь Юань хотел послать Шэнь Цинцю в ад и обратно. Или, точнее, его Главного Ученика, который должен быть примерно того же возраста, что и он, и издеваться над маленьким главным героем за то, что он осмелился заинтересовать младшую сестру их Пика. Он не помнил его имени, он был в общем-то несущественным персонажем, просто мелкой сошкой. Ещё больше беспокоило то, что Шэнь Цинцю знал об издевательствах и ничего не сделал. Он даже активно поощрял их позже? — Тогда ваш Пиковый Лорд ничего не знает о том, как обучать кого-то столь юного культивированию, — сказал он немного злобно и увидел, как Бинхэ разволновался от такой горячности. Кроме того, он очень обиделся за Шэнь Цинцю. Блядь, блядь. Они были в самом начале истории, когда он всё ещё верил в Шэнь Цинцю. Когда слово «Учитель» всё ещё произносилось с уважением и доверием. — Всё, что я хочу сказать, это то, что тебе нужно сейчас же лечь спать. Он смягчил свой тон, несмотря на возмущение маленькой булочки. — Работа по дому хороша, она укрепляет дисциплину. Но не в таком количестве. Я уверен, что ваш Пиковый Лорд Шэнь не хочет, чтобы ты истощал себя… Он врал сквозь зубы. Вот что он делал. Но злить главного героя, конечно, было не то, что он должен делать прямо сейчас. Успокаивая Ло Бинхэ, он поднял руки в воздух между ними. Так мило. Даже маленький бурундучий взгляд был таким милым. Что за чёрт, Самолёт? Почему ты написал своего главного героя таким милым?! Это был какой-то фетиш? Он знал, что Бинхэ вырастет и станет самым красивым человеком в романе. И это должно значить, что он был красивым мальчиком до этого… но всё же! Объяснись, Самолёт!!! — Главный Ученик сказал мне порубить всё это сегодня. Бинхэ указал на две большие кучи дров, половина из которых была готова, половина всё ещё лежала. Он покачал головой, слегка надув губы. — Это моё наказание за оскорбление Пикового Лорда Шэня… Обидеть Шэнь Цинцю… хм. Что он мог сделать? К тому же, как правило, они находятся на одной Вершине с мужчиной. О, чай. Теперь он вспомнил. Цинцзин просил своих новых учеников приветствовать своего Повелителя Пика, приготовив ему чашку чая и попросив принять их в качестве ученика на Вершину. Владыка Пика осушал чашу и произносил несколько слов, прежде чем передать ученику руководство по культивированию. Вместо этого Пиковый Лорд Шэнь вылил обжигающий чай на голову Бинхэ. Достаточно сказано. Ло Бинхэ считал, что он оскорбил Повелителя Пика своими навыками приготовления чая, и никто в Цинцзин не опроверг это заблуждение. — Я помогу тебе, — заявил Шэнь Юань. Увидев смущённое выражение лица Бинхэ, он объяснил, — Наказание есть наказание, но ты молод, и тебе нужно спать… Но как бы логично это ни звучало, Ло Бинхэ покачал головой. — Это моё наказание, я должен сделать это сам, — упрямо настаивал он и повернулся к плахе. Упрямый идиот, подумал Шэнь Юань. Он был окружен упрямыми идиотами, и что это говорит о нём? Он устроился на земле и начал медитировать вместо того, чтобы спорить. Когда рубка прекратилась, он открыл глаза, чтобы посмотреть, чего хочет Бинхэ. — Что ты делаешь? — спросил Ло Бинхэ, наблюдая за ним, слегка нахмурившись. — Я жду, когда ты закончишь своё наказание. — О, — это было всё, что он сказал, прежде чем вернулся к своей работе. Время от времени украдкой он поглядывал на Шэнь Юаня, но Шэнь Юань не слишком беспокоился об этом. Позже, когда Бинхэ был в полусне и еле держался на ногах, Шэнь Юань поднял его и начал уносить. Маленький мальчик был меньше его, но все же было непросто привести его конечности в такое положение, чтобы его было легче нести. Затем Шэнь Юань поднял спящего главного героя, размышляя о том, куда идти. Он… на самом деле понятия не имел, где что находится на пике Цинцзин. Да, в очередной раз он не продумал всё до конца. Но у него на спине лежала спящая булочка, чувство, которого он не испытывал с тех пор, как был в своём старом мире, а его младшая сестра была намного младше, чем Бинхэ сейчас. Тишину нарушили какие-то голоса. Спор между молодым более высоким голосом и более глубоким, но Шэнь Юань не слушал. Он знал только, что общежития учеников не должны быть слишком далеко. Он посмотрел на большой бамбуковый стебель и подумал, выдержит ли он его вес или нет… Затем он пожал плечами и просто пошёл по ним. Он поправил свою хватку на Бинхэ и прыгнул, поймав стебель одной рукой и надеясь, что он выдержит. Он выдержал, хоть и немного изогнулся. Оглядевшись, он обнаружил несколько зданий на относительно небольшом расстоянии и небольшой бамбуковый домик, который, должно быть, был домом лорда Шэня. Приземлившись на ноги, он побежал к зданиям, прежде чем остановится на полпути. Ах, он вспомнил ещё кое-что. Ло Бинхэ не жил в общежитии Цинцзин. Его отправили в сарай. Шэнь Юаню снова захотелось выругаться, и он сделал это, хоть и мысленно. Вокруг были впечатлительные молодые уши, хотя им следовало бы спать. Кроме того, он не думал, что Система позволит Лю Минъянь ругаться. Хотя до сих пор он не получал никакого предупреждения об ООС или чего-то подобного… Всё равно лучше быть осторожным. Итак, должен ли он оставить главного героя в сарае? Просто оставить ребёнка в сарае, в котором, вероятно, не было отопления и тому подобное?! Бинхэ вообще ужинал или в этом ему тоже отказали? Он не хотел этого делать. Тогда к чёрту всё это. Он не собирается этого делать. Он развернулся и отправился на пик Байчжань, готовый предложить Ло Бинхэ свою кровать или попросить кого-нибудь из старших позволить ему поспать на одной из свободных кроватей. У них их было много, Байчжань работал далеко не на полную мощность. Может быть, ему удастся уговорить брата попытаться увести Бинхэ с пика Цинцзин? Представьте себе весь этот боевой потенциал, взращенный Байчжань? Не душить его, а предоставить всё, чтобы он расцвёл? Он будет ужасающим. И тогда он не будет подвергаться насилию со стороны Шэнь Цинцю и его преспешников. Беспроигрышный вариант. В своих блаженных грезах он забыл об одной очень важной вещи. Он сделал шаг, затем два, готовый начать бег трусцой, когда его конечности сомкнулись. Шэнь Юань замер, просто перестал двигаться, как будто врезался в невидимую стену и двигался в мире, наполненном патокой. Он так же боролся с тем, чтобы сделать вдох, он боролся с тем, чтобы наполнить легкие достаточным количеством кислорода, чтобы оставаться в сознании. Чтобы не отключиться. Он тонул. Внезапно шум, который должен сниться ему в кошмарах, раздался снова, и он почувствовал холод глубоко в душе. [Инициализация… Главный герой: Ло Бинхэ — ученик пика Цинцзин.] — И что с того? — мысленно закричал Шэнь Юань и задался вопросом, как всё это выглядит со стороны. Был ли он застывшим, как статуя, или все это произошло всего за долю секунды? [Главный герой: Ло Бинхэ — ученик пика Цинцзин.] — Да, ты уже говорила это. Ну и что?! — сердито подумал Шэнь Юань о бесполезной Системе. — Только потому, что ты повторяешь что-то несколько раз, люди не станут лучше понимать, в чём дело? [Главный герой: Ло Бинхэ — ученик пика Цинцзин.] Повторился голос в третий раз, почти не изменившись. [Любые попытки увести Главного героя с его Пика будут нарушением сюжета. Персонаж: Лю Минъянь будет немедленно удалён.] Дерьмо. Блядь, блядь. Шэнь Юань споткнулся, когда снова смог двигаться. Он глубоко вдохнул, несколько раз кашлянул и попытался подавить панику. Он чуть не задохнулся… Поэтому он повернулся на каблуках и понёс Бинхэ обратно в этот грёбаный сарай. А потом положил его на жалкую, извините, кровать и подоткнул одеяло. Когда он встал и повернулся, маленький мальчик схватил его за одежду, и Шэнь Юань почувствовал, что его рвёт. Он был низшим из низших. Худший подонок в мире. Он чувствовал себя дерьмово. Но он хотел жить. Он хотел жить, он не хотел умирать. Поэтому он осторожно разжал его маленькие ручки и взял за запястья, глядя на покрытые волдырями ладони. Единственное, что он мог для него сделать, последнее, что могла позволить Система. Настолько, насколько это позволяло продолжение всей этой встречи. В одном из его многочисленных карманов всё ещё лежал небольшой пузырек с целебной мазью. Шэнь Юань достал его и втёр немного в волдыри Бинхэ, надеясь, что он не причиняет ненужной боли маленькому мальчику. Закончив, он немного поколебался, прежде чем положить мазь в ладонь Бинхэ и сомкнуть вокруг неё пальцы. Затем он ушел, бросив последний взгляд на спящую маленькую булочку. Он не заметил, как чёрные глаза Бинхэ открылись.

***

Он сидел в одной из хижин, похожих на общежитие, по его скромному мнению, в том, что представляло собой подгузник. Ци Цинци была рядом с несколькими ученицами Сяньшу и предложила отвести его на её Вершину, пока у него идет кровь из влагалища. Это было предложение, которое Шэнь Юань отклонил, возможно, слишком быстро, чтобы его можно было назвать вежливым, и девушки с Сяньшу покинули Пик под пристальными взглядами остальных. Шэнь Юань был уверен, что слышал, как одна из девушек посмеивалась над маленькими дикарями, но в этом не было ничего необычного, когда он поднял голову, чтобы поискать виновника. Его брат был далеко от Вершины. Он должен был уже вернуться, прошло несколько дней с момента его маленькой вылазки на пик Цинцзин, а его брата всё ещё не было видно. Он начинал волноваться, но старался это скрыть. Лю Цингэ всегда сдерживал свои обещания, и он пообещал ему, что будет здесь, когда у него начнутся первые месячные. Ну, не совсем так, об этом никогда прямо не говорилось, но это было их взаимопонимание. Что его брат будет здесь, чтобы он не так волновался. Это была одна из проблем, из-за которой он иногда улетал так далеко, что с ним было нелегко связаться. Шэнь Юань послал ему сообщение, когда понял, что истекает кровью, заклинание унеслось на Север, и не было никакой гарантии, когда он вернётся. Так что это была игра в ожидание. Он даже не знал, зачем пришла Повелительница Пика Ци, и как она узнала, но он догадывался, что её позвал один из старших. Когда они ушли, Шэнь Юань потянул Старшего Ляна за мантию и попросил его вместо этого позвать Пикового Лорда Му. Он чувствует себя комфортнее с Целителем, чем когда-либо сможет чувствовать себя с любой из женщин Сяньшу, потому что не было никакого давления со стороны Пикового Лорда Му. Владыке Пика Сяньшу и её ученицам всегда удавалось заставить его чувствовать себя цирковым животным каждый раз, когда ему удавалось столкнуться с кем-либо из них. Так что да, Шэнь Юань был посреди толпы учеников, когда его брат ворвался в общежитие. Он тяжело дышал и выглядел напуганным. Шэнь Юань тупо моргнул, глядя на него, и ещё сильнее обвился вокруг руки Старшего Ученика Лякуаня, который распространял духовную энергию в огонь в его животе. Они выбросили неэффективные бутылки с водой несколько часов назад. Несколько его собратьев одновременно подняли головы и повернулись к двери. Жутко синхронно, как стая гончих, слышащих звуки добычи или приближение более крупного хищника. Видя, что это был всего лишь их Лорд, большинство из них снова отвернулись. Его брат подошёл к нему и прижал руку ко лбу. — С возвращением, — сонно пробормотал Шэнь Юань. Лю Цингэ ответил легким ворчанием. — Я вернулся. Что случилось? Шэнь Юань слегка пожал плечами. — Я становлюсь женщиной. Он повторил то, что сказали ему ученицы Сяньшу. Это заставило его братьев-учеников зарычать. — Му-шисюн тоже был здесь? — спросил Лю Цингэ после короткого молчания. Шэнь Юань потерся головой о ладонь брата. — Да, он начал варить таблетки и дал мне их. — Хорошо. Его брат сел на кроватях, которые были сдвинуты вместе, чтобы освободить место для стольких людей. — А теперь спи, А-Юань. Я дома. Но Шэнь Юань уже спал, всё ещё сжимая одну из его рук.

***

Одна из его таблеток была на вкус как что-то мёртвое, что воскресало, а затем умирало снова и снова. Затем, возможно, оставили немного гнить, прежде чем превратить в пасту и придать ей новую форму. Он бы подумал, что это просто он привередливый маленький мальчик или что-то в этом роде, что он предпочитает что-то сладкое, но всё правда было так. Действительно плохой вкус. Он всё ещё чувствовал вкус через несколько часов после того, как принял таблетку. Он попытался заглушить это сладостями, но вкус не уходил. Итак, Шэнь Юань снова бродил по Вершинам. И снова он обнаружил Бинхэ посреди ночи, одетого в свободную одежду, всё ещё выполняющего поручения. Ну, не совсем в тот момент, потому что он спорил с более высоким учеником. В окружении других учеников. Шэнь Юань заколебался и просто наблюдал из-за укрытия бамбуковых стеблей, когда раздался приглушенный крик, и он увидел, как колонна рядом с головой Бинхэ опасно заколебалась. Он не думал, он просто побежал. Поймать падающие камни одной рукой, склонившись над телом Бинхэ и пристально глядя на детские игры. Издевательства. Некоторых из них он узнал. Он несколько раз встречался с Главным Учеником Шэнь Цинцю, когда сопровождал своего брата, в то время как Нин Иньин была хорошо известной фигурой на всех Вершинах. Ученица, которая сменила свой Пик с Сяньшу на Цинцзин. И для большинства членов их Секты это было простительным проступком, потому что это был Пик Цинцзин. Потому что та, кто отвергла Сяньшу, была всеми любимой младшей сестрой! Для Шэнь Юаня она была своего рода неловким знакомством на нескольких уровнях. Если забыть о его собственном катастрофическом Выборе Учеников, всё ещё оставалась одна вопиющая проблема. Она собиралась стать первой женой Бинхэ. Лю Минъянь станет второй. Шэнь Юань не хотел слишком долго зацикливаться на этом, чтобы не сойти с ума. — Пик Цинцзин поощряет издевательства над своими учениками? — ехидно спросил он. О, как же он был раздражен, просто увидев лицо этого маленького задиристого ублюдка. Эта грёбаная ухмылка просто заставила его сжать зубы, — Потому что это определенно похоже на это. Главный Ученик — чьё имя он всё ещё не мог вспомнить — усмехнулся, и это выглядело так неуместно на лице двенадцатилетнего подростка. У Шэнь Юаня внезапно появились малфоевские флюиды. — Это не дело зверя с Байчжань, беспокоиться о делах Цинцзин, — сказал он высокомерно и кивнул на металлическо-серую мантию Шэнь Юаня. Шэнь Юань ухмыльнулся ему и посмотрел сверху вниз, хотя идиот не увидел бы этого сквозь маску. Может быть, он увидел только морщинки вокруг его глаз. — Зверь с… Байчжань? — спросил Шэнь Юань с опасным блеском в глазах. Он заставит маленького ублюдка проглотить эти слова. Конечно, никто не должен нести чушь, если не может справиться с последствиями.