Go Down With You

Так что в ближайшем будущем ему не разрешалось посещать пик Цинцзин самостоятельно. Его так же чуть не вышвырнули из Секты. Оказывается, избиение нескольких чёрно-синих учеников с дружественного соседнего Пика было не лучшим способом уладить разногласия между Пиками. Даже если они оскорбляли ваш Пик. И особенно когда один из этих учеников был Главным Учеником Шэнь Цинцю. Он смутно помнил, что в романе между Лидером Секты Юэ и Пиковым Лордом Шэнем была некая напряженность, но он читал эти главы довольно давно. Лидер Секты Юэ очень быстро умер, пронзённый тысячей стрел, когда попытался отомстить за Шэнь Цинцю после того, как почерневший Ло Бинхэ покончил с Повелителем Пика. Очевидно, у них была какая-то предыстория, но никто, кроме автора, о ней не знал, так как он никогда не публиковал её, что бы в ней ни было. Зная Самолёта Летящего в Небеса? Он мог предположить, что она наполнена мелодрамой, потому что ему нравилось придумывать печальные предыстории почти каждому персонажу. Но большинство читателей не оценило бы, если бы Шэнь Цинцю оказался не просто одномерным злодеем-подонком… не то чтобы это имело такое большое значение. Печальная предыстория не оправдывала его последующие действия. Но из-за этого в тот момент, когда Шэнь Цинцю начал выдвигать требования, Лидер Секты Юэ сложился, как мокрая папиросная бумага. И не похоже, что Шэнь Юань может пойти против Лорда Пика являясь обычным учеником. Его спасло то, что его брат, наконец, вернулся и был в своём обычном состоянии, к большому разочарованию Шэнь Цинцю. — Они хотя бы обеспечили вызов? — спросил он, прервав Повелителя Пика Цинцзин на полуслове. Лицо Шэнь Цинцю дернулось, в то время как Шэнь Юань посмотрел на своего брата и покачал головой. — Нет. Лю Цингэ закатил глаза и фыркнул при этих словах. Было ясно, что он думал о боевых способностях учеников пика Цинцзин. Ничего особенного. — Ученица Лю будет привлечена к дисциплинарной ответственности за свои действия против Главного Ученика Мин, — заявил Лидер секты Юэ и после того, как Шэнь Цинцю быстро выразил возмущение, продолжил, — Ученики Байчжань не допускаются на пик Цинцзин без надлежащего надзора. Ученицу Лю это касается в большей степени, все поняли? Шэнь Юань кивнул, склонил голову и принял наказание таким, каким оно было. Что ещё он мог сделать? Он счастлив, что его не вышвырнули из Секты, потому что Система сделает его более мёртвым, чем дверной гвоздь, если это произойдёт. Как он сможет выполнять сюжетные миссии, если он не будет членом Цанцюн и не сможет больше входить на территорию Секты? Лю Цингэ сжал его плечо мягко и достаточно быстро, чтобы этого не заметили ни Юэ Цинъюань, ни Шэнь Цинцю. Или, что более вероятно, они просто ничего не сказали об этом. Всё это даже не должно было быть дойти до Лидера их Секты. Это был тривиальный вопрос, который лучше всего решать между Владыками Пика и их Главными Учениками в лучшем случае. Неважно, что у Байчжань не было официального Главного Ученика, а неофициальным был тот, кто сломал нос Главному Ученику Цинцзин. Шэнь Юань давно учился драться, он мог бы убить как-его-там, если бы захотел, с лёгкостью. Дело было не в том, что они ругали Байчжань, не только в этом. Они снова и снова причиняли боль Бинхэ, младшему и меленькому ребёнку, тому, кого они должны были защищать, и из-за чего? Мелкой ревности? Только потому, что им нравилось чувствовать своё превосходство? Если бы Шэнь Юань был чуточку более злобным, если бы он решил вернуть боль, которую Бинхэ перенёс от их рук… он смог бы уничтожить любой шанс на то, что они когда-нибудь станут настоящими культиваторами. Всего одно попадание в определённую точку, и они бы погибли. Шэнь Юань сказал бы, если бы кто-то спросил его мнение, что маленькие идиоты заслужили всё, что они получили, и что они ещё легко отделались. Несёшь чушь, получаешь удар. Таковой была философия Байчжань, хотя обычно они этого не высказывали. Вам не следует раскрывать рот, если вы не готовы иметь дело с последствиями. Ты не должен, блядь, никого запугивать, потому что в один прекрасный день твои жертвы начнут сопротивляться, или кто-то другой возьмётся за твоё ёбаное поведение. Шэнь Юань ещё раз поклонился со стороны брата, теребя маленький кулон в кармане. Как-его-там-звали, о нём заботились на пике Цяньцао вместе с его дружками. — И это всё? — спросил Шэнь Цинцю, когда он и его брат покинули резиденцию Лидера Секты после того, как было объявлено о его наказании. Частью его наказания было то, что он всё ещё не знал с какими дисциплинарными мерами, ему придётся столкнуться, потому что запрет Цинцзин не был связан с ним. Каким бы оно не было, оно зависело от его брата, как хорошо Шэнь Юань знает правила своей секты. Как он сказал ранее, этот вопрос о драке между учениками двух Вершин вообще не должен был ставиться перед Лидером Секты. Если только не было смерти, но даже тогда всё зависело от того, кто умер. Их семейное происхождение, их социальное положение… Что-то в этом роде. Этот мир был довольно похож на его прежний в этом отношении, власть и деньги могли многое сгладить. Даже здесь, в секте праведных культиваторов. — Сяо Цзю… Он слабо услышал голос Лидера Секты, и у него внезапно мелькнула мысль о Лорде, над которым издевается его любимая Первая Жена. Как какая-нибудь историческая драма с собачьей кровью. Он покачал головой, пытаясь выбросить этот мысленный образ из головы. — А-Юань, — позвал его брат, и Шэнь Юаню захотелось немедленно съёжиться, потому что таким же тоном говорила их Мать, когда была разочарована. Голос, который кричал, что ты облажался, и она даже не может поверить, как у неё мог быть такой ребенок, как ты, и что ничего не может исправить твою ошибку, и что твоя жизнь и жизнь твоих близких разрушена, потому что ты был таким неудачником. Даже если Цингэ не был таким суровым, он все равно заставил Шэнь Юаня опасаться. — В следующий раз не попадайся. «Что ж», — подумал Шэнь Юань, несколько раз моргнув. Это было не то предостережение, которое, как он думал, скажет Повелитель его Пика, но, может быть, он недооценил вражду между Вершинами? Или Владыками Пиков. — Не буду, — пообещал он в ответ, и Цингэ кивнул, не глядя на него. — Хорошо. — Я думаю, что Пиковый Лорд Шэнь наблюдал. Некоторое время они шли молча, прежде чем Шэнь Юань заговорил, с одной стороны ему не нравилась тишина, с другой, он хотел поделиться своими наблюдениями. — Иначе он не пришел бы так быстро. Он украдкой взглянул на своего брата, чьё лицо было довольно пустым, в то время как он смотрел на него сверху вниз стальными глазами. — Он Повелитель Пика, А-Юань, не стоит его недооценивать, — напомнил ему Лю Цингэ, и Шэнь Юань задумчиво нахмурился. Это было справедливо. Может быть, он просто предвзят. Он понятия не имел, какой реальный уровень силы у Шэнь Цинцю, он понятия не имел, насколько он силён или быстр по сравнению с тем, кто всё ещё был обычным учеником. Учеником без полностью сформировавшегося золотого ядра. Вероятно, сильнее и быстрее его, поэтому он не должен использовать свои собственные пределы в качестве индикатора для него. И возможно, что-то следило за здоровьем его учеников и предупредило Пикового Лорда о его вторжении. Хотя это вызвало один вопрос, и он задал его, не осознавая, что половина его рассуждений осталась невысказанной. — Если он понял, что его учеников бьют… тогда почему он не понимает, что над Бинхэ издеваются? Что его Старший Ученик открыто издевается над младшим учеником? Сначала его брат не ответил ему, но достал Чэнлуань и кивнул ему, чтобы он взобрался на него, когда они покинули запретную для полётов зону резиденции Лидера Секты. — Бинхэ? Чёрт, он не подумал, ему следовало просто перестать говорить, потому что он всегда что-то ляпал перед братом. Что делать? Что сказать? Он понятия не имел, каково будет мнение Лю Цингэ о главном герое. Ему хотелось думать, что его брату понравится Ло Бинхэ, но была одна маленькая досадная деталь: он был учеником Цинцзин и Шэнь Юань знал, что однажды его демоническое наследие пробудится. И если сюжет окажется таким же, как в романе, или очень похожим, то Бинхэ однажды уничтожит Цанцюн. Кроме того, возможно, он произнёс его имя слишком фамильярно? «Нет, не может быть», — подумал он. Должно быть, всё дело в Цинцзин. — Я встретил его несколько недель назад. Он колол дрова далеко за полночь за то, что оскорбил Пикового Лорда Шеня, — начал объяснять он. Это был его брат, и да, Лю Цингэ, возможно, был немного взбудоражен и увлечён борьбой, но он всё ещё был его братом, который был лучшим человеком, которого он знал. Честный и серьёзный, но по-своему заботливый. — Становилось холодно, а на нём был только тонкий халат! Лю Цингэ что-то проворчал, и Шэнь Юань воспринял это как поощрение к продолжению. — Возможно, он немного мал для своего возраста, но он бы нам подошёл! Он предан своему делу, трудолюбив, верен, даже несмотря на то, что Пиковый Лорд Шэнь не заслуживает ничего из этого… Брат, есть ли какой-нибудь способ перевести его в качестве ученика на нашу Вершину? — спросил он. Нет, взмолился он. Если и был способ предотвратить очернение Ло Бинхэ, то лучше всего было вывести его из-под влияния Шэнь Цинцю. А если Владыки Пика решат, что Ло Бинхэ лучше подходит Байчжань, чем Цинцзин? Тогда Шэнь Юань не будет иметь к этому никакого отношения, и не его вина, что сюжет так изменился, потому что кем он был для Верховных Лордов Цанцюн? Никто, он был всего лишь учеником. Как он вообще может повлиять на их решения? Тем временем Система подозрительно молчала, а его брат вздохнул. — Сначала я попросил мальчика, но Шэнь Цинцю выбрал его для Цинцзин. Ему больше не нужно было ничего говорить, Шэнь Юань перестал открывать рот от удивления. Он знал, что Шэнь Цинцю выбрал Бинхэ, потому что Нин Иньин зациклилась на главном герое, желая шиди для себя, а Шэнь Цинцю всегда души не чаял в девушке. И с тем, как сильно Лидер Секты души не чаял в Повелителе Пика Цинцзин… Ну. Бинхэ был просто ещё одним учеником, а не кем-то важным в великом круговороте вещей. (Пока что не важный.) — У мальчика один корень молнии Его брат продолжал: — И его телосложение подходит для совершенствования в боевых искусствах больше, чем научным методам Цинцзин. Но Шэнь Цинцю попросил его, поэтому Бинхэ стал учеником Цинцзин. — Я понимаю. И он правда понимал. Даже если у Лидера Секты и Пикового Лорда Шэня не было какой-то истории, которая позволяла много свободы для прихотей Шэнь Цинцю, Цинцзин всё ещё был Вторым Пиком, уступая только Цюндин. Иерархия также диктовала, что Шэнь Цинцю может взять любого ученика, который ему понравился, если хочет этого, даже если он больше подходил другому Пику. Если так подумать, это было что-то вроде кумовства. — На что будет похоже моё наказание? — спросил он вместо того, чтобы сказать что-нибудь ещё. Это не означало, что он забудет об этих разговорах, но он очень хорошо осознавал, что, несмотря на изменившиеся обстоятельства, основы были довольно похожи на его прежний мир. Люди в основном были одинаковыми, независимо от того, сколько причудливых боевых приемов они выучили или сколько заклинаний они могли сотворить. — Дополнительные тренировки. Его брат радостно улыбнулся ему. Что ж, могло быть и хуже, сказал он себе, проглотив стон, который хотел вырваться из его горла. Конечно, это были дополнительные тренировки, что ещё это могло быть?

***

Хотя ученикам Байчжань было запрещено подниматься на Цинцзин… скажем так, они нашли способ. Это был запрет, который не мог быть наложен массивами заклинаний, окружающими научный пик. И Шэнь Юань с грустью отметил, что именно так началась традиция Байчжань терроризировать другие Вершины. Так ученики других Вершин называли это между собой, когда они начали проверять свою защиту и свои боевые способности. Никогда не было чего-то слишком серьезного, никогда не было чего-то, что привлекло бы внимание Лорда Пика. Это была проверка их способности не попасться, и на самом деле этого ни разу не произошло. Несмотря на то, что Цанцюн считалась самой могущественной сектой в мире, ученики были довольно разочаровывающими, и не было ничего удивительного в том, что только несколько персонажей станут исключением. Если они останутся в живых и не будут убиты Бинхэ, когда тот вернётся. Шэнь Юань официально вступил на пост Главного Ученика несколько недель спустя, и большая часть этого вопроса была быстро забыта большинством в пользу некоторых слухов о публичной драке между двумя старшими учениками. Затем было пари, связанное с яйцом какого-то духовного зверя, которое пошло плохо. Потом одного из старших учеников поймали в борделе, и это вызвало большой скандал. Мельница слухов, безусловно, была правдой и проверялась в их Секте. — Ты должен был позволить ему делать всё, что он хотел, — сказал ему Бинхэ, когда увидел его в следующий раз, — Но спасибо тебе. Шэнь Юань поднял глаза со своего места на краю барьера Цинцзин. Он не собирался испытывать терпение Шэнь Цинцю. Не в этот раз. Он бросил маленький (поддельный ) нефритовый кулон в мальчика, который поймал его, как будто это было бесценное сокровище, а не какая-то дешёвая подделка. И для Бинхэ так оно и было. Этот кулон был одной из его потерь, выброшенный идиотом, так и не найденный. Шэнь Юань положил его в карман после того, как нанес несколько ударов. — Мне он показалось важным. Спрячь его, — сказал Шэнь Юань мальчику, затем встал и отряхнул грязь со своей одежды. Он был немного голоден, так что надо бы что-нибудь съесть перед тем, как приступить к своей ночной рутине. Может быть, у него всё ещё остались какие-то остатки с завтрака. — Не позволяй им снова забрать его у тебя. Он развернулся и помахал рукой, прежде чем кое-что вспомнить. Он достал свой пространственный мешочек и выудил нефритовый свиток, затем бросил его в Бинхэ. Это было руководство, которое он получил, когда присоединился к Цанцюн. — Это руководство по культивированию для начинающих. Бинхэ озадаченно посмотрел на него. Шэнь Юань надеялся, что он умеет читать, Нин Иньин уже должна была помочь ему с этим вопросом. Это было одно из первых проявлений доброты, которое главный герой получил от кого-то, кроме своей матери, а Бинхэ всегда был человеком крайностей. Если ты проявил к нему доброту, если причинил ему боль… он всегда отдавал то, что получил, в стократном размере. — У меня уже есть одно. Шэнь Юань оглядел его с ног до головы. Даже если бы он попытался объяснить, это бы не сработало. Он просто надеялся, что Бинхэ воспользуется этим руководством, чтобы не испортить своё совершенствование так же, как в первой части романа. — Выбрось его. Ради своего же блага, — с этими словами он ушел. У Бинхэ никогда не было полезного благодетеля с пика Байчжань. Первое реальное общение Лю Минъянь с ним произошло, когда Ша Хуалинь вторглась в Секту. Все эти маленькие встречи? Их следов не было в оригинальном романе. Но сюжет не был безвозвратно изменён их предыдущими встречами или, по крайней мере, не слишком сильно, потому что Система не выкрикивала ему предупреждения. Так что Шэнь Юань был готов вернуться на свой Пик и стать сильнее. И если он время от времени проверяет главного героя издалека, то никто об этом не знает. Может быть, его брат знает, но он не сказал ему останавливаться. Хотя у него появлялась небольшая морщинка между бровями, всякий раз, когда в течение последующих лет по какой-то причине возникала тема Бинхэ, Шэнь Юань иногда задумывался об этом, но всегда выкидывал из головы. У него были дела поважнее, и Лю Цингэ в конце концов скажет ему, если захочет.

***

Если Шэнь Юань думал, что это будут все его встречи с Бинхэ в следующие несколько лет, он ошибался.Ему было запрещено посещать пик Цинцзин (разрешено только в чрезвычайных ситуациях или во сопровождении Повелителя Пика), но Ло Бинхэ не запрещалось посещать другие Вершины. Будучи изгоем, пока он занимался своими делами, большинству жителей Цинцзин было всё равно, где Бинхэ проводит своё время. Он не посещал уроки, проводимые Шэнь Цинцю, по очевидным причинам. И все старшие ученики плохо приняли пренебрежения своим Лордом и открытое презрение их Главного Ученика. Самым безопасным для Бинхэ было как можно больше времени проводить вдали от них, что было адом для его учебы. Большинство техник культивирования требовали обильной медитации и созерцания того, кто находился на более высоком уровне совершенствования. Но Бинхэ был всего лишь ребенком, только начавшим культивирование. К счастью, ему удалось научиться читать и писать, и он был очень умным мальчиком. Позже он станет удивительно умным и хитрым, что было одним из самых больших его достоинств в мире, полном NPC, средний IQ которых, вероятно, составлял около 40. Однако культивирование нельзя было изучить только по книгам, и его определенно нельзя было практиковать в одиночку, если только ты не хочешь страдать от отклонения ци или узких мест. И Шэнь Юань не мог забыть, что Бинхэ, как главному герою этого мира, нужно было научиться сражаться. Чтобы было легче заслужить благосклонность своих будущих жён, ему так же нужно изучать научные искусства. А также победить всех своих противников и вернуть то, что он был должен всем тем, кто причинил ему боль. Так что да, в романе так и не было до конца объяснено, как Бинхэ преуспел во всём, к чему стремился, это был золотой палец всех главных героев, верно? Шэнь Юань теперь знал, что Нин Иньин очень помогала Бинхэ в научном искусстве. Она была любимой ученицей Шэнь Цинцю, любимицей пика Цинцзин, поэтому взгляды учеников всегда были прикованы к ней. И чем больше времени она проводила с Бинхэ, тем больше завидовали люди, такие как Главный Ученик Шэнь Цинцю, и они делали жизнь Бинхэ еще более похожей на ад за то, что они восприняли это как дерзость, украсть у них их шимэй. Поэтому Бинхэ начал ходить на край пика Байчжань, чтобы попрактиковаться, и Шэнь Юань часто встречал его там, когда отправлялся на свои вечерние прогулки. Его вечерние прогулки, которые становились всё длиннее и длиннее, если не по расстоянию, то по времени. И да, он ему помог. Он помог Бинхэ. Сначала просто небольшими толчками, потом просто чем угодно. Иногда он исправлял его стойки, иногда объяснял ему более трудную для понимания связку. Иногда он просто позволял мальчику плакать у себя на плече, когда тот был подавлен. Он был всего лишь маленьким мальчиком, который потерял всю поддержку и постоянно находился во враждебной среде, саботируемой его товарищами-учениками. Ему было позволено плакать. И Шэнь Юаню позволялось беспокоиться о нём и размышлять об убийстве всякий раз, когда это случалось. Он просто хотел отправиться на пик Цинцзин и вселить в них страх, но он всё ещё был чертовски слаб, чтобы сделать что-то, кроме как мечтать об этом. Кроме того, всё ещё существовали Система и сюжет, и он не был уверен, что когда-нибудь сможет сделать что-то из этого. Поэтому он крепче обнял Бинхэ и попытался утешить его. Они обнимались. Это было лучшее слово для этого. Бинхэ был ребёнком, и каждый время от времени нуждался в тактильном комфорте, а ему, к сожалению, не хватало дружеских прикосновений. Шэнь Юаню повезло, у него был брат, каким бы неуклюжим он ни был, а ещё у него были другие ученики. У него не было недостатка в прикосновениях, и он был более чем согласен погладить Бинхэ по голове, позволив ему зарыться в своё тело. Ладно, поначалу это было немного неловко, потому что все знали, что Ло Бинхэ вырастет, станет хозяином гарема и однажды станет его мужем (может быть, возможно?). Но прямо сейчас? Он был просто одиноким маленьким мальчиком, нуждающимся в утешении. Прошло несколько месяцев, и он лично встретился с Нин Иньин. Она не занимала никаких официальных должностей на пике Цинцзин, поэтому не участвовала в собраниях, где Главные Ученики должны были присутствовать со своими Владыками. (А какие это были весёлые встречи! Он мог понять, почему его брат хотел быть подальше от секты, если ему приходилось регулярно посещать их.) В первоначальном романе, у Нин Иньин и Лю Минъянь были вполне дружеские отношения. Они были достаточно дружелюбны, одна — младшая сестра Цинцзин, другая — холодная красавица Сяньшу, между ними не было никакой зависти. Настройки их персонажей не конфликтовали, как у Лю Минъянь и Ша Хуалинь. Они были членами одной секты с похожей моральной ориентацией. Теперь, когда Шэнь Юань был в романе вместо Лю Минъянь? Да, он был уверен, что у него не будет глубокой дружбы с Нин Иньин. Во-первых, между их Вершинами существовала глубоко укоренившаяся вражда, и Нин Иньин была ученицей Цинцзин «иди или умри». Шэнь Юань как один из первоначальных зачинщиков этого раскола и человек, который избил её «невинного» брата-ученика… Да, это была одна из проблем. Нин Иньин не держала зла, но в тот момент, когда она узнала, что он был человеком, с которым проводил время её А-Ло, она была готова выступить против Байчжань. Она защищала тех, кого считала своими. Но что если она готова создать им проблемы? Если она попытается помешать Ло Бинхэ разыскать его? Затем перчатки были сняты, ему было все равно, что она была младшей ученицей, моложе даже Ло Бинхэ. Она не видела, как жестоко обходился с Бинхэ её любимый Пик Цинцзин. Она скулила, она умоляла, а Шэнь Юань наблюдал за ней, прищурив глаза, пока Бинхэ пытался заверить её, что с ним всё в порядке и что его не заставляют быть здесь. Она тоже была ребёнком, как и Бинхэ, её опасения были вполне обоснованными, Шэнь Юань знал это и неоднократно говорил себе об этом. Но она всё ещё находилась в довольно привилегированном положении и была невнимательна и наивна к тому, что происходило за кулисами. Через несколько лет всё изменится, она потеряет большую часть своей наивности, но в настоящее время её невежество всё ещё заставляло его чувствовать некоторую обиду и на неё, а не только на остальную часть её Пика. Он не хотел чувствовать это, но всё равно чувствовал. Однако Бинхэ был непреклонен в том, что по какой-то причине он хотел проводить время с Шэнь Юанем, и Юаню пришлось смириться с тем, что он проводит время с подозрительно смотрящей Нин Иньин, которая решила сопровождать их. Чтобы он не причинил вреда её милому шиди. Верно. Это было началом дружбы с будущей первой женой Бинхэ.

***

Так прошло несколько лет, он был шисюном для Ло Бинхэ (и Нин Иньин тоже). Его братья-ученики в конце концов поняли, что среди них были незваные гости, но они быстро привыкли. Шэнь Юань был уверен, что малыш Бинхэ с первого взгляда обвёл их вокруг пальца, и дело было не только в том, что он был влюблён в эти огромные тёмные глаза. Ему больше не следовало называть его маленьким, мальчик рос быстро, словно сорняк. Но случае Бинхэ это больше походило на изящный бамбуковый стебель или цветущий цветок лотоса, но это была семантика. Они росли, они становились сильнее. Они учились. В конце концов, он больше не мог держать Бинхэ в секрете, и его Старшие поймали их во время тренировки. В тот момент как Шэнь Юань исправлял позу Бинхэ. Казалось, что некоторые вещи уже укоренились, закрепились и Бинхэ рефлекторно повторял ошибки. Шэнь Юань не знал, как помочь ему, кроме как мягко поправлять и направлять его движения. Он не был учителем, и всё это культивирование тоже было для него в новинку, не имело значения, что он много знал о теории или что начал практиковать несколько лет назад. Он не знал, как этому научить. — Лю Юань? — окликнул его Старший Лянь, и Шэнь Юань быстро улыбнулся ему, прежде чем погладить Бинхэ по пушистой макушке и подождать, пока его старшие догонят его. — Старший Лянь. Старший Лякуань. Чем я могу вам помочь? — спросил он с быстрым поклоном. Технически он превосходил их по рангу как Главный Ученик Байчжань, но ему было 15 лет, и он всё ещё был обычным учеником, которому они помогали учиться культивированию и другим вещам, так что он оказывал им уважение, которого они заслуживают. — Это один из учеников Пикового Лорда Шэня? — спросил старший Лякуань, нахмурившись. Шэнь Юань не перестал улыбаться, но маска, которую он носил, почти полностью скрывала его лицо. Было ясно, что Ло Бинхэ был одет в бледно-зеленую одежду ученика Пика Цинцзин. Сказать что-то против значило отрицать очевидное, а это было бы совершенно невежливо. — Да, — сказал Шэнь Юань, а Бинхэ спрятался у него за спиной. В его возрасте он всё ещё был несколько ниже Шэнь Юаня, но он был уверен, что у главного героя скоро произойдёт скачок роста или два. Он не мог вечно оставаться таким маленьким, как бы грустно ни было Шэнь Юаню от этой мысли. — Сяо Юань. Почему ученик Цинцзин на Байчжань, когда так близко к полуночи? — тихо спросил Старший Лянь. Шэнь Юань открыл, затем закрыл рот и незаметно отвёл руку, чтобы Бинхэ мог за неё взяться. Он не знал, что сказать, поэтому промолчал. Двое Старших оглядели их, и глаза старшего Лякуаня дрогнули, когда он увидел, как Бинхэ мёртвой хваткой вцепился в руку и одежду их товарища-ученика. — Сяо Юань он… как-то давит на тебя? — обеспокоенно и очень конкретным тоном спросил старший Лянь. Это заняло несколько секунд, а затем рот Шэнь Юаня открылся от шока. Что? Давление… в каком смысле? Нет, они не могли иметь это ввиду… верно? БИНХЭ БЫЛО ВСЕГО 13 ЛЕТ?! — Нет! — крикнул он, оскорблённый за их двоих, его румянец горел сквозь маску. — Почему ты вообще так подумал?! Его голос сорвался на середине фразы, всё ещё не веря, что его Старшие могут подумать о чём-то настолько немыслимом! — Сяо Юань… — Старший Лянь попытался успокоить его, но Шэнь Юань не собирался. — Старший, Бинхэ 13 лет! 13! — закричал он и погладил младшего мальчика по голове, надеясь, что Бинхэ не понял, о чём спрашивали старшие с Байчжань. — Бинхэ? Это Ло Бинхэ? — спросил старший Лякуань, вытягивая голову, чтобы посмотреть за Шэнь Юаня и посмотреть на мальчика, которого прятали. — Тот самый Ло Бинхэ, из-за которого тебе запретили посещать Цинцзин? Шэнь Юань на несколько секунд разинул рот, прежде чем покачать головой и снова обрести дар речи. — Мне запретили из-за того, что я подрался с Главным Учеником Лорда Шэня. Бинхэ не имеет никакого отношения к тому, что меня выгнали, такие ходят слухи?! Внезапно ему в голову пришла другая мысль, и он почувствовал, как у него дернулся глаз. — И я никогда никому из вас не говорил его имени, откуда вы это вообще знаете? — Ты только что назвал его Бинхэ, А-Юань. Бесстыдно ответил Старший Лянь, и Шэнь Юань был готов сказать ему, что он не назвал им полное имя Бинхэ, когда его прервали. — Учитель сказал нам присматривать за ним. Прямо заявил Старший Лякуань, заставив Старшего Ляня ударить его в плечо, нежно улыбаясь. На первый взгляд, старший Лякуань был грубым, а старший Лянь — более мягким. Но Шэнь Юань точно знал, кого из них он не хотел видеть злым или спровоцированным, и это был не Старший Лякуань. Он стоял там в тишине, просто глядя на них двоих, суетящихся вокруг. Внезапно раздался хлопок по его одежде, и Шэнь Юань снова обратил своё внимание на Бинхэ, который застенчиво посмотрел на него. — Я должен вернуться на Цинцзин. Сказал ему младший мальчик, когда он наклонился, и Шэнь Юань быстро улыбнулся ему, игнорируя спорящий дуэт. — Береги себя, Бинхэ, и увидимся завтра. Он погладил пушистые черные волосы, когда Бинхэ обнял его, прежде чем броситься обратно через границу к Цинцзин. — Пока, Юань-гэ! За его спиной воцарилась красноречивая тишина, и Шэнь Юань обнаружил, что за ним наблюдают оба его Старших, хотя старший Лякуань держал Старшего Ляня в захвате. После этого на его и Бинхэ небольших тренировках всегда один или два натыкались старшие и присоединялись к ним, иногда украдкой бросая подозрительные взгляды на Бинхэ. Шэнь Юань был сыт по горло, но они не останавливали его от попыток учить Бинхэ, и они также не сказали его брату. Так что в основном всё было хорошо.

***

— Скажи, А-Ло… Тебе кто-нибудь когда-нибудь рассказывал о птичках и пчёлках? К чёрту это, всё было не очень хорошо. Шэнь Юань собирался совершить убийство. Он собирался убить своих бесстыдных Старших. Ему придется это сделать. — Моя мама говорила, что когда люди любят друг друга, они женятся, и тогда у них появляются дети! «Бинхэ, нет, не отвечай на этот вопрос!», — внутренне закричал Шэнь Юань, поворачиваясь к нежной (злой) улыбке Старшего Ляня.

***

С Бинхэ, признанным своего рода почётным учеником Байчжань, месяцы пролетели относительно быстро. Однако с каждым месяцем они приближались к вторжению демонов с Ша Хуалинь. И это означало, что они приближаются к смерти его брата. В романе никогда не указывалось, как умер Повелитель Пика Байчжань, ходили только слухи, что его убийство произошло примерно в тот же день, когда произошло вторжение. Предполагаемое убийство Шэнь Цинцю. Шэнь Юань понятия не имел, как Повелитель Пика учёных мог победить Повелителя Пика воинов. Не было ни одного упоминания о том, что Шэнь Цинцю тайно был могущественнее любого из других Лордов Пика, тогда бы у почерневшего Ло Бинхэ не возникло проблем с тем, чтобы пройти даже через Лидера Секты, как будто Юэ Цинъюань был просто папиросной бумагой под дождём. Поэтому так и не было понятно, как умер Лю Цингэ. Это так же могло быть каким-то обманом, его брат был довольно прямолинеен, и он думал, что все остальные люди были такими же. Лю Цингэ и его честность. Шэнь Юань начал нервничать, и его Старшие заметили это. Даже Бинхэ замечал это во время их встреч. Но все они думали, что это из-за продолжительного отсутствия Повелителя Пика. Его брат был в отъезде, официально на охоте за монстром-людоедом, неофициально он охотился за артефактом для Шэнь Юаня. К этому моменту его не было уже несколько недель, почти целых два месяца, и все Старшие ученики Байчжань нервничали. С тех пор как Шэнь Юань был принят в Цанцюн, Лю Цингэ никогда так долго не был вдали от гор. Они все беспокоились, что с ним что-то случилось, и если кто-то победил Бога Войны, то этот человек представляет серьёзную угрозу для них всех. Шэнь Юань не слишком беспокоился об этом, сейчас самому могущественному существу было всего 14 лет, его больше беспокоила внутренняя угроза, а не внешняя. Откровенно говоря, его брат был тараном в человеческом обличие, его ничто не могло остановить, он был непреодолимой силой. Но так же, как Шэнь Юань боролся со своими внутренними «демонами», совершенствование Лю Цингэ, вероятно, тоже пострадало. Когда-то давным-давно Лорд Му сказал ему быть осторожным, потому что они оба рисковали пострадать от искажения ци. Шэнь Юань был в ужасе от того, что его брат попал в какую-то беду и был слишком сильно ранен, чтобы вернуться к нему домой. Поэтому, когда они получили послание о том, что Лю Цингэ вернулся в Цанцюн и немедленно удалился в уединение в Пещере Душ, все они вздохнули с облегчением. Их Повелитель Пика вернулся целым и невредимым. Прошла неделя, потом две, но от него не было вестей. Прошла ещё неделя, Цингэ вернулся месяц назад и всё ещё от него не было ни слова. Шэнь Юань управлял администрацией за него, и Старшие тоже приняли участие, но им нужно было вернуть своего Пикового Лорда. Быстро. Как можно быстрее. Они сделали всё, что могли, чтобы дать этому человеку достаточно времени, потому что все знали, что духовные пещеры — идеальное место для того, чтобы перейти на другой уровень совершенствования. Вполне возможно, что Лю Цингэ попал в узкое место и нуждался в изобилующей энергией месте, чтобы сгладить процесс. В затылке Шэнь Юаня зародилось беспокойство, которое переросло в настоящую тревогу, когда до них дошел слух о том, что Шэнь Цинцю готовится отправиться в духовные пещеры. Цинцзин изо всех сил старались подготовить все для того, чтобы их Учитель смог уехать на несколько дней или недель. К счастью, что-то подобное было нелегко сделать немедленно, и у них было по крайней мере несколько дней, прежде чем Шэнь Цинцю сможет уехать. Шэнь Юань был точно уверен, что Лю Цингэ суждено умереть в этих пещерах. Или он мог быть уже мертв, так что ему нужно попасть туда и проверить, как он. В конце концов он закончил свой день, как и любой другой, и удалился в свою маленькую хижину несколько раньше. В этом не было ничего тревожного или необычного. Все ученики Байчжань знали, что их Главный Ученик и Старшие работают круглосуточно и стараются заснуть при любой возможности. Когда солнце село и стало достаточно темно, он схватил несколько сигнальных ракет, просто чтобы быть уверенным, и свой безымянный меч. Это был духовный клинок, который будет расти и меняться вместе с ним по мере его совершенствования. В романе меч Лю Минъянь был назван Шуйсэ. Он не был уверен, что это сработает с мечом, который он создал, он во многом отличался от Лю Минъянь. И это был ни в коем случае не тот же самый меч ни по форме, ни по размеру, но если бы Система вынудила его, он назвал бы его так же, как и она. Пока этого не произошло, он остаётся безымянным. Он подумал несколько секунд и схватил несколько талисманов, которые должны были насторожить Владыку Пика Цяньцао. Он получил их от Лорда Му на всякий случай из-за его… обстоятельств, и если он активирует его, то Повелитель Пика получит уведомление о его местонахождении. Если его брат ранен или умирал, он сможет быстрее позвать Целителя туда, чем тащить своего брата на Цяньцао. Он не собирался ставить жизнь своего брата под угрозу ради ошибочной гордости за то, что он может быть быстрее, чем Пиковый Лорд. Он собрал всё, выскользнул из своей маленькой хижины и вскочил на свой клинок. Он должен был добраться до пещер и вернуться до того, как взойдет солнце и его отсутствие заметят. Ему нужно было найти и проверить брата.

***

Духовные пещеры были не просто пещерами, а сложной системой подземных туннелей со своей экосистемой из-за высокой концентрации духовной энергии, пронизывающей землю, воздух и воду. Это сделало их идеальным местом для выращивания определённых трав и укрепления своего совершенствования. Именно по этой причине он думал, что брат посещает пещеры, он регулярно проводит там своё время, пытаясь преодолеть узкое место, которое его культивация поддерживала последние несколько лет. Шэнь Юань не знал, что его брат начал страдать из-за отклонений ци и что они участились за последний год. Он не знал, и он вошел в пещеры, не зная, что его невежество будет разбито в течение нескольких минут после того, как войдет внутрь и окликнет своего брата по имени. В воздухе витал странный поток, и лишь за долю секунды уклонившись, что спасло Шэнь Юаня от перерезанного горла Чэнлуанем. Он пригнулся, и всё же удар срезал несколько дюймов его волос. Чэнлуань застрял в камне, и Шэнь Юань использовал драгоценные секунды, чтобы попытаться активировать талисман, одновременно пытаясь отойти на некоторое расстояние от его брата. Это была его первая ошибка, потому что он потерял свой меч в своём безумном броске в более глубокие части пещер. Это был Лю Цингэ, даже если он по какой-то причине не узнал бы Чэнлуань, он все равно узнал бы лицо своего брата, даже с налитыми кровью глазами и искажающим его рычанием. Цингэ был на нем секундой позже, не задумываясь оставив свой меч позади, и Шэнь Юань ударил ногой, пытаясь убрать руки от своего горла. Он посмотрел в глаза своему брату и не увидел ничего, кроме чистой, неподдельной ярости. Ни малейшего признака узнавания, ничего. Он знал, что в честном бою у него нет шансов против брата, но в данном случае у него было одно огромное преимущество. Он полностью контролировал свои умственные способности, он мог думать. Ему просто нужно было активировать талисман, а затем нужно было дождаться прибытия Лорда Му. Целитель должен был знать, как остановить неистового культиватора… калибра его брата… дерьмо. Может быть, он призвал бы лорда Му на верную смерть. Оставалось надеяться, что целитель найдет помощь и придет не один. Лидера Секты не было дома. Это не оставило много членов секты, которые могли бы подчинить его брата, но он не мог беспокоиться об этом, когда уклонялся от атак. Большую часть времени он просто царапал кожу зубами. — Брат! — кричал он снова и снова, даже когда, поморщившись, ударил коленом Лю Цингэ между ног, пытаясь привести его в чувства и не дать ему задушить себя. Или душил его, он не совсем понимал разницу между этими двумя действиями в тот самый момент. Он винил в этом нехватку кислорода. Он закашлялся, с трудом поднялся на ноги и бросился прочь, пытаясь направить свою духовную энергию в другой талисман, так как предыдущий не пережил атаки его брата. Он сделал это, но его щиколотка была зажата рукой, сжимая её, как стальные наручники, заставляя его повернуться и посмотреть в невменяемые глаза, прежде чем он упал и его потащили назад. Было больно, очень больно, когда он соскоблил кожу с предплечий, большей части колен и бедер, порвав форму. Он знал, что истекает кровью, и эта кровь еще больше приводила его брата в безумие. Это всё ещё было управляемо, его брат хорошо обучил его, он знал, как держаться, когда сталкивался с кем-то большим, чем он. Затем его лодыжка была раздавлена, как если бы раздавили жука. Он услышал треск и посмотрел вниз, чтобы увидеть кости и кровь, а затем его пронзила боль, и он не смог сдержать крик. Это была чистая боль при каждом движении, и он всё ещё кричал, даже когда поднял другую ногу и начал бить брата по лицу. Голова Цингэ дернулась в сторону, и Шэнь Юань всхлипнул, продолжая звать своего брата. Он протянул руку, и его запястье тоже попало в стальную хватку. Бог войны Цанцюн был воплощением того, кем стремились стать ученики Байчжань. Они были военной ветвью своей секты, их главными защитниками, когда на них нападали. Лю Цингэ просто делал то, что у него получалось лучше всего, он безжалостно и эффективно уничтожал угрозу. К несчастью для них обоих, отклонение ци не позволяло ему отличить друга от врага, и он не знал, когда остановиться. Даже если бы Шэнь Юань просто лежал там и не боролся с ним, он был бы воспринят как угроза и с ним поступили бы соответственно. С раздавленной лодыжкой и перехваченным запястьем, трясущийся от боли, он больше не представлял большой угрозы, даже если бы его раньше считали таковым. Цингэ сидел у него на груди, ему было трудно дышать сквозь слёзы, и его руки снова сомкнулись на горле. — Брат… — крикнул он ещё раз, прежде чем ему перекрыли кислород, и он не мог больше ничего сказать. Он неизбежно терял сознание, как бы сильно он ни царапал пальцы, обвитые вокруг шеи свободной рукой. Он видел, как лицо его брата сморщилось в замешательстве, а затем он уставился вниз с зарождающимся ужасом, его руки ослабли, а Шэнь Юань слабо сжал его пальцы. Он всё ещё был в сознании, когда внезапно сквозь грудь Цингэ вышел меч, металл блестел серебром, окрашенный в красный цвет кровью и Цингэ рухнул на него, когда так же получил удар по голове. Он поднял глаза и осознал, что на них смотрят холодные зеленые глаза, в то время как кровь его брата медленно покрывала и его тоже. Шэнь Юань открыл рот, чтобы спросить, жив ли его брат, но не смог вымолвить ни слова, только прерывистое карканье. Лорд Му внезапно тоже оказался там, появившись, как мираж в пустыне, быстро и небрежно проверяя состояние его брата, прежде чем кивнуть. — Он без сознания. Спасибо вам за помощь, лорд Шэнь. — Это было для меня удовольствием. Шэнь Юань даже не мог разозлиться на несколько дерзкую шутку, которой Шэнь Цинцю ответил на слова лорда Му, он даже не мог расслышать её по-настоящему. Свежие слёзы скатились по его лицу, и он прижал к себе бессознательное тело брата — не мёртвое, просто без сознания, он дышал, он был жив — своей здоровой рукой, вцепившейся в заднюю часть его одежды. Цингэ был жив, и с ним всё будет в порядке… и это единственное, что имело значение.