Мои раны затянутся утром

Парень проснулся поздним вечером. Едва открыв глаза, он продолжил лежать в кровати. В ней было так тепло и уютно, так не хотелось уходить. Повернувшись на левый бок, взглянул в окно. Все так же темно, но уже без снега, метель успокоилась. Прояснились силуэты стоявших рядом домов, вернулись светлячки фонариков. Наконец, не так пусто. Инграм, что находился напротив, спал точно в таком же положении, как и во время пробуждения посреди ночи. Кларку напомнило это времена прохождения отечественной армии, еще до службы в гвардии. Тогда и кошмаров не было, и войны, и было весело. Действительно, искренне. Страшно даже подумать, что все те люди, с которыми он был когда то знаком теперь мертвы. Казалось, сейчас развернешься на другой бок, а за тобой окажется целая казарма таких же контрактников, как и ты. Совсем еще зеленых, импульсивных и по-юношески наивных. Теперь, всего этого нет. Есть только мы. Два человека. Против сотен, а возможно и тысяч агентов, готовых растерзать вас без капли сожаления. Он взглянул на часы. В глазах немного плыло, да еще и в комнате полумрак. Разглядел тридцать девять. Начала ночи еще нет, стоило готовиться заранее. После катастрофы, от Земли отдалилось Солнце, что по одной из теорий и вызвало столь долгое течение времени. Один день равняется трехсот шестидесяти часам, в противовес двадцати четырем довоенным. Но время теперь- понятие относительное, дуэт теперь живет от утра до утра, так ими боготворимого. И оно по праву занимает эту позицию. Снова почти заснув, Оскала разбудил стук. Казалось, он совсем рядом, в этой комнате, а может даже этажом выше. Парень насторожился, немного приподнявшись на локтях и вглядываясь во тьму. Он оглядывает мельком всю спальню, оборачивается и смотрит на лестницу и прилегающий коридор. Пусто. Звук такой, глухой и тихий, как по пластику деревяшкой стучат. Словно дятел какой завелся и сидит- азбуку морзе отстукивает. Женя пялится в пожелтевший от времени каркас оконной рамы. Снаружи сидела черная как смерть птица, наподобие ворона или грача. Она и производила шум. Бледный встает с кровати, гостья смотрит на него секунду, неестественно поворачивает голову, делает последний стук и улетает. В голове куча вопросов от логичных вроде: «что это было?» до крайне странных: «разве вороны не вымерли вместе с остальной планетой?» заканчивая бредовыми теориями о слежке- задавался этим парень, глядя в окно отсутствующим взглядом. Кто бы это ни был, ненадолго разбудить и привлечь внимание ему удалось. Теперь спать не хотелось. Первым делом, Оскал поплелся на кухню. Включив свет и попутно хватая банку зернового молотого кофе, тот направляется по пути к чайнику. Щелк! Чайник зашумел как старый телевизор во время его настройки. В ожидании, юноша потирает руками лицо, затем зачесывает отросшие волосы назад, которые норовили залезть в нос. Кларк хмурит брови, снова ощупывает основную часть, а затем затылок и подытоживает: «надо стричься». Что ж, теперь есть чем заняться на какое то время. Пару минут и чайник вскипел, осведомив еще одним щелчком. Красная кружка, старая, выцветшая и потрепанная временем. В нее засыпаются гранулы, заливаются кипятком, содержимое перемешивается. Бледный сперва пробует на запах, такой знакомый и обыденный, но от этого не менее приятный. Первый глоток. Парень немного морщится- слишком горячо. Теперь, уже с кружкой кофе в руках, следующий пункт — это ванная. Включился яркий свет. Немного покопавшись в ящиках под ванной, он находит машинку для бритья и ножницы. Стоя напротив зеркала, тот завязывает в небольшой пучок длинную часть волос, доходившую до носа с одной стороны и немного короче с другой. Выбритая височная и затылочная зоны сильно обросли, что мешало Жене. Он аккуратно срезает все видимые через зеркало части, затем ищет второе зеркало что бы увидеть затылок. У парня, очевидно, не четыре руки, на то что бы и стричь, и держать зеркало, поэтому он ставит его на батарею напротив. Закончив с низом, бледный переключается на пучок. Развязывает его, попутно выключая машинку и берет в руки ножницы. Конечно, у него нет никакого парикмахерского образования, а практики и тем более, но обкорнать было необходимо. Начинает со обрезания по прямой над лбом, потом переходит ближе к середине затылка и снова переключается к зоне лба, но уже с другой стороны. После, он создает из прямого края свежеостриженных волос более живой, словно посеченный, делая более редкими, а местами и полностью вырубая клоки. Полчаса работы, куча пуха из волос, зато в зеркале приведенное в порядок угрюмое нечто со шрамом на половину лица. Поблагодарим за его наличие любимую мать и протестующих на митинге. Теперь этот кошмар для веника необходимо убрать. Без применения пылесоса.. Закончив с беспорядком, Оскал возвращается на кухню, где его ждет пустая комната. Жалобно заурчал желудок, хотелось есть. Кларк открывает холодильник, видит в нем все то же, что наполняло рюкзак с очередной вылазки. Выбор пал на тушенку с говядиной. Пройдясь немного дальше, к дверному проему, он открывает верхний выдвижной ящик с приборами. Бледный вернулся к холодильнику и плюхнулся на стоящий рядом стул. Стало немного темнее? Или это кажется? Вилка за вилкой, опустела консервная банка, запиваемая кофе. Выглядело, будто парень совсем погрузился в свои мысли, что не замечает стука такого же, как в прошлый раз. Но спустя буквально пару минут, он наконец заметил. В окне снова была та птица, однако она не улетела на этот раз, а продолжала. Женя встревожился, попутно хватая стоявший за холодильником пп и нацелившись, только тогда до ворона дошло что пора бы покинуть это место. Он вопрошающе вскинул прерывающуюся шрамом бровь и опустил дуло. -Что это, мать твою, было? - мелькнуло в его голове. Вопросов с каждым посещением этого существа становилось только больше и больше. Время близилось к «оборонительному». Младший тихо поднимается по лестнице наверх, к мирно спящему Инграму и кричит тому почти что в ухо: РРОТА ПОДЪЕМ! Тот лишь поморщившись приоткрыл заспанные глаза, вопрошающе глядя на сослуживца, улыбающегося во все кривые тридцать два. Ухмылка быстро сползла, поскольку старший не знал всего этого юморка русской армейки. Еще более растрепанный чем обычно, мужчина нахмурился, пощипывая себя за переносицу, попутно переворачиваясь на спину. -че? Уже? -буркнул Инграм, довершая свой абсолютно сонный образ. -да да, уже- на выдохе повторил Оскал: «у нас тут какие то загадочные обстоятельства; то ли мы скоро подохнем и к нам уже вылетели, то ли агенты для слежки теперь воронов используют». – продолжил тот, скрещивая руки на груди. -Какие, блять, вороны, Жень? -Очевидно непонимающе и с ноткой недоверия шипел старший, поднимаясь с кровати. На часах стукнула половина сорока трех часов. Странно, обычно все действо разворачивается еще в сорок два.. Запаздывают? Такой чудесной возможностью нельзя не воспользоваться, и киборг решает заполнить пустые рожки «рассыпухой». Плюхнувшись на стул, до этого отодвинутый младшим, он ищет взглядом коробочки. Не найдя их, отправляется в свой кабинет. На верстаке стояло пару тройку, затем по пути на глаза попались еще насколько, стоявшие за мешками в коридоре. На этот раз, тот возвращается на кухню уже с патронами и пустыми магазинами, в их числе и те, что стояли в автомате. Первые на очереди- пистолетные, с ними быстрее всего. Старший упирает боковинкой пустой магазин, оттягивает при помощи стола пружинку внутри и виртуозным движением пальцев фарширует рожок, затем второй, третий, четвертый.. Следом за ними- автоматные. Пару стуков по корпусу и пенал для чистки лежит отдельно. Мужчина достает давно сточенную вилку-переходник и обойму. Сняв верхнюю крышку от емкости, он соединяет детали вместе, для более быстрой заправки, из коробочки на него смотрели блестящими металлическими закраинами ряды патронов. Ловким движением руки, тот насаживает попки патронов на полозки обоймы, не забывая проталкивать ленивых ребят на свое законное место. Все те же действия старший проделывает раз за разом, пока количество патронов в упаковке не иссякнет, или пока не кончатся пустые магазины. Рядом прошмыгнул Женя, хватая пп без магазина, тут же заметив пропажу, тот вопрошающе оглядел сидевшего за столом сослуживца. Инграм не отрываясь от своего занятия, спросил: «что? Уже пришли?». Младший даже растерялся на минуту, затем схватив оставленную на столе резинку, валявшуюся между коробок, поспешил завязать на голове небольшой пучок: «nnope. Наоборот, как то, тихо что ли?»- с ноткой сомнения бросил он, отодвигая стул, стоявший напротив. И действительно, обычно, агенты штурмовали парней ближе к ночи, в надежде что те спят. Первые пару недель у них даже сходило с рук, однако потом дошло что можно друг друга сменять, словно караульные. Да, это давало иногда осечки, когда один из «сторожей» ввиду упадка сил просто валился с ног и засыпал на своем посту, но таких случаев было крайне мало. И все же, утра приходилось ждать, словно подати свыше, ведь с восходом первых лучей солнца, все раны на теле заживали, оставляя на память о себе лишь кратеры и шрамы, в надежде вернуться. -Ты зря тут сидишь- перебил витание в облаках старший: «maybe они уж на подходе..». Это подействовало. Оскал встал из за стола, хватая свободной рукой пару рожков, а другой держа за ствольную коробку дулом вверх автомат. Он поспешно удаляется на огневую позицию- встроенный в монолит муравейника открытый балкон. Снаружи, когда свет не горел, этаж с бункером не выглядел обжитым от слова совсем, маскироваться проще. Но, увы, когда ты живешь в мире, где крайне длинные дни и ночи, приходится выкручиваться. Агенты словно мотыльки летят на свет. Обычно, эта комната замуровывалась со внутренней стороны, и завешивались тряпками в тон бетонных стен, что бы во время штурма вход в нее не был таким уж примечательным. Складной стульчик, термос с кофе, рация и хрустящий под ногами черный снег. Остается только ждать.