Коп

— Малфой, да ты вконец охуел! — Поттер едва может ворочать языком, потому что то, как прозвучало это слово, набатом звучит у него в голове. Приказ, которого невозможно ослушаться. — Остынь, Поттер. Фраза, которую ты должен держать в голове: «Отсоси». Ее можно сформулировать и длиннее, конечно. «Мой уровень качественно выше». Вся философия этой концепции в том, что все и каждый, кто находится в зоне прямой видимости, ничего из себя не представляют, кроме банального набора личностных характеристик. Твой уровень качественно выше. В твоем контексте, это должно проецироваться на секс, а мне это помогает не реагировать на то, какими глазами меня провожают в участке. Они все равно не дотягивают до меня. Кто-то по мозгам, кто-то по внешним характеристикам, кто-то по личностным… Заметь, в каких-то других аспектах я не дотягиваю до них. Но концентрируюсь я на том, что я выше этого. Поэтому держи в голове эту концепцию, зафиксировав ее в слове «Отсоси». Можешь добавить: «Если осмелишься думать, что настолько хорош». Вот и все. Гарри протер руками лицо, задержавшись пальцами на глазах. — Зачем ты мне помогаешь? — Затем, что мы напарники. А еще, тебе эта операция в личном деле составит отличную базу для повышения. Когда-нибудь, когда ты до этого дойдешь. — Отсоси? — перепроверил Поттер, но Малфой только смеется. — Голос ниже, и интонация не вопросительная. Это не просьба, Поттер. Это позиция. Все, вали и тренируйся дома. Такси вызвать? Поттер уже дошел до двери, старательно запихивая бумаги во внутренний карман пальто. Он медлит, потом разворачивается, облизывая пересохшие губы, и отвечает на вопрос Малфоя: — Отсоси. Это звучит совсем по-другому. Другим тоном и определенно с другим настроем. У Гарри в голове сейчас мысли совсем не об операции, и он обещает себе, что обязательно вернется к этому разговору о том, о чем сегодня они не говорили по настоянию Малфоя. Потому что динозавра в комнате не спрячешь. Малфой не ожидает такого ответа. Он уже расслабился, уже отпустил эти тренировки, и телефон в его руке уже посылает вызов в службу такси. Такой Поттер застает его врасплох, и он давится вопросом об адресе. Смотрит на напарника долго, пристально. Его прерывает голос в трубке: «Доброго вечера, мистер Малфой. Куда поедете?» — Я подумаю, Поттер. Может быть, в другой раз… Адрес назови, — он протягивает трубку прямо к его губам, и Гарри выдыхает адрес, куда его везти. — Я напомню, — взгляд Поттера не отрывается от глаз Малфоя. — Я не забуду, — Малфой прикусывает губу и хлопает дверью прямо перед носом Гарри.

***

Он смотрит на задницу, которая уже несколько минут выписывает восьмерки под его носом, и понимает, что почему бы и нет. Поднимается с диванчика, включается в танец, не стесняясь показать, что он любит танцевать, но сейчас вполне готов предпочесть любые пляски упражнениям на горизонтальной плоскости. А потом, когда тело в его руках выгибается и поворачивается, с трудом сдерживает выражение лица. Блядь. Это Вуд. Слиться — не вариант. Показать, что он узнан — худшая из стратегий, поэтому Малфой продолжает танец, а спустя всего пару мелодий, если эту музыку вообще можно разделить на отдельные композиции, он видит Поттера, который забыл, что должен держать в голове фразу «Отсоси». Малфой кусает Вуда за мочку уха, шепчет, что скоро вернется, и направляется в туалет. Оливер порывается пойти за ним, но Малфой только качает головой. «Слишком рано, детка, мы еще поиграем…» — шепот, близкий и четкий, прикосновения к коже подогревают интерес. — Малфой, какого хрена ты тут делаешь? — выпаливает Поттер, когда оказывается с ним за дверью, и проверяет, все ли кабинки пусты. — Отдыхаю, Поттер. И я просил тебя на меня не орать. Я здесь случайно, блядь! — И что теперь делать? Он уже запал на тебя! — Я свалю, а ты делай свою работу. Ты такой везунчик, Потти! Давай, иди. И не надо смотреть побитым щенком. Здесь половина клуба захочет тебя самого натянуть за такие взгляды! Поттер выходит, тут же останавливается у бара, как ему довели до сведения, облокачивается на стойку и делает скучающий вид и то самое лицо. Вуд замечает его почти сразу, у него и правда пунктик на брюнетов такого склада. Он старается обратить на себя внимание и он это умеет. В нем столько вожделения, которое на самом деле почему-то не выглядит пошло, как у других деток на танцполе. Поттер смотрит на него. Не кивает, никак не показывает заинтересованность, просто смотрит. И Вуд начинает движение к нему. Подходит близко, проводит пальцами по рубашке, но груди не касается. Гарри кивает. Вуд танцует, завлекает, балует своим вниманием, возбуждает. На самом деле, на таких, как он, у Потти не стоит. Совсем. Вообще. Он низкий, кукольный, маленький весь. Хрупкий, как девушки. Таких, кажется, называют «твигги» или как-то так. Но Гарри снова кивает. Все, что ему нужно, — это попасть в номер. А там можно будет или сыграть в импотента — это у него может и не получиться. Или в бухого в ноль. А вот это — точно лучший вариант. Вуд не тот, кто будет трахать бесчувственное тело. Но развитие событий Поттеру оставили на его усмотрение. Вуд уже горит, это видно. Неприступность Поттера его заводит, а тот лишь намеками показывает, что не против. Не против дать то, чего Оли уже очень жаждет. Парень поворачивается к Поттеру спиной, притирается, а потом видит Малфоя, который забирает бумажник с диванчика, на котором сидел. Уйти, не оплатив счет, здесь не получится. И чертов бумажник так не вовремя выскользнул из кармана. Вуд отстраняется от Поттера, делает несколько шагов к Малфою, и Гарри знает, что ему нужно его как-то удержать, но ему категорически запрещено проявлять инициативу. Забавляясь, Оливер танцует в сторону напарника Поттера, но не доходит до него, приглашая мужчину присоединиться к себе на танцполе. Малфой жестко вжимается в него, думая этим отпугнуть, но какого-то черта эта информация в материалах оказалась неверна. Жесткость Оливера, наоборот, возбуждает. Вуд танцует с Малфоем, но взгляд то и дело возвращается к Поттеру. Будто он не знает, какой леденец на витрине выбрать. Тот — красивый, вкусный, но недоступный, или этот — манящий и близкий. Малфой кивает Поттеру, губами произнося: «Отсоси», очень надеясь, что тот его идею поймет, и очень плавно движениями в танце подводит Вуда к напарнику. — Тебе не обязательно выбирать между нами, детка. Мужчины между собой всегда договорятся… — у бара звуки тише, поэтому Гарри слышит его. — Я Дрейк, — представляется он, — не против разделить эту детку со мной сегодня? — Джеймс, — отвечает Потти, и да, его голос звучит идеально для случая. — А детка не против? — глаза Вуда сияют предвкушением, поэтому ответ как таковой не требуется. — А детка справится с двумя членами одновременно? — Или детка только и мечтает о том, чтобы тебя поставили на четвереньки и отымели сразу с обеих сторон? — у Поттера перед глазами эта картинка не укладывается. Он не такой, он не готов к таким развратным подвигам в моральном плане, но ответная фраза в голове складывается сама собой исходя из концепта, предложенного напарником и заученного наизусть. — Хочешь подавиться моим членом? Или его? — Малфой реагирует на эту фразу Гарри так же остро, как и объект. Они оба уже очень близко к Вуду, говорят ему на ушко по очереди: Малфой справа, Поттер слева. — Детка, тебе придется выбрать, иначе мы с Джеймсом научим тебя, как принять нас обоих одновременно. Сможешь оседлать нас обоих? — О, нет, Дрейк, я думаю, если его ротик окажется не заполненным, он будет слишком громко скулить об этом… Ему придется выбрать, чью головку его глотка примет в себя… — Поттер в шоке от себя, но это состояние остается где-то глубоко внутри. Отчаянный стон оглушил не только напарников, но и парочку девушек на баре, и Вуд, схватив обоих мужчин за руки, потянул их к выходу. — У меня номер наверху, — прохрипел он, — сначала папочка Джи, а потом папочка Ди. — Двери лифта только успели закрыться за ними, как Оли рухнул на колени. — Папочка Джи, можно я тебе отсосу? — Отсоси, — кивнул Гарри, чудом подавив панику, — у него, — он подбородком указал на Малфоя, и Вуд послушным щеночком переметнулся к нему. — Можно, папочка Ди? Пожалуйста, можно тебе отсосать? Двери лифта открылись вовремя. — В номере, детка. Хочу увидеть тебя без этой брендовой шелухи. Да? Поднимайся, — Малфой положил руку ему на щеку, будто Оли, и правда, был щенком, похлопал по ней, заставляя скулу зарумяниться. — Или ты уже не хочешь оказаться с нами в одной постели? Вуд выглядит обезумевшим, слетевшим с катушек нимфоманом, и Гарри его откровенно боится. Поэтому Малфой максимально переключил внимание их объекта на себя, не зная, как незаметно пнуть Поттера, потому что вообще-то это ему нужно попасть в номер. Но Гарри ловит взглядом тонкий пластик ключ-карты от заветного помещения в заднем кармане джинсов Оливера и смело укладывает руку на задницу парня. Выуживает карту, одновременно подталкивая Вуда вперёд по коридору. Малфой ведёт его за ручку, как маленького мальчика, уверенно ступая по бордовому ковру, а Поттер бешено соображает, что двоим прикинуться пьяными не получится, и малодушно надеется, что сможет уйти оттуда через какое-то время. Но это обозначает, что Малфою придётся-таки трахнуть Вуда, и это почему-то неприятно. Хотя тот выглядит совсем не так, чтобы против. Номер стандартный, даже не люкс, хотя этот отель не выглядит таким, где есть дешёвые номера, и Гарри понимает, что несмотря на небольшой размер — здесь только ванная и огромная кровать, — стоимость интерьера зашкаливает. А огромное зеркало напротив постели намекает на то, что снимают здесь только с вполне однозначной целью. Когда Поттер возвращает свое внимание на напарника и объект, Вуд уже без рубашки и пытается выбраться из джинсов, а Малфой выглядит так, будто готов ударить Гарри прямо сейчас. Оливер опускается на колени, он уже без джинсов, босой, но Малфой останавливает его от того, чтобы снять бельё. — Это нужно заслужить, малыш… Джеймс, ты проконтролируешь, чтобы наша детка все сделала правильно? Гарри кивает и соображает, как нужно поступить. — Закрой глазки, малыш, ручки не распускать, ты же справишься без их помощи, так? — идея неплохая, слова Поттера находят одобрение у напарника. Вуд снова падает на колени, утыкается носом в пах Малфоя и скулит от того, что не может с первого раза зубами захватить ширинку. Гарри за это время ставит камеру над дверью, радуясь, что объект очень занят сейчас. Теперь нужно ещё поставить маяк на сумку и каким то образом найти бумажник. Телефона у Оливера не было при себе, и вряд ли его получится незаметно найти. Но Поттера инструктировали на этот счёт. Главное — бумажник. Вуд оказался очень инициативным и смышленым мальчиком, потому что ему удалось и расстегнуть ширинку, и даже добраться до самого желанного. Это ясно по стону Малфоя, которым наполнился номер, и Гарри понимает, что ему самому нужно что-то говорить. — Ты умница, детка, умница… Я хочу посмотреть, как Дрейк трахнет тебя в ротик. Не стесняйся, я знаю, ты сможешь принять его целиком… Ты же умеешь расслаблять горло? А я найду смазку, она нам скоро очень понадобится… Малфой берет парня за голову, плотно закрывая ему уши, и действительно размашисто трахает его в самое горло. Звуки такие, что у Поттера впервые за вечер так сильно встаёт в брюках, щеки румянятся, но он открывает ящик прикроватной тумбочки. Там пусто, и он старается тихо, быстро, но методично обыскать комнату. Бумажник находится в ванной, рядом с огромной сумкой и небольшим футляром, будто от дудочки, но Гарри не отвлекается. Он возвращается в спальню, и вовремя, — Вуд пытается отстраниться. — Ты прекрасен, детка, ты прекрасен, ты можешь ещё глубже, малыш… — Поттера несёт и трясёт от обстановки, но Малфой показывает, что тот обязан присоединиться. Гарри кладет последний маяк в задний карман Малфоя и опускает руку на затылок Вуда. Он почти в панике. Ему не хочется здесь находиться, но он возбужден, и когда Оливер толкается влажным ртом в его член под тканью брюк, это чувствуется очень нужно и хорошо. Он коротко стонет, прикрыв глаза. Но нужно теперь перетянуть абсолютно всё внимание на себя, чтобы у Малфоя был шанс установить маячок. Оливер был с чемоданом. К нему должен быть прикреплён этот чересчур полезный кусочек металла с микросхемой. Сумка и футляр в материалах не значились. — Так не пойдёт, сладкий, — выдаёт неожиданно для себя Гарри, но думать некогда, поэтому он продолжает, — посмотри, какой ты плохой мальчик? Ты выпачкал мои брюки, они теперь мокрые… Оливер скулит, снова, смотрит на Гарри, просит взглядом непонятно чего. — Ляг на живот, детка, — довольно резко, но аккуратно Поттер укладывает его на постель, сам садится рядом. Он уверен, что на это его таланта должно хватить. — Уложи голову на руки, и замри, хорошо? Ты заслужил быть наказанным, совсем немножко, но заслужил. Что нужно сказать? — Да, папочка Джи. Гарри стягивает с него бельё, только с ягодиц, зная, что там, внизу ему очень неудобно. — Не смей шевелиться, ты помнишь, что сказал папочка Ди? Это нужно заслужить… Несколько медленных, лёгких, совсем несильных шлепков чуть разогревают неожиданно бледную кожу ягодиц, и Вуд стонет так, что Гарри на несколько секунд теряется в этом звуке. — Ещё? — Малфой спрашивает низко и близко, и когда Гарри поднимает на него свой взгляд, то показывает — все отлично, можно сворачиваться, но Поттер понятия не имеет, как. — Нет, папочка, я всё понял… Я больше так не буду… Пожалуйста, можно мне снять трусы, пожалуйста… Вот теперь Поттер точно в панике. — Конечно, детка, я помогу тебе… — Малфой садится с другой стороны кровати, помогает Оливеру с бельём, а потом просит его подняться на четвереньки и уложить грудь на постель. Теперь он располагается поперёк кровати, по бокам которой стоят полицейские. Взгляд Малфоя, направленный на Поттера, обжигающий и очень злобный — теперь это невозможно спутать ни с какой другой эмоцией. — Джеймс, мальчик хорошо принял твоё наказание? А он хорошо исполнил твою просьбу, достаточно глубоко брал в горло? — Да, Дрейк, наша детка справилась на отлично… — Вуд виляет попкой, и Гарри вынужден положить руки на его задницу, когда Малфой стоит прямо над его головой. Вот о чем говорил напарник внизу: Поттер сзади, сам он спереди, и между ними Вуд. Большими пальцами Гарри на автомате поглаживает звёздочку мышц, дразнит, на деле же думает, чем все это закончится. — Тебе не нравится, папочка Джи? Оливер смотрит на него через отражение в зеркале, и в его вопросе такое сожаление, даже страх, что Гарри смягчается. — Ты прекрасен, детка, ты послушная умница, с такой тугой дырочкой, ты примешь меня так плотно… Ты попробовал член Дрейка первым, расскажи, тебе понравилось? Поттер плюёт, прямо на свои пальцы, растирает слюну между его ягодиц, проталкиваясь неглубоко сразу двумя, и Вуд протяжно стонет, не отвечая на вопрос. Он подмахивает, делая несколько движений навстречу пальцам Гарри, и сейчас смотрит на лицо Малфоя. Тот сосредоточен на Поттере, понимая, что тот и так уже показал и чудеса актёрского мастерства, и чудеса изобретательности, и точно превзошёл самого себя в грязных разговорчиках. — Стоп. Гарри поднимает на него взгляд, полный растерянности и непонимания. И это точно уже не тот типаж, который бывает в таких номерах с Вудом. — Папочка? — Оли не понимает, Поттер тоже. — Убери руки, Джи, прости, но я не позволю… Малфой срывается с места, подлетает к Гарри и тот вынужден отступить немного от кровати. Напарник берет Поттера за подбородок, прослеживая, что Оливер наблюдает за ними в зеркало, и целует резко и очень по-собственнически. — Поиграли и хватит, дорогой, я не дам тебе его трахнуть… До Гарри доходит, какой выход нашёл Малфой, и уже готов растечься в улыбке, но ещё нельзя. — То есть ты чуть не кончил ему в горло, и тебе можно! А мне даже пальцами его трахнуть — нельзя? Мы же говорили об этом, Дрейк! — Я знаю, — Малфой бормочет, но громко, четко, чтобы было слышно, — знаю, любовь моя, я думал, что готов, но ты же мой, Джи, ты же мой, — он прижимается к нему, чувственно, нежно, совсем не так, как с Оливером, и тот это тоже, конечно, видит. — Так вы что, вместе? Его стояк все так же бодр, но Вуд уже вышел из игры в детку. — Я уже не уверен, — обиженно говорит Гарри, глядя, как спина Малфоя в зеркале замерла и напряглась от этих слов. Вот актёр! Охренеть можно! — Мы с тобой хотели поэкспериментировать! Это была твоя идея! Знаешь, что? Убери руки! Вечно ты все портишь! Поттер отталкивает Малфоя, бросает Вуду: «Пока, детка!», и уходит из номера, хлопнув дверью. — Ты попал, папочка… Иди, догоняй свою мамочку… Как вы сошлись-то? Два очевидных актива?! — Компромиссами, блядь! — выдаёт Малфой и реально выбегает за дверь. Гарри может слишком рано закончить игру, а здесь могут быть наблюдатели. — Джеймс! Джеймс, стой! — Поттер стоит у лифта, который ещё не приехал. — Прости, милый, ну прости! — он заталкивает Гарри в лифт, шепчет: «Могут следить», опускается на колени, и реально берётся за ширинку. — Дрейк, ну не здесь же! — Поттер, противореча сам себе, прижимает его голову к паху. Это уже не игра. Ему просто нужно это. Когда лифт останавливается на первом этаже, Малфой смотрит таким взглядом, что коленки у Поттера подгибаются. Гарри тянет его на себя и впивается в губы. Они не отрываются друг от друга до самого выхода, не глядя ловят такси, и даже там их поцелуй продолжается. — Можете уже перестать сосаться, парни. Мы в квартале от места, никто уже не смотрит. Поттер неловко оправляет брюки и достает последний плоский маячок, который мог бы установить на телефон, если бы им повезло. Протягивает его водителю. — Отчёт писать надо? — В понедельник напишешь. Мы твоего напарника чуть не сняли, Поттер. Повезло тебе, Малфой, что вовремя проверили… У него бронь сорвалась в другом отеле, никто не мог знать, что он сюда зарулит. С твоей репутацией… — Завали, Адамс. И отвези меня домой. — Ты что, шашечки где-то здесь видишь? — Ты в такси, Адамс! — Гарри смущён. Он начинает до конца понимать, что происходило этой ночью, а ещё ему нужно будет это описать. — И что тебе стоит остановиться на шестой? Парень шипит что-то неразборчиво и больше не пытается заговорить. Ему по рации передают, что звук и картинка есть. Завершено успешно. Всем, кроме основной группы наблюдения, позволяют ехать по домам.