Аскорбиновая кислота

Олежа шёл по бесконечному коридору лингам-салона. Каждый шаг звучал не как стук подошвы, а тиком часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так! С каждым шагом шум становился всё громче. Хотелось закрыть уши, но как бы он ни пытался поднять руки, они не двигались, а ноги продолжали идти, несмотря на оглушающий шум. Неожиданно всё прекратилось. Тело стало слушаться. Оглянувшись, парень заметил по обе стороны от себя двери. Открыв одну из них и войдя в неё, неожиданно понял, что сидит на том самом дрянном стуле в ночном магазине, а перед ним стоит ноутбук. Руки сами начали печатать текст: «Ha4o. Ha4o! HA4O! П0Ч3МУ ТЫ НИЧ3Г0 HE Д3ЛА3ШЬ?! HYЖHO Б0ЛЬШ3 СТАРАТЬСЯ! РАБ0ТАЙ! РАБ0ТАЙ! Б3СП0Л3НЫЙ! 0ЛЯ И3-3А Т3БЯ УМР3Т!» Отскочив от ноутбука и тяжело дыша, Олежа сделал пару шагов назад. Он упёрся спиной в стену — и тут же сзади раздался грохот. Обернувшись, увидел, что чужие руки колотили по прозрачной стене, и откуда-то послышался крик: — Бесполезный! Ничего не можешь! — Не можешь! — Не можешь! — Не можешь!!! — Ты умрёшь, — прошептал чей-то тихий голос прямо возле уха. Так тихо, так близко. Этот голос… Он знал его. Не мог не знать. Но не мог вспомнить, чей именно он. Тёплое дыхание коснулось лопаток, а за ним лёгкое прикосновение чьих-то губ к шее. Оглянувшись, Олежа понял, что сейчас находится в знакомой квартире. В самом углу сидела Настя, обхватив руками колени, и смотрела на него затравленным взглядом. По щекам медленно стекали слёзы. На её лице губы были словно стёрты. Он хотел было подойти к ней, но она покачала головой. Настя подняла руку — его откинуло назад. Удар о стену выбил из него весь воздух. Сотни липких и измазанных в чём-то чёрном рук вылезли из пола и начали его хватать, утягивая вниз. Пол стал болотом. Подняв взгляд, он увидел, как такие же руки утягивали девушку в стену. Она не сопротивлялась, лишь смотрела на него своими грустными и сожалеющими глазами. — Настя! — Олежа пытался вырваться, сделать хотя бы шаг к ней, чтобы спасти, но чужие пальцы впивались в его кожу с такой силой, что нельзя было пошевелиться. Постепенно руки обхватили всё его тело, лицо, глаза. Послышался всплеск воды. Он тонул. Была непроглядная тьма. Здесь было… так тихо. Так спокойно. Выпустив последние остатки воздуха, Олежа опускался всё ниже и ниже. Когда его лопатки коснулись дна, из земли появились знакомые сильные руки и, обхватив поперёк груди, утянули куда-то за собой. Сил сопротивляться не было. Открыв глаза, он понял, что стоит в своей комнате в родительской квартире. Из окон лился золотой свет, что грел каждую частичку его тела. — Олежа, — он моргнул, перед ним появился Антон. Его лицо озаряла улыбка. Его глаза светились особенным золотым светом. — Антон… Олежа сделал пару робких шагов, в то время как Антон стремительно к нему шёл. В итоге, преодолев расстояние, они прижались друг к другу в объятиях. — Наконец-то, — выдохнули в унисон. Они так и стояли, прижавшись друг к другу посреди детской комнаты, и Олежа чувствовал, как под футболкой Антона бьётся сердце. Ровно. Спокойно. В такт его собственному. Свет никуда не делся. Он согревал спину, плечи, затылок. А руки Антона всё ещё обнимали. Крепко. Надёжно. Олежу окружал знакомый запах парфюма. Тот, что он вдыхал с упоением в последнюю их встречу. — Я здесь, — тихо прозвучало куда-то в макушку. — Я никуда не уйду. Олежа прикрыл глаза и позволил себе поверить в эти слова. Здесь было безопасно. Здесь был дом.

***

Олежа открыл глаза. В комнате было ещё темно и слегка прохладно. Одеяло сбилось куда-то под ноги. Настя, завернувшись с головой, тихо сопела на диване. Прижав руку к рту, он старался подавить судорожные всхлипы. Слёзы сами текли из глаз, а грудь сжимало в тиски. Чувство потери заполняло его сознание. Словно у него грубо вырвали кусок души и бросили в реальность. Зажмурив глаза, он старался хоть что-то вспомнить из сна, но перед его взором была лишь пустота. — Я хочу домой, — тихо сорвалось с его губ.