Аскорбиновая кислота

Я скормил себя устоям, как так?

«Быть хорошим для всех» делит меня на два

Понарошку успех, коли дома бардак

Годы ничего не стоят, коль кому-то отдал

©Loqiemean — Хороший мальчик

Звонкий женский смех раздался по комнате. — Антош, ты такой забавный, — улыбалась тётя Кристины, подливая чай. Антону хотелось поморщиться от того, как его назвала Наталья, но вместо этого он только кивнул и пил какой-то модный сейчас и дорогой китайский чай, от которого хотелось плеваться и прополоскать хорошенько рот. Кристине повезло, она пила сок, потому что у неё была аллергия, а Антону приходилось давиться, чтобы никого, не дай бог, не обидеть. — Я так рада, что вы наконец-то нашли время зайти к нам. Мы так по вам соскучились. Особенно по нашей Кристиночке, — женщина с нежностью погладила её по руке. — Это точно. Жаль, конечно, что вы не смогли прийти к нам на праздник, — пробасил мужчина, отпивая из стакана коньяк. — Кристя, а что всё-таки с тобой случилось? — Да съела что-то не то. Ты же знаешь, у меня желудок слабый, дядь Вова, — Кристина натянула на губы неловкую улыбку. Она сидела вплотную к Антону, мягко поглаживая его колено, а тот приобнимал её за плечи. — Простите ещё раз, что только на этой неделе смогли приехать. Сами понимаете, дела не ждут. Кстати, как вам наш подарок? — Ой, да, Антон. Очень хороший, не думал, что вы мне подарите это ружьё. Надо будет его опробовать. Жду не дождусь августа. Как раз начнётся сезон охоты, и можно будет поохотиться на птиц, — довольно произнёс мужчина, сидя в своём большом кресле. Смотришь на него и понимаешь, кто из них всех является тут главным. — Поедешь со мной? Они все сидели в большой гостиной, которая так и кричала о том, что хозяева квартиры далеко не бедные люди. Все эти вазы из китайского фарфора, персидские ковры, пафосные диваны и столы… С одной стороны Звёздочкин привык к такому. Он с детства все это видел и рос среди такой атмосферы. Но ему это все приелось так, что хотелось выть и лезть на стенку. — Я бы с удовольствием, но у меня никакого снаряжения нет. Тем более я на весь август с родителями поеду в отпуск, а там дальше уже магистратура начинается. Сами понимаете, учёба, работа, — не испытывая угрызения совести, врал и преувеличивал действительность. Он всей душой ненавидел охоту. Отец пару раз его вывозил на неё в детстве, и каждый раз Эдуард приезжал злой, как чёрт, а Антон зарёванный и перепуганный. — Ну да, родня и учёба — это святое. Ну, если появится свободное время, звони. А насчёт снаряжения не парься, я тебе своё одолжу. Как раз у меня остался с молодости костюм, тебе в самый раз. Я ж в твоем возрасте был точно таким же, это я сейчас чуть прибавил в весе на пару килограмм, — похлопал себя по объемному пузу и рассмеялся. — Спасибо большое, я обязательно вам позвоню. — Антош, Кристиночка, а вы уже думали о свадьбе? — неожиданно спросила женщина. Звёздочкин почувствовал, как сердце пропустило удар. Его взгляд метнулся к девушке. Та сидела спокойно и улыбалась всё так же мило, но он чувствовал, как её пальцы чуть сильнее сжались на его колене, а плечи напряглись ещё сильнее. — Тёть Наташа, ну какая свадьба? Мы же только семь месяцев встречаемся. — Но вы такая милая и хорошая парочка. Я уверена, у вас и детишки будут такими красивыми, — мечтательно произнесла она. — Представь, топот маленьких ножек по дому, ну это же мечта каждой женщины. Если бы я могла, я бы ещё родила детишек. — В ваших словах есть истина, — натянуто посмеялась девушка, незаметно впиваясь своими длинными ногтями в чужую ногу. Острая боль просочилась сквозь ткань брюк. Антон, не меняя доброжелательного выражения лица, впился с силой в её плечо пальцами. Не сразу, но хватка ослабла. Боль отрезвляла. Успокаивала. — Мы с Антоном думаем, что после того, как он отучится на магистратуре, можно будет сыграть свадьбу. — Ну, вы не затягивайте, всё-таки ты не молодеешь. Глядишь — и поздно будет. Вот я в твоем возрасте уже Женечку нянчила, — сетовала Наталья. — Всё будет, Наталья Сергеевна, не волнуйтесь. Вы нас извините, нам уже пора ехать домой. Да и засиделись мы как-то у вас неприлично надолго, — решив заканчивать со всем этим спектаклем, Антон поднялся. Подав руку Кристине, помог ей встать. — Точно, уже так поздно. Но вы приходите ещё к нам, мы всегда рады вас видеть, — с кряхтением поднявшись, мужчина проводил парочку к выходу. На прощание пожал руку Антону и приобнял племянницу. — Обязательно, дядь Вова. До свидания, тёть Наташ, — Кристина оставила легкий поцелуй на щеках женщины. — До свидания, Кристиночка. Я буду по вам скучать, спокойной ночи. — Мы тоже, спокойной ночи, — сжав руку своей девушки, Антон на прощание махнул второй рукой. Как только за ними закрылась дверь, с их лиц спали улыбки, оставляя за собой пустоту. — Мог вообще-то не так сильно сжимать плечо, — не дожидаясь его, Кристина пошла вниз по лестнице. Цоканье каблуков эхом раздалось по подъезду. — Хочу напомнить, что не я первый это начал, — спрятав руки в карманы, Антон следовал за ней. — Какая разница, кто первый начал? Я девушка, со мной нельзя обходиться грубо. — Как же ты любишь вспоминать о том, что ты девушка, когда тебе это удобно. Когда я тебя прошу приготовить что-нибудь, ты почему-то забываешь об этом и что-то говоришь о равноправии, — с усмешкой произнёс он, любезно открывая Кристине дверь подъезда. — Руки и ноги есть, значит, готовишь сам, солнце, — сев в машину, она сразу же вытащила из сумочки зеркальце, проверяя укладку. — Справедливо, — двигатель тихо загудел. Смотря в зеркало заднего вида, он стал медленно выезжать с парковки. Путь домой они проводили в тишине, не решаясь нарушить её звуками радио или музыки. Кристина смотрела в окно, а Антон на дорогу. Каждый из них думал о своём. Мысли были разные, но в одном они были солидарны. Каждый хотел видеть рядом с собой не того, кто сейчас сидел с ними рядом. Свет фонарей и фар машин отражался в стеклах. «Уже скоро… Ещё чуть-чуть», — промелькнуло у них одновременно.

***

Красная Тойота остановилась возле подъезда. — Поднимайся первая, я пока припаркуюсь и кое-что улажу, — Антон разблокировал двери. — «Кое-что»? Или может кое с кем? Ну скажем… с одной особой из массажного салона, — серьёзно и чуть угрожающе произнесла девушка, не спеша выходить. Что-то мелькнуло в его глазах, отчего она только развеселилась и, уже не скрывая усмешки, решила сбавить напряжение. — Расслабься, я просто навела справки. Всё-таки мне надо знать, куда ты сваливаешь на всю ночь каждую субботу. — Мне нужно уже привыкнуть к твоей мании контроля, — зажмурив глаза, пальцы сжали переносицу. — И как давно ты про это знаешь? — Да вот, уже полторы недели. После того, как ты ушёл тогда. Честно, я долго смеялась с того, что ты ходишь в лингам-салон. Я ожидала, что ты какую-нибудь тихую отличницу завёл и с ней роман крутишь, но что ты будешь ходить туда… это, конечно, неожиданно было. — И почему ты сразу подумала про тихую отличницу? — оперевшись о дверь локтем и положив щеку на ладонь, он с интересом смотрел на девушку. Иногда она способна его удивлять. — Да по тебе видно, что только такие тебя и привлекают, — откинув волосы за спину, повернулась к нему корпусом. — Слышал про женское чутье? Вот оно прям кричало об этом при самой первой нашей встрече. Да и тем более, ты каждый раз закатываешь глаза, когда возле тебя начинает тереться какая-нибудь фифа. — Врёшь, не делаю я так, — вяло отпирался парень. Если порассуждать, то Кристина попала в точку. Его на самом деле интересовали спокойные, робкие и умные девушки. Даже сейчас он вкусам не изменял, кроме того, что Илья был далеко не девушкой. Интересно, как он сейчас? — Ну, думай, как хочешь, мне в принципе все равно, — открыв зеркальце, девушка стала подкрашивать свои губы. — И как ты додумался пойти туда? Ты ж у нас довольно популярный парень, мог завести интрижку без проблем, просто поманив пальцем. — Да как-то само получилось. Зашёл туда из-за подаренного сертификата, и как-то затянулось всё это. Кристина хмыкнула. Кажется, ей было достаточно того, что она сейчас услышала. Защелкнув зеркальце и убрав его в сумочку, уже без прежнего веселья в глазах сказала: — Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе предохраняться. — Я хожу туда не за этим. — Веришь — нет, но мне все равно, зачем ты туда ходишь. Главное, чтобы меня это не коснулось. — Хочу напомнить, что не я из нас двоих флиртовал с каким-то мужчиной на недавнем мероприятии, — он не мог упустить возможность ещё раз напомнить про тот случай. Редко появлялся такой прекрасный шанс, когда он мог тыкнуть носом в её же ошибку. — Один-один, Звёздочкин, — на лице появилась усмешка, не скрывая того, что она получала удовольствие от их странной игры. Когда Антон переставал быть заносчивым придурком, Кристина считала его довольно забавным собеседником. Редко, но считала. — Всё, я пошла. И так проторчала тут больше нужного. Она уже хотела выйти из машины, но чужой голос заставил её остаться. — Ответишь на один вопрос? — Ну удиви, — аккуратная тонкая бровь чуть изогнулась. — Ты же начала узнавать про мою личную жизнь из-за того, что я случайно влез в твою? Между ними повисло молчание. Кристина не спешила давать ответ, выдерживая драматическую паузу. А может, просто думала, что ответить. — Может, и да, а может, и нет, — она решила не говорить напрямую. Чисто из вредности, да и у Звёздочкина было слишком бесячее выражение лица. — Кто знает? Дверь машины с тихим хлопком закрылась, оставляя её владельца в одиночестве. Смотря на отдаляющуюся спину девушки, Антон покачал головой, слегка посмеиваясь. — Как всегда, в своём репертуаре, — тихо бросил в пустоту, сдавая назад. — И на что я рассчитывал?

***

С легкостью открыв багажник одной рукой, брюнет поставил в него фирменную коробку доставки. «Наверное, стоит вскрыть упаковку и переложить во что-нибудь более праздничное», — Антон оценивающе рассматривал коричневый картон, поправляя его, чтобы он стоял ровно. Было немного страшно и беспокойно, что подарок мог выглядеть так, как будто ему все равно и просто на отвали заказал его. Нужно поменять коробку на что-то более подходящее. Тем более, можно будет добавить туда какие-нибудь сухоцветы, тканевые салфетки, сладости. «Да я так не заморачивался даже над подарком маме», — от этой мысли почему-то хотелось биться головой. — «Цветочки, сладости, бантики. Такое чувство, как будто я вовсю уже ухаживаю за Ильёй. Осталось только открытку туда положить и написать на ней: «Будь моим любовником». И в какой момент я стал таким сентиментальным?» Захлопнув багажник, Звёздочкин сел за руль. Заведя двигатель, резко сорвался с места. «Когда мне вообще стали нравиться парни?» — Антон всё же решился задать себе вопрос. Парень стал перебирать в памяти все моменты из жизни. В сознании мелькали разные люди всех возрастов, лица, имена. Ничего. Он ничего не чувствовал к ним такого рода. За все двадцать два года не было ни одного раза, когда сидел и думал о том, что мужчины его привлекают. И тут… случился Илья. Что-то в нём отзывалось в душе приятными чувствами. От воспоминаний того, как он сидел на полу на том одеяле, смеялся с его дурацких шуток, обхватывая двумя руками кружку и по маленьким глоточкам пил чай или горячий шоколад, сердце билось чаще, а разум плавился от счастья. Антон рядом с ним ощущал себя на своём месте. Словно нашёл его. Свой дом. Каждый вечер субботы ощущался как удар эндорфинов. Попытки копаться в себе в поиске ответов не увенчались успехом. Устал. Хотелось просто закрыть глаза и отдаться этому новому чувству, не думая о причинах. Остановившись на парковке своего дома, Антон прижался лбом к рулю, сжимая на нём руки, тяжело выдохнул самому себе: — Надо будет съездить за подарочной коробкой и цветами… А ещё купить вино. Много вина.

***

Антон лениво рисовал какие-то каракули и думал. Много думал. Пара тянулась невероятно медленно и скучно. Не любил он лекции этого преподавателя. Мало того, что он как будто специально говорил материал монотонным голосом, отчего хотелось спать, так ещё запрещал вытаскивать телефон. Уже второй знакомый из МГЮА говорил о том, что никакого Илью из юриспруденции не знает. Хотя, казалось бы, он половину Москвы знал. Нет, там был Илья, но по описанию совершенно не подходил. Хоть самому едь туда и ищи его по всему институту. Может, и вправду стоило наведаться? Из размышлений его вырвал стук. Из проема двери выглянула голова главы профкома. — Извините, что отвлекаю, мне нужен Звёздочкин. Можно, я его заберу на остаток пары? — Забирайте, — не отвлекаясь от своих бумажек, мужчина махнул рукой. — Продолжим. Эффективность по Парето в условиях асимметрии информации… Смахнув все вещи в сумку, парень резво вышел из кабинета. Мысленно он благодарил вселенную, что она услышала его молитвы. Но увидев состояние Юрия, резко передумал. Тот стоял весь нервный, со злыми глазами и немного взъерошенными волосами. — Антон, это пиздец. Пошли на улицу, покурим. Не дожидаясь согласия, парень быстро зашагал по коридору, параллельно этому ослабевая узел галстука. Его всегда идеально заправленная рубашка топорщилась и была чуть измята, а на всегда улыбчивом лице виднелись нотки загруженности. — Расскажешь, что случилось? — последовал за ним, мысленно готовясь к тому, что в ближайшее время будет обеспечен головной болью и новым потоком раздражения. Когда Юрий выдергивал его с пар и тащил сразу на курилку, то значит, случилось что-то серьёзное. — Рекламщики случились. Они мне клялись, что сделают отчёт к сроку, а сегодня выясняется, что нихера они не делали, потому что «нам не хватает пару данных», — пропищал он, явно передразнивая председателя рекламщиков. Стук от шагов раздавался гулом по пустому коридору. — Что им мешало прийти ко мне или к тебе сразу и всё выяснить? Теперь нам с тобой придётся им помогать, иначе нам дадут по шапке. Вот нахера доводить меня до такого состояния? Обезьяны тупорылые. Уже третий год Антон был заместителем и каждый раз под конец учебного года он слышал эти возмущения. На самом деле не без его помощи Юрий оставался, иначе бы тот ушёл ещё в первый год, и пришлось бы снова становиться главой. Всё же быть замом ему нравилось больше, чем рулить профсоюзом. Да и по парню было видно, что ему нравится эта должность, просто надо немного успокоиться и сказать пару слов о том: «кто если не он?». В принципе он сейчас этим и занимался, потому что было видно, что ещё чуть-чуть — и тот взорвётся. Вместе с этим Звёздочкин рассматривал знакомые стены, портреты, награды, стенды. Его взгляд упал на открытую дверь спортзала. Там занималась какая-то группа, ничего особенного. Он уже хотел отвести глаза, как увидел знакомый силуэт. Антон резко остановился и стал всматриваться, чтобы убедиться, что ему не показалось, и спустя пару мгновений долговязая фигура снова промелькнула перед ним. — Антон? — Я… Я сейчас, — не оборачиваясь назад, сделал пару шагов на негнущихся ногах в сторону спортзала. Мир замер. В ушах зашумела кровь так сильно, что казалось, что его сейчас оглушит, а рядом стоящий Юрий больше не был чем-то важным. Пол под ним перестал быть устойчивым, отчего было легкое чувство дезориентации. Илья. Только что он увидел Илью. Антон был уверен в этом. И словно в подтверждение, он снова промелькнул у него перед глазами, позволяя рассмотреть его лучше. Тот был в сером худи, синих спортивных штанах и черных кроссовках с чуть влажными кудрями от пота. — Увидел знакомого? — А? — очнувшись от наваждения, повернул голову к главе профкома. — Говорю, знакомого увидел? — Да… А ты не знаешь, что за группа там сейчас занимается? — Антон окончательно отвернулся и с силой заставил себя продолжить идти к выходу. В голове всё перемешалось. Кажется, только недавно он думал о каком-то отчёте, а теперь… А теперь всё внутри него тряслось от эмоций и множества вопросов. — Нет, но можем сейчас узнать, — он свернул к информационному стенду. Глаза шустро стали скользить по расписанию. — Сейчас там ЮК-314. — Ага, спасибо. Пальцы, чуть подрагивая, записали номер группы. Информация. Нужно больше информации. Им двоим одновременно пришло уведомление из чата с председателями комиссий. — Да вы смеётесь… — Не волнуйся, я смогу заменить ведущего, — как-то устало произнёс Звёздочкин. Возиться с чужими проблемами не особо хотелось, но выбора не было. Но у Юрия были свои мысли на этот счёт. — Да пошли они в жопу. Сами пусть выкручиваются. — Ну, тоже верно, — с некой долей потерянности произнёс он. Сжимая телефон в руке, Антон постарался вернуть себе лицо, пока его собеседник не увидел изменений. — Пошли на улицу, ты же вроде курить хотел. — Да, точно. Курить… Я же хотел покурить. Теплый ветер встретил их у дверей института. Вроде он должен приносить чувство свежести, но вместо этого в груди только тяжелело от мрачных мыслей. Антон смотрел на дым, который таял в воздухе, а Юрий сидел с закрытыми глазами на скамейке, время от времени затягиваясь. Никто из них ничего не говорил, каждый из них был в своих мыслях. В голове билось одно: он здесь. Он всегда был здесь. Знал, кто я. Знал всё. Страх кольнул под рёбра. Если Илья — а может, на самом деле и не Илья вовсе — кому-то рассказал про их встречи? Если информация просочится? Кристина, родители, институт… Антон сжал зубы. Но следом за тревогой пришло другое чувство. Злость? Нет. Интерес. Жадное, почти болезненное любопытство. «Кто ты? Как тебя зовут на самом деле? Что ещё скрываешь?» — эти вопросы впились в него, как корни, и начали расти внутри, сдавливая каждую мысль так, что в груди становилось тяжело дышать. Он достал телефон и открыл заметки. «ЮК-314». Этот набор букв и цифр почему-то казался ему приговором.