По спирали вниз

      — Банохи — трепло. Говорит и говорит без умолку, кажется вообще не задумываясь ни о чём. Но это только кажется, потому что на самом деле Банохи — вдумчивое трепло. Постоянно подбирает синонимы и меняет слова местами в уже высказанных предложениях. Они начинают мельтешить перед глазами и мешают сосредоточиться.       — Это из-за критиков, ты же знаешь. Да, Вирке?       — А! И ещё эти вечные «Да, Вирке?», «А, Вирке?». Слушай, здесь-то нет ни одного критика, так к чему это всё?       — А мне и не нужно. Однажды прочитанный комментарий — и готово! Теперь он всегда со мной. «Это даже на главу не тянет, так… черновик». Каково а?       — А! Это? На нож в спину не тянет, конечно, но всё равно ранит. Я теперь с опаской жду что-то типа «эту главу даже черновиком назвать сложно. это не черновик, а черновичок».       — Здорово придумано, Вирке! А за ним последует черновичочичек… Черновичочичечечек.       — Да уж…       — Но, Вирке! Я даже чужих критиков собираю, если они особенно мерзкие. Вот, например: «история отличная, мне очень понравилась, но лайк ставить не буду». А или ещё похожее: «начало интригует! лайк ставлю, но читать не буду». Ну нифига себе? А?       — Зачем ты чужих критиков собираешь? Своих мало?       — Как будто бы ты не знаешь, что не всё делается по собственному желанию.       — И что? Тебя волнуют эти слова? Опускаются руки и мотивация пропадает?       — Не то чтобы… Но и не сказать, что совсем не цепляет. Просто всё это кажется неразумным. А ещё говорить такое вслух кажется бессмысленным и даже иррациональным.       — Хм…       — Послушай, Вирке…       — Ты можешь уже заткнуться, а? Нужно сосредоточиться, чтобы увидеть вход, а твои слова постоянно маячат перед глазами.       — Хорошо, но только если ненадолго.       Вирке и Банохи всё ещё находились в кромешной тьме. Змеи уже давно пропали, а сейчас, когда наконец наступила тишина, где-то в середине всей темноты начали появляться узоры. Они тоже были очень тёмными, но не чёрными, а цветными. И в самой середине этой мешанины тусклых и едва различимых цветов появилась точка. Чёрная-пречёрная точка с огромной скоростью увеличивалась в размере и, разинув огромную пасть, поглотила тех двоих, кто так долго её ждал.       Вирке и Банохи оказались внутри мягкой и при этом гладкой трубы, состоящей из цветных треугольников. Они стояли на месте, а труба быстро проносилась мимо, изгибаясь и заводя неизвестно куда тех, кто попал внутрь.       — Вот как это работает! Не нужно даже шевелиться.       Узор из цветных треугольников постоянно менялся, и цвета тоже быстро перекрашивались с голубого на серый, а затем жёлтый. Очень скоро труба исчезла, как её и не было, а Вирке и Банохи оказались в воде.       Бесконечный океан с прозрачной чистой водой ярко-синего или даже василькового цвета раскинулся вокруг. Прямо перед ними на огромном осьминоге восседал прекрасный обнажённый юноша с аквамариновыми волосами. Он повернул голову и пристально посмотрел прямо в глаза Вирке. Но всего через мгновение смущённо опустил взгляд и, притянув руками два щупальца осьминога, на голове которого сидел, прикрыл ими своё тело. А после этого и вовсе уплыл куда-то на самую глубину океана.       — Тебе удалось рассмотреть этого прекрасного юношу, а, Вирке?       — Не удалось…       — Может быть, мы спустимся вниз и поищем его? Не так часто выпадает шанс попялиться на обнажённого прекрасного юношу.       И они, с молчаливого согласия Вирке, медленно опустились вниз. Вода здесь приобрела густой синий оттенок, но всё ещё можно было рассмотреть, что дно океана кишит осьминогами. На самом большом из них восседал тот прекрасный юноша, но сейчас, к глубочайшему сожалению двоих, он принял вид маленького пухлого ребёнка, больше похожего на игрушечного пупсика.        И Вирке, и Банохи одновременно печально вздохнули. К слову сказать, никто из них за всё это время, что пробыли в океане, даже не задумался, как именно получается разговаривать, дышать и двигаться под водой. Может быть из-за того, что понимали: сейчас они во внутреннем мире, а здесь возможно вообще всё что угодно. А может быть и из-за очевидного факта: если что-то хорошо работает, то лучше не трогать и даже не думать об этом, а иначе оно тут же сломается.       — Как ты думаешь, Вирке, что это за место?       — Даже не знаю… Вокруг вода…       Пить.       — Это сейчас была подсказка, да, Вирке? Если вокруг вода, значит речь о питье. Вспоминаются мои собственные слова о грязном реализме. Вроде бы мной упоминались побои от отца, друг, умерший от передоза и любовь к алкоголю. А твои опровержения были только по поводу побоев. Про друга и выпивку ничего не было. А, Вирке? Получается, этот океан и есть любовь к алкоголю? А прекрасный юноша… Неужели, Дионис? Вау!       — Не говори, чего не знаешь. Дионис? Что за примитивизм и детские домыслы, а? Доступ к википедии ещё не закрыли, так что иди и читай. Дионис… Ну и глупости.       — Хорошо. Я больше не скажу ничего, не проверив.       — А и к тому же, пить можно не только алкоголь.       — Твоя правда, Вирке. Кофе — это тоже отличный напиток.       — И чай.       — Чёрный чай, зелёный чай, чай с молоком, чай с лимоном. И кипяток, да, Вирке?       — И ромашковый чай.       — И горячий шоколад.       — Это какао! Не называй какао горячим шоколадом, прошу тебя.       — И соджу.       — И умесю.       — Вирке, а давай напьёмся вместе, а? Тёплое молоко и калуа — отлично для этих холодных ноябрьских дней. Аж слюни потекли.       — Может быть, это неожиданно, но хочешь, я расскажу историю о человеке, который пил водку на развалившейся коровьей ферме, стоя на засохшем навозе и закусывая карамельками? Или историю про то, как человек пил самодельный самогон Вадика вообще без закуски. А точно, запах волос, пахнущих шампунем был вместо закуски.       — Опять? Одни и те же истории по кругу. Нет, не хочу. Вирке, зачем ты так некстати вытаскиваешь на свет все эти истории? И выбираешь самые неприятные. Зачем ты вообще о них помнишь? Только настроение портишь и себе, и вообще всем.       — Как будто ты не знаешь, что не всё делается по собственному желанию. Давай выбираться отсюда.       — Ты знаешь, как? А, Вирке?       — Просто заткнись уже, а?       В этот раз не пришлось ждать слишком долго. Туннель поглотил Вирке и Банохи, выдернув из воды и, как и до этого, стремительно нёсся мимо, не давая никаких зацепок о месте прибытия. Куда их занесёт в этот раз?