Храни их

      — Опаздываю! — раздался голос девушки на всю квартиру.       Лазари бегала то на кухню, то в ванную, то в комнату, чтобы собраться в школу.       Часы на телефоне показывали 9:46       — Грёбаные будильники! Никогда их не любила! Кио, придётся тебе меня дождаться.       Псу было на вид абсолютно всё равно. Он с интересом наблюдал за бегавшей по всей квартире хозяйкой.       — Кио, я ушла, дом на тебя!       Дверь с грохотом захлопнулась, ключ в замке повернулся два раза. Пёс повернул голову и издал непонятный скулёж, больше знаменующий не грусть, а непонимание.       Погода была тёплая и много людей спешили то на работу, то провожали детей в школу. Город шевелился, а ещё работало большое строение — фабрика, на которой живёт самый известный кондитер. Птицы распевали на удивление счастливые трели, наверное, радовались Новому году, ведь до него оставались считанные дни. На календаре было 28 декабря.       Среди шумной улицы бежала девушка в шоколадном пальто и чёрной сумкой на плече. Она запиналась о каждую маленькую кочку и почти падала, но на удивление всегда могла устоять и продолжить свой бег.       — Отойдите, пожалуйста! — кричала она почти каждому встречному.       Некоторые люди шли с ёлками или большими коробками. Наверняка в них хранилось что-то ценное или дорогое.       Вот огромное здание школы перед Лазари. Там было два крыла: левое и правое. В каждом из них находилось что-то важное для школы. Соединялись они не как обычно, а большим коридором, который поддерживался колоннами. В этом коридоре окна достигали в высоту два метра, поэтому в них легко можно было разглядеть народ, который спешил на уроки. Всего школа имела три этажа и выход на крышу. Рядом располагалось поле для тренировок и спортивный городок.       Лазари забежала по лестнице в здание, там её встретила вахтёрша как всегда:       — Мимингер, явилась-не запылилась и опять без сменки!       Лазари, идя быстрым шагом, развернулась, улыбнулась и пожала плечами, мол: «Ну да, а что такого?»       Как назло в расписании стояла алгебра на 10:15. В уроке алгебры нет ничего такого, но аудитория, где проходил этот урок располагалась по соседству с философией, а значит, что Роден Вальдемар увидит Лазари и начнёт задавать ей определённые вопросы. Девушке не сильно хотелось пересекаться с ним или что-то в этом роде. Особенно после её отсутствия на уроках, а он ведь давно предупреждал, чтобы она ни в коем случае не прогуливала уроки. Если только на это не было веской причины или она его заранее не предупредит. Но делать было нечего и просчитав все возможные варианты, Лазари, почти слившись со стенкой, правда это плохо получалось, пыталась проникнуть в аудиторию алгебры.       «Итак, если мне повезёт, то в столовой сейчас должны продаваться тёплые булочки, поэтому Роден пойдёт на их поиски, — рассуждала девушка, обходя толпившихся школьников. — Главное незаметно пройти мимо кабинета. И главное чтобы никто не кричал мои…»       — Какие люди! Мимингер!       »… имя и фамилию» — докончила мысли Лазари. Она сразу узнала этот голос — Кетсуо. Этот насмешливый тон девушка не перепутает ни с чем. Ей не хотелось пападаться этому, по её мнению, шкету на глаза, поэтому она благополучно проигнорировала его призыв.       Множество людей толпилось в широком коридоре. Большинство спешили в столовую, которая находилась в правом крыле. К слову аудитории философии и алгебры находились в левом, это был ещё один большой плюс. Люди были самых разных возрастов. От обычных десяти и до восемнадцати, как Лазари. А как много голосов наполняли это пространство! Каждый разговаривал о своём, но больше всего там присутствовало слухов.       -… Да, да, ты слышал, она скинула мне…       -… Вот к ней не подходи, она такое недавно учудила…       -… Тот парень переспал с другим за…       -… Вон тот полупокер участвовал в БД…       Сколько же там было разговоров! И каждый отвратительнее другого. Несмотря на то, какое хорошее это было место для учёбы, друзей хороших тут не заведёшь. Каждый пытается найти выгоду для себя, при этом плюя другому в лицо буквально! Были в этой школе случаи, когда ученику сломали пять костей, а ведь он всего-то пошутил над лучшим другом, закрыв его в туалете. Несмотря на всё это Лазари тут училась многие годы и имела хорошую, даже очень хорошую репутацию.              Дверь в класс девушка открыла не как всегда с лёгенького пинка, а с обычного толчка рукой. При этом дверка очень громко скрипнула и отворилась внутрь аудитории. Все обратили на это внимание и посмотрели в одну точку. В каждом взгляде можно было прочитать большое удивление от увиденного, а именно от девушки с разноцветными глазами и круглых очках. Лазари решила не обращать на эти взгляды внимания, а просто прошла к своему месту напротив доски, будто каждый день присутствовала там. Девушка плюхнулась на стул, откинув голову назад. Аудитория была огромна и сделана так, чтобы задние ряды уходили вверх, а передние, конечно, вниз. Из-за такого расположения Лазари увидела всех одноклассников, они все перешёптывались, а некоторые даже тыкали пальцами. Такое отношение девушке не понравилось и она, подложив чёрную, всё ещё холодную сумку, под голову и закрыла глаза.       «Успела» — выдохнула она в мыслях.       — Эй, малая, ты видимо класс перепутала! — раздалось где-то впереди.       «Только ведь начало дня… Как же я устала, нужно было уснуть не в четыре с лишним. А ещё к стоматологу идти!» — проблемы в жизни заполонили мысли девушки, а особенно стоматолог. Лазари уже многие годы преследовали проблемы с чувствительностью зубов, но он всегда отнекивалась недостатком витаминов, что отчасти было правильно.       — Малая, — повторил голос какого-то парня прямо над Лазари. — Ты место перепутала. Я тут сижу.       Голос этот был какой-то сдавленный. Вроде мужской бас, но его выдавливают.       Лазари нехотя оторвалась от уже нагретой сумки. Она подняла взгляд и увидела широкоплечего, накачанного парня. Он имел загорелую кожу, прокол в левой брови, серьги в левом ухе, выбритые виски, а волосы буквально зализаны назад. Из одежды на нём имелась чёрная огромных размеров толстовка, поверх чёрная короткая болоньевая куртка. На широких джинсах висело много цепочек. Ногти, как успела заметить Лазари, не крашены. За спиной он носил полупустой, судя по наполненности, чёрный портфель. На нём имелось множество нашивок и брелков.       — Что? — уважительно переспросила Лазари.       Парень присвистнул, увидев лицо девушки.       — Да ты новенькая, да? Наверное, ты не знаешь, но — он развёл руками в стороны, — я сижу на этом месте.       Лазари выслушала его, демонстративно зевнула и встала.       — Пожалуйста. — ей действительно было не принципиально где сидеть, главное чтобы подальше от личности, с которой она говорила. В мыслях она посчитала его обычным зазвездившимся парнем. Только она собиралась сесть за первую парту второго ряда, как тот же парень её опередил. Он сел прямо на парту, расставив колени в стороны.       — Милая, это место тоже моё, — он доброжелательно протянул ей руку, — но можешь посидеть у меня на коленочках. — он подмигнул ей.       Лазари сделала шаг назад. Она ещё раз обвела парня и убедилась, что он не из тех, кто учится тут бесплатно. Торчащая стопка денег из его правого кармана подсказала это.       — Понятно. — спокойно произнесла девушка и, немного погодя, обошла парту и направилась к первому ряду. Но парень и на этом не остановился. Он буквально попрыгал по партам в сторону Лазари. Только девушка собралась сесть, как ноги в зимних кроссовках встали прямо на первую парту первого ряда.       — И куда это ты? Это ведь тоже моё место! — собеседник присел на корточки и опять протянул руку девушке. Та отшатнулась, но не из-за страха, а банального отвращения. Ногти парня были изгрызаны и грязны, как будто бы уже месяц не приводились в порядок.       — Слушай. А какое тут место не твоё?       Сзади послышались тревожные шёпотки и в основном от девочек. Парни же напротив, вышли из класса и даже закрыли дверь, осталось только парочка, их по пальцам можно было пересчитать.       На ответ Лазари парень два раза хлопнул по коленям и добавил:       — Вот тут. — он улыбнулся и облизнулся. Язык оказался с пирсингом. Странная у него была мимика, он часто двигал указательными и средними пальцами, будто отрабатывал какие-то движения. Иногда и тремя: указательным, средним и безымянным. Язык тоже не находился во рту, он то облизывал свои зубы, то губы, а то и вовсе язык виднелся через щёки.       После его слов девушка попятилась назад. Нет, она не боялась и даже не искала защиты у одноклассников, она выжидала момент, когда этот странный собеседник может накинуться, мало ли какие у него тараканы в голове.       — Послушай, я не хочу связываться с тобой и лучше просто дай мне уже хоть где-то сесть… — лениво сказала она и стала незаметно следить за движениями парня. Тот оглядел её с ног до головы насмешливым взглядом. Он явно не видел её как какую-то личность. Парень медленно встал, засунул руки в карманы и стал подходить. Своими широкими плечами он мог закрыть свет.       — Милая, я здесь вообще-то местный авторитет, если так можно выразиться. Со мной в этой школе не сравнится никто, а я тебе предлагаю раскрутиться, — он наклонился к ней, — если ты понимаешь о чём я.       Девочки сзади стали ещё больше шептаться, от этого Лазари стало ещё противнее.       -…почему Марк вообще с ней водится?..       -…за одну ночь он платит много, я бы согласилась…       -…фи, эта Мимингер, надеюсь она опозорится перед Марком…       Но были среди шепотков и проблески добра.       -…Лазари хорошая, она бы никогда не…       -…Лазари точно не из этих…       -…не соглашайся… — этот шепоток больше всего заинтересовал Лазари и она повернулась, но не смогла разглядеть оболочку голоса. Её схватили за руку. Резкая боль прожгла всё тело, а ноги подкосились.       — Ух ты, а ты у нас типа суицидница, да? — он смешно подвигал глазами, будто у него косоглазие, но они быстро пришли в норму.       Лазари не смогла ответить на вопрос. Её терпение окончательно покинуло её, она сильным рывком одёрнула руки и прижала их к груди. Не до чего дотрагиваться несколько минут она точно не сможет. Несколько вариантов моментом посетили её голову, но ни один не подходил для решения проблемы, везде нужны были только руки, ведь этот собеседник в любой момент набросится или ещё чего похуже. Как назло все мальчишки вышли, остались только девочки и… одноклассник с камерой? Да! Он из-подтишка записывал то, что происходило. Лазари обрадовалась и смогла осуществить свой план.       — А тебя спрашивать, перед тем как трогать кого-то, не учили? — Лазари заметила, как искорки гнева вспыхнули в его глазах, она не остановилась. — Ах да, богачей же ничему не учат. Думают, что решат всё деньги, а тут: не-а.       Парень громко рассмеялся:       — Девчуля, а не слишком ли ты раскрепощённая, не думаешь, что тебя надо приструнить?       Лазари ухмыльнулась.       — А может наоборот?       Парень поднял брови и опять провёл языком по внутренней стороне щеки. Видимо, он подбирал слова.       Только он открыл рот, как его перебил громкий звук открывающейся двери, да не просто открывающейся, а с ноги. Дверь выбил некто в тяжёлых чёрных берцах. По размеру обуви Лазари мигом узнала кто это.       — Мимингер! — закричали за дверью. — Ты почему на мои приветствия не отвечаешь?! — мальчишка, ростом чуть выше самой Лазари, вошёл в аудиторию. — Я тут видите ли стараюсь, здороваюсь с тобой, а ты вот так, да?       Мальчишка с кудрявым розово-жёлтым волосом и веснушчатыми щеками двинулся в сторону Лазари. Девушка сразу заметила эту перемену в причёске и у неё округлились глаза. Друг же заметил это, ухмыльнулся и подмигнул.       — Мимингер? — спросил широкоплечий парень, повернувшись к Лазари.       «Этого ещё не хватало!» — мысленно девушка стала молить, чтобы он оставил её в покое после фамилии, но она знала, что этого не произойдёт.       — Так ты та самая Мимингер, которую обходит вся школа? — его лицо расплылось в улыбке. — А я-то думал, что разноцветные глаза — слухи.       — Эй! — окликнул мальчишка и парень повернулся. — Фелш, отвали от неё. Не на тех нарываешься.       «Фелш» — повторила Лазари про себя. Ей тут же стало всё понятно.       — А ты Делинт, верно? — повернулся к нему Фелш.       — Де Линт — сквозь зубы раздельно проговорил Кет. — Сколько же повторять можно?       — Ах да, точно! Де Линт — повторил парень и пожал плечами. — Так вот, Де Линт — продолжил он — не лезь в наш разговор с Мимингер. Манерам разве не учили? — он встал прямо рядом с Кетсуо. Их росты очень отличались, Кет был по подбородок Фелшу.       — Слушай, вали отсюда по хорошему.       — А то что, розововолосый педик? Засосёшь?       Кет не был из людей, которые сдерживали себя, поэтому это стала последняя капля.       — Слушай, полупокер — он находил слова, — мы сейчас не о гендерной разнице говорим, а о том, что не нужно приставать к девочкам, тем более к таким как Мимингер. И вообще уйди с дороги, я как раз к ней, с делом.       Кет попытался обойти Фелша, но тот преградил ему путь.       — Кто-кто я?       — Полупокер — ответила за Кета Лазари. — Ну, знаешь, это те, которые одеваются как — она сжала ладонь в кулак и прокашлялась, — но в то же время неизвестно, являются ли они — девушка повторила то же движение.       — А что с руками? — хватился Кет и почти оттолкнул Фелша. — Контуженая, что с руками? — он попытался дотронуться до руки, но Лазари одёрнула.       — Просто на тренировке обморозила. — Лазари отвела взгляд. — А ещё, я не контуженая.       — Ну и не нормальная тоже. — как будто докончил за неё друг.       — Не нарывайся, Делинт! — она метнула в него молнии и улыбнулась.       Кетсуо сразу же среагировал и метнул молнии в ответ:       — А то что? Своему Вальдемарчику пожалуешься?       Сзади послышались шепотки, а Кетсуо зло ухмыльнулся. Лазари заметила это и решила не терять возможности.       — А ты своему учителю Николишке?       На самом деле учителя звали Ник. Его и Кетсуо давно замечали вместе за бесконечными разговорами о математике и космосе. Как же они любили обсуждать это, ведь учитель Ник вёл астрологию и математику.       На такой вопрос Кетсуо тоже среагировал. Он покраснел, но не от смущения, а злости. В этот раз Лазари зло ухмыльнулась.       — Закрой рот, Мимингер. Даже не здороваешься при встрече, а стараешься что-то доказать.       — Да что ты? — исказила лицо Лазари и стала шепелявить. — Мозхет, васхему ведлисхеству есшё што-то угодно?       — Нет, слуга! — попытался обыграть её друг, но Лазари уже завелась.       Они вдвоём совсем забыли про надоедливого парня с пирсингом, который стоял в ступоре и смотрел на них. На его лице был один вопрос: «И только что этот пацан говорил, чтобы я не лез к этой девчонке?»       — Вообще-то — голос Кетсуо стал спокойным и он как будто не злился сейчас, — ты видимо у нас в футболке на лыжах тренируешься. Большая просьба: не делай так.       Лазари поняла за секунду к чему он клонит.       — Вообще-то я просто закатала рукава.       — Ага, так я тебе и поверил! — фикнул Кет. — Контуженая. — сквозь зубы добавил он.       Лазари на это только высунула язык и скривила лицо.       — Да не контуженая я! — вспылила девушка. — А ты тогда крашеный петушара с первой подворотни!       Кетсуо хихикнул, но сразу же посерьёзнел.       — Эй, полегче. Знаешь же, что я терпеть не могу петухов.       — Ага, говорят, противоположности притягиваются. Вот почему ты так на него похож.       Сзади захихикали, а Фелш всё так же наблюдал за парочкой, только уже с интересом.       — Мимингер, предупреждаю, не нарывайся! — сорвался Кетсуо.       — А то что?! Ты пойдёшь жаловаться всем подряд? Хотя, нет, я знаю, попробуешь уделать меня в умственной викторине, но не получится! Как всегда.       Кетсуо посмотрел прямо в её глаза. Он сделал один шаг к ней.       — Ты же знаешь, что нас снимают? — прошептал он и указал взглядом куда-то в сторону.       Лазари легко кивнула и ухмыльнулась.       — Вот и спектакль на камеру. — так же тихо прошептала она.       Все, кто присутствовал в аудитории, максимально напрягли слух. В глазах Кета сверкнули озорные огоньки.       — Ах ты тупая дура! А ну-ка повтори, что ты там сказала! — Кетсуо отпрыгнул от Лазари на один шаг.       — Со слухом проблемы?! С первого раза не слышишь?! — ответила ему криком Лазари.       Тут прозвенел звонок. Все парни, которые ушли с кабинета, вернулись обратно. Все, кроме Лазари, Кетсуо и Фелша, сели на места и стали наблюдать за разыгравшемся пламенем.       — Мимингер, бесишь меня! Всегда встреваешь не в своё дело!       — Пока я в этой школе, все дела тут мои!       Лазари не успела продолжить, голос мужчины раздался в школьных колонках, которые висели во всей школе, даже в туалетах.       — Лазари Мимингер, пройдите в кабинет директора. Повторяю, Лазари Мимингер, пройдите в кабинет директора.       «Ну вот и что ему опять надо? Не успела прийти на урок, как меня уже зовут».       Кетсуо с вопросом посмотрел на Лазари, а она в свою очередь без ответа взглянула на него.       — Тебе повезло. — сквозь зубы прошипел мальчишка.       — Да, да — протянула Лазари и стала спускаться вниз аудитории. В этот момент парень с пирсингом, имя которого Лазари до сих пор не знала, засмеялся во весь голос.       — И ты, малой, мне говорил не лезть к девчонке? А сам-то. Только и хочешь унизить её.       — Слышь, полупокер, завались, а.       — Чё сказанул? — Фелш спрыгнул с парты и опять встал перед Кетсуо.       — Кет, тебе на урок. — предупредила Лазари перед дверью. В аудитории стояла полная тишина, все наблюдали за словарной потасовкой.       — Слушай, я конечно не на что не намекаю, — прошипел сквозь зубы Фелш, — но ты не думаешь, что бумажки могут устранить тебя?       Кетсуо засмеялся. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Стоящий напротив искренне не понимал его смеха, но и не нападал.       — Послушай, — он указал на девушку, всё ещё стоящую рядом с дверью, — у неё в штанах, больше, чем у тебя…       К слову, на девушке действительно были чёрные штаны, которые расширялись к низу. Дополняло это всё белая рубашка с чёрным галстуком, а поверх безрукавка кофейного цвета, подходящая под шоколадное пальто.       Все открыли рты, в том числе и Лазари. Она то ли с гордостью, то ли с испугом, смотрела то на друга, то на камеру, расположение которой она уже знала. Камеру держал в руке худощавый парень. Он был почти отличником, только в некоторых предметах был средний балл. Парнишка был не выше Лазари, имел веснушки, но в отличии от веснушчатого лица Кетсуо, они не привлекали, а наоборот отталкивали. По одежде он не отличался ничем от массы таких же отличников, как и он: свитер, классические штаны, да туфли или кроссовки. «Самый обычный человек» — как бы сказала Лазари или любой, не зная его в лицо. Была у этого отличника одна особенность: он разбирался в компьютерных кодах, любил камеры и всё связанное с ними. Ходили слухи, что он даже занимался макросъёмкой и делал это очень хорошо.       -…денег. — докончил Кетсуо. — У неё в штанах больше, чем у тебя, денег.       Левый, бирюзовый глаз Лазари, слегка дёрнулся и она истерически засмеялась. Сначала тихо, а потом громче и громче. С этим смехом она вышла в коридор и присела на корточки. Она закрыла лицо руками и стала смеяться во весь свой голос. Коридоры разносили эхо, но несильно громко. Если бы девушка смеялась без закрытого лица, то некоторые преподаватели вышли и сказали ей не шуметь, а в худшем случае проводили до директора.       «Директор» — пронеслось в голове девушки и она стрелой побежала в его кабинет. Причина? Да простая:       «Вальдемар же тоже наверное придёт. Ему будет плевать на класс! Да наверное у него и уроков на это время нет!»       Коридор всё ещё оставался душным от бесконечных сплетен. Казалось, что эти самые сплетни доносятся из самых стен! Голоса не переставали разноситься даже в пустом коридоре. Школа пропиталась разного рода личностями. Но так было не всегда. Раньше, когда маленькая Лазари только явилась в школу, она была другой. Не было вечно давящей обстановки, да и люди были куда добрее. Не ходили и слухи про каждого второго, у каждого имелась своя жизнь. Сейчас же любой знает про каждого в школе. Сейчас, за лишнее словечко или звук тебя могли сразу же прижать к стене и вывернуть челюсть, а ещё хуже шею. Но были в учебном заведении и свои плюсы: знания. Да, тут давали очень хорошие знания и базу.       Вот и кабинет директора, третий этаж. Лазари не колеблясь зашла туда. Ей было нечего бояться, ведь с директором она находилась в хороших отношениях. И не потому что она дружила с его сыном, а потому что заслужила доверие лучшими результатами во всей школе. Хоть некоторые учителя её и недолюбливали, но балл ставили всегда высший.       — Явились, Мимингер! — грозно произнёс директор в своих излюбленных очках.       — Можно просто Лазари, сэр. — девушка сделала подобие реверанса и ухмыльнулась.       — Ого, это с каких пор вы разрешаете, чтобы я вас называл просто Лазари?       Девушка странно улыбнулась, но не ответила. Она подошла ближе к столу и её лицо резко стало серьёзным.       — Так зачем звали?       Директор с седой бородкой снял очки и вздохнул:       — Вы почему на уроки не ходите?       Лазари почти чуть его не убила за такие глупые вопросы. Он и сам прекрасно знает на них ответ.       — Это всё, что вы хотели спросить?! — почти прокричала она.       — Нет. — спокойно ответил мужчина и пронзительно посмотрел на неё. — Вы хоть знаете, что через день экзамены и вас хотят завалить половина учителей?       Лазари вообще не удивилась услышанному. Она наоборот ожидала такого поворота событий.       — Конечно, знаю. — лениво бросила она и развернулась к двери, она услышала быстрые шаги и точно знала, кто это. — А на счёт прогулов — она пожала плечами, разведя руки в стороны, — считайте, что это подарок на Новый год и на Рождество.       Лазари резко сорвалась с места и вылетела из двери. Там, прямо перед ней стоял запыхавшейся Вальдемар, как всегда одетый с иголочку.       — Я не закончил! — донёсся голос директора из кабинета, но девушке было всё равно.       Разноглазая встретилась с тем самым, кого не хотела встречать в этот день. Он стоял как статуя, у которой всё нарастал огонь в глазах. Сначала слабый огонёк, затем слабое пламя, а потом пожар. Казалось, что в таких светлых голубых глазах никогда не вспыхнет огня, ведь зрачок — один сплошной ровный океан. И вдруг этот самый океан разгорелся, превратился в место, где не уживётся ни одна живая душа.       Лазари без раздумий приняла решение. Она дёрнулась сначала в одну сторону, дабы запутать учителя, а затем резко кинулась в другую. Вальдемар только заметил её золотые волосы, а самой фигуры и след простыл. Но учитель не захотел просто так стоять, он кинулся вслед за убегающей хулиганкой-ученицей. Да, Роден в свои года не сидел, как большинство людей, а занимался своим телом, дабы держать его в форме. Из-за маленького роста Лазари приходилось тратить больше сил, а вот Вальдемар имел рост куда выше. Он буквально прыгал, пытаясь догнать цель.       У Лазари аж заболели ноги от такого резкого толчка.       «Давно я так не бегала» — подумала она, стараясь держать дыхание в ритме. Как же на руку оказалось, что тело девушки не отвыкло от вечных изматывающих тренировок, поэтому если поднапрячься, то она могла убежать от Вальдемара.       — Лазари, стой! — раздалось сзади и голос разнёсся громом по коридору.       — Учитель, я буду хорошей девочкой! Только не трогайте меня! — в ответ закричала Лазари и резко свернула на лестницу. Она буквально перепрыгивала по две, а то и три ступеньки, стараясь успеть добежать до выхода. Роден был одет легко: излюбленный свитер да чёрные штаны, с парой цепочек. В то же время Лазари не снимала своё пальто, поэтому холод её не страшил.       — Мимингер! Ещё раз придёшь без сменки — голову откручу! — прокричала вахтёрша.       — Я приму это к сведенью! — Лазари хотела развернуться и помахать доброжелательной женщине, но не решилась, потому что учитель в тот же момент в свои три шага настиг бы её.       Долгожданная улица встретила солнцем и свежим воздухом. Казалось, он был совсем не морозный, а наоборот весенний. Но налюбоваться красотой утра у девушки не оказалось возможности. Только она отбежала на двадцать метров от здания школы, то из двери вылетел сам Вальдемар в чьём-то пуховике!       — Стой же, Лазари!       — Да идите вы! — ответила Лазари и бросилась в бега, подальше от школы.       «Я так и знала, что он хочет убить меня! А если и не убьёт, то жёсткий выговор сделает точно и мне придётся всю неделю пахать на его предмет! А скоро ведь каникулы!»       — Ну уж нет! — на всю улицу закричала девушка. Идущие люди оглянулись на неё, но значения не придали. Видимо подумали, что девушка сбежала из ближайшей психушки.       Лазари завернула за первый поворот в переулок. Она опёрлась на холодную кирпичную стену дома и решила отдышаться. Холодный воздух обжигал лёгкие, но было всё равно, ведь за ней гнался никто иной, как монстр в обличие человека.       — Мимингер! — донеслось совсем рядом, примерно меньше пятидесяти метров.       «Следы!» — вспомнила девушка. Ночью ведь шёл снег, а там, где бежала Лазари, снег был не вытоптан, её следы легко опознать.       Девушка уже не обращала внимания на лишние звуки, она просто ринулась вперёд. На руку сыграло то, что близлежащие к школе районы и кварталы она знала на отлично, поэтому смогла выбежать на центральную улицу. Там было много людей и с ними можно смешаться. Лазари опять услышала свою фамилию и кинулась в гущу толпы. В моменты, когда она от кого-то убегала, она хвалила свой маленький рост.       «Не понимаю девушек, жалующихся на маленький рост. Это же так удобно» — раздумывала она, быстро «вальсируя» в толпе.       Она забежала в какую-то забегаловку с отвратительным запахом. Девушка прикрыла нос и рот пальто, которое до сих пор отдавало запахом фабрики. Пройдя вглубь этого «кафе», Лазари поняла, что место наполнено очень сомнительными личностями, но присесть и затаиться нужно было. Не хотелось Лазари попадаться своему разъярённому учителю на глаза. Девушка выбрала самый непримечательный столик возле грязной, обляпанной жиром стены, но официанты подходить не спешили. Да и не нужно было. Видимо, их там вообще не было и никогда не имелось. В заведении было очень жарко, но открывать рот там девушке совсем не хотелось. Лазари максимально укуталась в пальто, чтобы стать неприметной и почти невидимой для невнимательных глаз. Ей удалось. Почти никто не обращал на неё внимания, но взгляды всё-таки присутствовали. Пока Лазари осматривала посещение, то сделала несколько очень важных для себя пометок:       1. Место, где собираются в основном бездомные, бедные или алкаши. Небезопасно.       2. Держать ухо востро, ведь неизвестно, что с тобой сделают в следующую минуту.       3. Не разговаривать.       Пока что она выделила только эти три и ещё несколько маловажных факторов, но на этом осмотр помещения не закончился. Девушка стала осматривать личности, а ещё надела очки, дабы избежать лишних глаз. Несколько людей показались ей весьма приятной наружности. Из таких выделился мужчина достаточно зрелого возраста, но при детальном рассмотрении желание спрашивать или знакомиться с ним сразу отпадало. Во-первых на пиджаке имелось множество ниточек, а нескольких пуговиц вообще не доставало. Во-вторых это наличие бумажника, а вернее его отсутствие. Также состояние купюр, обычно у людей со средним заработком они более-менее ровные, у этого же это были комочки зелёно-серой бумаги. В-третьих штаны, они были просто ужасны:многочисленные катышки почти везде, несколько заплаток не того цвета и дырки, зашитые абы как, и тоже нитками не того цвета.       Больше личности Лазари не интересовали. Она и так видела, что они по натуре своей были отвратительными. Её больше интересовало, почему же в этом месте так много народу. Но на этот вопрос она так и не смогла найти ответ. Из толпы раздался чей-то крик о помощи, но никто даже не повернулся. И ещё один крик, такой же. И ещё.       «Да сколько можно!» — подумала Лазари, пытаясь разглядеть, что же там происходит в толпе зевак. Ей на глаза внезапно попался один неумытый толстый мужчина. Он был почему-то в обляпанной чем-то жёлтым майке и шортах? Да, именно шорты в клетку с многочисленными дырами. Он заорал что-то невразумительное и все оглянулись на него. Мужчина вещал что-то для Лазари на неизвестном языке. Все покорно кивали его речи, а потом он зашёл в какую-то дверь. В этот момент Лазари заметила, что в этом отвратительном месте нет девушек. Вообще. После того, как она это поняла, все взгляды были устремлены на неё и только на неё. Хорошо, что половину её лица закрывало пальто, но вот длинные волосы всё равно выдавали её.       «Нужно быстрее убираться, пока не нашла ещё проблем» — подумала Лазари и уже решила встать, как рядом с ней приземлилось тело какой-то женщины. У неё из носа шла кровь и изо рта тоже! Да что тут происходит?! Женщина выглядела очень плохо. На ней не осталось ни одного живого места. Она буквально закашливалась в собственной крови. Лазари не двинулась с места, а просто перевела взгляд на неё. Двинуться с места — большая и фатальная ошибка. Женщина вцепилась в края пальто.       — Спа…сите… — прошептала она и её вырвало, но не на пальто, как успела подумать Лазари.       Только сейчас Лазари поняла, что в заведении на эту женщину никто не обратил внимания. Все были настолько увлечены пьяными разговорами и спорами, что никто не удосужился помочь искалеченной женщине. И Лазари в том числе. Из её кармана что-то выпало, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она просто встала и быстрым шагом, с руками в карманах, прошлась до выхода. Думала, что ей будут преграждать дорогу, но нет. В этот момент сердце Лазари билось в самом бешеном ритме, как будто бы пытаясь выпрыгнуть из груди и быстрее неё убежать из этого места. В общем, она прекрасно понимала, почему такой пульс. Главное - чтобы в глазах не начало двоиться или расплываться, а то девушка никуда не сдвинется. А ещё хуже - упадёт почти замертво.       Свежий воздух уколол лёгкие, но приятно. Это было куда лучше, чем тот вонючий, жаркий воздух в той забегаловке для сомнительных личностей. Лазари двинулась к центральной улице. Она хотела быстрее очутиться в кругу людей, чтобы была хоть какая-то защита от тех мерзлотных и грязных, по её мнению, людишек. Нет, Лазари не дрожала, не потела, не сбилось дыхание, просто она почувствовала, что те личности куда страшнее обычных богачей. Они могут собственноручно накинуться на тебя в любую секунду и просто сломать пополам, как сделали с той женщиной. Они не станут решать вопросы словами, сразу полезут кулаками.       Часы показывали 10:52, но не карманные.       Лазари пришлось минут двадцать побродить по переулкам, чтобы наконец выйти на главную улицу. Да, там было шумно и людно. Даже птицы запели веселее.       «Никогда не вернусь туда» — сказала про себя Лазари и попыталась нащупать часы, но не нашла их. Ни в правом, ни в левом кармане их не было.       Свежим воздухом Лазари могла бы дышать ещё долго, если бы не одно но…       — Лазари! — раздалось в паре метров. Незамедлительная реакция сработала сразу же. Лазари резко оттолкнулась от земли и побежала в толпу. Множество подворотней мелькало перед глазами, но одна привлекла её больше всего. Там как будто бы стоял огромный стеклянный ящик, но думать над тем, что это было, не было времени. Это могло быть всё, что угодно, и скорее всего просто показалось.       Дыхание не сбилось даже спустя пятьсот метров. Резкий поворот. Лазари почти попала в него, это был угол дома. Маленький мальчишка, он чистил ботинки, сидел там, склонившись над обувью какого-то человека. Мальчонка оказался прямо перед бегущей Лазари. Оставался всего лишь метр до столкновения.       — Прыгай… — прошептала себе Лазари, как будто давая команду.       Она прыгнула. Оттолкнулась так высоко, как это было возможно. Опять тот самый момент, как в замедленной съёмке. Опять можно разглядеть детали мира. Мальчик поднял взгляд, пытаясь рассмотреть, кто же всё-таки летит над ним.       Приземление оказалось очень болючим. Лазари приземлилась на ноги, но не удержалась из-за льда и полетела вниз. Она попыталась сгруппироваться, как её учили на тренировках, но не получилось. Сильный удар головой о землю заставил зрение девушки на несколько мгновений пропасть. И нет, это не туман, а просто ничего. Не видно даже темноту, когда закрываешь глаза.       Вокруг всё задвоилось и даже небо. Не первый раз Лазари так приземлялась, но холодный камень, которым был обложен тротуар, заставил девушку действительно задуматься о сотрясении.       — Лазари! — громко обратился чей-то голосок. Он явно принадлежал маленькому мальчишке.       «Чарли» — подумала Лазари и тут же присела, поджав под себя колени. В глазах на этот раз затроилось.       — Чарли! — улыбнувшись, сказала она. — Как дела? — Лазари повернула голову. Пыталась пробовать разные положения, чтобы сфокусировать зрение.       — Лазари, сильно ушиблась? — не унимался мальчик.       — Да нет вроде. — Лазари нелепо улыбнулась и потрогала затылок. Оказалось больно.       — Может тебе врача?       — Что ты тут делаешь? — пропустив вопрос, спросила девушка.       — Да, деньги зарабатываю. Ничего такого.       Мужчина, сидевший всё это время на специальном кресле, встал, цокнул, кинул парочку монеточек и удалился. Видимо, ему не понравилось, как работает Чарли.       — Трудяга. — девушка потрепала мальчишку по макушке. Тот улыбнулся и помог ей встать.       — Посиди пока тут. — Чарли усадил её в одно из двух кресел, а сам стал ждать клиентов, параллельно разговаривая с ней. — Откуда ты бежала?       Лазари облокотилась на спинку и откинула голову назад. В висках пульсировало, поэтому она не сразу поняла вопрос, но всё же ответила.       — Не откуда, а от кого. За мной гонится... — Лазари наклонилась и осмотрела улицу со всех сторон, — гонится мой злой и разъярённый учитель.       — Учитель Вальдемар? — уточнил Чарли, принимая нового клиента. Это был какой-то средних лет мужчина с достаточно странной шляпой. По крайней мере она Лазари совсем не понравилась, как в принципе и он сам. Хоть и был одет мужчина достаточно дорого, от него веяло очень сильным запахом мужского одеколона. А такие одеколоны славятся своей стойкостью и едким запахом.       — Да. — сказала Лазари и сглотнула. Руки Лазари держала в карманах, где хранился телефон и две купюры. Вернее, купюры хранились до того момента, как Лазари не отдала одну из них нуждающейся. Теперь там была только одна купюра в 500$.       — Как вы живёте? С крышей всё нормально? — продолжила разговор девушка. Ей стало значительно лучше, по крайней мере в глазах не двоилось.       — Да, починили. А ещё папа стал больше зарабатывать. Поэтому деньги есть.       — Ну, вот и хорошо! — Лазари помолчала, потом тихо спросила, — А Вонка к вам больше не заявлялся? — мальчик помотал головой, а Лазари выдохнула. Не хотелось ей чтобы этот шоколадник ещё хоть раз появлялся в её жизни. Все беды, как она считала, шли от Вильяма Вонки, который одним своим присутствием мог нагнать полнейший смрад. Взять даже случай с часами. Только Лазари ушла с фабрики, как умудрилась потерять часы. Но было и в нём что-то такое, что девушке никак не удавалось объяснить. Например его необычное поведение и многочисленные смешки. А ещё изменчивое настроение, которое он демонстрировал Лазари на протяжении всего нахождения на фабрике.       — Ли, а как тебе Вонка? — внезапно задал вопрос мальчик. Тут, следом за мужчиной, подошёл ещё один человек. Лазари не удалось разглядеть его, он закрылся газетой, видимо, не видел утренних новостей.       — Вонка? — Лазари вздохнула и собралась с мыслями. — Ничего такого. Просто человек как человек. — на самом же деле ей было больно произносить такие слова, ведь Вонка в её глазах являлся поистине самым настоящим волшебником. Он исполнял мечты многих детей, имея всего-то необычный разум.       — Хотя нет. — через несколько секунд резко сказала Лазари. — Вонка, наверное, просто человек со своими принципами и правдой. — она развела руки и пожала плечами. — Мы же не можем винить его за это.       — Ты права. — Чарли покачал головой.       — Чарли! А ты не знаешь где тут находится центральная стоматология?       — По главной улице, через три поворота направо. За минут двадцать отсюда дойти можно. А зачем тебе?       Лазари вскочила с кресла и нервно оглянулась.       — Спасибо тебе. Вот. —Лазари проигнорировала вопрос и протянула мальчишке купюру в 500$.       Тот покачал головой.       — Ли, ты че…       — Бери. — почти приказала Лазари, но мальчишка всё начищал обувь человеку с газетой. — Ой, вот вечно вас таких правильных нужно учить. — Лазари положила купюру на свободное кресло. Она, ничего не сказав, развернулась, пошла по направлению, куда показал ей Чарли.       — Вот тебе правило, Чарли: когда дают, бери. - развернувшись, напоследок сказала ему Лазари. — И вообще, это за твою хорошую работу. А любой труд должен оплачиваться…       Лазари наконец дошла до стоматологической клиники. Это оказалось большое монолитное здание, имеющие множество окошек. Когда она туда зашла, то сразу почувствовала неприятный запах лекарств. Ни лекарства, ни их запах никогда не привлекали её, поэтому она последний раз вдохнула сладкий запах фабрики, шедший от пальто и сдала его в гардеробную. Там ей дали обшарпанный номерок под номером 7 и выдали бахилы.       Часы показывали 11:33. Лазари почти не опоздала. Она постучалась в белую дверь кабинета, над которым было написано: «Хэйс Вильям»       «Ну и почему везде эти Вильямы?» — зло подумала Лазари и постучалась.       — Войдите! — раздался доброжелательный голос.       Дверь со скрипом открылась. Лазари увидела врача в годах. Он имел немного седой бороды, слегка пухловат и носил очки.       — МимИнгер, да?       — МИмингер — поправила ударение девушка. — Да, это я.       — Ну а я как сказал? МимИнгер, так и сказал.       Лазари закатила глаза к потолку и удивилась, какой он белый.       — Снимайте сумочку и ложитесь. — натягивая латексные фиолетовые перчатки, повествовал доктор.       «Такие же как и у Вонки. — она выдохнула. — Ну почему везде этот Вонка?»       Лазари выполнила его требования.       — Жалобы?       Кушетка оказалась очень холодной, а металлические инструменты не внушали доверия. Их на удивление имелось у врача очень мало.       — Чувствительность зубов.       — Чувствительность зубов?! — оживился врач и тут же подошёл к ней с инструментами: кюреткой и медицинским зеркальцем. — Давай осмотрим твои зубы! Открой ротик.       Последняя фраза вообще не понравилась Лазари. Это взрослый врач или кто? Почему он обращается с ней как с ребёнком, ещё и на «ты»?! Но Лазари терпела и открыла рот.       — У-у-у-у... — протянул доктор. — Да у тебя там всё сплошняком в пломбах.       — Какие пл…       — Тише! — перебил её доктор. — Я не могу осмотреть твои зубы, пока ты разговариваешь!       Лазари раздражённо выдохнула, но терпела. Главная проблема заключалась в том, что у неё имелась одна пломба на весь рот. В шестнадцать лет у неё откололась часть зуба, поэтому она ходила лечить его. Тогда у неё не нашли кариеса или каких-то осложнений, поэтому ей просто подлатали зуб.       — Ого, как много там работы… — приговаривал шепотком врач. — Где твои родители? — вытащив инструменты изо рта спросил Хэйс.       — Мне есть восемнадцать. — процедила Лазари и встала с кушетки.       — Лежи! — приказал доктор и аккуратно схватил её сзади за плечи. — Тебе точно нужна сложная операция. Её можно провести прямо сей…       — Не надо мне ничего! — почти закричала Лазари и вылетела из кабинета, забрав свою сумку.       — Осторожнее, мисс! — раздался голос позади неё. Это оказалась какая-то молодая девушка, на вид лет двадцати трёх.       — Простите! — извинилась Лазари и отойдя в сторону, села на мягкий стул для ожидания. На удивление врач не выбежал с какими-то неизвестными инструментами и не стал кричать на Лазари. В кабинете просто была тишина.       Девушка, перед которой извинилась Лазари, посмотрела в кабинет, из которого она выбежала. Её лицо сделалось очень удивлённым. Она быстро подошла к разноглазой, наклонилась и шёпотом спросила:             — Вы были у Хэйса?       От одной только фамилии этого человека Лазари стало не по себе.       — Да... - кивнула она, нервно смотря на кабинет.       — Вот же Зак. Говорили же ему, чтобы не записывал никого к нему. — через зубы прошипела она и выдохнула. — Вы не волнуйтесь. Он вам что-то сделал? Рекомендовал что-то?       — Нет.       — Ну вот и хорошо! — девушка мило улыбнулась и выпрямилась. — Пойдёмте ко мне в кабинет.       На удивление в кабинете доброжелательной девушки оказалось куда уютнее, чем в первом.       — Итак, так Хэйс вам ничего не сделал?       — Почти нет. Он только начал говорить про какую-то операцию, а потом я ушла.       — И правильно сделали. — девушка набрала что-то на клавиатуре своего компьютера. Её машина была устаревшей, по крайней мере точно хуже, чем у Лазари.       — Извините за это. Этот человек он… Мягко говоря специализируется немного в другом, да. — девушка нервно сглотнула. — Знаете, у нас сейчас нет свободных врачей, но я могу порекомендовать кое-кого другого. Если, конечно, хотите.       Лазари точно не хотелось возвращаться в эту клинику, поэтому она согласилась.       — Ну и зачем я согласилась на это?!       Лазари уже минут сорок шла по какому-то пустырю, где вдали виднелся большой дом. В кармане лежала бумажка с адресом и именем дантиста, который должен был помочь девушке.       — Никогда больше не соглашусь ходить к дантистам! — прокричала Лазари на весь пустырь, приближаясь к дому.       На крыльце Лазари увидела чьи-то следы, шли точно два человека. Видимо, родитель с ребёнком, потому что одни оказались меньше, а другие больше. С левой стороны от двери красовалось имя дантиста: «Уилбур Вонка». Всю дорогу разноглазая девушка успокаивала себя тем, что дантист Вонка и просто Вонка просто однофамильцы и не более. Она хотела в это верить.       Девушка постучала в дверь. Никто не вышел. Она второй раз постучалась. Опять тишина. Лазари стала раздумывать над тем, не открыть ли дверь. На этом пустыре дул ветер и было куда холоднее, чем в городе. Через некоторое время размышлений Лазари всё-таки решила дёрнуть за ручку. Дверь на удивление поддалась. Лазари не вдохнула тот самый запах лекарств, дома пахло пылью и каким-то одиночеством. Но как одиночество может пахнуть? Лазари так и не ответила на этот вопрос, она услышала какие-то шорохи за ближайшей дверью. Дом был весьма необычный. С левой стороны располагалась дверь, с которой как раз и раздались шорохи, а вверх вела лестница, видимо, в основные комнаты.       Лазари постучала в дверь. За ней послышались шаги и мужчина в белой одежде открыл дверь.       — Здравствуйте. — сказал он престарелым голосом.       — Здравствуйте. — в ответ поздоровалась Лазари и вдруг ей стало очень неловко. А вдруг она отвлекла его от важного дела? — Извините за то, что зашла, но вы долго не открывали дверь, а она оказалась открыта, я забеспокоилась и… и вот. Простите. — она опустила глаза в пол.       — О, ничего. Вы, я так полагаю, на приём?       — Да, я не по записи. Мне вас порекомендовали. — закивала Лазари.       — Вилли, можете освободить комнату, тут клиент.       «Вилли?» — пронеслось в голове девушки. И она задумалась.       Дантист открыл перед ней дверь. Перед Лазари предстали два человека в обозрение: Вильям Вонка и Чарли Бакет.       По её лицу стало сразу всё понятно. Брови поднялись, а губы слегка приоткрылись в немом вопросе: «что?». Мышцы всего тела напряглись.       — Опять вы! — в один голос почти закричали и кондитер, и Лазари.       — Лазари! С тобой всё хорошо? — Чарли отстранился от рассматривания каких-то бумажек, рамок и кинулся к девушке.