Храни их

      — Оу, так вы знакомы? — задался вопросом Уилбур.       Чарли нежно обнял Лазари. Она не потеряла равновесие, нет. Просто отшатнулась и сделала один шаг назад, а руки потянулись к худым плечам мальчика.       Вонка-младший и Лазари молчали, переглядываясь в немом недоумении. И опять их глаза встретились. Такие разные, но очень знакомые.       — Нет. — одновременно прошептали и Лазари, и Вонка. Они разом вздрогнули и наконец отвели взгляды.       — Ли, всё в порядке? — опять забеспокоился мальчик, отстраняясь.       — Если ты про голову, то да. А так нет.       — Что случилось? — Чарли помог снять Лазари пальто.       — Ничего такого. Потом расскажу.       Чарли кивнул и вышел из комнаты.       — Вилли, выйди из комнаты, пожалуйста. — повторил Уилбур.       — Хорошо… — пробубнил себе под нос Вонка и бросив последний заинтригованный взгляд на Лазари, вышел. Лазари в своё время одарила его таким же взглядом, но он был с мальким отвращением.       Дверь закрылась.       — Простите моего сына. Он такой…       — Сына?! — почти криком повторила Лазари.       — Вас что-то смущает? — Уилбур положил в какую-то ёмкость железные инструменты.       Лазари осмотрела медика с ног до головы. Кого-то он ей напомнил. Но этот человек вообще не был похож на отца знаменитого кондитера Вилли Вонки. Так он ещё и дантист!       — Не-е-ет… — протянула Лазари. — Совсем ничего.       — Вы, наверное, не верите, что кондитер Вилли Вонка сын дантиста? — Уилбур рассмеялся и указал Лазари на мягкое кресло. — Прошу.       — Не то что не верю. Просто, необычно осознавать, что это правда. И, что ваши фамилии не совпадение.       Врач ещё раз усмехнулся непонятно чему. Лазари разместилась в достаточно уютном кресле, положив руки на подлокотники.       — Жалобы? — начал Вонка-старший опрос, поглядывая на неё, но тут у него из рук выпала ручка.       — Чувствительные зубы… — начала Лазари, загибая пальцы, но больше одного раза загнуть не пришлось.       — Мисс, простите, но снимите ваши очки, пожалуйста.       Лазари с вопросом посмотрела на дантиста, но всё-таки выполнила просьбу.       — Господи… — прошептал Уилбур и у него задрожали руки. Лазари не понравилась такая реакция и она напряглась, сжав ноги.       — Что-то не так?       Вонка-старший приоткрыл рот в немом шоке.       — Сэр, всё нормально? — в этот раз Лазари забеспокоилась и даже встала. Она медленно, с осторожностью, стала подходить к дантисту. — Сэр, вам плохо?       Уилбур Вонка внимательно вглядывался только в глаза Лазари и никуда более.       — Мисс Фортуна? — опять прошептал басом он.       Лазари не поняла.       — Что, простите?       — О боже! — настолько громко сказал Уилбур, что девушка вздрогнула. — Простите, как же сразу не признал! Вы ведь помогли мне!       В дверь постучали.       — Отец, всё хорошо? — раздался голос Вонки-младшего.       — Да! Подождите снаружи.       — А я вот думаю, что не всё хорошо. Вы не бредите? — Лазари решила обращаться с отцом самого Вонки учтиво, а то ведь не известно что с ней могут сделать за её отсутствие манер.       — Нет, нет. — замотал головой дантист и сделал один шаг к девушке, половицы заскрипели. — Простите, я наверное вас напугал, а вы меня не узнали, я ведь был в маске.       Лазари вопросительно повернула голову набок. Уилбур понял намёк и направился к выдвижным ящикам, над которыми висело множество вырезок из газет и фотографии в рамках. Там был какой-то мальчишка средних лет, а ещё один девятилетний или десятилетний ребёнок. Но было в нём то, что одновременно вгоняло Лазари в ступор - специальная машина на всю голову, которая поддерживала зубы? Это было что-то типа больших брекетов, они держали щёки мальчика, а на зубы были установлены какие-то железки. Лазари передёрнуло от такого зрелища, поэтому она отвернулась в противоположную сторону.       — Я забыла представиться, простите. Меня зовут Лазари Мимингер. — она попыталась хоть как-то разрядить обстановку и у неё это даже немного получилось.       — Мимингер?! — повторил Уилбур и ещё больше встрепенулся. — Боже, простите меня за мою невежественность. Я соболезную вашей утрате. — он замолчал.       — Спасибо, но их уже не вернуть. Нечего вспоминать прошлое.       Вонка-старший на это ничего не ответил и продолжил рыться в выдвижных ящичках.       — Вот она где! — Уилбур Вонка достал какую-то вещицу с позолотой. Он сдул с неё пыль и показал Лазари. Это оказалась маска кота на половину лица и тут Лазари всё стало ясно.       — Так это вы тот самый Док! — встрепенулась она и почти подпрыгнула. — Да, я вас помню. Вы тогда ещё проигрывали. Кстати, как ваши игры?       Уилбур Вонка усмехнулся.       — После того раза — он стал рассматривать маску и поглаживать её, — я не играл. — он выдохнул. — Вы спасли моё материальное состояние, мисс Фортуна. — он быстро, скрипя половицами, приблизился к Лазари вплотную и ухватил её за руки. Девушка тут же вскрикнув, отдёрнула их. Она сжала зубы и издала сдержанный звук: «м-м».       — Простите! Господи, простите, я не знал…       — Ничего — перебила его Лазари. Она прижала руки к груди, чтобы точно никто и ничто не докосалось до них.       — Извините, дева-Фортуна, я не знал, что у вас…       — Лазари. — поправила его девушка. — Я не Фортуна. Я - это я. А я - Лазари Мимингер.       — Оу, да, простите, мисс Мимингер.       — Так лучше. — Лазари выдохнула и всё-таки жгучая боль в руках пульсировала. — Знаете, я рада была помочь вам. Но это было так давно, давайте забудем об этом и вы уже примете меня наконец.       — Я могу чем-то помочь с… — он указал взглядом на дрожащие руки. Лазари покачала головой и прошла к мягкому креслу.       — Вы — дантист, поэтому пожалуйста, выполните свою работу. — девушка села в кресло и опять надела очки.       — Мисс Мимингер, — Лазари повернулась к Уилбуру, — вам идёт и без очков.       Лазари заставили покраснеть. Какое необычное для девушки чувство, но она всё-таки сняла очки и мельком усмехнулась.       — Так лучше. — повествовал Вонка-старший и принялся к опросу пациента.       -… и сдайте вот это. — Уилбур протянул Лазари бумажку с аккуратным почерком. Там были написаны анализы, которые девушке нужно было сдать, а потом с результатами прийти на ещё один приём.       — Хорошо. — кивнула разноглазая и положила листочек под чехол телефона, где у неё хранилась ещё и карта.       — Знаете, и всё же я так рад, что наконец встретил вас. — обращаясь к Лазари, сказал Уилбур.       — М? Вы это о чём? — Лазари знала о чём он, но решила, что лучше будет уточнить.       — Вы отдали всю выигранную сумму мне, а там было больше миллиона. Зачем? Вы же ведь могли забрать эти деньги себе.       Лазари с детской невинностью взглянула на собеседника и улыбнулась.       — Мне тогда было лет двенадцать от силы. И что бы я делала с этой суммой? Хотя, я конечно понимала, что она была бы мне на будущее, но, — девушка приложила указательный палец к губам, — но тогда я поступила правильно.       Вонка молчал, но подумав, сказал:       — Мисс Мимингер, я сохранил ту сумму, которую вы мне тогда отдали. Абсолютно всё, поэтому, я верну её вам.       Лазари встрепенулась.       — Да откуда вы знаете, что это вообще была я? Может я блефую? — девушке искренне, именно в этот момент не хотелось говорить о деньгах с этим человеком.       — Вы тогда были меньше и совсем не понимали для чего вам эти деньги. А ещё…       Лазари остановила его разговор быстрым движением забинтованной руки.       — Я знаю, что вы скорее всего узнали меня по глазам, — Лазари думала, что лицо Уилбура изменится на удивлённое, но этого не произошло, — но ещё, — не закончила Лазари, продумав следующий ход, — я бы и в своём теперешнем возрасте отдала деньги вам, — на этот раз лицо Вонки старшего исказилось от удивления. Лазари, довольная собой, усмехнулась.       — Но почему?       Девушка быстро нашла ответ:       — Тогда вы потеряли сына. — Лазари подошла к месту, где томилось множество газетных вырезок и несколько фотографий. — А я решила вам помочь, немного. И да, не возвращайте эти деньги мне, — она резко обернулась и застала Вонку-старшего в том положении, когда он хотел вставить слово. — А вот если вернёте, обижусь! — У дантиста сразу же не нашлось слов, а Лазари опять улыбнулась. — И кстати, — она взяла две рамки с фотографиями мальчика, — по секрету, как девушка скажу, — Лазари понизила голос почти до шёпота, — ваш сын из этого — она указала взглядом на две фотографии, — превратился в то, что сейчас стоит за дверью, а такой половине девушек понравится, уверяю вас, — она резким движением рук поставила две рамки на место. — Поэтому — уже громче и разведя руками в сторону, — можете считать это подарочком за красивого сынишку, — Лазари подмигнула ошалевшему Уилбуру, который не находил слов. Но потом в его лице что-то изменилось и он сначала улыбнулся, потом усмехнулся, а потом и вовсе стал смеяться в голос. В дверь постучали и на этот раз, не дождавшись ответа, ручка повернулась и в проёме показался Вонка-младший. Он с вопросом взглянул сначала на отца, а потом и на Лазари, которая сначала растерянно улыбалась, а потом тоже начала смеяться.       — Какая вы всё-таки забавная. — сквозь смех проговорил Вонка-старший. — Не думал, что у Ветоса родится именно такая дочь.       — Какой отец, такая и дочь. — пожала Лазари плечами.       — Вилли, познакомься, это Лазари Мимингер, дочь одного из влиятельных людей - Ветоса Мимингера. — представил Уилбур Вонка, как он думал, девушку, которую не знает его сын. — Мисс Мимингер, а это мой единственный сын - Вильям Вонка или просто Вилли.       Лазари насмешливо улыбнулась, отведя взгляд в сторону. Вонка заметил это и скрестив руки на груди, отвернул голову.       — Вилли, ты даже ничего не скажешь юной даме?       После этого Лазари вздёрнула подбородок и высокомерным, оценивающим взглядом, посмотрела на Вилли Вонку, мол:"Давай, сделай что-нибудь, ты же такой джентльмен».       — Приятно познакомиться, мисс Мимингер. — нехотя проговорил Вонка и мельком кивнул головой.       — Да ладно вам уж, — рассмеялась Лазари и махнула рукой. — Мы же ведь знакомы.       Вонка-старший взглянул на сына, тот в свою очередь в растерянности отвёл взгляд.       — Вы так подшутить решили?       И Лазари, и Вонка разом закивали.       — Старика подколоть решили? Так же молодёжь говорит?       Лазари опять рассмеялась, прикрывая рот рукой.       — Почти.       И тут девушка заметила Чарли в дверном проёме, такого неприметного. Он стоял с каким-то белым конвертиком, и улыбаясь, поглядывал на всех с маленьким смущением и радостью в блестящих глазках.       — Что-то случилось, милый? — подойдя к Чарли, Лазари присела, дабы поровняться ростами, но она оказалась куда ниже него.       — Да! Тут тебе мистер Вальдемар передал кое-что.       От упоминания учителя, Лазари аж пошатнулась и отпрянула.       — Вальдемар? А как он тебя?..       — Просто встретил его. Он гнался за тобой даже без куртки. Весь замёрз, а ещё попросил передать это, — мальчик протянул белый конвертик.       Лазари цокнула.       — А позвонить? Век технологий же!       — А насчёт звонков, он сказал, что ты бы не взяла трубку.       — Правильно сказал! — усмехнулась Лазари и оторвала часть от конвертика. Там лежала какая-то бумажечка. Лазари прошлась до сумки, которая томилась на кресле для приёма, чтобы достать оттуда ножницы, которые она брала на всякий случай. Как никак, а она дохаживала последние месяцы учёбы, а может быть что-то взбредёт в голову учителям и они скажут: «Делаем подделки и поставлю автомат!». А Лазари на этот случай всегда была готова.       — Мисс Мимингер… — окликнул её Вонка-старший.       — Лазари. Просто Лазари, пожалуйста, — не отрываясь от конверта, сказала она.       — Ох, простите, Лазари. Может быть, отметим, так сказать, знакомство?       Девушке понравилось такое формирование предложения и она ехидно улыбнулась. На этот раз она подняла взгляд.       — Отец, с каких это пор ты стал пить? — Вонка-младший поставил руки в боки и, с вызовом фиалковых глаз, взглянул на отца.       — Ох, Вилли, все когда-то начинают выпивать. — Уилбур подошёл к сыну и поправил его красный фрак. На удивление он и сын были одинакового роста.       Вильям Вонка немного смутился. Да, Лазари увидела, что его скулы дрогнули, а глаза в смущении уставились на пол. Он был словно маленький котёнок, которого подобрали с улицы, а сейчас пытаются приласкать. Лазари показалось это весьма умилительным, и она с заинтригованностью стала наблюдать за кондитером. Тот, в свою очередь, заметил это и недобро взглянул на неё. Девушка поняла намёк и прикрыла глаза, но надолго её не хватило и она растопырила пальцы, но взгляд говорил: «Да не смотрю я, вам кажется».       — Вилли, как же ты всё-таки вырос… — в голосе дантиста послышались печальные нотки.       Отец дрожащими руками, аккуратно, чтобы не спугнуть, обнял сына. Тот же в свою очередь дрогнул, как обычно бывало, уставившись куда-то в пустоту. Его дыхание замерло, а лицо застыло между удивлением и ужасом. Но через пару секунд эти эмоции растопились, и на смену пришло какое-то осознание, что вот, он — сам Вилли Вонка, наконец обнимает родного отца и всё это благодаря всего-то нескольким людям.       На этот раз Лазари отвернулась. Она улыбалась и была чрезмерно рада за этих двух. Даже сама не зная почему, но она не решалась нарушить этот момент своим ответом на вопрос Вонки-старшего.       — Да, папа, — прошептал Вильям, — я очень вырос.       Лазари показалось, что голос Вонки-младшего пошатнулся. Да! Из такого уверенного и харизматичного, он превратился в почти ребёнка, который потерялся в толпе, а потом наконец встретил родителей. Лазари готова была поклясться, что она услышала еле слышный всхлип!       — Чарли, ты тут? — девушка не могла видеть мальчишку, но знала, что скорее всего он ещё стоит в проёме.       — Да, Ли. — тихо отозвался он. Видимо, не хотел подрывать эту душераздирающую обстановку.       — Будь добр, выйди из комнаты, а я за тобой.       Лазари заглянула через левое плечо и попятилась назад. Когда она была точно уверена, что обошла родственников, то развернулась и почти неслышным шагом пошла назад.       — Мисс Мимингер… — замешканно окликнул старческий голос Вонки-старшего.       — Ла-за-ри! — по слогам поправила Вонку-старшего. — Просто Лазари. — спокойно докончила она.       — Простите, Лазари, вы так и не ответили на мой вопрос.       Лазари резко подняла руки. Правую ладонь она полностью разжала, показывая пять пальцев. А на левой показала только один — указательный палец. В сумме получилась шестёрка.       — Я свободна после шести и веселиться стараюсь тоже в это время, — она опустила руки. — Поэтому, если так хотите, то я конечно могу, и с радостью соглашусь составить вам компанию.       — Тогда, договорились. Жду вас к шести.       — Я опоздаю, — так же не разворачиваясь, провозгласила Лазари. Она взяла дверь и толкнула её. Та со скрипом прикрылась, но не закрылась. Лазари хватило наглости заглянуть в проём и добавить:       — Наверное.       Она нахально улыбнулась и закрыла дверь.       Девушка могла точно сказать, что Вонка-младший уткнулся носом в шею отца, а его плечи подрагивали. Таким Лазари ещё никогда не видела кондитера. Он был слишком чувственный, что ли? В этот момент разноглазая девушка отметила для себя несколько вещей: нельзя судить книгу по обложке, а ещё нужно давать шанс человеку. На свои мысли она только усмехнулась, и как-то мечтательно улыбнулась. Ей вспомнились её родители. Да, именно её родители. Любящая мама, которая научила девочку заплетать косички, хотя сейчас она и не пользовалась этим умением. Мама учила девочку всему, даже готовить, хотя сама и не умела, поэтому отцу всегда приходилось спасать положение. А папа всегда играл с маленькой дочуркой, баловал её и водил во все возможные места - куда только дочь пожелает. Он покупал ей все платья и не платья - всё. А потом, в один день их не стало. Девушка вспоминает его, как будто это было недавно, буквально вчера.              *      *      *       Листья разного цвета летели на лобовое стекло машины, а осенний воздух струился через приоткрытые окна. Маленькая девочка с одним прикрытым волосами глазом, сидела пристёгнутая, болтая ногами и смотря в окно. За окном растирался красивейший пейзаж: сотни, тысячи разноцветных деревьев сливались в какой-то салют! Их протяжённость не знала границ. Похоже на какой-то праздник.       Несмотря на то, что это был осенний вечер, всё было прекрасно видно, просто солнце ушло за тучи, а разогнать их было некому.       — Милая, всё в порядке? Не тошнит? — раздался голос матери на первом сиденье.       — Нет, мама, всё в порядке! — бодро отозвалась девочка, продолжая болтать ногами.       — Можешь поспать, ехать ещё минимум полтора часа.       Девочка выдохнула с протяжным:"м-м».       — Но полтора часа это так много! Всего-то каких-то девяносто минут. А за девяносто минут можно сделать достаточно много, а не только спать! — всё это она сказала с поднятым вверх пальцем.       Мать девочки усмехнулась.       — А ты что, пробовала делать что-то за девяносто минут?       — Ты что, — вступил в разговор отец, — она же пыталась обыграть меня в шахматы за девяносто минут. Ох, ну и намаялся я тогда.       Девочка на заднем сиденье надула пухленькие щёчки и скрестила руки на груди.       — Да ты мухлевал! Заговаривал меня, чтобы я не победила тебя!       — Да кто бы говорил! — со свистом сказал отец. Он вывернул руль вправо, отчего тело девочки немного наклонилось.       Отец девочки имел тёмно-каштановые волосы, длиной до лопаток, но сейчас они были заплетены в шишечку на затылке. Борода придавала какой-то брутальный вид. Тело было хорошо сложено для средних лет. Кожа была загорелая, а глаза очень тёмные, они даже отдавали красным цветом. Одежда подчёркивала глаза - такая же тёмная.       Мама же девочки была полной противоположностью отца. Она почти в буквальном смысле светилась. Светлые волосы были контрастом на фоне серого неба. А кожа белая, почти фарфоровая. На лице имелись веснушки, они придавали молодости женщине. А глаза, такие же светлые, как и вся фигура - светло-бирюзового цвета. Такой же, левый глаз, имела и девочка на заднем сиденье.       — Я выигрывала у тебя две недели назад! — пробурчала девочка.       — Вот видишь! Это было не так давно.       — Это было очень давно! — воскликнула девочка.       — Лазари, тише! — в один голос сказали родители.       — Простите… — засмущалась девочка и отвернулась опять к окну, смотреть на бесконечный лес. Она сегодня там была — в лесу. Родителям надоела городская суета и они решили на день посетить лес. Вернее не лес, а домик в лесу. Там у отца имелось всё для охоты, рыбалки и даже занятий спортом. Так как домик находился на горной местности, то там было множество самых разных дорожек, которые ведут то ли в лес, то ли в никуда. Только отец девочки и сама девочка знали эти тропинки наизусть, поэтому часто брали велосипед и катались по ним. Вернее, катался только отец, а дочь пристраивалась на том же сиденье и держалась за раму, дабы не упасть. Множество разветвлений вели куда угодно. Дорожки по ширине составляли меньше метра. Непонятно было, кто их и когда успел протоптать. Дочь склонялась к мнению, что это лесные жители, нет, не животные. А кто-то куда загадочнее и скрытнее. Ведь лесных животных девочка наблюдала постоянно, а вот скрытных - никогда. Когда отец на большой скорости управлял велосипедом, то девочка всегда оборачивалась на деревья. Вот там проскользнула белочка, а там дятел нашёл что-то в коре и старательно долбит, а там проскользнул зайчик. Да, всех зверей зоркими глазами девочке легко удавалось разглядеть, но не тех, кто делал эти тропинки. Иногда ночью девочка просыпалась от странных звуков снаружи. Она не боялась темноты, поэтому со всей отвагой смотрела в окно и даже открывала его. Она могла повиснуть на подоконнике и несколько минут вглядываться в чащобу леса. А если уставали руки, то из-за ширины подоконника можно было на нём сидеть, что девочка в большинстве случаев и делала. Подоконник был полностью в её распоряжении. Она брала плед, книги, листочки с карандашами и усаживалась наблюдать, а может даже и зарисовывать ночную природу. Спросите как? Ведь там ничего не было видно. Человеческий взгляд за полчаса может привыкнуть к темноте, девочка не являлась исключением. А если же ночью ей хотелось почитать, то она брала самый обычный фонарик и читала. Ничего необычного. Самое интересное происходило, когда были слышны звуки. В эти дни обычно ветра не было вообще, поэтому, сразу отпадал вариант, что шорохи и звуки от шелеста листьев. Это были иные звуки. Как будто бы кто-то шагал неосторожной походкой, стараясь не разбудить, но это плохо получалось. Это кто-то или что-то не знало, что прямой сейчас из окна за ним наблюдает маленькая девочка с разноцветными внимательными глазками, которые изучают каждый миллиметр всего на свете. Но по итогу этим глазкам так и не удавалось ничего найти, кроме единичного случая.       Это было начало осени, примерно сентябрь. Родители решили заехать на неделю в домик, чтобы поохотиться и начать приводить само место жительства к зиме в порядок. Ночь выдалась жаркая. Девочке не удавалось уснуть, а на часах время перевалило за два часа после полуночи. Звуков на этот раз никаких не было, ветра тоже. Девочка в белой, до колен, ночнушке бродила по комнате в каких-то думах, переводя взгляд то на полки, то на окно, где виднелась луна. Иногда можно было услышать и уханье совы, которому девочка не удивлялась, а всегда в ответ здоровалась с жительницей леса. От скуки девочка подошла к окну и выглянула вниз - на дорожки. Вот только это были пока не дорожки. Куча светящихся точечек облепили эти самые места, где ещё днём присутствовали дорожки, а сейчас - река из света. Девочка прикрыла рот в изумлении. Она не могла спутать место этих самых дорожек. Незнающий человек точно бы спутал, но она нет. Девочка повисла на подоконнике, стараясь не упустить момент, но упустила. Неосторожность сыграла злую шутку, опять. Шахматные фигуры - король и королева с еле слышным грохотом упали вниз, но этого хватило. Светящиеся точки тут же пропали, разлетелись в разные стороны, а на их месте не осталось ничего, кроме дорожки, разветвления которой знали только девочка и её отец.       — А вот и город! — оповестил всех папа и девочка увидела за стеклом табличку с названием. Она радостная посмотрела на лобовое стекло. За ним виднелся длинный город, а ещё огромные трубы шоколадной фабрики. Они являлись ориентиром для девочки, что это именно их город и ничей больше. Трубы как всегда старательно выпускали белый дым, который ну невозможно не заметить.       А потом всё… Лазари повернула голову и тут её ослепил яркий свет. Родители не кричали. Она тоже. Никто не понял, что случилось. Это было настолько быстро, что никто этого не заметил.       Водитель большого грузовика умер. Было ещё две жертвы. При их обнаружении они держались за руки, а также их тела были наклонены, как будто бы они что-то защищали. На заднем сиденье нашли девочку, она сжалась клубком, защищая голову. В спину ей впились железки от раздробленной напополам крыши. Находились они прямо между лопаток.       Девочку привезли в тяжёлом состоянии в больницу. Органы не повредились. Это просто были глубокие раны на спине.       Через два месяца девчонка восстановилась, но не психологически. Она долгое время не могла нормально говорить и что-либо делать. А на память об этом ей остались два шрама на спине рядом с лопатками.       *      *      *       Лазари громко выдохнула и протёрла лоб.       — Ну, Чарли, как тебе папочка Вонки? — она улыбнулась маленькому тихому мальчику.       — Мне он нравится. Честно, я не ожидал, что отец мистера Вонки — дантист.       «Да я тоже» — подумала Лазари, но не озвучила.       — А что у тебя случилось? — спустя несколько секунд спросил собеседник.       — Оу, да там разное. Мои личные проблемы. Не заморачивайся. — отмахнулась Лазари и поставила руки в боки. — А ты сам-то здесь как очутился?       Мальчик быстро нашёл ответ на это:       — Когда ты ушла, то пришёл мистер Вонка. Он сказал, что ему плохо, а я посоветовал ему найти поддержку у семьи.       Взгляд у Лазари потух, а Чарли заметил это. Он знал, что семья — больная для Лазари тема.       — Ли, прости, я не…       — Правильно сделал! — резко перебила Лазари его. — Семья - это одна из самых дорогих вещей!       Мальчик улыбнулся.       — Ли, ты, конечно, очень редко появляешься у нас в доме, но ты тоже часть нашей семьи.       Лазари пронзительно взглянула на друга. Она проверяла, не лжёт ли тот. По глазам это должно быть заметно. Мальчишка не отступил при взоре разноцветных глаз и даже не отвёл взгляд. Но резкость во взгляде девушки через несколько секунд ушла и она улыбнулась Чарли.       — Мне очень приятно слышать это, спасибо. А ещё почему ты пошёл с этим, — она указала на дверь, находящуюся сзади, — шоколадником?       — Он боялся идти один — тихо сказал Чарли и хихикнул. — Мистер Вонка такой странный.       «Странный? Мягко сказано» — опять поразмышляла Лазари, но отогнала эти мысли прочь, лёгким кивком головы.       — Посмотрите на него. Какой несамостоятельный маленький мальчишка! — фикнула Лазари и оглянулась на дверь.       Чарли только хохотнул на это и подумал о чём-то своём.       — Слушай, Ли, а чем ты занята в ночь тридцать первого? Может там школа, экзамены, нет?       — Точно! — почти закричала Лазари и подскочила с места. — Школа! Экзамены! Завал! Учителя - изверги! — говорила она наборы слов и ринулась надевать пальто. — Если кто-то спросит где я, то ответь, что мне срочно понадобилось остаться в живых до Нового года!       Девушка выскочила с незастегнутым пальто на улицу и уже хотела помчаться куда-то, но она заглянула в дверной проём.       — Тридцать первого я свободна. А что такое? — она очень сильно уменьшила свой темп разговора.       — Пойдём с нами праздновать Новый год?       — С преогромной радостью! — закричала Лазари, спускаясь по ступенькам.