Железный костёр

Виктория не наврала, она сходила куда-то и вернулась уже с палаткой, так что о ночлеге не нужно будет беспокоиться. Она производила впечатление умной, но в то же время кокетливой и изящной девушки. Было бы грехом не упомянуть её красоту: зелёные глаза, длинные каштановые волосы и стройная фигура, но и её Разлом не обошел стороной — мешки под глазами и бледное лицо добавляли финальный штрих её образу, давая ему оттенок трагической красоты, какой-то мрачной изящности. Она рассказала мне много чего об этом месте, что, например, Гильдия стояла на месте деревни, пригорода Робинсбурга, столицы королевства, которого давно не существует, что Гильдия образовалась здесь потому что люди с юга и запада, где Разлом и начался, мигрировали сюда, на север, в поисках лучшей жизни, надеясь, что Робинсбург ещё стоит. Для них слово Столица было чуть ли не священным, чем-то незыблемым, непоколебимым, что будет стоять, даже если небо упадёт на землю, как что-то вечное в непостоянном мире. Но, оказалось, даже Столица, нерушимый город, не смог устоять перед Разломом. Просто в один день люди проснулись не от пения птиц, не от солнечного света, так ярко бьющего в глаза, а от криков и тряски. Четырёхметровые многоглазые гиганты, парвусы, маленькие, почти невидимые чёрные точки, размером с тараканов, пожирающие стаей человека за пять секунд, родные и близкие горожан, сошедшие с ума от укусов маленьких насекомых — мускаев, разрушенные дома, красные улицы и чёрные дыры в земле, там где раньше был, например, любимый магазин тётушки Киры, вот что встретило проснувшихся жителей Робинсбурга. За одну ночь жизнь превратилась в ад на земле, а те, кому удалось выжить до тех пор пока Разломным не наскучило уничтожать город и они не ушли на другие земли, столкнулись лицом к лицу с вторым самым страшным чудовищем — человеком. Грабежи и убийства на улицах стали самым обычным делом, те, кто раньше побирался на улицах, стал их хозяином, с невероятной скоростью собрались преступные группировки, грабящими всех кого не попадя. Женщины, дети, старики, инвалиды, им всё равно до тех пор, пока у человека есть ценности. Не заставили себя ждать и секты с культами один нелепей другого — кто убивал тех, кто по их мнению был грешником и из-за кого Разлом и произошел, кто приносил в жертву девственниц, чтобы замолить свои грехи и добиться прощения у своего Бога, кто избавлялся от неверных, всех не сосчитать. Видя всё это, оставшиеся жители города, которые ещё не были подвержены коллективному сумасшествию, бежали из города, забирая с собой всё, что у них осталось. Разумеется, после таких событий в Робинсбурге никого не осталось, все либо сбежали, либо погибли от Разломных, либо от рук людей. И часть тех, кто сбежала, попала сюда, в бывшую деревню, почти не тронутую Разломом — монстры обошли её стороной, а зоны Разлома попросту не появились здесь. Так и зародилась Гильдия, искатели приключений со всего континента начали съезжаться сюда, в поисках лучшей жизни. Но всё было не так хорошо, как казалось. Новому поселению нужен лидер, а так как королей уже нет, людям пришлось выбирать его самим, сначала это не вызвало проблем — люди выбрали своего предводителя, который благоустроил Гильдию, как мог и со временем, новообразовавшееся поселение начало развиваться, были построены фермы, из столицы были пригнаны чудом оставшиеся в живых животные, начали отправлять экспедиции в Робинсбург за оставшимися там ценностями… И пошла молва о новом постоянном пристанище людей, о чём-то, казавшимся невозможным в новом, изменившемся мире, в котором Разлом кочует по земле, не давая покоя человечеству. Стали прибывать первые искатели приключений, появляться первые задания. Не всем жителям понравилось преобразование их места жительства в пункт сбора для людей, ищущих лучшую жизнь, некоторые считали, что новоприбывшие забирали у них работу, но так как сделать с этим они ничего не могли, то просто смирились, а их недовольство выливалось в ненависть к «приезжим», которое проявлялось в оскорблениях и драках с чужеземцами. Но в один день лидер поселения внезапно погиб, не оставив наследников, кто мог бы продолжить его дело. Тогда началась борьба за власть. Каждый считал, что он более достоин управлять Гильдией, а национальные и религиозные различия только усугубляли положение. Годы ненависти к искателям приключений вылились в столкновение, с людьми, которые были за Гильдию с одной стороны, и с теми кто был против с другой. В итоге, подготовленность и опыт суровых искателей принёс им победу — Гильдия продолжила своё существование. Но проблема никуда не делась, кто же будет ей править? Они решили это весьма оригинальным способом — никто. Людям предоставлялась полная свобода — они были вольны делать всё, что они захотят, а если кому-то это не понравится, то он должен будет решать это лично с человеком, который мешает ему жить. Изначально боялись, что эта система приведёт к увеличению преступлений, но этого не произошло. Мало кому захочется так рисковать, зная, что добрая половина населения это крепкие мужчины, а так как поселение небольшое, все друг друга знают, то про их проступок узнают очень быстро, а с преступниками тут никогда не церемонились — один порез на шее и проблемы нет. Так теперь и живёт Гильдия, каждый занимается своими делами, не вмешиваясь в чужие. Конечно, большую роль играли межличностные отношения — если тебе нужно что-то, то ты можешь купить за монеты королевства, которые ещё используются или обменять это, но в целом, все жили либо одни, либо небольшими группами и почти не контактировали друг с другом. За этим разговором время пролетело невероятно быстро, поэтому мы решили обсудить детали задания завтра, когда уже будет светло. В целом, Виктория оставила положительное впечатление, несмотря на то что меня немного смутило то, что мы сразу не перешли к обсуждению задания, такое чувство, что она пыталась тянуть время этим разговором, как будто бы она что-то скрывала, но я решил не придавать этому большого значения, учитывая то, что я узнал много всего об этом месте. Также, она мне рассказала о месте, там где по вечерам собираются люди у костра, чтобы согреться холодной ночью, приготовить еду и поговорить, традиция, оставшаяся со времён правления Лидера, первого и последнего. На улице уже царила полная темнота, не было видно ничего, что находится на расстоянии больше двух шагов от тебя, поэтому всю дорогу мне предстояло проделать, выпуская огонь из руки. Для мага огня темнота не может быть проблемой. С наступлением ночи Гильдия преобразилась — она стала более таинственной, более призрачной. Дома, освещенные серебристым лунным светом сонно смотрели своими пустыми окнами и дырявыми крышами, по пустынной, неровной, бугристой улице не шла ни одна душа, где-то в кустах шуршали мыши, доедая труп неудачливого жителя, деревья шелестели листьями, перешептываясь, сообщая друг другу события прошедшего дня, и это был единственный звук, разрушающий идиллию, везде царила абсолютная тишина, настолько тяжелая, что, казалось, её можно пощупать. Эта некомфортная атмосфера так и подстрекала повернуть назад, вернуться в тёплую, безопасную палатку, подальше от всего, но я отогнал эти мысли и продолжил путь. Вскоре, вдали показался огонь костра. Я уже было обрадовался, что дошёл без приключений, но, внезапно, откуда-то из-за спины послышался скрипучий, тягучий голос: — И-и-изжвини-и-ите… Я чуть не подпрыгнул от неожиданности и инстинктивно взялся за рукоятку клинка, но, повернувшись, я увидел лишь старую женщину, сидящую на земле. Она была одета в лохмотья, вся в грязи и пыли, без зубов, с каким-то свёртком в руках. — Шударь, под-а-айте штарой, Бога ради… Она даже не обратила внимания на то, что у меня на руке танцует маленький огонёк, освещающий мне путь. Она смотрела в пол, видимо даже не надеясь получить что-нибудь. Я уже собирался уходить, как она продолжила: — Ну или хотя бы купите шына моего, — она протянула свёрток, в котором действительно лежал ребёнок, ближе ко мне, — Здоровый, шильный будет, да и мясо есть… Не дослушав её до конца, я пошёл дальше к своей цели. Чего только попрошайки не придумают, лишь бы дали что-нибудь. Хотя, вполне вероятно, здесь найдутся люди, которые не побрезгуют таким, а даже, возможно, попробуют использовать ребёнка в несколько иных целях. Наверное, сейчас я должен был бы разозлиться, удивиться тому, как человек может сделать что-то настолько аморальное, но вместо сострадания и гнева я нашёл внутри себя только безразличие и апатию. Да уж, не быть мне героем, видимо… У костра сидела группа мужчин, часть из них мои попутчики, часть были незнакомы мне, видимо они местные жители. Издалека было слышно, что у них тихо шла какая-то беседа, но слов было невозможно разобрать. Я тихо подошёл и сел между двумя из них. — О боже…, — сказал один из них, — не пугай так, а? Говори хоть когда подходишь. Я молча достал кусок хлеба из дорожной сумки и начал греть его на костре. Беседа продолжилась, один из моих спутников разговаривал с одним из местных о каком-то задании, я их не слушал, слишком устал для этого. Кто бы что ни говорил, а в компании людей спокойнее, пускай я и не особо люблю шумные компании и разговоры ни о чём, но с другими безопаснее, так ты можешь быть уверен, что в случае чего, кто-то смотрит, что происходит за твоей спиной. Так мы сидели некоторое время, пока тот местный, который говорил с парнем, что был справа не окликнул меня: — Эй парень, тебя как звать? — Аксель. — Слушай, Аксель, у тебя уже есть задание? Нам бы тут не помешал ещё один человек, плачу хорошо. Я подумал некоторое время о том, стоит ли отвечать, но всё же решил сказать правду: — Да, есть. — Хмм, вот оно как. От кого если не секрет? — Виктория, — заметив удивлённые взгляды на себе я добавил, — учёная. Внезапно все разразились смехом и он был таким громким, что птицы испугались и улетели с елей поблизости. — Виктория? Учёная? Ты что-то путаешь, парень. — Нет, не путаю. Она Виктория. Все местные уже сложились пополам от смеха, а мои попутчики, как и я, не понимали, что происходит. Я уже собирался уходить, но один из местных продолжил: — Так Виктория шлюха же. Проститутка. Какая она учёная? Если ты ничего не напутал, то тебя надули, парень. Надо же, хаха, она видимо решила себе мужика найти, вот и попыталась произвести на тебя впечатление. Что за задание она тебе хоть дала? Из-за позора, который я испытывал в тот момент, в моей голове было лишь одно желание — уйти как можно скорее, но что-то было такое в этом мужчине, было видно, что он действительно пытается помочь, поэтому я пересилил себя и рассказал всё, что мне рассказала Виктория. — Источник Разлома, говоришь… Ну, не во всём она тебе соврала, что-то подобное открыл сын капрала Рерха, а Виктория дочь капрала. Видимо, она решила присвоить это себе, несмотря на то, что она и писать-то толком не умеет. Наняла писаря наверное, чтобы сделал объявление. Ну, я советую тебе сходить к капралу Рерху, авось, он даст тебе задание. Я поблагодарил его за совет и ушёл к себе в палатку отдыхать. Несмотря на Разлом, несмотря на преступность и безнаказанность, в мире ещё остались хорошие люди. Ведь он даже не стал меня унижать за то, что я так слепо доверился Виктории, а попытался помочь. Хотя, стоит сначала сходить к капралу и всё узнать, может быть этот мужчина просто соврал.

***

На следующий день всё, что сказал тот мужчина подтвердилось. Я нашёл капрала Рерха, он рассказал, что его сын сделал это открытие, но однажды он просто бесследно пропал и теперь Рерх пытается закончить дело, начатое его сыном. Оказалось, что я не первый, кого он нанимает, до меня был Архимаг, который смог раздобыть несколько амулетов, судя по всему Разломных, но после этого он заперся у себя в башне и неизвестно, что с ним случилось. Меня он направил на форпост, укрепление, которое держит оборону против Разломных чудищ, за ним начинается дикая пустошь, царство Разлома, как рассказал капрал. Там меня должен был встретить некий Лео, начальник стражи. Капрал был с ним близко знаком и рассказал, как я могу узнать его — он был высоким, крепким, широкоплечим мужчиной с усами и бородой, на правой стороне лица у него шрам, который он получил ещё до Разлома, в одной из многочисленных войн за королевство, он носил накидку, застёгнутую спереди брошью с головой медведя. Как мне рассказал Рерх, тут, на севере есть примета, что какая-то часть первого убитого зверя всегда должна быть с воином, чтобы даровать ему удачу на поле боя. Кто-то носил с собой шерсть, кто-то зуб, а Лео сделал брошь с медвежьей головой (разумеется, не настоящей), которую украсил глазами и шерстью того первого убитого зверя. Разузнав всё, я без дальнейших промедлений начал собираться в путь...