The Pearl Tiger and His Alpha/Жемчужный тигр и его альфа

— Агуст, ты должен проснуться — Голос звучал странно, как смесь любви и ненависти. — Я не уйду, пока ты не проснешься — Снова он. Голос, который никак не мог выйти из головы Юнги. — Юнги проснись! Юнги открывает глаза, когда его схватили за руку. Он находится в незнакомой комнате, которая кажется слишком знакомой. Двуспальная кровать чуть слышно поскрипывает, и все в комнате кажется размытым. Юнги садится и смотрит в сторону двери. Там стоит его мать, скрестив руки и нахмурившись. — Привет, мам. Такое чувство, что мы давно не виделись  — Юнги поднялся с кровати. Женщина рассмеялась, но в её смехе не было искренности:  — Не так уж и давно. Собирайся! Школа через 30 минут, и если ты опоздаешь, мама тебя убьет. Юнги тяжело сглотнул, когда полностью встал на ноги, и его голова закружилась. В ребрах ощущалась легкая боль. Должно быть, он спал в неудобной позе. Он трясет головой и идет к своему шкафу, но с каждым шагом чувствует себя как под водой. Он одевается, и у него есть две минуты до начала занятий. Несмотря на тяжесть в голове и нарастающую боль в ребрах, Юнги бежит в класс. Пока он бежит, природа вокруг него сменяется шкафчиками, и он бежит в свой класс. Когда он приходит туда, все уже сидят, а учитель смотрит на него. В ушах раздается тихий, но сильный звон, однако он все еще слышит голос учителя: — Опять опоздал? Мин, у меня нет выбора, кроме как отправить тебя в кабинет директора. У Юнги свело живот: — Нет, пожалуйста, нет. Если я пойду в кабинет директора, мама меня убьет. Пожалуйста, не надо. Мужчина смеется: — Я думаю, ты справишься со своей матерью-омегой. Ты же альфа, в конце концов. Разве ты не можешь позаботиться о себе? Разве не так должны поступать альфы? Идите в кабинет, мистер Мин. Я больше не буду просить. Юнги кивает, разворачивается и медленно идет по коридору. Ребра начинают болеть еще сильнее, боль такая, будто кто-то втыкает в него пальцы. Звонок становится все громче, но прежде чем он успевает понять, что происходит, он уже сидит в кабинете директора. — Так почему ты сегодня здесь, Юнги? — Мужчина смотрит на него сверху вниз. Юнги борется со своей болью: — Я опоздал, мистер. — Он чувствовал себя таким беспомощным. — Мин, я уверен, что с тех пор, как ты представился альфой, ты думаешь, что все, что ты делаешь, должно быть прощено, и что все остальные должны просто склоняться перед тобой… Юнги совсем так не думал. — но у меня есть новости, мистер Всемогущий. Вы не лучше, чем все мы. Может быть, даже хуже! Омеги и беты — это не те, кто избивают альф! Но это не так важно. Ты заслужил быть здесь, потому что ты опоздал Юнги, так что не говори так, будто ты заслуживаешь от этого мира больше, чем все мы. Юнги весь сжался: — Мне жаль, мне так жаль. Директор смеется: — Не строй из себя жертву, ты, альфа-отброс. Убирайся отсюда. Просто посиди под арестом после занятий. Юнги снова встает и выходит из комнаты. Когда он оказывается в основном здании, у него начинает кружиться голова, и он не может понять, куда идти. Он подходит к секретарю и просит позвать медсестру. Женщина пропускает его вперед, но по дороге в кабинет он спотыкается. Когда его тело падает на пол, он лежит на столе медсестры. — Что тебя сегодня беспокоит? — Женщина смотрит на Юнги без интереса. Юнги закрывает глаза от боли: — Мои ребра. Они болят. И я чувствую себя очень плохо. И в ушах сильно звенит. Женщина прекращает свои дела и смотрит на Юнги: — Если это средство освобождения из-под ареста, то можешь убираться из моего кабинета! Юнги стонет от боли: — Нет, я делаю это не для этого. Мои ребра болят так… Женщина хмыкнула: — Ну, ты же альфа, не так ли? Ты должен быть сильным. Просто терпи боль. У меня есть омеги, которым действительно нужна моя помощь. Юнги сжимает глаза и сползает с кушетки. Когда он снова открывает глаза, то каким-то образом оказывается в кресле за партой и в изоляторе. Учитель из предыдущего класса — тот самый, который задерживает учеников. Он встает со стула и смотрит на Юнги: — Итак, класс, кто-нибудь может сказать мне, почему господин Мин сегодня здесь? Внезапно весь класс наполнился учениками, и все они посмотрели на него: — Потому что если мы не научим его, что альфы уступают, он будет думать, что он лучше всех нас. Учитель улыбается: — Правильно, класс. Мы должны научить Юнги, что он должен ненавидеть каждую часть себя. В этот момент Юнги начинает задыхаться. У него болят ребра, и он почти ничего не слышит из-за звона в ушах. Собрав все силы, Юнги встает и выбегает из класса. Он бежит так быстро, как только может. Его ребра ломит от боли, он слышит только звон высокого тона, глаза ни на чем не фокусируются, и ему трудно дышать. Когда он замедляет шаг, чтобы перевести дыхание, он едва слышит шаги, бегущие в его сторону. Обернувшись, Юнги видит группу из трех парней, двух омег и одной беты, бегущих за ним. Юнги узнал в них трех парней, которые издеваются над ним каждый день. Страх всколыхнулся в его груди, когда он снова бросился бежать. Он прекрасно слышит насмешки мальчишек за звоном. — Почему ты бежишь? Я полагал, что альфы должны быть храбрыми? Почему бы тебе не сразиться с нами, как настоящему альфе? Докажи, что все стереотипы верны, альфа-отброс. Юнги не знает, что произошло, но внезапно он оказывается на земле, а трое парней наносят ему удары ногами. Лидер группы каким-то образом умудряется наносить ему удары по ребрам. Юнги кричит, пока парни бьют его. Он умоляет прекратить бить его, а в ответ слышит только оскорбления. Он не знает, как долго это продолжается, но в конце концов удары прекратились, и он снова оказался в своей комнате. Юнги разворачивается и оглядывает комнату. На этот раз все по-другому. Каждый предмет мебели, каждая картина на стене, каждый предмет в комнате теперь белый. Все, кроме черного пистолета, который лежит на его столе. Юнги стоит, наконец-то привыкнув к боли. Мучительной, нескончаемой боли. Он не может слышать, не может дышать, не может даже нормально видеть, но он подходит и каким-то образом может прочитать записку, лежащую рядом с пистолетом. — Для того чтобы альфа исчез, чтобы боль прекратилась, чтобы избавиться от наихудшего в тебе, нажми на курок — искренне мама. Юнги взял пистолет и держал его в руках. Он никогда раньше не держал в руках оружие. Насколько он помнил, никогда. За все свои 16 лет он никогда не чувствовал необходимости в этом, но теперь, когда он держит его в руках, он думает только о том, чтобы покончить со всем этим. Юнги направляет пистолет на место, где появилась боль, на ребра. Он зажмуривает глаза и БАХ! Его глаза открываются, и он смотрит на пистолет. Он не стрелял! Не стрелял! Но почему-то кровь все равно идет. Юнги смотрит вниз на свои ребра и видит кровь, текущую из живота. Крови было так много, что он подумал, что может захлебнуться ею. Его голова закружилась, когда он снова почувствовал прилив страха. Он не хотел умирать. — Нет, нет. Я не хочу умирать. Слишком много осталось. Мало времени, пожалуйста, я не готов! — Юнги умолял кого-то и в то же время всех пощадить его:  — Пожалуйста, нет. Я не хочу уходить! У меня есть кое-кто. Я знаю, что есть. Я просто… я не могу вспомнить. Пожалуйста, не сейчас! Только не сейчас! У Юнги начинается головокружение, ноги подкашиваются, и он падает на пол. Темнота встречает его с распростертыми объятиями, и он шагает к ней, не зная, куда еще идти. — Юнги, проснись. Я все еще здесь, малыш. — Голос был мягким и тихим и звучал с особой любовью. — Все, что тебе нужно сделать, это проснуться, малыш. У Юнги полегчало на сердце, когда он услышал голос. Открыв глаза, он увидел большую пустую комнату, полную темноты. — Давай, мой прекрасный альфа, я буду ждать столько, сколько тебе нужно, но я знаю, что сегодня именно тот самый день. Юнги поднимается и понимает, что боли больше нет. Он ясно слышит. Он слышит голос, зовущий его. — Прошло уже 5 дней, Агуст. Я знаю, что ты все еще там, но все остальные уже начали терять надежду. Мне просто нужно, чтобы ты пришел и доказал, что они ошибаются. Юнги оглядывается вокруг, чтобы понять, откуда доносится голос. Он не видит ничего, кроме темной пустой черноты. Юнги качает головой и начинает бежать. Он бежит в пустой темноте, надеясь, что идет в правильном направлении. — Все, что тебе нужно сделать, это проснуться, детка. Вот и все. Проснись Агуст, проснись Юнги, проснись мой прекрасный альфа. Юнги улыбается, бежит быстрее: — Я иду, малыш. Я иду, Чимин. Мой маленький омега, подожди еще немного! Вскоре, наконец-то, появляется свет, и Юнги бежит к прекрасному свету с распростертыми руками.

***

С тех пор как Юнги погрузился в сон, Чимин не выходил из комнаты. Мир словно замер, пока он ждал, когда его вторая половинка проснется. Бордель был закрыт с тех пор, как произошла схватка. Его омеги и беты убирали первый этаж, вытаскивая тела убитых на улицу для тех, кто хотел их забрать, и вычищая каждый дюйм помещения. Джин начал информировать его о том, что произошло с той ночи. Полиция потеряла около половины своих сотрудников, и стало известно о планах мэра. Семьи погибших офицеров требуют отставки мэра. Другие банды также были особенно благосклонны к «Тиграм». Многие прислали письма с пожеланиями выздоровления для Agust D. Видимо, слухи распространяются быстро, и у Юнги было много знакомых из других банд. Объективно самое худшее во всем этом то, что СМИ каким-то образом получили фотографии Чимина и Юнги и разместили их лица во всех новостях. Теперь, когда Юнги придет в себя, им будет трудно появляться на людях, чтобы их не узнали как преступников. Но по какой-то причине Чимин просто не мог заставить себя переживать. Чимин сел рядом с Юнги, посмотрел на его спокойное лицо и вздохнул: — Юнги, проснись. Я все еще здесь, малыш. Джин сказал ему, что Юнги все еще слышит Чимина во сне и что разговор с ним может помочь разбудить его. Поэтому не стоит говорить, что Чимин каждый день шептал своему любимому человеку слова любви. — Все, что тебе нужно сделать, это проснуться, малыш. — прошептал Чимин, постепенно ложась и обнимая Юнги: — Давай, мой прекрасный альфа, я буду ждать столько, сколько тебе нужно, но я знаю, что сегодня тот самый день. Он не знает почему, но сегодня все было по-другому. Чимин надеялся на лучшее, чем когда-либо за последние несколько дней. Все в нем действительно чувствовало, что именно сегодня Юнги проснется. — Прошло уже 5 дней, Агуст. Я знаю, что ты все еще там, но все остальные уже начали терять надежду. Мне просто нужно, чтобы ты пришел и доказал, что они ошибаются. — Чимин начал выводить на коже Юнги маленькую метку от солнца. Его глаза наполняются слезами: — Все, что тебе нужно сделать, это проснуться, детка. Вот и все. Проснись Агуст, проснись Юнги, проснись мой прекрасный альфа. Чимин наклонился и поцеловал исчезающий след от укуса на плече Юнги и крепко обнял его, когда он заплакал. — Эй, почему ты плачешь, Жемчужинка? Чимин поднял голову, и его глаза расширились, когда он увидел Юнги, смотрящего на него сверху вниз. Чимин схватил его за лицо и притянул к себе для поцелуя. Когда они отстранились, Юнги рассмеялся: — Чем я заслужил это? Чимин закатил глаза: — Ты глупый альфа. Если ты еще раз сделаешь что-нибудь подобное… Юнги нахмурил брови: — Что я сделал Жемчужинка? Чимин запнулся на полуслове: — Что из последнего ты помнишь? Юнги на мгновение задумывается, и по тому, как он это делает, Чимин понимает, что он запутался: — Я… я не уверен. Кажется, мы были в твоем кабинете. На твоем столе и… а потом все пропало. Чимин прикусил губу от волнения. — Одну секунду, я напишу Джину. Он должен знать. Чимин достает свой телефон и отправляет сообщение Джину. Через несколько минут раздается стук в дверь. — Войдите! — говорит Чимин, прежде чем дверь открывается и входит Джин. Лицо старшего засияло, когда он увидел Юнги: — Ты очнулся! Фантастика! Юнги медленно кивает: — Почему это так важно? Как долго я спал? Чимин, что-то случилось? Чимин улыбается Юнги и берет его руку в свою, после чего снова обращается к Джину: — Джинни, Юнги ничего не помнит о двух днях перед боем. Можно ему рассказать? Я не хочу причинять ему боль. Джин кивает: — Возможно, это просто временная потеря памяти. Такое иногда случается. Если ты расскажешь ему о том, что случилось, это не причинит ему вреда. Чимин кивает: — Так это нормально? Все в порядке? Джин улыбается: — Да! Но если он и дальше будет что-то забывать или потеря памяти ухудшится, позови меня. У него не было никаких травм головы, так что это, скорее всего, из-за стресса или драмы во время перестрелки. Чимин облегченно вздохнул: — Спасибо, Джин. Джин открыл дверь и улыбнулся двум мужчинам: — Нет проблем, Чимин. Юнги посмотрел на Чимина: — Жемчужинка, пожалуйста, просто расскажи мне, что случилось. Чимин вздыхает, обхватывая Юнги: — Это было ужасно. Полиция решила устроить набег на бордель, а Джун пришел и предупредил нас… — Ты встретил Намджуна? — Юнги склонил голову набок. Чимин улыбнулся: — Да, он очень добрый и пожертвовал много крови для тебя. Кроме того, он сейчас встречается с Джином и Хосоком. Юнги хмыкнул: — Ничего себе, тебе придется рассказать об этом поподробнее. — Я так и сделаю, малыш. После того, как он предупредил нас, мы все подготовили и отбились от копов. Они налетели, и мы перестреляли многих из них, но они продолжали наступать. Они поняли, что ты не только альфа, но и Agust D, и набросились на тебя. Один из этих засранцев подстрелил тебя вот здесь, — Чимин слегка коснулся пулевых ран на ребрах Юнги, — Я сказал Хосоку вытащить тебя после того, как убил многих из них. Пока я перезаряжался, шериф… Юнги напрягся: — О, черт, теперь я вспомнил! Шериф схватил тебя и приставил пистолет к твоей голове. Чимин кивает, глядя на альфу: — Да, а ты был тупицей и остался после того, как убил ублюдка. Ты потерял столько крови, Юнги. Никогда больше так не делай, слышишь? Юнги со смехом пожал плечами: — О, Жемчужинка, ты уже должен знать, что я скорее отдам свою жизнь, чтобы спасти тебя, чем ты пострадаешь. Чимин надулся, опустившись на кровать: — Да, но, возможно, тебе стоит иногда заботиться о себе. Юнги качает головой, опускаясь рядом с Чимином: — Малыш, мы оба знаем, что ты бы сделал то же самое для меня. Юнги переворачивается на живот и обхватывает рукой живот Чимина: — Значит, мой маленький омега прожил целых 5 дней без своего альфы? Я даже не могу вспомнить, когда мы в последний раз были 5 дней без… — Последний раз это было, когда ты пытался убить меня, если я правильно помню. — Чимин не может не улыбнуться, когда толкает Юнги обратно на спину: — Ты должен быть осторожен, чтобы не порвать швы. Юнги ухмыляется своему омеге: — Ты уверен, что не хочешь что-нибудь сделать? — Он снова перемещается, пытаясь оказаться сверху на Чимине: — Я спал 5 дней, я хорошо отдохнул. Чимин закатывает глаза, толкает Юнги назад и садится на него: — Послушай, глупый альфа, я хочу, чтобы ты трахнул меня, но я не хочу, чтобы ты порвал швы и снова начал истекать кровью. Так что если ты продолжишь испытывать меня, я не думаю, что тебе понравится то, что произойдет. Юнги ухмыляется, приподнимая бедра и упираясь в задницу Чимина: — Я не слишком боюсь. Что может сделать мой драгоценный маленький омега, чтобы расстроить меня. Чимин вздыхает, склоняется и начинает целовать Юнги. Он наклоняется к прикроватной тумбочке и берет что-то в ящике. Юнги собирается снять с себя рубашку, но Чимин отталкивает руку альфы и направляется к изголовью кровати. Прежде чем Юнги успевает понять, что делает Чимин, омега уже застегивает наручники на его запястьях и слезает с альфы. Юнги дергает его руки: — Йа! Чимин! Какого черта? Где ты их взял? Чимин окинул его взглядом: — О, милый, это спальня борделя. Здесь есть много вещей, которые помогут удовлетворить сексуальные желания. Юнги скулит: — Но, детка, зачем? Чимин лукаво улыбается: — Потому что я сказал тебе остановиться, чтобы ты не навредил себе, а ты не послушал. А еще я все еще немного расстроен, что ты заставил меня переживать 5 дней без тебя. — Чимин открывает дверь и оглядывается на Юнги, прежде чем уйти: — Так что я позволю тебе подумать о своих ошибках, а сам пойду улажу кое-какие дела. Чимин закрывает дверь и вздыхает про себя. Ему нужно найти Джина. Старший сказал, что сегодня он будет тренировать новых омег. Чимин спускается вниз и оглядывает комнату. По его телу пробежали холодные мурашки, когда он вспомнил, как был здесь в последний раз. Когда Юнги истекал кровью. Это было невеселое воспоминание. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать воспоминания, и осмотрел комнату в поисках Джина. Когда его взгляд останавливается на нем у сцены, он улыбается. Чимин подошел к старшему омеге и потрепал его по плечу. Джин поворачивается и смотрит на него: — О, я думал, ты захочешь остаться с Юнги как можно дольше. Чимин улыбнулся, чувствуя, как его щеки слегка разгорелись: — Да, я планировал это сделать, но потом все немного обострилось, и я не хочу, чтобы он навредил себе, поэтому хотел спросить тебя, как ты думаешь, будет ли это нормально. Знаешь, если мы… — Ты просишь моего разрешения позволить Юнги трахнуть тебя? — спросил Джин. Чимин смеется: — То есть, наверное. Я просто хотел убедиться, что ему не будет больно. Джин улыбается, явно забавляясь: — Ну, я думаю, он будет в порядке, но я бы просто предложил тебе сделать основную часть работы, если ты понимаешь, о чем я. Чимин кивает: — Думаю, понимаю! Спасибо, Джин! Чимин начинает выходить из борделя, но прежде чем он успевает уйти, Джин окликает его: — Куда ты идешь? Чимин оглядывается с ухмылкой: — Надо хорошо выглядеть для человека, который спас мне жизнь!

***

Прошел час, а Юнги чувствует себя так, словно его подвергают пытке. Он никогда в жизни не был так возбужден и не может даже прикоснуться к себе. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Как бы он хотел, чтобы Чимин был здесь. Юнги больше всего на свете хотел поцеловать маленького омегу, а потом медленно трахать его. При этих мыслях его член запульсировал. Юнги вздохнул и открыл глаза, чтобы посмотреть на палатку, которая образовалась в одеяле, укрывающем его ноги. Боже, как ему сейчас нужен был Чимин. В тот момент, когда он уже собирался потерять надежду, раздался стук в дверь. Юнги вздохнул: — Входи. Входит Чимин, но он выглядит совсем иначе, чем раньше. Он накрасил губы розовым блеском, который подчеркивал их пухлость, а его глаза выглядели такими дымчато-манящими. В ушах у него были жемчужные серьги, а на нем было большое черное пальто, которое Юнги видел много раз, когда они были врагами. Чимин закрывает и запирает дверь, а затем обращается к Юнги: — Agust D, ты помнишь, как много лет назад мы были в похожей ситуации? Кажется, это была наша четвёртая встреча. Юнги не смог сдержать улыбку: — Ну, кажется, я пытался применить более практичный подход и задушить тебя. Ты вырубил меня и пристегнул наручниками к скамейке. Потом ты разбудил меня и нахамил, сказав, что из-за меня ты опоздал на мероприятие. Ты выглядел совсем как сейчас, Чимин. Чимин ухмыльнулся: — О, Агуст, не называй меня так сегодня. Юнги точно знал, что происходит: — Ах, пожалуйста, прими мои извинения, Жемчужный Тигр. Чимин подошел к краю кровати: — Из-за твоего опоздания я не смог продемонстрировать свое новое нижнее белье в тот вечер. Вот я и подумал, кому бы его показать, как не человеку, который спас мне жизнь. Хочешь посмотреть, Agust D? Юнги кивает: — Кто я такой, чтобы отказывать тебе, Тигр. — Юнги использует имя, которым он называл этого человека все те годы назад. Чимин улыбается и отворачивается от человека на кровати. Он расстегивает пальто и стягивает его, показывая потрясающее нижнее белье под ним. Юнги был поражен красотой юноши, когда Чимин повернулся к нему лицом. Единственной одеждой на нем были розовые шелковые трусики с высокой посадкой, которые прикрывали его член, но так хорошо демонстрировали его задницу, и подходящие рукава, которые обрывались прямо перед плечом. Кроме этого, Чимин выглядел так, словно на него насыпали жемчуг. Жемчужные ленты вились по его рукам и ногам, обвивали талию и запястья. На его груди жемчужины были похожи на очертания лифчика. Даже хвост парня был украшен изящными жемчужными узорами. Чимин улыбнулся альфе со значением: — Милый, закрой рот. Юнги понял, что его рот открыт, и закрыл его, смутившись: — Тигр, ты такой потрясающий. Я счастлив, что только я могу это увидеть. Чимин подходит к кровати и стягивает одеяло с Юнги. Старший все еще был в пижамных штанах, которые Чимин надел на него два дня назад, и они не помогали скрыть его стояк: — Думаю, я собираюсь сделать то, о чем мечтал все эти годы раньше. Чимин садится на край кровати рядом с Юнги, проводит рукой по его груди и шее, притягивая его как можно ближе, и тихо шепчет: — Готов ли ты выполнить задание Агуст? Юнги выдыхает: — Думаю, я единственный, кто тебе подходит. — Юнги слегка наклоняет голову и крадет поцелуй у омеги. Чимин отстраняется: — О мой милый альфа, ты не можешь прикасаться, пока я не дам тебе разрешение. Будем считать, что это твое первое предупреждение. Юнги откинулся назад: — О, Тигр, скоро ты будешь умолять меня прикоснуться к тебе. Чимин встает и уходит: — Может, это и так, но я умею себя контролировать, помнишь? — Омега вспоминает первый раз, когда они переспали: — Потому что для омеги, чтобы быть в таком положении, как я, главное — это контроль. Юнги издал дрожащий вздох от предвкушения. Он редко видел Чимина таким, и ему нравится все до последней капельки. Любит видеть своего омегу сильным и могущественным. Нравится видеть, как он может командовать целой толпой и уничтожать любого, кто встанет у него на пути. Он любит каждую из сторон Чимина, но эта — одна из самых любимых. Чимин возвращается к своему пальто, в котором он был одет, и роется в карманах в поисках чего-то, затем возвращается и садится на кровать, на этот раз обхватывая Юнги за талию. Он наклоняется и покрывает поцелуями и засосами всю грудь своего партнера. Когда Чимин добирается до сосков Юнги, он улыбается альфе и берет небольшой бутон в рот. Юнги откидывает голову назад и издает тихий стон, его глаза закрываются. Чимин отстраняется от Юнги, заставляя альфу снова посмотреть на мужчину: — О, красавчик альфа любит, когда с его сосками играют. Не волнуйся, у меня есть специальная игрушка специально для тебя! Чимин вытащил из пальто то, что он искал, и показал красивые, розовые, украшенные бриллиантами зажимы для сосков, соединенные тремя золотыми цепочками. — Это будет так красиво смотреться на тебе, Агуст. — Чимин коварно улыбается Юнги. Юнги прикусывает губу, сдерживая стон, чувствуя как зажимы сжимают его соски: — Спасибо, Тигр. Чимин улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать Юнги в губы. Отстранившись, он встает с кровати и возвращается к своему пальто. Порывшись в карманах, он говорит: — Раз я уже подарил своему спасителю один из его подарков, то могу подарить и два других. — Чимин достает золотое кольцо для члена с розовыми узорами в тон зажимам для сосков и светло-розовый шелковый кусочек ткани. Чимин подходит к изголовью кровати и начинает продевать ткань между металлическими наручниками и запястьями Юнги: — Мы же не хотим, чтобы мой прекрасный альфа пострадал еще больше, чем он уже пострадал? — спрашивает Чимин. Юнги качает головой, глядя в глаза Чимину: — Нет, Тигр, не хотим. Чимин проводит рукой от запястья Юнги к шеи альфы и, наклонившись, соединяет их губы. Он отстраняется только тогда, когда сам начинает чувствовать возбуждение: — Такой хороший мальчик. Чимин поворачивается и отходит в сторону. Он смотрит на его пах и вздыхает, а затем спускает с Юнги штаны и трусы: — Не волнуйся, малыш, к концу ночи мы это исправим, а пока, — Чимин показывает кольцо для члена, — ты будешь кончать только тогда, когда я скажу. Когда член Юнги наконец-то освободился, он чуть не зашипел от холода в комнате. Чимин стоит на коленях у кровати и смотрит на член Юнги, он почти улыбается, когда подходит к нему и берет в рот самый кончик. Он медленно проводит языком вокруг Юнги, слушая его стоны и ругательства. — Б-блять, Чи-ах, Жемчужный, блять, ах, Тигр! — Юнги напрягает запястья, сжимая наручники и закрывая глаза от удовольствия. Не успел Юнги по-настоящему насладиться ртом Чимина, как омега отстраняется и надевает кольцо на член альфы. — О, альфа, ты начинаешь меня заводить. Что же мне делать? — Чимин вздыхает, обходит кровать и берет одеяло, а затем бросает его на пол. Чимин садится на свободную сторону кровати, достаточно близко, чтобы Юнги мог видеть, но не прикасаться. Юнги хочет стонать и хныкать, хочет быть грубым из-за того, что Чимин дразнит его, но знает, что должен сделать, чтобы угодить своему Чимину: — Ты контролируешь ситуацию, Тигр, я уверен, ты сможешь что-нибудь придумать. Чимин чуть не фыркнул на это замечание: — Ах, немного дерзкий сегодня, да? Думаю, после такого количества дразнилок любой бы стал таким, но помни о своих манерах, Агуст, если ты хочешь меня, ты должен вести себя хорошо. Юнги глубоко вдыхает запах Чимина: — Да, Тигр, прости. Чимин наклоняется вперед и касается подбородка Юнги: — Все в порядке, альфа. Думаю, я знаю, что мне теперь делать. Чимин снимает трусики, поворачивается так, чтобы Юнги мог видеть его задницу, и раздвигает перед ним ягодицы, позволяя смазке стекать по бедрам: — Хочу тебя прямо сейчас, альфа. Юнги простонал: — Ты можешь получить меня, детка. Чимин стонет: — Нет-ах, еще нет. Сначала надо открыться. Чимин размазывает смазку по своей дырочке и медленно начинает вводить один палец: — Ах, как же я скучал по этому. Пять дней — это слишком долго альфа. Никогда… ах… не покидай меня снова. Юнги так сильно хотел попробовать на вкус смазку Чимина, глубоко проникать языком в Чимина и чувствовать, как омега сжимается вокруг него от удовольствия: — Обещаю, Тигр, я больше никогда тебя не брошу. Никогда больше не придется так долго ждать, обещаю. Чимин начинает вводить еще один палец и стонет от удовольствия: — Черт, как же тесно, Агуст, как же я хочу тебя! Юнги так сильно хочет освободиться. Его запястья напрягаются от наручников, и он благодарен Чимину за то, что тот натянул ткань, иначе бы кровь пошла по металлу: — Ты можешь завладеть мной, детка, все, что тебе нужно сделать, это взять меня. Чимин кричит: — Еще нет! Ах- Юнги, еще нет, блять, Агуст, я еще не могу. Не готов. Юнги стонет, наблюдая, как Чимин раскрывается. Омега растягивает свою тугую дырочку и начинает трахать себя, медленно проталкивая пальцы в себя туда-сюда, туда-сюда. Чимин сжимает простыни, чтобы заглушить свои стоны, когда он вводит третий палец. Не давая себе времени привыкнуть, он начинает быстро двигать запястьем, трахая себя изо всех сил. Но этого недостаточно: — Ах… Агуст… ах! Недостаточно. Недостаточно большие. Твои пальцы намного больше. Можешь сделать гораздо лучше. — Чимин прикусил губу: — Альфа намного лучше, он может заставить омегу чувствовать себя намного лучше. Юнги ласково улыбается своему маленькому омеге: — Но Жемчужинка сейчас так хорошо справляется. Я знаю, что он может сам сделать это, заставив себя кончить. Мой омега может все. Давай, малыш, заставь себя кончить для альфы. Чимин наконец попадает в нужную точку и попадает по ней снова и снова: — Альфа, я люблю тебя… ха… Агуст, я… я… ах… — С криком Чимин кончает на простыни под собой, крича о своем партнере. Через секунду Чимин вынимает руку из своей задницы и подползает к Юнги, протягивая к нему руку: — Альфа заслужил угощение. Юнги открывает рот и обхватывает пальцы Чимина, начисто облизывая их. Когда он выпускает руку Чимина, то улыбается своему парню: — Мой омега так хорошо справился, что смог заставить себя кончить самостоятельно. Чимин краснеет, прежде чем расположиться на поясе Юнги. Он снова устроился на его талии: — Думаю, пришло время наградить моего альфу по заслугам. — Чимин слегка отклоняется назад и медленно опускается на Юнги. Он вдыхает воздух, когда садится, и, чтобы удержаться, кладет руки на грудь Юнги, наклоняясь вперед. Он берется за цепочку, соединяющую два зажима на сосках, и слегка потягивает ее. Юнги издал тихий стон, откинув голову на подушки. Ему приходится сконцентрироваться на выравнивании дыхания, когда он чувствует, как Чимин сжимается вокруг него, прежде чем он успевает заговорить: — Все хорошо, малыш, не торопись, Омега, не торопись. Дыхание Чимина начинает выравниваться, он медленно опускается назад, — Альфа, так хорошо, такой большой, не знаю, смогу ли я… Юнги улыбается: — Я знаю, малыш, все в порядке, я знаю, что ты сможешь, ты уже делал это раньше. Только мой омега может оседлать меня так хорошо. Только Жемчужный Тигр может. Чимин издает тихий стон и начинает медленно двигать бедрами. В конце концов он кладет руки на бедра Юнги, откидывается назад и начинает трахать себя на члене своего альфы. В тот момент, когда он начинает набирать темп, его бедра замирают сами по себе, и Чимин снова кончает. — Ах! Прости, альфа! Омега не хотел. Я еще не кончил, не хочу кончать. — Чимин начинает набирать темп, даже не сопротивляясь. Юнги так хочет обнять Чимина, схватить его за бедра, целовать его губы, кусать его кожу, но не может: — Вот так, малыш, продолжай трахать себя, вот так… ах, да… так хорошо, Омега. Используй меня, как хочешь, омега. Чимин снова набирает темп, а затем переходит к тому, что его руки снова оказываются на груди Юнги, снова тянет за зажимы на сосках, заставляя Юнги издавать тихие стоны: — Альфа звучит так красиво. Мой красивый альфа. Издает эти звуки только для меня. Юнги прикусил губу, издав еще один стон: — Только для тебя, омега. Только для тебя. Чимин вскрикивает, когда Юнги поднимает бедра навстречу: — Ах… Юнги… Юнги… Я… Я думаю, я сейчас снова кончу. Юнги кивает Чимину: — Все хорошо, Чимин, все хорошо, омега, давай кончим. Чимин наклоняется вперед, его руки ослабевают, и он держится за Юнги. Он продолжает изо всех сил, медленно двигая бедрами: — Я… я не могу, альфа, я не могу. Юнги начинает двигать бедрами и толкаться так быстро и сильно, как только может под таким углом, и за несколько мгновений кончает в Чимина. Оба парня лежат, тяжело дыша, Юнги все еще твердый и в Чимине, но он ждет, пока не увидит, что Чимин снова готов. Он ждет несколько мгновений, пока не чувствует, как что-то влажное стекает по его плечу, и ощущает, как Чимин начинает дрожать. Юнги смотрит на своего малыша: — Чимини, с тобой все в порядке? Ты плачешь? Омега, что случилось? Чимин заикается и тихо всхлипывает: — Я чуть не потерял тебя, Юнги. Я чуть не потерял тебя. Я не думаю, что смогу справиться, если это случится снова. Юнги дергает за наручники, вырываясь: — О боже, малыш, пожалуйста, освободи меня, пожалуйста. Чимин всхлипывает, достает ключ и отстегивает наручники: — Прости, я правда не хотел все испортить, я просто… Чимин обрывает разговор, когда Юнги крепко обхватывает его руками и заключает в объятия: — Мне так жаль, Чимин, мне так жаль. Я больше никогда так не поступлю. Просто в тот момент, когда я увидел, как этот придурок схватил тебя, я думал только о том, что ты можешь умереть. Я был так напуган и зол. Я не мог думать о том, как могу потерять тебя. Я знаю, что должен был уйти после того, как застрелил его, но я не мог рисковать, чтобы ты пострадал от кого-то другого. Мне так жаль, пожалуйста, не плачь. Я все еще здесь, альфа все еще здесь. Альфа никуда не исчезнет, я обещаю. Чимин пытался сдержать слезы, но когда очередной всхлип вырвался наружу, он дал себе волю: — Я знаю, мне так жаль, что я все испортил. Это было так страшно, Юнги. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким беспомощным и напуганным. Я знаю, что ты делал это только для того, чтобы спасти меня, и я знаю, что сделал бы то же самое для тебя, но, Боже мой, когда ты потерял сознание, я подумал, что ты умер. Внутри меня все замерло. Юнги погладил его по спине, пытаясь успокоить: — Все хорошо, Чимин, все хорошо. Ты ничего не испортил. Я так счастлив, что сейчас нахожусь здесь с тобой. Что я жив, и ты жив, и мы оба в безопасности. Чимин снова разрыдался: — Я тоже. Юнги обнимает плачущего омегу до тех пор, пока это необходимо Чимину. Когда омега перестает плакать, Юнги слегка отстраняется: — Ты в порядке, малыш? — мягко спрашивает он. Чимин кивает: — Да, я просто очень люблю тебя, Юнги. Больше, чем, я полагаю, кто-либо из нас когда-либо поймет. Юнги кивает: — Я чувствую то же самое к тебе, Чимин. Чимин мягко улыбается, глядя вниз: — Мне кажется, что это происходит всегда, ты все ещё твёрдый. Юнги смеется: — Это просто потому, что я забочусь о том, чтобы ты кончил раньше, чем о себе. Чимин обхватывает Юнги за талию и тянет альфу на себя: — Я позволю тебе быть сверху, если ты будешь двигаться медленно и мягко, но не слишком сильно, я не хочу, чтобы у тебя порвались швы. Юнги наклоняется и нежно целует Чимина в губы, затем снимает кольцо с члена и толкается в Чимина. Чимин обхватывает Юнги. Его руки тянутся к спине альфы, ноги обхватывают его талию, а хвост обвивает его ногу, когда мужчина начинает медленный и уверенный темп. Каждый толчок достаточно сильный, чтобы Чимин застонал, требуя большего. — Ах… Юнги, пожалуйста, детка, еще… ах, быстрее, пожалуйста. — Чимин не переставал умолять. Юнги смеется и смотрит на Чимина с улыбкой: — Прости, Жемчужинка, ты же сам сказал «медленно». Чимин хнычет: — Но теперь я говорю быстро. Юнги снова смеется и целует кончик носа Чимина: — Просто прими все это, малыш, закрой глаза и расслабься. Чимин закрывает глаза и сосредотачивается на толчках Юнги. Он сосредоточился на движении своих бедер навстречу движениям Юнги и на том, как Юнги ощущает его. С каждым попаданием по простате Чимина омега чувствовал, как внутри него разгораются искры. Чимин сосредоточился на этом ощущении и почувствовал, что у него почти кружится голова от удовольствия. Он впивается ногтями в спину Юнги, ощущая, как его начинает отпускать. — Ю-Юнги, ах-Альфа… Юнги обнимает его: — Все хорошо, Омега, я держу тебя, я держу тебя, хорошо. После того, как Чимин кончает в четвертый раз за ночь, Юнги требуется еще несколько секунд, чтобы тоже кончить. Он прижимает Чимина к себе, не желая больше никогда не отпускать юношу. Юнги тихо вздохнул: — Чимин, я никогда не останусь в стороне, когда ты в опасности. Ты можешь просить меня 100 раз, и всегда будет «нет». Я никогда не позволю тебе пострадать, так же как знаю, что ты никогда не позволишь пострадать мне. Единственное, что я могу пообещать, это то, что я никогда больше не позволю тебе оказаться в такой ситуации. Я сделаю так, что никто и никогда не заденет меня своей пулей. Потому что стать пуленепробиваемым легче, чем стоять в стороне и смотреть, как тебе причиняют боль. Чимин издал небольшой смешок: — Я думаю, я приму это. — Чимин вздыхает, прижимаясь к Юнги: — Я люблю тебя, Agust D. Ты никогда меня не отпустишь? Юнги улыбается, крепко прижимая Чимина к себе: — Я никогда не отпущу Жемчужного Тигра, я слишком сильно люблю тебя, чтобы сделать это. Они засыпают и видят сладкие сны о лучшем и счастливом будущем.

The End