Под омелой.

Август-Сентябрь 1996. Утром следующего дня Айрин стояла перед зеркалом, приводя себя в порядок. Девушка почти привыкла к своему новому облику: светло-каштановые волосы, карие глаза, прямой нос, слегка тонкие, неулыбчивые губы. - Похоже, что губы тебе достались, как напоминание о профессоре, - ехидничал внутренний голос. - И кожа тоже – бледная, как будто ты ни разу не побывала на солнце. - Меня больше раздражает мой голос, - откликнулась девушка. - Такое ощущение, что я съела пять порций мороженого. Эта хрипотца все время будит во мне желание откашляться. - Однако тебе стоит порадоваться, что твои рост и фигура остались при тебе, - пытался приободрить ее «визави». Завязав волосы в конский хвост, девушка облачилась в темно-синюю мантию и пошла в Большой зал на завтрак. Войдя в зал, Айрин остановилась в раздумьях - куда ей присесть. Увидев ее колебания, Дамблдор жестом пригласил девушку к преподавательскому столу. - Мисс Хайд, прошу сюда, - улыбнулся он девушке. - Коллеги, разрешите вам представить мисс Сельму Хайд. Она любезно согласилась быть помощницей нашей уважаемой Помоны. Повинуясь жесту директора, девушка, поприветствовав преподавателей, присела рядом с профессором Стебль. Искоса взглянула на Северуса, сидящего на другом конце стола. Мастер Зелий, как всегда, сохранял свой безразличный вид. Помона обратилась к Айрин: - Мисс Хайд, я очень рада, что вы будете моей помощницей. Как я помню, вы были одной из лучших на моих уроках, не так ли? Вы все-таки вняли моему совету и решили попробовать себя в преподавании Травологии? Только невероятное усилие помогло Айрин сдержать возглас удивления. Девушка сдержанно кивнула и попыталась улыбнуться. - Я буду очень рада помогать вам, профессор. Надеюсь, что буду вам полезной. - Я думаю, Сельма, - Стебль тепло улыбнулась ей, - вас не испугает мое предложение взять себе второй курс? Ведь вы с этой темой блестяще справлялись. Профессор Флитвик по праву гордился вами, как своей студенткой. Хотя, между нами, ваши познания в растениях и трудолюбие сделали бы честь и моему факультету. - Благодарю вас, профессор Стебль, - девушка продолжала скрывать свое недоумение, - но благодаря вашим увлекательным урокам я и стала изучать Травологию более углубленно. Закончив завтракать и договорившись встретиться с Помоной в теплицах после обеда, Айрин решила поговорить с Дамблдором. У девушки возникли вопросы, на которые мог ответить только директор. Она успела нагнать Альбуса на выходе из Большого зала. - Сэр, - позвала она его, - извините, пожалуйста, но мне нужно с вами поговорить. Дамблдор обернулся и внимательно посмотрел на Айрин. Девушка была напряжена. - Что ж, - сказал он, - идемте в мой кабинет. Они прошли в кабинет директора. Девушка присела на стул и сразу же задала мучивший ее вопрос: - Директор Дамблдор, скажите мне, что происходит?? Почему профессор Стебль сегодня обращалась ко мне так, как будто она меня знает и помнит? - Сельма, - мягко начал Альбус, - вы же должны понимать, что все преподаватели очень удивились бы, узнав, что к ним присоединяется незнакомый им человек. Так или иначе, мы помним большинство наших учеников. Поэтому я немного изменил их память. Не скажу, что это было легко, но результат меня вполне удовлетворил. Теперь для них вы - бывшая ученица Когтеврана, делавшая большие успехи в деле изучения растений. И вам самой это близко, и не придется искать объяснений своим познаниям в Травологии. Единственный, кто кроме меня знает о вашей скрытой сущности – профессор Снейп. Надеюсь, я развеял ваши сомнения? - Благодарю вас, директор, - чуть суховато ответила Айрин, - но вы могли бы предупредить меня. Я чуть было не выдала себя за завтраком. Больше никаких сюрпризов не предвидится? Я бы хотела знать, на будущее. Вы же знаете, мне и так приходится нелегко. Каждое слово, каждый жест нужно контролировать. Айрин грустно вздохнула. Боль, конечно, отличный учитель по самоконтролю, но все же иногда ее было просто невозможно выносить. Девушка с содроганием вспомнила те несколько дней, проведенных ею в домике колдуна (или ведьмы – она так и не смогла понять). Грюм раз за разом подвергал ее испытаниям. То будил ее среди ночи и заставлял рассказывать свою новую биографию, то внезапно окликал ее настоящим именем. Сколько раз девушка переживала вспышки яростной боли, повергавшей ее в небытие. И теперь в ее душе постоянно царили настороженность и страх. Это выматывало ее и заставляло втайне жалеть о своем опрометчивом решении. Попрощавшись с Дамблдором, Айрин покинула его кабинет. Выйдя из замка, девушка направилась к своему излюбленному месту у Черного озера. Глядя на бликующую от солнечных лучей водную гладь, девушка задумалась. - Вот ведь вредный старик, - отозвалось ее «альтер эго», - не мог сразу предупредить тебя? - Дамблдор есть Дамблдор, - вздохнула Айрин, - никогда не знаешь, что у него на уме. Он всегда поступает лишь по своему усмотрению, не считаясь с желаниями других. Может, это и для блага всего магического мира, но мне от этого не легче. - К тому же «благо» задевает ваши отношения с профессором, - не замедлил поддеть ее голос. - Хотя, скажи спасибо, что не испытала вчера боли, когда твой зельевар тебя поцеловал. С Дамблдора сталось бы наложить заклятия и на ваши сердца. Может, он просто забыл это сделать? - Спасибо, - невесело усмехнулась. - Северус ведет себя со мной как с незнакомкой. - Оно и понятно, - ответил резонно. - Я тебе уже как-то говорил – мужчины консервативны по своей натуре. А тут он видит какую-то другую девушку, и близко не напоминающую ему тебя. Вот и отстранился. - А мне, думаешь, легко? - взвилась она. - Каждый день смотреть в зеркало и вспоминать, как же я выгляжу на самом деле. Или мне легко откликаться на другое имя? Он мог бы это понять. Девушка яростно вытерла подступившие слезы. - Сказка о Русалочке мне кажется добрее, в моем положении, - пробормотала она. - Ну-ну, - недовольно хмыкнул, - жалость? Какое благородное чувство, мисс. Тебе так хочется испытывать боль при каждом шаге? - Я ее ношу с тех пор, как согласилась на заклятия Грюма и Дамблдора, - продолжала жалеть себя Айрин. - Тебя никто не принуждал. Ты ведь сама выбрала этот путь. И не говори, что тебя не предупреждали. - Предупреждали, - горестно согласилась, - но никто не предупредил меня, что тот, ради кого я все это сделала, не станет поддерживать меня, а наоборот – отстранится. - Дорогая моя, - голос был полон неприкрытого сарказма, - а ты надеялась, что твой «подвиг» отметят Орденом Мерлина? Твой профессор был прав, когда предлагал тебе безопасную жизнь за пределами Англии. - Ты хочешь сказать, - девушка расстроилась еще больше, - что я все делала зря? - А тебе так важно, чтобы твой поступок по достоинству оценили? – в голосе слышалась насмешка. - Так иди и расскажи это своему профессору. Пусть он тебя пожалеет. Девушка поднялась и направилась к замку. По дороге она повстречала группу авроров, с которой прибыла в Хогвартс. Среди них также был Кингсли, который поприветствовал Айрин коротким кивком. Она ответила таким же сдержанным кивком и проследовала в замок. Девушка уже собиралась зайти в свою комнату, как ее окликнули: - Мисс Хайд, - голос Мастера Зелий застал ее врасплох, - зайдите ко мне, я хочу с вами поговорить. Айрин медленно обернулась. - А нам есть о чем поговорить? – язвительно спросила. - Извините, профессор, но я не настроена на общение. Сходите в Хогсмид, тамошние бармены любят разговоры. С этими словами девушка хотела было войти в свою комнату, как вдруг сильная рука схватила ее за плечо. Девушка с силой оттолкнула Снейпа и процедила: - Не смейте трогать меня, сэр! - Да что с вами, мисс? – недоумевал Северус. - А ты не догадываешься? – Айрин дала волю своему гневу. - Ходишь с таким видом, будто меня не существует. Ты хоть знаешь, через что я прошла, чтобы быть здесь... С тобой... Слезы предательски побежали по щекам. Айрин отвернулась к стене, чтобы не встречаться с его взглядом. Он в раздражении взял ее за руку и завел в ее комнату. Девушка присела на свою постель и, все еще всхлипывая, взглянула на Снейпа. - Ты можешь внятно мне сказать, что случилось? - его голос был холоден. - По-моему, я предлагал тебе покинуть Англию. Но ты, как и всегда, поступила, пойдя на поводу у своей импульсивности. Айрин вскочила в гневе. - И это все, что ты мне можешь сказать?! – она кричала. - Я хотела быть с тобой! Я терплю все это ради тебя! Внезапно она успокоилась. - Уходи, - произнесла она холодно. - Уходи, прошу тебя. Ты не можешь смириться с тем, что я выгляжу по-другому. Тебе ведь невдомек, каково мне каждое утро смотреть в зеркало и пытаться смириться со своим обликом. - Айрин... - Северус осекся. Девушка со стоном осела на пол. Профессор быстро подошел к ней и, взяв на руки, уложил на кровать. Когда она очнулась, Северус крепко прижал ее к себе, целуя в губы. - Прости меня, прости, - он посмотрел ей в глаза. - Я не должен был так говорить. Но твое присутствие, да еще в другом обличье, - для меня пытка. А... черт, Сельма! Я, наверное, законченный эгоист. Не договорив, Северус зарылся лицом в ее волосы. Он мысленно твердил себе, что это Айрин, его Айрин – как бы она ни выглядела. И вдруг с затаенной радостью ощутил тонкий аромат липы, исходивший от ее волос. Не все в ее облике удалось изменить Дамблдору... - Северус, ответь мне, - до него донесся ее тихий шепот, - ты сможешь любить меня такой? Как бы я не изменялась внешне. Ведь в душе – я все та же. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. - Мне трудно смириться с твоим новым обликом, - глухо ответил Мастер Зелий. - И я ненавижу твое новое имя. Но, Салазар, я готов это терпеть... Ты нужна мне. Он посмотрел на Айрин, готовый заново узнавать ее, учиться угадывать свою возлюбленную под любой маской. Девушка обняла его, и так они провели несколько невесомых в своей нежности минут. С трудом заставив себя разомкнуть объятия, Северус серьезно взглянул на девушку. - Я могу попросить тебя? – сказал он. - Я знаю, тебе трудно, но все же. Я могу быть холоден, я могу отстраниться от тебя, даже избегать. Но, помни, я «вижу» тебя сердцем. Ты согласилась принимать меня таким, вправе ли я просить о большем? - Северус, - прошептала она, - ты вправе требовать все, что угодно, пока любишь меня. Только одно – не проси меня покинуть тебя. Я все равно этого не сделаю никогда. И, хоть иногда, я должна чувствовать, что ты нуждаешься во мне. Иначе я этого просто не вынесу. Снейп долго вглядывался в такие чужие черты лица. Как привыкнуть к этому? Как отделить любовь от образа? Даже голос, ее голос – его отняли. Но запах липы – он остался. И ее нежность – такую не спутаешь ни с чем. Дьявол! Снейп почувствовал прилив лютой ненависти ко всем, кто поспособствовал теперешнему облику его любимой. Как вдруг его пронзила странная мысль: а смог бы он сам быть кем-то иным? А за этой нелепой мыслью потянулись сомнения – кем он на самом деле является? Северус еще раз пристально принялся разглядывать лицо Айрин, думая между тем о своем. Что-то едкое и неприятно горькое отравляло его душу. И это «что-то» не было связано с Айрин. Он. Он сам был чужим этому миру. Так странно, размышлял он, все вокруг более-менее органично вписывались в течение жизни. И лишь он сам себе напоминал безжизненный камень в лесу. Лес рос, старился, умирал и возрождался. И лишь одинокий, холодный и мертвый камень нарушал гармоничную картину. Впрочем, нарушал ли? Его просто не замечали. Когда в нем была надобность – под него и вода текла, и трава росла. Да что такое?! Внезапная вспышка то ли видения, то ли отражения его мыслей заставила его вглядываться через глаза любимой в страшное отражение. Как Зеркало Еиналеж – только наоборот. Оно не показывало скрытые желания. Это каменное зеркало лишь навевало холодом страхи, принуждало покоряться своим низменным и тягостным чувствам. Самый неразрешимый вопрос, который он тщательно давил в себе, загонял в самый темный уголок сознания, вдруг смел все его надежды. Опять ледяная пустота смыла еще тонкий налет тепла с его сердца. Опять Северус Снейп встретился лицом к лицу со своим проклятьем. Как может он принимать теплый свет ее глаз, если был причиной угасания другого теплого зеленого взгляда? Он может быть мертвящим, замораживающим огнем, в котором нет места ничему живому. Айрин с болью увидела, как в глазах Мастера Зелий появилась пустота. Ей показалось, что и из ее сердца, что-то живое и дающее силы, утекало, как кровь из смертельной раны. Девушка, не помня себя, вскочила и рванулась к дверям. Ей хотелось убежать из этого мира, где за любое чувство выставлялся счет: непомерный, требующий убивать в себе то, что с такой болью давалось им двоим. У самой двери ее ноги подкосились, и она бы рухнула на пол, если бы ее не подхватили уверенные, сильные руки. Девушка закричала. Не от страха, не от боли от крепко сжимающих ее рук. Она кричала, чтобы хоть немного рассеять этот жуткий морок – свое бессилие и безразличие в сердце ее мужчины. Ее руки ожесточенно били в горячую грудь мужчины, стараясь пробудить в нем хоть что-то. - Ты не можешь! - яростно выкрикивала она, мешая слезы с кровью из прикушенной губы. - Я не хочу тебя таким! Ты – другой! Прошу тебя, будь другим! Северус все крепче прижимал к себе бунтующее женское тело. На краю сознания маячила циничная мысль: если ему нужны были еще доказательства существования любви, то лучшего способа получить их он не смог бы измыслить. Он бросил девушку на кровать и навалился на нее всей тяжестью своего тела. Сейчас он не хотел говорить ни слова – ему нужно было, чтобы в ее глазах появилось что-то другое. Гнев, ярость, отвращение к нему – все что угодно, только бы не эта боль избитого жизнью ребенка. Он сам был таким, но такая жизнь не для нежных и любящих созданий. Айрин должна стать жестче. Невольно подумалось о горне, в котором закаляются (или ломаются) клинки. Северус содрогнулся от омерзения – как он может? Как один (горько подумалось о своем «спасителе») из тех, кто принимает на себя решения, от которых могут сломаться, сгореть чьи-то сердца, чьи-то судьбы. Нет! Он почти стал в один ряд с Ним! Но… Он же любит! Как слабый блеск, эта мысль позволила ему на миг увидеть себя со стороны: как бездушная машина он сминал, подчинял, ломал... Соленая горечь на губах отрезвила его. Он чуть не раздавил то, что было выше долга, сильнее его горькой пустоты. Мастер Зелий скатился с девушки, не зная, как теперь поправить то, что он натворил. Айрин жадно хватала губами воздух, которого ее лишал мужчина, когда притиснул ее к матрасу. Слезы, смазанные губами Северуса, стыли на ее лице. Внезапно она открыла глаза и посмотрела на Снейпа. - Я... - ее голос был ломким. - Ты... Ты не Дамблдор, ты – не Темный Лорд. С каждым словом ее уверенность крепла. - Посмотри на меня, - несмотря на слезы, она требовала. - Северус, ты должен меня выслушать. А Мастер Зелий, все еще во власти своих внутренних демонов, слепо глядел на потолок. Видя, что мужчина не реагирует на ее слова, Айрин просто начала говорить, бросая слова в пустоту. И отчего-то она надеялась, что ее услышат. - Ты и я, мы идем по кругу, - она просто произносила слова, не окрашивая их эмоциями. - Ты лелеешь свою боль и горечь... – Она накрыла его рот рукой, хоть он и не думал возражать. - Я пытаюсь показать тебе, что ты можешь быть другим. Северус, когда ты сможешь сказать, что твои призраки – лишь твои? Когда ты позволишь себе их отпустить? Она отвернулась от него, чтобы не видеть, как в его глазах появляются стылая боль и прелая вина. Больше всего Айрин хотела сейчас оказаться в объятиях морских волн, которые очищают, смывают все наносное. - Ты, - она вздрогнула от его хриплого голоса, - ты не могла бы просто возненавидеть меня? Девушка резко повернула голову, чтобы взглянуть в глаза того сумасшедшего, что произнес эту дикую, невозможную фразу. В его глазах отражалась все та же вина и нежелание жить... Но в то же время, в холодной пустоте беззвездной ночи его взгляда вспыхивала робким фейерверком надежда... Он никогда не сможет попросить ее прямо – нет, он не нуждается в помощи, в жалости. Но в глубине его темных глаз все еще вспыхивает огонь, название которому он не желает дать, хоть и признал давно его силу и власть. Айрин видит, как корчится в его беспощадном и отравленном прошлым воображении единственное слово, которого он так боится... Любовь. Девушка коснулась лица мужчины рукой, заставляя того открыть глаза и взглянуть на нее. - Северус, - прошептала она, - почему ты так говоришь? - Я устал, - он горько улыбнулся. - Мерлин, кто бы знал, как я устал. От этой войны, от Дамблдора и его планов, от вечного долга, который не дает вздохнуть. Впрочем, не обращай внимания – это лишь минутная слабость. Он притянул ее к себе и начал целовать. Айрин быстрым шагом направлялась к теплицам. Воспоминания о годах ее учебы витали вокруг нее. Войдя в теплицу №2, девушка поздоровалась с Помоной Стебль. За работой над удобрениями для растений они обсудили план занятий и порядок изучения тем. Также профессор Травологии поручила девушке самостоятельно ухаживать за златоцветниками. Айрин нравились эти хрупкие цветки с полупрозрачными золотистыми лепестками. Попрощавшись с Помоной, Айрин решила заглянуть в библиотеку. Мадам Пиннс, как всегда, находилась за своим столом, записывая новые поступления в каталог. У девушки сложилось впечатление, что эта женщина не имеет другого дома, кроме библиотеки Хогвартса. Как преподаватель, Айрин теперь могла посещать Запретную секцию, чем она и воспользовалась. Девушка еще во время учебы часто заглядывалась на книги из этой секции. Некоторые из них она видела у Северуса. Но сейчас ее интересовали книги о ядовитых растениях. Ведь в теплицах профессора Стебль были не только безобидные растения. Нужно узнать побольше о тех, за которыми ей, может быть, придется ухаживать с риском для жизни. Взяв пару книг, девушка отправилась к себе, чтобы спокойно почитать до ужина. За ужином внимание Айрин вновь было приковано к профессору Зельеварения. Северус искоса поглядывал на нее, впрочем, ничем не выказывая своего отношения к новой преподавательнице. - Да уж, - откликнулся ее «визави», - нам до выдержки твоего профессора далеко. - Я тоже не могу представить, - отвечала Айрин, - как можно, на протяжении стольких лет, сохранять самоконтроль и ни разу себя не выдать? Правда, - она вздохнула, - нас с Северусом роднит то, что мы оба учимся владеть собой посредством боли. - Ну, вот опять, - строго одернул, - прекращай себя жалеть. У тебя был выбор, и тебя честно предупредили о последствиях. Ты согласилась на все условия, так чего теперь-то ныть? - Уже поздно сожалеть, - согласилась со своим «альтер эго». - Главное, я рядом с ним. После ужина девушка вышла немного прогуляться. Дойдя до Черного озера, она на некоторое время задержалась, задумчиво вглядываясь в его антрацитовую гладь. Ее не покидала мысль о том, что с изменением внешности в ее жизни появилось что-то еще. И Айрин не могла четко выразить свое отношение к сложившейся ситуации. Тревога, надежда, дурные предчувствия, жажда деятельности – все это сплелось в странный клубок непривычных ощущений. Как будто константа перестала присутствовать во всем, что касалось событий, затрагивавших девушку. Любое понятие или явление становилось зыбким и неоднозначным. Только холод и нежность взгляда ее мужчины все еще позволяли ей надеяться, что не все в этом мире потеряло привычные черты. Но даже он, даже он стал ей непонятен. И еще... - Дамблдор, - невольно сорвалось с ее губ. - Вот уж кто постоянен в своих интригах, - поддел ее голос. - Тебе не кажется, что у его противника есть одно преимущество? - Какое же? – усмехнулась Айрин. - Волдеморт, по крайней мере, не прикрывает свои действия словами о всеобщем благе. - Однако он от своих последователей тоже требует порой невозможные вещи, - не соглашалась, – и даже более ужасные. - Но он не говорит им, что это для их блага, - подчеркнул слово «их». - Он все подчинил своему стремлению завладеть нашим миром. А вот мотивы Дамблдора, вроде и хороши, но от них за милю разит страстью к манипулированию. Не будь он одним из основателей Ордена Феникса, я бы решил, что именно он «создал» Темного Лорда. - Доля истины тут есть, - вздохнула Айрин. - Можно сказать о них обоих одно – невинных в их войне нет. И они используют любого, кто имел несчастье попасться им на глаза. - Странно, не правда ли, - отвечал голос, - плату за их борьбу вносят все, кроме Дамблдора и Реддла. Как по мне, это слишком жестоко. - Я это уже испытала на себе, - содрогнулась от воспоминаний. Северус направлялся в кабинет Дамблдора. Этому старику опять что-то понадобилось. Мужчина надеялся, что директор не начал очередную интригу, в которую, как мухи в паутину, попадут все, кого он сочтет полезными. Последнее время Снейп ловил себя на том, что требования Альбуса ко всем стали носить какой-то странный оттенок. Как будто Дамблдор испытывал их доверие и решимость бороться на прочность. Иногда Мастер Зелий был готов послать ко всем чертям эту борьбу с Темным Лордом, в которой ломались судьбы и множились потери. Северус со злостью взглянул на горгулью, которая охраняла вход в директорский кабинет. Однажды он, Снейп, своими руками сделал все, чтобы потерять ту, что была выше смысла его блеклой жизни. А сейчас это за него делают Волдеморт и… Дамблдор. Да, именно так! Но они не получат ее. Они мнят себя великими стратегами, магами вне категорий, познавшими Жизнь и Смерть. Но эти двое в равной степени далеки от третьей силы, которая может поспорить с первыми двумя. Она питает Жизнь, и она же противостоит Смерти. И также она может погубить одну и служить другой. - Айрин, - беззвучно произнес он, - любимая. Он поднялся в кабинет директора Хогвартса и уставился на его хозяина своим внимательным и холодным взглядом. - Сэр, вы хотели меня видеть? - Да, Северус, - Дамблдор, как обычно улыбнулся своим мыслям. - Меня не будет какое-то время. И я прошу тебя, свяжись с Орденом и от моего лица попроси их забрать Гарри на площадь Гримо. Пусть он лучше побудет со своим крестным до начала учебного года. При упоминании дома Сириуса Блэка Мастер Зелий раздраженно поморщился. Но не сказал ничего, лишь сухо кивнул. - Это все, директор? – спросил он. - Не совсем, Северус, - посерьезнел Альбус, - еще есть кое-что. Какие-то мои действия могут спровоцировать гнев Темного Лорда. И я вынужден просить тебя быть максимально внимательным, когда он тебя вызывает. Подмечай любую деталь. Сейчас каждая мелочь может быть важна. - Вы могли мне этого и не говорить, сэр, - Снейп был раздражен. - Я хочу, - невозмутимо продолжил директор Хогвартса, - чтобы ты особенно обращал внимание на те моменты, когда Волдеморт будет удивлен. Это очень важно для нас. Профессор лишь холодно усмехнулся про себя. Ну, конечно же, в устах директора всегда звучало это, набившее оскомину, - «мы», «нам», «нас». Минимум информации и максимум требований слепо следовать его планам – вот кредо Альбуса Дамблдора. Что ж, он сделает то, что уже давно вошло в привычку. С одной оговоркой - Айрин в эти липкие тенета попасть не должна. И он сделает для этого все возможное. - Я сделаю все от меня зависящее, сэр, - он коротко кивнул. - Я могу идти? - Конечно, Северус, - Альбус как-то по-особенному взглянул на мужчину. - И будь осторожен с мисс Слай. Она сейчас очень уязвима, пока не освоилась со своим новым обликом. В глазах Снейпа мелькнула ярость. Как смеет этот старик говорить об Айрин, если сам был тем, кто приложил руку к ее теперешним страданиям. Контроль! Иначе с Дамблдора станется заняться душеспасительными беседами, которые Северусу совсем ни к чему. Он и так отдает больше, чем предполагало его чувство долга. Утром следующего дня Айрин находилась в кабинете, где проводились теоретические занятия по Травологии. Девушка изучала учебники за второй курс и пыталась придумать свою схему занятий. Ей хотелось, чтобы ее будущие ученики смогли различать растения, когда те находятся в своей естественной среде. Но девушка понимала, что это невозможно. Поэтому она просматривала описания растений, пытаясь для каждого найти какой-то характерный признак, который позволит безошибочно определить его. Наконец, под ее пером стала вырисовываться линия будущих занятий. Довольная собой, Айрин свернула пергамент с набросками уроков и пошла на обед. Девушка ела, слушая рассеянно негромкий разговор Стебль и Макгонагл. Изредка она ловила на себе взгляды профессора Зельеделия. Айрин отметила, что сейчас Северус, почти не таясь, дарит ей свое внимание. Она с нежностью улыбнулась ему, впрочем, тут же отвернувшись. Иногда такая игра в мимолетные взгляды ее волновала больше всех их касаний, поцелуев и слов. И, судя по вспыхнувшим желанием глазам профессора, - игра была обоюдной. Девушка отметила, что Дамблдор не присутствовал на обеде. И это давало ей лишний повод почувствовать себя свободнее. - Мерлин, - раздалось ворчание ее внутреннего голоса, - неужели ты теперь все свои желания и чувства будешь выверять присутствием директора? - Так получается, - вздохнула в ответ, - что он вторгается в большую часть моей жизни. И всегда в те моменты, когда мне не нужны свидетели. - И еще меньше нужны руководители, - согласился с ней, - тем более такие, что требуют выжать из себя всю кровь до последней капли. - Ах, перестань меня расстраивать, - досадливо отмахнулась. - Хоть сейчас, когда Дамблдора нет здесь, я могу думать о своем? - Ну, конечно, - иронично усмехнулся, - теперь о «своем». Опять туманы, наваждения? - Пусть так, - улыбнулась лукаво, - сейчас можно. Сейчас мне так легко и радостно, что никто не давит обязанностями и призывами к осторожности. - А мне все это представляется затишьем перед бурей, - скептически заметил голос. Не придя к внутреннему согласию, девушка пошла в свою комнату, чтобы немного отдохнуть. Айрин скинула с себя одежду и направилась в ванную комнату, располагавшуюся за дверью ее спальни. Прохладные струи душа одновременно расслабляли ее тело и будили потаенные желания. Девушка ловила губами капли воды, ощущая небывалое томление. Завернувшись в легкий халат, она вышла из ванной. Услышав стук в дверь, Айрин пошла открыть. На секунду она забыла, как дышать, - в ее комнату вошел Северус Снейп. От нее не укрылся его жадный взгляд, которым он окинул ее едва прикрытую фигуру. Девушка молча смотрела на Мастера Зелий, слегка вздрагивая от накатывающего желания. Он также молча достал палочку и запечатал дверь заклятием. От предвкушения близости своего возлюбленного девушка почувствовала дрожь в ногах. Снейп подошел к ней и обнял, прижимаясь к ее телу. - Я хочу, чтобы ты разрешила мне все, - хрипло прошептал он. Айрин лишь смогла кивнуть в ответ. Его слова разбудили в ней неистового демона вожделения, который дремал до поры. Воображение рисовало перед ее внутренним взором опьяняющие в своей откровенности картины. Когда губы Северуса коснулись ее рта, девушка не смогла сдержать низкий, вибрирующий стон. Мужчина, затуманенный желанием, нетерпеливо рванул поясок халата. Легкое одеяние скользнуло по плечам Айрин и оказалось на полу. Туда же отправились мантия и остальная одежда Снейпа. Девушка коснулась кончиками пальцев его обнаженного тела, чувствуя, как он откликается на ее прикосновения. Она взглянула в пылающие глаза Мастера Зелий и почти готова была отступить под натиском противоречивых чувств, но его губы настойчиво призывали ее к подчинению. Мужчина заставил ее прилечь на кровать. Несколько томительных минут Северус позволил себе разглядывать лежащую перед ним девушку. Он отмечал, как ее дыхание становится тяжелее и чаще. Мужчина склонился к ней и поглотил ее стон неистовым поцелуем. Его пальцы легко прошлись по ее шее, вызвав у Айрин еще один стон. Его язык, пробежавшись по ее губам, устремился в горячую впадину рта – овладевая, обещая, дразня. Дерзкие пальцы коснулись напряженной груди. Оторвавшись от разгоряченных губ девушки, мужчина склонился к набухшим соскам. Неспешное движение языка – и легкий вскрик показал ему, что девушка полностью в его власти. Рука, погладив теплый живот, коснулась влажных складок. Мужчина, едва сдерживаясь, смотрел на приоткрытые губы девушки, с которых срывались возбуждающие его стоны. Северус проложил горячую и влажную тропку из поцелуев от груди Айрин к тому месту, где кожа атласной нежности наливается терпким соком. Девушка растворялась в его ласках: ее грудь приятно ныла, отзываясь на прикосновение его пальцев к напряженным соскам, а ее естество – наливалось пряным нектаром, который мужчина ловил губами, в ненасытной жажде слизывал горячим языком. Нежно раскрыв ее, Северус коснулся языком пульсирующего комочка плоти, и девушка буквально захлебнулась протяжным стоном наслаждения. С каждым дерзким движением губ мужчины тело ее вздрагивало, отзываясь на откровенную ласку волнами удовольствия. Движения его языка становились легче и быстрее. Мгновенье, другое - и тело Айрин выгнулось. Волны наслаждения заставляли громкие стоны срываться с ее губ. Не давая ей прийти в себя после пронесшейся бури, мужчина склонился над девушкой и одним глубоким и резким движением вошел в ее горячую, влажную, вздрагивающую плоть. Ее вскрики смешались с его низким стоном. Последние судорожные толчки, и двое в изнеможении ловили губами воздух. Спустя какое-то время Северус коснулся щеки Айрин. Девушка открыла глаза и потянулась к мужчине. Легкие поцелуи остужали ее губы, припухшие и разгоряченные. Постепенно Айрин завладела дрема. Северус легкими движениями поглаживал обнаженную спину своей спящей возлюбленной. Прикосновения к ее бархатистой, теплой коже дарили ему ощущение покоя и неги. В этих бездумных движениях он ощущал, как к нему приходят новые силы и желание защитить свое право на такие пьянящие счастьем моменты. Незаметно для себя Мастер Зелий погрузился в сон. Айрин очнулась от дремы, ощутив мягкие губы, целующие ее. Еще не проснувшись окончательно, девушка отвечала на поцелуй, ощущая такой знакомый горьковатый привкус от губ Северуса. Она расслабленно улыбнулась. В ответ профессор обнял ее, крепко прижимая к своему телу. - Я люблю тебя, - его шепот отозвался вспышкой радости в ее душе. - А я - тебя, - тихо сказала она. Девушка вглядывалась в черты лица Северуса и с удивлением осознавала – он сейчас полностью с ней. Не было и следа настороженности и боли в его взгляде. Приятное тепло разлилось по ее телу. - Когда ты так на меня смотришь, - негромко проговорил Северус, - я готов поверить, что мир – не такое уж плохое место. - А мне сейчас не важен остальной мир, - тихо рассмеялась. - Я вижу тебя таким, каким никто еще не видел и не знал. Когда солнце скрылось за горизонтом, Айрин и Снейп вышли в темнеющий двор Хогвартса. Они присели на скамейку у фонтана. Ее рука, подобно уставшей птице, отдыхала в плену его сильных пальцев. Внезапно Айрин насторожилась. - Северус, - почти шепотом сказала она, - ты не боишься, что нас увидят вместе? Кому-то это может показаться странным. - Директора в школе нет, - отрешенно ответил Снейп, - а остальные – пусть идут к дементорам. Нам мало отпущено, чтобы еще беспокоиться о приличиях. - Меня тоже не покидает предчувствие, что мы стоим на распутье, - девушка инстинктивно прижалась к его телу, вбирая в себя его силу и невозмутимость, - и скоро все хорошее закончится, - грустно продолжила она свою мысль. - Скажи мне, ты видишь конец всему этому? - Я хотел бы тебе сказать что-то хорошее, - он серьезно взглянул на Айрин, - но, боюсь, что сейчас смерть к нам гораздо ближе. Мы лишь можем стараться избежать ее скорого прихода. Прими это, но не забывай, - все меняется в каждое мгновение. Любое твое или мое действие может как приблизить, так и отдалить нашу гибель. Хотя, теперь я бы не хотел увидеть темные одежды старухи с косой. - Ты не хочешь позволить нам надежду? – спросила девушка. - Или просто боишься надеяться на лучшее? - Раньше я не думал об этом, - Мастер Зелий боролся с беспокойством в душе, - теперь же я чувствую себя вновь уязвимым – мне есть кого терять. Это отвратительное чувство беспомощности, я почти забыл о нем. Нет, не думай, что я жалею - это в прошлом. Я всего лишь не знаю, что я должен сделать, чтобы не потерять тебя. Мужчина тяжело вздохнул, обнимая Айрин. Как не вовремя он обрел свое сокровище. Но он готов драться за него с кем бы то ни было. Впервые он хочет жить! И не просто существовать, а быть половиной другой души, ее души. Айрин сквозь сон услышала голоса, и в следующее мгновенье проснулась. Из-за двери слышались приглушенные ругательства Снейпа и чей-то слабый, едва слышный голос. Вслушавшись, девушка осознала, что второй голос принадлежит Дамблдору. Она быстро переоделась и подошла к двери. - А тебе не кажется, что твое любопытство сейчас некстати? – заворчал ее голос. - И даже более того, оно может выйти тебе боком. - Но, - заколебалась девушка, - может, им нужна помощь? Я только выгляну и узнаю, все ли в порядке. И тут же вернусь к себе. - Ну-ну, - скептически хмыкнул ее «визави», - с каких это пор ты добровольно идешь туда, где находится директор Хогвартса? Или тебе страсть как охота вляпаться в очередную его интригу? Забыла уже, чем это для тебя заканчивается? Отмахнувшись от брюзжания своего «альтер эго», Айрин тихонько вышла в коридор. Из-за неплотно прикрытой двери кабинета Северуса слышались слова каких-то заклятий, иногда перемежавшиеся тихими ругательствами профессора и извиняющимся слабым голосом Альбуса. Сердце девушки тревожно билось. Она осторожно потянула на себя ручку двери, чтобы в образовавшуюся щель посмотреть на происходящее. Дамблдор, бледный и изможденный, сидел у профессорского стола, а над ним склонился Мастер Зелий. И тут, когда Снейп отошел от стола, девушка увидела руку директора – почерневшую, выглядящую пугающе. А сам старик рассматривал ее с большим интересом, как некий редкий артефакт. Северус между тем мерил шагами кабинет, высказывая свое недовольство безрассудным поступком старого волшебника. - Вы же знали, что на кольцо наверняка наложено проклятие, - он со злостью цедил слова. - Так почему же вы его надели? Не ожидал от вас, сэр, такой глупости. - Северус, - прервал его гневную речь Дамблдор, - спасибо тебе, что помог мне. Пойми, соблазн был слишком велик. И я не смог ему противиться. Лучше скажи, сколько мне осталось? - Год, может, полтора, - с глухой усталостью ответил зельевар. - Мне удалось задержать проклятье на одной руке, но со временем оно наберет силу и сокрушит все тело. - Значит, время еще есть, - удовлетворенно констатировал Альбус. - Мы должны успеть сделать все. И, Северус, я знаю, что тебе приходится нелегко, но я хочу тебя попросить об одном одолжении. - Я вас слушаю, - Снейп внимательно смотрел на директора. - Я знаю, что Темный Лорд поручил Драко некую миссию, - взгляд Дамблдора стал цепким, пронизывающим. - Я хочу, чтобы ты присмотрел за ним. Мальчик напуган и может наделать ошибок. К тому же я бы не хотел, чтобы он совершил порученное ему. Это за него должен будешь сделать ты. - Вы понимаете, о чем просите? – холодно спросил он. Тут Айрин заметила, что Снейп двигается в сторону двери. Девушка быстро отступила и скрылась за дверью своей комнаты. Услышанное и увиденное ею настораживало и тревожило. - Что случилось с директором? – размышляла она. - Отчего его практически не взволновала новость о скорой смерти? И что за задание поручил Волдеморт Малфою? Нужно расспросить завтра Северуса. - Не стоит этого делать, - предостерег ее голос. - Вряд ли твой профессор обрадуется, узнав, что ты опять подслушивала его разговор с Дамблдором. Наберись терпения, быть может, он сам тебе все расскажет. - Сомневаюсь в этом, - вздохнула Айрин. - Он такой скрытный. - К тому же это не его тайна, - согласился с ней. - И все же, в твоем случае лучше промолчать. Думаю, со временем все прояснится. Утром первого сентября Айрин стояла на берегу Черного озера и размышляла о недавних событиях. Северус ни словом не обмолвился о произошедшем, и девушка скрепя сердце удержалась от расспросов. Мастер Зелий последнее время был чем-то озабочен, часто отлучался из школы. А в редкие минуты, когда они могли побыть вдвоем, лишь молча прижимал к себе девушку. Айрин понимала – наступает что-то страшное. Она ощущала приближающуюся угрозу во всем: в утомленном взгляде Дамблдора, в нервозной суровости деканов факультетов и, в первую очередь, в напряженном и усталом виде своего возлюбленного. Лишь осознание того, что наступает новый учебный год, приводило ее к мысли, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Она будет пробовать себя в роли учительницы. И, возможно, это немного развеет ее тревоги. Вечером девушка, вместе с остальными преподавателями спустилась в Большой зал к праздничному ужину. Присев между Помоной и Флитвиком, Айрин покосилась в сторону профессора Зельеварения. Рядом с ним сидел какой-то незнакомый пожилой волшебник. Вероятно, новый преподаватель ЗОТИ. Зал наполнился гулом голосов прибывших студентов. Вскоре появилась Макгонагл с табуретом и Распределяющей шляпой. Стайка взволнованных первокурсников столпилась перед ней. Айрин рассеянно слушала фамилии детей и голос Шляпы, произносивший названия факультетов. Наконец, последний ученик радостно пошел к столу Гриффиндора, и Дамблдор вышел, чтобы произнести свою ежегодную речь. Он представил студентам нового преподавателя. К удивлению Айрин, профессор Слагхорн занял должность преподавателя Зельеварения, а преподавание ЗОТИ было отдано Снейпу. Когда дошла очередь и до нее, девушка слегка привстала и коротко поклонилась аплодирующим ученикам. После ужина Айрин направилась в подземелья, надеясь, что сегодня сможет хоть немного побыть с Северусом. Она уже было направилась к двери его кабинета, как вдруг оттуда вышел новый преподаватель. - Вечер добрый, мисс... - Хайд, сэр, - поспешила представиться, - Сельма Хайд. - Очень приятно, - мужчина улыбнулся, - а я – Гораций Слагхорн. Прошу прощения за любопытство, но что вы здесь делаете? Я полагал, что преподаватели Травологии проживают на Пуффендуе. - Сэр, там не нашлось для меня комнаты, и директор Дамблдор выделил мне жилье здесь, - девушка указала на дверь своей комнаты. - О, значит, мы теперь с вами будем соседями. - Простите, сэр, а профессор Снейп..? – девушка была неприятно удивлена новостью. - А Северус занял комнаты преподавателя ЗОТИ. Попрощавшись с Горацием, Айрин вошла в свою комнату и в расстройстве присела у стола. Мало того, что она и так редко видится с любимым, так теперь он еще и переехал в другой кабинет. - Ты так грустишь, как будто твой профессор переехал, по меньшей мере, в другую страну, - ехидствовал голос. - Очнись, дитя, он же по-прежнему здесь, в Хогвартсе. - Я сейчас поняла другое, - девушка нахмурилась. - Он не предупредил меня об этом. Он вообще ничего не сказал. Ни о том, что его назначили учителем ЗОТИ, ни о том, что он теперь будет в другом кабинете. Он что, совсем не доверяет мне? - Прекрати заводиться по пустякам, - голос был строг. - Сейчас опять накрутишь себя и пойдешь с ним ругаться? - Нет, - возразила девушка, - я просто спрошу у него, почему он мне ничего не сказал. Айрин решительно постучала в кабинет ЗОТИ. Дверь открылась, и девушка вошла. Северус молча смотрел на нее. - Северус, - она коснулась его руки, - почему ты скрыл от меня, что тебе отдали место преподавателя Защиты от Темных Искусств? - А тебя это задевает? – холодно спросил он. - Я не посчитал эту новость такой уж важной, вот и все. - Но как же так? – она удивилась его тону. - Разве не важным было сказать мне, что теперь мы будем редко видеться? - Наступил учебный год, мисс Хайд, - сколько же отчужденности в его голосе, - и у нас у всех будет ничтожно мало времени, чтобы уделять его личным делам. - Да что с тобой? – вспыхнула она. - Прекрати вести себя со мной, как с чужой. Видя ее наполнившиеся обидой глаза, Мастер Зелий вздохнул и обнял ее. - Прости, - он нежно провел рукой по ее щеке. - Почему ты мне не доверяешь? – жалобно прошептала она. - И опять отдаляешься. - Пойми ты, наконец, - голос его был глух, - сейчас слишком многое требует от меня пристального и неусыпного внимания. Я просто не могу сейчас заниматься доверительными беседами. Возможно, что ближайшие месяцы мы будем с тобой видеться лишь за преподавательским столом. - Это просто невыносимо, - девушка с мольбой смотрела в его глаза. - Пожалуйста, обещай мне, что найдешь возможность хоть иногда приходить ко мне. Или позволь видеться с тобой здесь. - Ну вот, - внутренняя язва была тут как тут, - начались жалкие просьбы. Ты в своем уме? Прекрати сейчас же унижаться перед ним! - Но мне плохо без него, - откликнулась Айрин. - И что такого в моей просьбе? - А ты как будто не догадываешься? – продолжал негодовать. - Будешь так бегать за ним, он просто начнет презирать тебя. - Он любит меня, - возразила девушка, - и не раз уже доказывал, что я ему нужна. - Не спорю. Но, все же, будь чуть сдержанней. Снейп внимательно смотрел на Айрин. Если бы она знала, в каком напряжении он сейчас живет. Прошедшие события и невыносимая просьба Дамблдора давили на него. Однако именно в присутствии своей любимой он мог позволить себе хоть немного расслабиться и забыть на время о своем чертовом долге. - Хорошо, - решился он, - мы будем видеться здесь, у меня. Когда будет время, я пошлю тебе записку, согласна? Айрин кивнула и легко коснулась его губ. Поцелуй, почти невесомый, который дарила ему девушка, заставил сердце Северуса биться неровно и гулко. Кровь побежала по жилам, обостряя все чувства. Мужчина с силой прильнул к ее губам, крепко прижав Айрин к своему разгоряченному телу. Спустя несколько минут он со стоном отстранился от нее. - Салазар... - срывающимся голосом проговорил он. - Ты заставляешь меня терять контроль... Айрин нежно и лукаво улыбнулась. - Профессор, - она легонько коснулась губами его щеки, - извольте держать себя в руках. - Мисс, - в глубине его глаз вспыхнули огоньки веселья, - вы нарываетесь на отработку. - Вы забыли, сэр, что я уже не ваша студентка, - показала ему язык. - Тем не менее, - он принял строгий вид, - ваше нахальство заслуживает наказания. Девушка в притворном смущении потупилась. - Вы правы, сэр. Я полна смирения и раскаяния, и готова понести заслуженную кару. Рассмеявшись, она вновь обняла Северуса, прижавшись щекой к его груди. Мужчина провел рукой по ее волосам. - Мне нравится, - прошептал он, - что твои волосы пахнут липой. - Тебе это напоминает меня прежнюю? – тихо спросила. - Да, - он вздохнул, - я хочу, чтобы поскорее все завершилось, и я смог бы вновь увидеть твои серые глаза. - Так и будет однажды, - она с любовью взглянула на него, - верь мне. Айрин вошла в теплицу, где уже столпились ученики второго курса Гриффиндора и Когтеврана. - Добрый день, дети, - девушка, подавив волнение, говорила уверенно. - Я – ваш новый преподаватель Травологии Сельма Хайд. - Добрый день, мисс Хайд, - раздался нестройный хор голосов. Девушка начала урок, постепенно успокаиваясь и увлекаясь описанием ухода за асфоделями. Как ей показалось, дети слушали ее с интересом. Некоторые даже задавали весьма дельные вопросы. Когда урок был окончен, Айрин направилась в замок. На губах ее играла довольная улыбка. Первое занятие прошло на «отлично».