Под омелой.

Осень 1996. После обеда девушка зашла в теплицу №1 и, надев защитные перчатки, стала осторожно срезать молодые листики «драконьей пасти». Это растение было характерно тем, что его цветки имели форму известного маггловского растения под названием «львиный зев». Но, в отличие от «львиного зева», цветки «драконьей пасти» были на порядок крупнее, да еще и имели по кромке лепестков ядовитые колючки, направленные вовнутрь цветка. И горе тому неучу, который попытался бы засунуть палец в «зев» цветка. При попытке вытащить палец в него впились бы колючки, раздирая кожу в кровь и впрыскивая отраву. Спустя несколько часов несчастный, дерзнувший коснуться «драконьей пасти» незащищенными руками, ощутил бы странную слабость и, если не принял противоядие, неминуемо бы стал ослепшим и парализованным до конца своих дней. Девушка, несмотря на перчатки, старалась держать руки подальше от цветов. Покончив со столь хлопотным делом, она направилась к дальней стене теплицы – там росли златоцветники. Девушка склонилась к цветам, аккуратно взрыхляя почву вокруг них. Как вдруг чьи-то шаги в теплице заставили ее резко обернуться, выхватив палочку. Посреди теплицы неловко переминался с ноги на ногу рослый и крупный парень, на мантии которого красовался значок Гриффиндора. Пару секунд понадобилось Айрин, чтобы с облегчением узнать в вошедшем Невилла Лонгботтома. Девушка припомнила, что видела его во время схватки в Министерстве. - Ты кого-то ищешь? – спросила она, опуская палочку. - Ммм, - Невилл слегка покраснел, - простите, профессор... ээ... - Хайд, - ободряюще улыбнулась, - Сельма Хайд. - А я – Невилл, - смущенно заулыбался в ответ, - простите, профессор Хайд, я искал профессора Стебль, чтобы вернуть ей учебник. Парень протянул книгу, которую держал в руке. Айрин взяла учебник, взглянув на его название, удивленно приподняла брови. - "Введение в экспериментальную Травологию"? Любопытная книга. Лонгботтом с интересом взглянул на Айрин. - Вы тоже увлекаетесь растениями, да? – когда речь заходила о любимом предмете, юноша становился более уверенным в себе. – Ну, конечно, иначе вы бы не стали преподавать у нас. - Ты прав, я обожаю растения и все, что с ними связано, - поддержала она разговор. Невилл и Айрин, выйдя из теплицы и продолжая разговаривать, пошли к Черному озеру. Присев под дубом, они продолжили обмениваться мнениями о растениях Англии и других стран. Кроме Помоны, Айрин еще ни у кого не встречала такого отклика и понимания ее увлечений. Неожиданно для себя девушка обрела человека, который не только разделял ее взгляды, но и сумел завоевать ее интерес рассказами о водных растениях и их свойствах. Солнце зашло за горизонт, и сумерки опустились на окрестности Хогвартса. А Невилл и Айрин продолжали увлеченно перекидываться разными терминами, означавшими те или иные свойства растений; даже немного поспорили о лучшем способе выращивания «горецвета». Собеседники даже не заметили, как к ним подошел профессор Зельеварения. - Лонгботтом, - его вкрадчивый тон заставил парня испуганно подскочить, - если вы не доберетесь до гостиной своего факультета за пять минут, то я сниму с вас баллы. До отбоя осталось совсем немного. Идите же. Невилл судорожно кивнул и, бросив виноватый взгляд на Айрин, собрался идти, как Снейп его остановил. - Минус пять баллов, мистер Лонгботтом. Вас не учили быть вежливым с преподавателями? Вы забыли попрощаться. - П..простите, профессор Снейп, сэр, - несмотря на сбивчивую речь, в глазах парня сверкали ненависть и отвращение. – До свидания. - Я не о себе говорил, - ехидно усмехнулся, - а о мисс Хайд. Стыдитесь, Лонгботтом, общение с Поттером выбило из вашей головы элементарные правила вежливости, что, впрочем, неудивительно. Ступайте. - Доброй ночи, профессор Хайд, - нашел в себе силы твердо сказать. - Простите меня. - Ничего страшного, Невилл, - девушка в растерянности переводила взгляд с Северуса на юношу. - Еще увидимся? Парень кивнул и оставил их наедине. - Северус, - как только Невилл отошел на достаточное расстояние, Айрин дала волю своей импульсивности, - какого дьявола ты к нему придрался?! Или опять тебя посетила необоснованная ревность? - О чем ты? – холодно спросил он. - С чего ты на него накинулся? Мы просто беседовали о растениях, - девушка была рассержена. - Я бы могла и сама его потом сопроводить до замка. Как-никак я теперь преподаватель. Он снисходительно посмотрел на нее. - И почему женщины думают, что весь мир должен вертеться лишь вокруг их драгоценных персон? – он присел на траву, жестом приглашая девушку сделать то же самое. - Скажи мне, каким тебе показался этот студент? Несмотря на обидный тон Снейпа, девушка все же присела рядом с ним. - Ну, он немного робкий, - начала она, - но когда мы беседовали о Травологии, он перестал стесняться. Знаешь, он очень одаренный парень. Мне было интересно с ним общаться. И в споре он держался уверенно. Но, к чему ты ведешь, Северус? - К тому, - невозмутимо ответил мужчина, - что этот, как ты выразилась, одаренный парень так и останется забитым и робким существом, если ему не помочь. Некоторое время он молчал, обдумывая что-то. Затем продолжил: - Начну издалека. Ты, наверное, не знаешь, но в той стычке с Пожирателями в Отделе Тайн фигурировало некое пророчество. Не могу сказать, о чем там шла речь. Однако хочу тебе рассказать о другом пророчестве, которое мне довелось слышать, – мужчина передернул плечами, мысленно отгоняя призраки прошлого. - Итак, там говорилось о рожденном в июле, который может стать спасителем магического мира от Темного Лорда. И все вроде бы указывало на Поттера... Он опять замолчал, пристально глядя на Айрин. - А Невилл, - спросила она, - он-то здесь при чем? Или... - Да, он тоже был рожден в июле. И, после исчезновения Волдеморта, несколько Пожирателей Смерти с Беллатрисой Лестрейндж добрались до Лонгботтомов. Они пытали Круциатусом Фрэнка и Алису, пока те от боли не сошли с ума. Затем Лонгботтома воспитывала его бабушка. Надо сказать, весьма суровая дама. - Северус, - перебила его Айрин, - как ты можешь, после всего, что свалилось на бедного мальчика, так его третировать? - Имей терпение дослушать, - недовольно поморщился Мастер Зелий. - Когда Лонгботтом пришел на мой урок в первый раз – он вызывал лишь брезгливость и жалость. Никчемное, испуганное существо. Но спустя какое-то время в нем начал прорезаться потенциал. Нет, зелья ему, конечно же, не давались, но вот растения, - здесь он смог, поборов свой дурацкий испуг, раскрыться. А теперь ответь мне на вопрос: как иначе обращаться с тем, кто сам верит в то, что слаб и бесполезен? - Я бы поддержала его, - нерешительно ответила, - постаралась бы его подбодрить. - И ничего бы этим не добилась, - сказал профессор. - Только вызов, игра на грани допустимого помогли бы ему поверить в себя. Ты не увидела главного, да и не могла бы, - Лонгботтому изначально предлагались условия, в которых он чувствовал себя ничтожеством, недостойным носить имя своих родителей. Эту чушь ему с детства вбивала в голову его дражайшая бабуля. - Но почему она так поступала? – не понимала девушка. - Ведь он ее единственный внук. - Таким способом Августа пыталась пробудить в нем те качества, которые были у ее сына и невестки. Она считала, что постоянные напоминания о том, кто его родители, и как он далеко от планки, за которой смог бы называться достойным сыном, подстегнут его к самосовершенствованию. - Так зачем ты еще добавляешь ему страданий? – девушка была полна сочувствия к сироте при живых родителях. - Я хочу пробудить в нем то, что окружающие давят в нем. - Постоянными нападками? – язвительно отозвалась. - Поистине слизеринский способ. Жаль, что ни черта не действует. Ты разве не видишь, Невилл тебя боится и ненавидит. - Вижу, - усмехнулся чему-то. - Ты не знаешь, но в прошлом году этот заморыш послал меня при всех студентах на уроке. Конечно же, он отбывал наказания до конца года. Но, пойми, я заставил его дать мне отпор. Он стал сильнее. Не удивлюсь, если Лонгботтом вскоре проявит то, что скрыто в нем. - Я не понимаю, - девушка пожала плечами, - Северус, зачем это тебе? - Мисс, - стальные нотки прорезались в голосе Мастера Зелий, - вы знаете другой способ подготовить этих детей к грядущей борьбе? Или ваша вера в силы Ордена Феникса настолько слепа? Пойми, не будет «блестящей» операции мракоборцев, в результате которой Темный Лорд будет повержен. Эти дети, их воля и решимость – единственный бастион, который стоит укреплять. Мракоборцы, орденовцы, - презрительно пожал плечами, - их малая горстка, взрослых сопляков, которые все еще рассматривают войну как некий набор правил, соблюдая которые, они победят. - Но как же так? Ты меня пугаешь, - она прильнула к его плечу. - Что же тогда делать нам? - Сопротивляться, пока хватит сил, - в его голосе звучала горечь, - в надежде, что твоя смерть отвлечет противника, и кто-то другой успеет ударить в ответ. Бить каждый раз, как представится возможность, не оглядываясь, есть ли кто поблизости, чтобы помочь. И не оглядываться назад, не считать шаги и потери. Ты – один на один со всем этим. Твой близкий упал? Не отвлекайся! Враг торжествует и повернулся презрительно к тебе спиной, считая тебя неспособным уже ни на что? Бей подло, в спину, бей, не раздумывая. Это все что остается. Пользоваться ошибками врага и продавать свои жизни подороже. Девушка, захваченная его словами, напряженно вглядывалась в сгущающуюся тьму ночи. - Ты... - она пыталась подобрать слова, - ты не веришь, что мы можем выиграть эту войну? Тогда к чему ты здесь? Я, все мы, зачем мы обманываем себя? С чем мы боремся? Отвечай, дементор тебя раздери! – внезапно Айрин впала в ярость. - Ты все делишь на черное и очень черное? Опять, опять твое прошлое говорит в тебе! Что ты знаешь о тех, кто готов победить этого чертового маньяка, который ни в грош не ставит то, что нам дорого?! Она вскочила, но не стала убегать, - просто мерила шагами пространство перед дубом, время от времени бросая сверкающие гневом взгляды на Мастера Зелий. - Ты не поняла, - неожиданно мягкий тон заставил Айрин остановиться и присесть рядом с мужчиной. - Я не говорил о том, что верю в неуязвимость Темного Лорда. Я не верю в то, что многие отдают себе отчет в том, с чем они столкнулись. Вот посмотри на Дамблдора... - Приведи другой пример, - девушка нахмурилась, - Альбус, хоть и борется с Волдемортом, но, боюсь, у него своя «сторона» в этой войне. И он, не задумываясь, принесет в жертву своим интересам и правых, и виноватых. Северус обнял девушку за плечи. Ну как объяснить этой импульсивной и нежной натуре, что методы и средства, зачастую отвратительные, служат достижению благих целей? И тут же цинично улыбнулся – догмы Дамблдора проползают даже в самые стойкие умы. Вот и он осознал, что чуть не стал мыслить как директор Хогвартса. - Не стоит придавать моим словам большое значение, - он коснулся губами ее щеки. - Если мы еще немного поговорим в таком ключе, то просто бросимся в озеро, чтобы не решать ничего. Неважно, что заставило нас ступить на этот путь – мы должны его пройти. - А началось все с бедного гриффиндорца, - Айрин невесело улыбнулась. - Ты права, - он погладил ее приоткрытые губы. - При известной доле опыта такую дискуссию можно вести бесконечно, постепенно уводя мысли оппонента далеко от причины спора. Я высказал тебе то, что думаю по поводу расстановки сил. Учти, в любой момент перевес может оказаться как на нашей, так и на стороне Пожирателей. Пока я не вижу ничего, способного помочь нам наверняка покончить с ними. Но это не значит, что стоит опускать руки. Просто трезво оценивай ситуацию. Айрин вспомнила свое противостояние с Долоховым, пребывание в Малфой-мэноре. Кем же нужно быть, чтобы даже твои последователи вздрагивали от ужаса? Темный Лорд установил свое первенство не на доверии, а на подчинении и страхе. И все же, неужели никто не дерзнул бросить ему вызов, оспаривая его право властвовать? Как бы отвечая на ее мысли, Снейп проговорил: - Он всегда находил что-то, что ломало нашу волю, - мужчина бездумно взял Айрин за руку. - Темный Лорд никогда не очаровывал речами, нет. Он растаптывал, сметал сопротивление. Боль и пренебрежение к чувствам и мыслям других – вот его узда, в которую ему удалось впрячь многих. Страх, смешанный с восхищением его силой (запомни хорошенько – силой, а не идеями), сделал свое дело – Волдеморт обрел армию, готовую сражаться за него. Одного он не учел, а точнее, пренебрег этим... Девушка взглянула в глаза Мастера Зелий. Их лица находились в паре дюймов друг от друга, и, когда она заговорила, ее теплое дыхание согрело прохладные губы Северуса. - Он не верит в силу сердца, я права? – ободренная его молчанием, продолжила. - Он смеется над тем, смысла чего не понимает. Он считает лишь Смерть достойной силой, с которой ничто не способно бороться. И он ошибся, - девушка крепко обняла мужчину, - он просто глупец, опасный, да, но все же он глуп. Нельзя оставлять людям веру в любовь. Всегда найдутся такие, что во имя любви пожертвуют собой, как бы бессмысленно ни выглядели их действия. Северус, я тебе кажусь наивной? Девушка отстранилась так, чтобы наблюдать за реакцией профессора. К ее удивлению, губы Снейпа не тронула саркастичная усмешка. Напротив, он серьезно взглянул на нее. - Чувства, любовь... – он говорил тихо, но уверенно. - Это - сила для одних и слабость – для других. Немногие могут дать ответ: проклятье это или благо? Раньше я не придавал значения этой части жизни, так как не считал, что она вновь может коснуться моей души. Любовь ослабляет, - он сделал предостерегающий жест, - не возражай. Да, она ослабляет, делает уязвимым. Но для тех, кто не побоится жить с этим - она станет со временем силой, дающей преимущество. Не могу точно объяснить это, но я так чувствую. Северус вздрогнул от своих последних слов. Он сказал «чувствую»? С какого момента он стал доверять ощущениям, а не своему рациональному мышлению? Ответ на этот вопрос он ясно читал в глазах Айрин Слай. Ну, конечно же, он сам позволил себе стать на эту зыбкую тропку, которая зачастую приводит в никуда. Но если двое решат идти по ней до конца, то... Его рассуждения смела мысль: дожить бы до момента, когда они смогут пройти немного дальше, чем позволяют им обстоятельства. Он поцеловал теплые губы своей возлюбленной, в ее поцелуях неизменно тонули его сомнения. Глубокой ночью Айрин и Северус возвращались в замок. Рука в руке, они медленно шли коридорами школы. Спустившись в подземелья, они остановились у дверей комнаты девушки. Нежный поцелуй и тихий шепот, - девушка зашла к себе, притворив дверь. Профессор Зельеварения несколько мгновений стоял, борясь с желанием зайти к Айрин. Стремительно развернувшись, он зашагал в свой новый кабинет. Есть время любить и есть время ненавидеть. Жжение Метки пробудило в нем глухую ярость. Вот оно – время ненавидеть. Снейп быстро покинул пределы Хогвартса и аппарировал. Айрин сидела в классе теоретических занятий и составляла список ингредиентов, которые понадобятся ей для приготовления удобрений для златоцветников и асфоделей. Некоторые части снадобья улучшения роста отсутствовали в Хогвартсе, а значит, девушке нужно было посетить Косую Аллею. Сегодня пятница - завтра она должна прикупить все ей необходимое. Заодно недурно было бы заглянуть во «Флориш и Блоттс». Давно она не покупала себе книги. Единственным препятствием к осуществлению планов Айрин был запрет Дамблдора покидать Хогвартс. - Дурацкий запрет, - в девушке говорила ее авантюрная жилка. - Вспомним-ка, - проснулся ее внутренний голос, - чем был продиктован этот «дурацкий» запрет. Кому-то приходится скрываться от Пожирателей, разве нет? - Но им сейчас меня не узнать, - возразила Айрин. - К тому же мне надоело сидеть в четырех стенах. Ничего же не случится, если я отправлюсь ненадолго развеяться. - Как знать, - продолжал стоять на своем, - тебе нужен сопровождающий, так всем будет спокойней. - Если я обращусь с такой просьбой к Северусу, то, скорее всего, он лично выставит меня за пределы Англии, - девушка рассмеялась. - Если только ему не придет в голову мысль трансфигурировать тебя в какой-нибудь безобидный предмет, - съехидничал в ответ ее «альтер эго». - Так ему точно не придется переживать за тебя – знай себе, носи в кармане и не теряй. - А может, попросить кого-то из авроров? – Айрин была полна решимости хоть ненадолго сменить обстановку. - Они резонно спросят тебя, почему ты сама не можешь отправиться, - голос был полон скепсиса, - а когда ты не сможешь внятно назвать причину, отправят тебя к Дамблдору. И тут Айрин осенило – каминная сеть. Девушка, недолго думая, решила воспользоваться камином в кабинете Горация Слагхорна. Айрин вышла из своей комнаты и постучалась в кабинет нового профессора Зельеварения. Договорившись с Горацием, что после завтрака он позволит ей воспользоваться его камином, девушка пошла к себе. Раздевшись, она юркнула под одеяло и заснула. После завтрака в Большом зале девушка подошла к Слагхорну. - Профессор... - Гораций, Сельма, - поправил ее преподаватель, - мы же с вами коллеги, несмотря на разницу в возрасте. Я помню о вашей просьбе. Если вы готовы, то можем отправиться в мой кабинет прямо сейчас. Девушка уже стояла в камине, держа Летучий порох, как в кабинет Слагхорна ворвался Снейп. - Слай! Айрин со стоном боли осела на пол. Гораций в растерянности бросился к потерявшей сознание девушке. - Что с ней, Северус? – Слагхорн топтался рядом, наблюдая за действиями Снейпа. - Гораций, дайте Восстанавливающее зелье, - не отвлекаясь на пояснения, отрывисто сказал. - У мисс Хайд иногда случаются приступы. Спустя полчаса Айрин встала с кровати и решительно направилась к камину. - Мисс Хайд, - холодный голос Мастера Зелий остановил ее на полпути, - куда вы собрались? Девушка обернулась и невозмутимо ответила: - Мне необходимо в Косую Аллею, прикупить кое-что для растений. И я воспользовалась любезным предложением мистера Слагхорна воспользоваться его камином, - девушка слегка улыбнулась Горацию. - Да-да, Северус, - волшебник расцвел как незабудка, - мисс Хайд вчера договорилась со мной, что попадет в Лондон через мой камин. Айрин со злостью взглянула на Северуса, ожидая, что тот сейчас скажет. Однако Мастер Зелий ее удивил. - Мисс Хайд, - по его тону нельзя было догадаться, о чем он думает, - я как раз подумывал посетить Косую Аллею. Не согласитесь составить мне компанию? Девушка, что называется, во все глаза уставилась на профессора. - Эмм... Вы... Я... – осознав, что не в силах говорить связно, девушка сочла за лучшее просто кивнуть. - В таком случае, - ей не померещилось (?) - лукавые огоньки плясали в его глазах, - жду вас в «Дырявом котле». С этими словами мужчина исчез в зеленом пламени. Девушка беспомощно улыбнулась Слагхорну и последовала за Снейпом. Выйдя из камина и поздоровавшись с Томом, хозяином паба, Айрин робко подошла к Северусу. Мужчина, как и всегда, невозмутимо оглядел ее, прежде чем склониться к ней и быстро шепнуть. - Твоя безрассудность заразительна. Пряча предательскую улыбку, девушка вышла на улицу следом за своим, ставшим внезапно таким непредсказуемым, мужчиной. Не глядя друг на друга, они проследовали в банк Гринготс. И тут Айрин осознала весь масштаб изменений в ее жизни. В таком облике она не может получить доступ к своему хранилищу. А тех нескольких сиклей, что бренчали в ее кармане, хватит разве что на пару книг, но никак не на покупку ингредиентов для удобрений. - Сэр, - ее тон был официальным, призванным скрыть неловкость, - я подожду вас на улице. Прохладная рука легла ей на плечо, заставляя оторваться от созерцания камней мостовой и обратить внимание на мужчину. Его глаза, без тени насмешки, смотрели на девушку. - Я знаю о твоих затруднениях. Дамблдор позволил тебе пользоваться активами школы. В разумных пределах, конечно, - Северус следил за ее реакцией. - Мне нужны удобрения для златоцветников, - расстроено пробормотала Айрин, смирившись с тем, что не сможет купить сегодня книги для себя. Снейп молча кивнул и скрылся в вестибюле банка. Спустя несколько минут он появился вновь и, взяв девушку под руку, повел ее к аптеке с ингредиентами. Когда все нужное было куплено, они направились к кафе Флориана Фортескью, но обнаружили, что двери кафе были не просто закрыты – они были заколочены досками. И только сейчас Айрин отвлеклась от своих дум, чтобы повнимательней разглядеть улицу и прохожих. Мусор, лежавший на мостовой, витрины некоторых магазинов, забранные грубыми досками, настороженные взгляды случайных людей, - все это создавало давящую атмосферу приближающейся беды. Как она раньше не обратила внимание на запустение, царившее в одном из самых оживленных кварталов магического Лондона? Девушка едва не закричала от боли и накатившей ярости – вот подлинное свидетельство возрождения Темного Лорда. Низко опустив голову, Айрин побрела вдоль заколоченных витрин, борясь с предательски подступившими слезами. В который раз ей приходится сталкиваться с тем, от чего ее так рачительно оберегали. И, как будто стараясь смягчить шок от увиденного, - впереди отчаянно-яркими красками запестрела витрина магазина «Всевозможных вредилок Уизли». Повинуясь неосознанному импульсу, Снейп кивком указал ей на вход в магазин. - Может, зайдем? - Ты все больше удивляешь меня сегодня, - девушка чуть улыбнулась, смахивая непрошеные слезинки. - Я ждала криков о недопустимости своей вылазки и призывов к осторожности. А ты... - А я, - несмотря на суровый тон, в его глазах протаяли искорки нежности, - и хотел бы запереть тебя в твоей комнате, но не могу. Одна часть меня твердит, что нужно оглушить тебя, связать и отправить как можно дальше отсюда. А другая так по-дурацки радуется, что я могу хоть немного заставить тебя улыбаться. Все это так глупо и неправильно. - А ты заразился от меня авантюризмом, - не стесняясь прохожих, поцеловала его. - Что ж, во всем есть свои преимущества, профессор. С этими словами девушка толкнула дверь магазинчика, принадлежавшего двум людям, которые знали толк в авантюрах. На секунду ее огорчила мысль о том, что она не сможет говорить с ними в своем обличье, но девушка тут же забыла об этом, погрузившись в атмосферу веселья, царившую в помещении. Стоило лишь взглянуть на сияющие озорством улыбки владельцев магазина, как тут же отступали видения неуютной и настороженной толпы в Косой Аллее. Казалось, ни Темный Лорд, ни угроза нападения Пожирателей Смерти не способны нарушить этот праздник шуток и улыбок. Девушка осмотрелась и поняла, что любой посетитель магазина Уизли неосознанно расправлял плечи и начинал невольно улыбаться. Девушка лишь усмехнулась – Фред и Джордж и в аду создали бы непринужденную атмосферу. И сам дьявол стал бы их клиентом. От таких игривых мыслей ее отвлек темный силуэт, носивший прозвище Ужас Подземелий. Взглянув на мрачного профессора Зельеделия, девушка хотела было пошутить, как вдруг увидела, что близнецы как-то не по-доброму смотрят в их сторону и явно прячут что-то за спинами. Зная их вспыльчивый и весьма изобретательный по части приколов нрав, Айрин поспешила практически вытолкать Снейпа из магазина. Направляясь к «Дырявому котлу», девушка размышляла, как бы уговорить Северуса на еще одну вылазку. Она так соскучилась по маме. - Северус, - девушка остановилась у дверей паба, - я могла бы тебя попросить кое о чем? - Догадываюсь о чем, - он хмуро взглянул на Айрин. - Мой ответ – нет. Ты купила все, что хотела. - Я не об этом, - она пытливо смотрела на мужчину. - Я так давно не видела маму... Мастер Зелий в растерянности проследовал в паб. Его мать давно уже умерла, и он не задумывался о том, что его возлюбленная может скучать по своей семье. Однако он не может позволить ей подвергать себя опасности. Какой опасности, спросил он себя, ведь никому в голову не придет узнать в этой девушке Айрин Слай. - Северус, - ее всхлипы заставили его очнулся от раздумий, - она же не узнает меня... - в голосе девушки появились нервные нотки. - Как... А я хочу ее увидеть... Айрин, не обращая внимания на слезы, стекавшие по щекам, шагнула в камин и произнесла: - Хогвартс, кабинет Зельеварения. Не глядя на удивленного ее видом Горация, девушка вышла из кабинета и заперлась в своей комнате. Только здесь она дала волю слезам. Мама! Все, что было стабильным и неизменным, сейчас казалось таким недосягаемым. Почему мы не придаем значения присутствию матери в нашей жизни? Почему так раздражаемся, когда она, как нам кажется, пытается влиять на наши решения? И лишь получив подтверждение тому, что она тоже не вечна, так страстно желаем показать ей свою любовь? Но ведь мы выросли и забыли, каково это – дарить. И в ужасе, что можем потерять ее, ту, что является оплотом нашей реальности, цепляемся за воспоминания детства. Айрин вскочила с кровати и распахнула дверь своей комнаты. Естественно, там никого не было – ночные коридоры Хогвартса были пусты. Девушка стремительно проследовала к кабинету ЗОТИ и, без стука, вошла. Северус встал из-за стола и приблизился к ней. Айрин порывисто обняла своего возлюбленного, пряча мокрое от слез лицо. - Пожалуйста, - голос ее дрожал, - я должна с ней увидеться. Хоть издали поглядеть на нее. Прошу тебя. Северус молча гладил волосы своей любимой. Она права. Ей нужно увидеть свою мать. Пока еще есть время, = закралась предательская мысль. Никто из них не знает теперь, сколько им отпущено. - Завтра в шесть, я жду тебя у главного входа, - он коснулся рукой ее мокрой щеки. - И не забудь написать ей письмо. Девушка сквозь слезы посмотрела в глаза Мастера Зелий. - А как же..? - он прошептала. Он накрыл ее губы рукой. Вот чье имя сейчас он точно не хотел слышать, так это – Дамблдора. - Ш-ш, - он прятал свою нежность за суровым тоном, - просто делай, что я говорю. Завтра утром ты должна быть у главного входа, и больше никаких вопросов. Не думай ни о чем. Айрин кивнула. Почти в прострации она добралась до своей комнаты и прикорнула на кровати. Северус сидел за столом, глядя на закрытую дверь. На сегодня он совершил столько глупостей. Но нет, он не жалеет об этом. Он усмехнулся: куда подевался тот мрачный мальчишка, дичившийся всех? Исчез, сгорел в нежном пламени серых глаз. И чем теперь он отличается от Поттера – пришла непрошеная мысль. Снейп нахмурился. Да хотя бы тем, что он просчитывает последствия своих поступков. И все же, не слишком ли он стал поддаваться необдуманным порывам Айрин? Он поддался женщине? Мастер Зелий холодно улыбнулся, никто не властен над ним: лишь он сам волен решать, что может быть в его жизни, а чему нет места. Но хочет ли он жить по раз и навсегда выверенной схеме? Увы, уже не получится. Он допустил в свое сердце живые чувства. И больше не в силах бороться с ними. Да, собственно, и не желает, чтобы они исчезли. Ранним утром Айрин стояла у центрального входа в школу, поеживаясь от утренней прохлады. В ее руках подрагивал конверт с письмом маме. Она постаралась в неловких и торопливых строчках запечатлеть свою любовь и надежду на скорую встречу с мамой. Девушка гадала, как мама воспримет ее послание. Появление Снейпа прервало ее сумбурные мысли. Они спешно дошли до границы магического барьера. - Ты готова? – его вопрос, заданный негромким тоном, заставил девушку вздрогнуть. - Да, - она прикоснулась к его руке, ощутив непривычно горячие пальцы, коснувшиеся ее подрагивающей кисти. Негромкий хлопок аппарации остался никем не замеченным. Девушка стояла у кованой ограды, глядя, как по дороге к особняку, окруженному кустами сирени, движется фигура в черном одеянии, своими развевающимися полами напоминающая движения крыльев летучей мыши. Через несколько минут Снейп вернулся к стоящей у ограды девушке. - Нас приглашают на ленч, - он протянул руку, надеясь, что Айрин в силах совладать с собой. - Если ты не хочешь, мы можем отказаться. - Что, - нервно сглотнула, - что ты сказал ей? - Я сказал, что являюсь твоим наставником, - Северус вздохнул. - Мне пришлось сказать ей, что ты находишься под опекой авроров и готовишься стать одним из мракоборцев. И именно поэтому тебя не отпускают повидаться с ней. - А кем ты представишь маме меня? – тревожно спросила Айрин. - Сотрудницей, если захочешь, - профессор понимал, как тяжело девушке играть роль кого-то другого. Будь его воля, он бы снял заклятие личины с Айрин и хоть на час позволил ей пообщаться с матерью. Сара произвела на него впечатление разумной и уравновешенной леди, которая не станет впадать в истерику по пустякам. Ленч дался Айрин тяжелее, чем она могла себе представить. Ей удавалось ловко уходить от вопросов Сары, меняя тему, как только в висках начинала пульсировать предупреждающая боль. И все же девушка наслаждалась близостью мамы. Однако напряжение, с которым Айрин смотрела на Сару, заставило Мастера Зелий сослаться на неотложные дела и распрощаться поскорей с Сарой Четтертон и ее мужем. Айрин, коротко попрощавшись с Четтертонами, быстро вышла за двери, пряча слезы. Северус собирался последовать за своей подопечной, как голос матери Айрин застал его у открывшейся двери. - Мистер Снейп, - женщина внимательно смотрела в его глаза, - вам незнакомы родительские чувства, но я хочу верить, что вы порядочный человек. Скажите мне, что с моей дочерью? Ведь ваш сегодняшний рассказ о ее работе - всего лишь попытка успокоить меня. Я прочла письмо, которое вы передали мне. На листке ясно видны следы слез, - голос женщины дрогнул. - Где она? Ответьте мне, прошу вас. И как ему теперь быть? Северус напрягся: и солгать нельзя, и правда – невозможна. - Миссис Четтертон, - он учтиво склонил голову, - если вы пообещаете мне, что останетесь здесь, то я скажу вам правду. Салазар, он совсем свихнулся?! Нельзя поддаваться глупым порывам. Будь оно все проклято! Никогда он больше не уступит этой своей мечтательнице! И, как только они вернутся в Хогвартс, он запрет ее в подземельях, нет, он посадит ее на цепь. Все что угодно, лишь бы больше не ощущать себя таким растерянным. Между тем мать Айрин что-то говорила. Вот только бы вспомнить, что именно. Северус чувствовал нарастающую злость. Едва владея собой, он смог выдавить: - Она была... Она была здесь, с вами. Только что. - Айрин? – воскликнула женщина, неловко опускаясь в кресло в прихожей. - Та девушка? Это... это была моя девочка? - Да, - почти прошипел Мастер Зелий, - она изменила облик, чтобы увидеться с вами, миссис Четтертон. Внезапно он совладал с душившим его гневом. Ее мать, по сути, ни в чем не виновата. Она любит свою дочь и очень переживает за нее. Так стоит ли сейчас злиться на любящую и беспокоящуюся женщину? - Миссис Четтертон, - вполне обуздав свои эмоции, Снейп вновь склонился к руке взволнованной Сары, - я уверяю вас – с Айрин все будет в порядке. Потерпите немного, и она сама приедет к вам и все расскажет. Он вышел из дома, едва сдерживая рвущиеся наружу проклятия. В какую чудовищную и идиотскую ситуацию он сам себя загнал?! Однако его проклятьям так и не суждено было сорваться с его уст. У ограды он увидел изломанный комочек: вздрагивающий, издающий невнятные звуки, больше всего похожие на писк новорожденной мантикоры. И в этом непонятном, скорбном существе он узнал свою возлюбленную. Девушка буквально корчилась от боли, которая раздирала ее сердце. Его горячие руки рывком поставили Айрин на ноги. Северус прижал к себе девушку, которая совсем потеряла опору в этой жизни. - Мама, - всхлипывала она, - мама... Я не могу... Забери меня отсюда... Не говоря ни слова, Мастер Зелий подхватил Айрин на руки и аппарировал. Все так же, не опуская с рук, Снейп отнес девушку в ее комнату и уложил на кровать. Не зная, как быть дальше, он прилег рядом с плачущей Айрин и крепко прижал ее к себе. Он нежно гладил ее волосы, лицо, плечи. И молчал, понимая, что сейчас он может лишь отдать ей свое тепло, свои силы – не больше. Над Хогвартсом вставало осеннее солнце, в попытке яркими лучами убедить всех, что до холодов еще далеко. Наступал один из тех дней, когда воздух прозрачен и тих, а ветер, казалось, отдыхает среди ветвей деревьев, изредка перешептываясь о чем-то с желтеющими листьями. Айрин шла к теплицам медленно, наслаждаясь умиротворяющей погодой. С ее визита к маме прошла неделя, и девушка уже оправилась от пережитого. Легкая улыбка тронула ее губы. Северус. Он был рядом с ней в те ужасные моменты, когда она, казалось, истечет слезами и просто растворится в небытии. В его сильных руках она успокоилась, и боль ушла из сердца, уступив место грусти, которая тоже растворилась под взглядом черных глаз. В тот воскресный вечер он не сказал ей ни слова - просто крепко обнимал и смотрел в глаза. И эта безмолвная поддержка была важнее всех слов, которые он мог бы ей сказать. Профессор Зельеварения... Бывший профессор Зельеварения, а ныне – преподаватель Защиты от Темных Искусств, медленно расхаживал по классу, читая очередную лекцию. И не было бы в этом уроке ничего необычного, если бы не... Если бы это не был сдвоенный урок у шестикурсников Гриффиндора и Слизерина. Гарри Поттер... Драко Малфой... Мало ему было одной головной боли – Волдеморт и Дамблдор добавили еще и другую. Эмоции... Мастер Зелий поморщился, как будто у него внезапно разболелся зуб. Ответственность не так уж и тяготит его, если только подопечные не задевают его внутренний мир. Что было невозможно в случае с Поттером, и что было непонятно в случае с Малфоем. Один был источником ненависти, второй же – источником беспокойства. И если с Поттером было все понятно и привычно, то с Малфоем – ну как помочь человеку, который в страхе и ложной гордыне отталкивает? И ведь мог бы он, Снейп, сломать мальчишку. Мог. Но что останется от него? Такой же огрызок человека, каким он стал сам? Забитый, затравленный зверек, у которого не осталось ничего. Слишком он придавлен именем своей семьи, слишком напуган «честью» выполнить задание Лорда, для спасения той же семьи, которая с рождения душила его своими омертвевшими устоями. Нет, Малфой не был бунтарем. Но его не раз коробила необходимость подчиняться и, более того, декларировать догмы, проповедуемые его отцом. Лишь любовь матери, которую Нарцисса не считала нужным прятать, оставляла в душе Драко смутную надежду на то, что, может, он сам и мир не так уж плохи. Должно же однажды что-то измениться, показать ему – вот он путь, его достойный. Тот путь, который нужен Драко, а не его отцу или всем тем, кто остался навсегда за стеной своих страхов, завуалированных надменностью и пустыми словами о превосходстве. Мастер Зелий вздохнул: Непреложный Обет, обещание Дамблдору – ошейник для уставшего пса, который с готовностью выполняет команды. В задницу соплохвостам! Послать бы их всех и уйти прочь. Невозможно. Захотелось, всего лишь на миг, очутиться в небольшом домике и вслушиваться в ночной разговор моря со звездами, ощущая на плече доверчиво прикорнувшую девичью головку. Снейп брезгливо передернул плечами. С омерзением признал – прозвище, что дал ему ненавистный Мародер, сейчас, как никогда про него – Нюниус. О чем он жалеет? С чего вдруг дал слабину? Северус Снейп ощутил, как привычно на плечи ложатся слова: «долг», «ответственность», «контроль», забирая у него чувство беспомощности, которое он так ненавидел. Айрин вошла в теплицу, на ходу поздоровавшись с пуффендуйцами и слизеринцами. Девушка придала своему лицу строгое выражение, так как знала – Слизерин презирает слабость. Стоит лишь на йоту стать неуверенной – сожрут с потрохами. - Ну, прямо не дети, а мантикоры на воле, - усмехнулся ее «визави». - Ты еще не ощутила, как поджилки трясутся? - Если ты думаешь, что я их боюсь, то ошибаешься, - огрызнулась она. - Вон, погляди, как они смотрят – только и ждут, что я начну запинаться и робеть. - Зато пуффендуйцы от твоих, «сияющих пониманием и любовью», очей – в полном восторге. - Не надо наговаривать на их факультет, - возмутилась девушка. - Что за пренебрежение? Если взглянуть со стороны, то вообще выясняется, что в Хогвартсе есть лишь две значимые силы: Гриффиндор и Слизерин. А мы, когтевранцы и пуффендуйцы, лишь досадное приложение, призванное болеть и аплодировать им? - Ну что ты, - язвил ее внутренний голос, - сии два факультета просто напичканы людьми, которые умудряются о себе заявлять, даже сами не желая того. Вот взять хотя бы Поттера, или твоего зельевара. Они сами по себе уже стали ассоциироваться с названиями своих факультетов. А чьи имена могут быть образом Когтеврана и Пуффендуя? - Но это же глупо, - стояла на своем Айрин. - Не в принадлежности Дому честь, а в том, каков ты сам. - Объясни это красно-золотым и серебристо-зеленым, - голос был сама любезность. - Да и твои бронзово-синие, те еще снобы. Девушка призадумалась. Ее отстраненность от сокурсников не давала ей увидеть, насколько разрознены факультеты Хогвартса. Нет, она понимала необходимость какого-то разделения по способностям. Но здесь, в эти смутные времена, принадлежность своему клану (а это выглядело именно так) не способствовала объединению. Каждый Дом почти агрессивно отстаивал свою исключительность. И в большей степени это касалось именно Когтеврана и Пуффендуя, которые за последние столетия не дали магическому миру ни одного громкого имени. Да, среди выпускников этих факультетов были выдающиеся волшебники, но отнюдь не Великие. И в свете обострившейся борьбы с Темным Лордом этот факт заставлял студентов с завистью и показным высокомерием относиться к представителям Домов Годрика и Салазара. Снедаемая такими мыслями, Айрин начала урок. Девушка замечала, что слизеринцы с какой-то пренебрежительной насмешкой слушают ее лекцию, и это ее злило. Но она продолжала рассказывать о ядовитых плющах Англии, коих был не один вид. Внезапно она уловила обрывок фразы одной из слизеринок, брошенный вскользь: «… серая пуффендуйская крыса, учитель, как же – одно название...». И это тут же заставило действовать импульсивно. Айрин хмуро взглянула на девочку. Та ответила ей брезгливым выражением лица и ехидной улыбкой. - Мисс Фэйрчайлд, - девушка пыталась придать своему голосу вкрадчивые нотки, - я смотрю, вам уже ясна тема? В таком случае порадуйте нас своими познаниями. Где вы будете искать плющ «синий» ядовитый, и как его отличить от просто ядовитого плюща? Слизеринка покраснела и со злобой взглянула на преподавательницу. - Я не знаю, - прошипела она. - Во-первых, нужно говорить: «Я не знаю, профессор Хайд», - почти ласково произнесла Айрин, - во-вторых, минус пять баллов вам за невнимательность, – увидев, что остальные слизеринцы возмущенно перешептываются, девушка повысила голос. - Минус десять баллов Слизерину за разговоры не по теме. Продолжите в том же духе, и ваш декан будет крайне удивлен результатами сегодняшнего урока. Девушка повернулась в сторону недоумевающих пуффендуйцев и, ободряюще улыбнувшись, спросила: - Так кто мне сможет назвать характерные признаки «синего» плюща? Ну же, смелее. - Профессор Хайд, - робко потянул руку вверх мальчик со спадающей на глаза светло-каштановой челкой, - плющ «синий» ядовитый называют так из-за того, что его листья с обратной стороны имеют голубоватый оттенок. И именно там скапливается яд, который безвреден, пока его не растворить в воде. - Прекрасно, мистер Берджис, - Айрин искоса взглянула в сторону слизеринцев, - двадцать баллов Пуффендую. Все бы были так же внимательны, как студенты вашего факультета. Реакция представителей серебристо-зеленого факультета не заставила себя ждать – едва слышное, но пресыщенное недовольством перешептывание и неприязненные выражения лиц. - Того и гляди, они начнут шипеть, совсем как символ их Дома, - отозвался внутренний голос. - Меня больше интересует, насколько будет сердит Северус, - ответила девушка. - Думаю, профессор по достоинству оценил бы твою попытку следовать его манере вести уроки, - глумливо усмехнулся. - Тебе только осталось обозвать всех бездарями и тупицами, неспособными оценить столь сложную и уникальную науку – и образ будет завершен. - Ага, - мысленно рассмеялась, - а еще надеть черную мантию и перекрасить волосы. Просто эти надменные гримасы учеников меня выводят из себя. В конце концов, я учитель и заслуживаю уважительного отношения. Закончив урок и задав домашнее задание, Айрин стояла посреди теплицы, задумчиво разглядывая растения. Стоило бы пойти в замок, но что-то ее удерживало на месте. - Догадываюсь, что, - съязвил ее «альтер эго». - Тебе просто не хочется стать очередной жертвой разъяренного Мастера Зелий. - Ничего подобного, - отмахнулась девушка. - Он же поймет, что баллы я сняла справедливо. - Тогда чего мы ждем? – притворно изумился. - Вперед, проверим твою теорию на практике. Вздохнув, Айрин собрала пергаменты и учебники и проследовала в замок. Зайдя в свою комнату, девушка аккуратно разложила на рабочем столе пергаменты: позже она проверит домашние задания. Приближалось время обеда. Айрин стало скучно, и она вышла из комнаты и медленно направилась в Большой зал. Уже почти выйдя из подземелий, девушка услышала на лестнице голоса и остановилась. Первый голос, несомненно, принадлежал Мастеру Зелий, а вот второй, плаксивый и оправдывающийся, – мисс Лесли Фэйрчайлд. Судя по всему, девочка жаловалась своему декану на мерзкую мисс Хайд, которая незаслуженно сняла баллы со Слизерина. Решив, что объяснений все равно не избежать, Айрин шагнула на лестницу и остановилась около беседующих. - Добрый день, профессор, - слегка улыбнулась она Снейпу. - Мисс Хайд, - Северус наградил ее холодным взглядом, - потрудитесь объяснить, почему на вашем уроке мой факультет лишился пятнадцати баллов. - Ну, вот, началось, - заворчал ее внутренний голос. - Мистер «Минус сто баллов, и я всегда прав» опять завел любимую песенку: почему его разлюбезный факультет «несправедливо» обделили. - Сейчас я ему объясню, что его подопечные слишком высокого мнения о себе, - улыбнулась девушка. Айрин посмотрела на спесиво надувшуюся слизеринку и спокойно сказала: - Мисс Фэйрчайлд лишила ваш факультет баллов, сэр, за то, что не смогла ответить на поставленный ей вопрос, не так ли, Лесли? - Но я... - попыталась было возразить та, и умолкла, повинуясь жесту профессора. - А остальные баллы? – опасно вкрадчивым тоном поинтересовался профессор. - А оставшиеся я сняла со всего второго курса Слизерина за разговоры не по теме. - Мисс Хайд, - раздраженно проговорил мужчина, - возможно, вы еще по неопытности не знаете, что просто так баллы не снимают – для этого должны быть веские основания. У вас они были? - Несомненно, профессор, - Айрин тоже начала раздражаться, - ваша подопечная не смогла ответить на вопрос по теме урока, так как была слишком увлечена болтовней с подружкой. Но если вы настаиваете, то я верну потерянные баллы, если мисс Фэйрчайлд сейчас попытается еще раз ответить на мой вопрос. - Какой вопрос вы собираетесь задать? - Тема сегодняшнего урока была – разновидности ядовитого плюща. Я спрашивала Лесли, чем отличается «синий» ядовитый плющ от обычного. Если бы она внимательно слушала, то смогла бы ответить мне. - Фэйрчалд, - хмуро взглянул на ученицу декан Слизерина, - отвечайте на поставленный вопрос. - Я... я не знаю, сэр, - всхлипнула пристыжено и зло. - Что и требовалось доказать, - насмешливо сказала Айрин. - Вы удовлетворены, профессор? - Да, мисс Хайд, - не глядя в глаза, процедил Снейп, затем развернулся к слизеринке. - Фэйрчайлд, неделя отработок. И не вздумайте еще раз опозорить имя моего факультета своей безмозглостью. Резко развернувшись, профессор скрылся в коридорах подземелий. Девушка же, подождав, пока шаги раздраженного декана стихнут, повернулась к слизеринке и почти шепотом произнесла: - И на будущее, Фэйрчалд, купи себе очки. - А? Что? – встрепенулась та. - Дура, - девушка хищно улыбнулась, - у меня на мантии значок Когтеврана. Поэтому я никак не могу быть «пуффендуйской крысой». Поняла? Не слышу. - Д-да, - едва смогла выдавить из себя покрасневшая девочка. - Да, профессор Хайд, - поправила ее Айрин. - Да, профессор Хайд, - повторила сквозь зубы и быстро умчалась прочь. Айрин поглядела насмешливо ей вслед. Оказывается, вести себя почти как Снейп - это довольно забавно. Главное, не зарываться. - Это точно, - согласился с ней голос, - звание Ужаса всех студентов уже занято. - Ну, думаю, после сегодняшнего у слизеринцев хватит ума не конфликтовать со мной. - Посмотрим, что тебе еще выскажет твой профессор, - голос был полон скепсиса. - Ты же помнишь, он просто так никому ничего не спускает. - Думаю, на меня это правило не распространяется, - беспечно тряхнула головой. - А если он захочет позлиться на меня и выказать свое недовольство, то я довольно неплохо наловчилась копировать его манеру обращения. - Тебе мало было размолвок с ним? – возмутился. - Или скучно стало? - Просто хочу, чтобы он считался со мной, как с преподавателем, - стояла на своем. - И если для этого нужно нагрубить ему, то я готова. - Странное решение, - недоумевал ее «визави», - у вас только все наладилось. - Он должен понять, что я уже не та юная и наивная девушка, - вздохнула Айрин. - Пусть уяснит, что мне не нужна опека. Мне нужна лишь его любовь. У него сейчас слишком сложный период в жизни, чтобы я могла его обременять еще и беспокойством обо мне. Приняв решение, девушка поспешила в Большой зал на обед. Короткий взгляд в сторону Мастера Зелий – ответный взгляд с непонятным подтекстом. Видимо, вечером ее ожидает беседа с Северусом. И верно, зайдя в свою комнату, Айрин обнаружила листок пергамента на кровати. Почерк, несомненно, указывал на руку Северуса. Послание гласило: «Черное озеро, 23:00. С.С.». За ужином Снейп отсутствовал, что показалось Айрин дурным знаком. - Думаешь, что твой зельевар готовит тебе показательную взбучку без свидетелей? – язвил ее внутренний голос. - И не надейся, что легко отделаешься. Он вынет из тебя душу, препарирует, докажет всю бессмысленность твоего существования и лишь потом позволит себе утешать тебя. - Видимо, да, - рассеяно отозвалась девушка. - Хотя, я не понимаю этого. Я же ему не чужая. - Привычка, - откликнулся, - дурная привычка рассматривать людей лишь с позиций их слабостей и пороков. - И даже меня? – недоумевала Айрин. - Но я уже давно не похожа на изнеженное существо. - Долг, привычка защищать, подозревать – тебе мало этих факторов? – вопросил ее голос. - Кто тебе сказал, что именно для тебя твой зельевар должен сделать исключение? Он всегда ждет от людей лишь самого худшего: слабости, предательства, отсутствия решимости. - Но он же любит меня, - девушка цеплялась за свои слова, как за спасательный круг, - он же доверяет мне. - Иллюзии, девочка моя, - серьезно укорил. - Ты все время пребываешь в плену своих фантазий. Не спорю, он говорил тебе, что любит. Но с чего ты взяла, что он доверяет тебе настолько, чтобы не контролировать, не отслеживать твои поступки? - Стоп, - сурово оборвала внутреннюю перепалку, - я сейчас накручу себя и, опять поддавшись эмоциям, наделаю глупостей. Лучше дождаться встречи и спокойно поговорить с ним. - Ну-ну, - насмешка звучала в голосе ее «альтер эго», - благими намерениями... - Ах, замолчи хоть на минутку, - раздраженно отмахнулась от нападок, - дай мне собраться с мыслями. Без четверти одиннадцать Айрин мерила шагами землю под дубом, стоявшим на берегу Черного озера. Неторопливые шаги и короткие взгляды на угольную поверхность озера с рассыпавшимися бриллиантами звезд в отражении, - хоть немного, но придавали подобие спокойствия сердцу девушки. Что ее сейчас ждет? Очередная нотация, ссора, гневные нападки? Она едва сдержала крик, когда сильные мужские руки легли ей на плечи. - Приветствую вас, профессор Хайд, - губы слегка задевали ставшую внезапно такой чувствительной кожу на шее. - Я хочу поговорить о вашем поведении сегодня. Оно было недопустимо вызывающим. Вы пытались разозлить меня? В изумлении девушка ловила слова, полные ласковой насмешки. Он не злился на нее? Невероятно! - Мерлин всемогущий, - едва сдерживая радостный смех, - Северус Снейп в кои-то веки не пытается вызвать конвульсии своим ужасным поведением? Я сплю... Разбудите меня кто-нибудь. Он развернул ее к себе лицом и жадно коснулся губами ее губ. Некоторое время они обменивались поцелуями, мешая безмолвные признания в том, как они соскучились друг по другу. Наконец, он слегка отстранился. - Такое «пробуждение» вам по вкусу, мисс? – его тон, слегка язвительный, так был дорог ей. - Определенно, - тихо рассмеялась. - Чего я только не передумала, пока ждала здесь тебя. Я думала, что ты сердишься за то, что я задела твоих студентов. Но, Северус, они действительно вели себя заносчиво, и ты бы сам наградил их отработками, если бы увидел к себе такое отношение... Прохладные пальцы легли ей на губы, заставляя замолчать. - Оставим этих остолопов на завтра. Его голос был холодным, как весенний ручей, выбившийся из-под ледяной корки, но в глазах вспыхивали теплые летние огоньки. Айрин с нежностью взглянула на него. - Мой суровый профессор... - мечтательно прошептала. И почувствовала, как его руки крепче прижали ее к мантии, пахнущей горькой полынью и смесью из чего-то отрешенного и притягательного, - запах ее мужчины. Спустя вечность и долгий поцелуй мужчина тихо прошептал ей: - Люблю... - он вздохнул, все так же тяжело облекать в слова чувства, намного более сложные, чем можно выразить. - Люблю... - эхом откликнулась она. - Я знаю, что ты не будешь говорить мне это каждый день, но я чувствую тебя. Он поглаживал чуть дрожащими пальцами ее по спине. Как объяснить свою безотчетную тревогу? Как бы услышав его потаенные мысли, Айрин ответила: - Северус, я знаю, что ты сейчас начнешь злиться, - он накрыла его рот ладонью, не давая ничего сказать. – Но я хочу попросить тебя: не стоит еще и обо мне переживать. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Но, пойми, я многому научилась, многое поняла. И, здесь, в Хогвартсе, в своем «другом» облике – я в безопасности. К тому же, и это важнее всего – ты рядом со мной. - Не в этом дело, - нехотя отозвался. - Пойми, сколь бы ни была велика твоя сила, я всегда буду считать себя вправе защищать тебя. Дело не в твоей мнимой слабости или силе. Я... Он замолк, борясь с самим собой. Салазар! Почему он обязан повторять эти благоглупости, которые бормотали за века до него влюбленные идиоты? - Не говори ничего, - нежный рот коснулся его уха, - я и так знаю, что ты чувствуешь. Просто научись хоть немного доверять мне. Клянусь, я не подведу тебя. Мне хочется, чтобы ты снял с себя этот груз, хотя бы со мной. - Ты моя... - он порывисто обнял ее, не в силах больше облекать свои чувства в слова. Двое влюбленных стояли, накрытые влажным ночным воздухом, наблюдая вспыхивающие в их глазах созвездия мыслей и чувств. Зима 1996-1997. Айрин проводила уроки на каком-то позитивном подъеме. С того инцидента с Фэйрчайлд слизеринцы прекратили изводить ее своими надменными гримасами и разговорами на уроках. Было ли это ее личным достижением или предупреждением их декана – девушка не хотела допытываться. Остальные ученики, казалось, с интересом выслушивали ее лекции. Иногда к ней в теплицу заглядывал Невилл. Их оживленные беседы не ограничивались только растениями. Постепенно, преодолевая недоверие и сомнения, они начали говорить о войне с Волдемортом, о том, что так пугало и наполняло их решимостью. Девушка проникалась каким-то щемящим чувством к Лонгботтому, как будто у нее появился младший брат. Который, также неожиданно, оказался взрослым, даже более взрослым, чем она сама. В ответ ее неосознанным ощущениям Невилл рассказал ей свою историю: как остался сиротой при живых родителях, как боролся с авторитарным воспитанием своей бабушки, как начал учиться верить в себя. Девушка за общением и уроками не замечала, что все меньше встреч ей отпускалось с ее возлюбленным. Трудовая рутина складывала будни в горку пергаментов по вечерам, короткие разговоры за едой, пару реплик, которыми она перекидывалась с мракоборцами. Последние, впрочем, не догадывались о «странной» вежливости преподавателя Травологии и недоумевали, чем вызвана ее общительность. Хотя девушка ловила на себе несколько раз понимающий взгляд Кингсли. И невозможность поговорить с ним начистоту иногда тяготила Айрин. И лишь нежность, плескавшаяся в глубине странной тьмы взгляда ее Мастера Зелий, позволяла девушке примиряться со своим положением актрисы в маске. Праздники девушка провела в Хогвартсе. Все чаще ловя себя на мысли, что Северус возвращается из своих отлучек (понятно куда) все более бледным и отчужденным. В один из таких вечеров, когда она хотела своими поцелуями поддержать его, Северус оттолкнул ее со словами: «Мне не нужна сестра милосердия». Айрин просто легко коснулась его губ, ощутив, что он даже не пытается отвечать ей, и тут же отстранилась и холодно сказала: - Ты не позволил сделать тебе подарок на День рождения. Теперь я знаю, что подарить тебе: покой, ведь этого ты желаешь с самого начала? – она сделала протестующий жест рукой, не давая ему заговорить. - Северус, хоть сейчас не говори мне о моей импульсивности. Я не хочу подвергать тебя каким-то глупым проверкам чувств и доказывать что-то. Я не уйду никуда, не жди этого. И я почти готова отказаться от надежды завоевать твое доверие. На этой фразе девушка горько усмехнулась. Его доверие – как она наивно думала, что с признанием чувств придет и оно. Но нет, слишком глубоко укоренились в нем подозрительность ко всем и ожидание подвоха. Даже ей, своей возлюбленной, он отказывал в доверии. Или... оно проявлялось именно в том, что она сочла противоположным своим представлениям об этом чувстве? - Прости, - негромко сказала, - мы сейчас неспособны говорить разумно. Слишком, черт, слишком много эмоций ты терпишь от меня. И я не в силах понять, как ты можешь выверять свою жизнь одной лишь логикой и рациональностью? Северус легонько сжал ее плечи и пытливо взглянул в ее глаза. - Ты считаешь, что я не способен принимать чувства, впускать их в мою жизнь? – его голос был едва слышен. - Ты не права. Я не хочу их демонстрировать, не более того. Ты, как никто, должна понять, чувства – делают нас слабыми, уязвимыми. - Северус, - девушка была грустна, - ты не понял меня. Я не просила тебя о чем-то, что противно твоей природе. - Моей природе, - он усмехнулся. - Звучит так, как будто я неизвестное науке существо. Не стоит сейчас возмущаться моим словам. Я сам еще с трудом понимаю, что ты вызвала во мне. Возмущен ли? Да. Ты лишила мою жизнь упорядоченности, которая была залогом моего существования. Счастлив ли? Не знаю. Стоит ли ко мне применять такое зыбкое понятие? Видишь, я совсем не похож на тех олухов, которые проливают слезы под луной, читая идиотские стихи о любви. - Ты сейчас пытаешься мне сказать, - Айрин готова была и смеяться, и негодовать, - что ты прожженный циник? Я этому не поверю, и не надейся. А стихи могу и сама тебе почитать. Она чуть улыбнулась, пытаясь шуткой развеять возникшее напряжение. Он стиснул ее ладони в своих руках. - Ты должна понять одно, - голос его был серьезен и печален, - сейчас мы не вправе быть легкомысленными. Слишком велика угроза разоблачения. Тебе просто не понять этого сейчас. И вернемся к предыдущему разговору об осторожности. Ты полагаешь, что цвет волос и слегка измененные черты лица надежно тебя скроют ото всех? Твои жесты, твой характер – выдают тебя. И я хотел бы сказать, что это пустяк, но не могу. Тот, кто ищет тебя, будет отмечать именно жесты, поведение: все то, что не скрыть под другим обличьем. Он вдруг ощутил, что сейчас наступил тот момент, когда слова уже ничем не помогут – он может лишь довериться своей любимой. Северус отвечал на ласковые касания ее губ, все сильнее обнимая Айрин. Слиться с ней, спрятать ее в себе – тревога и желание мешались в его тяжелом дыхании. - Обещай мне, что будешь осторожной, - прошептал он. Зима-весна 1997. Пролетели декабрь и январь. В жизни Айрин почти не было значимых событий. Она проводила дни либо в теплицах, либо за своим рабочим столом, изредка поднимаясь в кабинет ЗОТИ. Она специально старалась быть как можно меньше на виду, памятуя о том, что говорил ей Северус. Иногда она перекидывалась парой вежливых фраз с Горацием Слагхорном, когда они встречались у дверей своих кабинетов. Однажды вечером девушка поднималась к кабинету Северуса и уже хотела постучать, как, заслышав голоса, остановилась у дверей в нерешительности. Снейп сердито выговаривал кому-то: - Вы не понимаете всю опасность вашей затеи. Позвольте мне помочь вам, - в его голосе мешались усталость и раздражение. - Просто ответьте на вопрос: что вам известно об этом ожерелье. Я уверен, что именно вы причастны к тому, что произошло с той ученицей. - Я ничего не знаю! - голос его собеседника был почти визгливым от едва сдерживаемого страха. - Оставьте меня в покое, сэр! Айрин едва успела отпрянуть от распахнувшейся двери, из которой буквально выбежал бледный светловолосый юноша с удрученным выражением лица. Даже не обратив внимания на девушку, он стремительно скрылся за поворотом коридора. Девушка в недоумении зашла в кабинет и взглянула на своего возлюбленного. - Северус, что случилось? – Айрин видела, что он очень зол. - Что это с Малфоем? - Не твое дело, - грубо оборвал ее, но тут же извинился. - Прости, этот мальчишка просто достал меня. Не обращай внимания, это мои личные проблемы. - Я слышала, вы говорили о сегодняшнем происшествии, - нерешительно посмотрела. - Только не подумай, что я подслушивала. Та девушка, Бэлл, кажется, на нее действительно наслали проклятье? Мастер Зелий вздохнул и присел за стол. Пододвинул к себе бархатный плоский футляр и открыл его. Девушка, движимая любопытством склонилась рядом с ним, рассматривая ожерелье. - Эта вещь проклята, - устало пояснил Снейп. - Любой, кто коснется ее, подвергнется смертельной опасности. В случае с Бэлл она еще легко отделалась. Если бы она чуть дольше касалась этого украшения, то неминуемо погибла бы. - Но кому понадобилось покушаться на ее жизнь? - Айрин была удивлена. - Не на нее, ожерелье предназначалось другому человеку. - И ты знаешь, кому? - Дамблдору. Девушка нервно рассмеялась. - Ты считаешь, что директор надел бы это? – пальцем указала на футляр. - Но это же женское украшение. - Это не смешно, - зло взглянул на нее. - Достаточно просто дотронуться до него, и если рядом не окажется кого-то, кто смог бы помочь, то смерть наступила бы в течение часа. И, поверь мне, очень мучительная. - Но Малфой-то тут при чем? – не сдавалась Айрин. - С чего бы ему покушаться на Дамблдора? - Извини, - он внезапно усадил ее к себе на колени, - я просто хотел выяснить, известно ли ему что-то об этом инциденте. Все-таки в его семье приближенные Темного Лорда. Айрин заподозрила, что мужчина чего-то недоговаривает, но была отвлечена его поцелуями. Больше они к этому разговору не возвращались. Наступил февраль с его свирепыми ветрами. Все шло как обычно: уроки, библиотека, короткие встречи с любимым. Иногда Айрин хотелось вернуться к давешнему разговору о Драко и своих подозрениях, но девушка не хотела раздражать Снейпа своей настойчивостью. Лучше подождать, пока он сам откроется ей. Однажды поздно вечером, кажется, после Дня Св. Валентина, она сидела у себя в комнате, просматривая справочник по растениям. Ее отвлекли раздававшиеся за дверью голоса. Девушка подошла и приоткрыла дверь. Из кабинета Слагхорна выходили Гарри, Макгонагл, Дамблдор и Гораций. Директор движениями палочки направлял перед собой тело Рона Уизли, который был без сознания. Заметив девушку, Альбус, не прерывая движения, обратился к ней: - Мисс Хайд, не могли бы вы разыскать профессора Снейпа и передать ему мою просьбу срочно явиться в больничное крыло? Айрин молча кивнула и направилась к кабинету ЗОТИ. Передав просьбу директора, девушка вернулась к себе, гадая, что же произошло. В последующие дни она не имела возможности поговорить с Северусом и расспросить его. Ей даже показалось, что Мастер Зелий ее намерено избегает. Дважды она поднималась к его кабинету, но на ее стук никто не отвечал. Изредка он появлялся на общей трапезе, и девушка с тревогой отмечала темные круги под глазами и заострившиеся черты лица. Снейп привычно скрывал свои чувства за холодной маской, но Айрин видела – он на грани срыва. Кэти Бэлл выписали из клиники Св. Мунго. Девушка, слегка еще бледная и похудевшая, появилась в Большом зале во время обеда. Айрин видела, как к ней подошел Поттер и что-то ей сказал. Внезапно ее внимание привлекло движение за спинами беседующих студентов. Она увидела, как Драко Малфой пятится к выходу с выражением боли и страха на побледневшем лице. Гарри, оборвав разговор с девушкой, быстро вышел следом за слизеринцем. Вечером того же дня Айрин поднялась к кабинету ЗОТИ в надежде хоть в этот раз повидать Северуса. Из-за дверей были слышны сдавленные проклятия. Несмотря на это, девушка решительно постучала. Дверь резко распахнулась, и Мастер Зелий едва сдержал рвавшееся наружу ругательство. Он молча впустил девушку в кабинет и хмуро взглянул на нее. Айрин неловко топталась у стола, боясь своими вопросами спровоцировать новую волну его гнева. - Ты что-то хотела? – отрывисто спросил он. - Северус, я понимаю, что ты сейчас зол, - тихо сказала Айрин, - но, прошу, постарайся сдерживаться. Я не заслужила, чтобы на меня срывались только из-за того, что я не вовремя появилась. Скажи, что произошло? - Поттер... - выдавил из себя Снейп. - Поганец посмел напасть на Драко. Но это полбеды. Наглец использовал мое заклятие. - Какое из них? Ты же создал несколько заклинаний. - То, о котором, как я полагал, никто, кроме меня, не знает. Сектумсемпра, - ответил, подавляя желание разразиться проклятиями вновь. - Я о нем не слышала, - задумчиво протянула девушка. - Но, Северус, как же так? Все заклятия регистрируются. Почему же о нем никто не знает? - Я его изобрел еще будучи студентом, - мрачно усмехнулся, - и до своего совершеннолетия ни разу не применял. А затем началась война. И это заклинание стало моим личным, тайным оружием. И я полагал, что о нем так и не узнают. Но чертов Поттер! Он, должно быть, нашел мой старый учебник по Зельеварению или опять забрался в Запретную секцию библиотеки. - И, - вернулась к теме происшествия, - он применил это заклятие против Драко? Оно опасно? - Да, - сухо кивнул, - это один из элементов боевой магии. Сама понимаешь, в бою не до сантиментов. Но, Салазар его раздери, как он посмел применять заклинание, действия которого не знает?! - С Драко все в порядке? – Айрин тихонько обняла разозленного профессора за плечи. - Он сейчас в больничном крыле, - Мастер Зелий постепенно успокаивался, - я успел вовремя. Девушка в задумчивости покинула кабинет ЗОТИ. В последнее время она ловила себя на том, что сомневается, стоит ли ей вообще искать ответы на возникающие вопросы. Ситуация в школе и так с каждым днем становилась все тревожнее и напряженнее. А недомолвки Снейпа лишь усугубляли ее беспокойство. Но Айрин решила отложить все расспросы до того момента, когда у них выдастся время побыть вдвоем. Если оно придет, это время. Весна - лето 1997. Оставалось несколько дней до окончания учебы и начала экзаменов. Весна прошла для Айрин в обычной рутине преподавательской деятельности. Девушка в ожидании окончания учебного года пыталась решить для себя – оставаться ли под защитой стен Хогвартса или же рискнуть и упросить Дамблдора позволить ей пожить в своем летнем доме. Ведь можно было бы защитить его заклятием Доверия, а хранителем мог бы быть Северус. Решено, после экзаменов она поговорит об этом с директором. К тому же там она сможет побыть со своим возлюбленным наедине, не оглядываясь на окружающих. Экзамены шли своей чередой. Лето полностью вступило в свои права, щедро раздавая жар солнечных лучей. Сегодня девушка собиралась зайти к директору Хогвартса и изложить свою просьбу. За ужином Айрин отметила, что Дамблдор отсутствует. Возможно, придется к нему зайти ближе к ночи. Северус был мрачен и напряжен и даже не взглянул в сторону любимой. Все его внимание было поглощено наблюдением за Малфоем, сидевшим за столом Слизерина и вяло отвечавшим своим сокурсникам. Парень был бледнее обычного, а в его глазах было какое-то затравленное выражение. Около полуночи Айрин, накинув мантию, поднималась к кабинету Дамблдора, как вдруг какой-то странный шум на лестнице привлек ее внимание. Может, кто-то из студентов возвращается в свою гостиную? Девушка осторожно продвигалась коридором, ведущим к лестницам. Ей стали слышны голоса. Но это были голоса взрослых: несколько мужчин и одна женщина. Странно. - Может, авроры прибыли? – отозвался ее внутренний голос. - Они сейчас патрулируют территорию замка, - возразила девушка, - с чего бы им появляться здесь? К тому же Дамблдора, судя по всему, нет в школе. Кого еще они тут могут искать? Айрин выглянула из-за угла и едва сдержала крик – по лестнице спускались Пожиратели Смерти. Их вел Драко Малфой, а женщиной, чей голос слышала девушка, оказалась Беллатриса Лестрейндж. - Мерлин, что они здесь делают?! Как им удалось проникнуть в замок? – девушка была испугана. - Полагаю, ответ на этот вопрос мог бы дать слизеринский блондинчик, - откликнулся ее «визави», - но сейчас он немного занят тем, что проводит экскурсию. Что ты застыла? Быстро найди своего зельевара – надо оповестить Орден, что на Хогвартс напали. Девушка вышла из оцепенения и потихоньку отступила во тьму коридора. Дождавшись, когда голоса Пожирателей стихнут, она стремглав помчалась к кабинету ЗОТИ. Она неистово забарабанила в двери. - Северус! Северус, открой!! Мастер Зелий открыл дверь и раздраженно поинтересовался: - Какого черта ты кричишь?! - Там, - встревожено протараторила она, - там Пожиратели. Они в школе. Их Малфой провел сюда! Скорее, нужно сообщить Ордену. Снейп быстро взял палочку и жестом заставил девушку следовать за ним. Однако они не пошли следом за сторонниками Темного Лорда. Вместо этого мужчина привел Айрин в кабинет директора. Не обращая внимания на ее недоуменный взгляд, Снейп бросил горсть Летучего пороха в камин и сказал кому-то: - Сейчас к вам отправится одна девушка. Принимайте. Он повернулся к Айрин. - Северус, что происходит? – она была крайне удивлена. - Куда ты собрался меня отправить? - На площадь Гримо. Тебе нельзя сейчас здесь оставаться, - он на миг прижал ее к себе. - Прошу, просто доверься мне. Оставайся там, пока я с тобой не свяжусь, хорошо? - Но я же мракоборец, - в отчаянии Айрин вцепилась руками в его плечи, - я могу сражаться. Северус, позволь, я останусь с тобой. - Нет! – яростно процедил он. - Тебе здесь не место. С силой он втолкнул девушку в камин. - Так нужно, пойми, - он с болью взглянул ей в глаза и кинул ей под ноги горсть Летучего пороха. - Площадь Гримо! Перед глазами Айрин потемнело, голова стала кружиться, и она зажмурилась. Когда круговерть перемещения закончилась, девушка вышла из камина в знакомом доме. На нее встревожено смотрели Кингсли, Артур Уизли, Сириус Блэк и Аластор Грюм.