Страж любви

      «Какого хрена ты делаешь, Зелень?!» — хотелось рявкнуть на неё Курту, но вид благородной дамы, стоящей рядом в дорогом бордовом платье, заставил его подавить этот порыв и лишь поспешно перехватить руку де Сарде, уже подносящую к губам круглую чашу с неизвестным варевом.       — Миледи, я бы не рекомендовал вам пить принятое из незнакомых рук зелье, — старательно пряча раздражение, заявил он, одарив Диану суровым взглядом.       Стоило им с Константином покинуть стены дворца, как оба вновь превратились в несносных юнцов, плюющих на элементарные правила безопасности и здравый смысл. Чего только стоила эта выходка с мачтой! Курт даже Озарённого поблагодарил, что спуск на палубу занял у Зеленокровой достаточно много времени, чтобы он взял себя в руки, а то ситуация могла грозить миледи публичной поркой, а Торговому Содружеству дипломатическим конфликтом с навтами из-за убийства одного их нахального капитана.       Де Сарде на замечание Курта недовольно поджала губы, но чашу всё же послушно отдала.       — А это, позвольте представить вам, леди де Моранж, наш самый преданный и страшно подозрительный личный телохранитель — капитан Курт, — задорно сообщил Константин.       — Я уверена, что у капитана есть основания для столь серьёзного отношения к вашей безопасности, ваша светлость. Защищать наследника и эмиссара Торгового Содружества это почётная, но безмерно ответственная задача, — любезно произнесла леди де Моранж, смотря на наёмника намного более дружелюбным взглядом, чем те, к которым он привык при дворе Старой Серены.       Бывшая наместница Новой Серены была уже немолодой, но всё ещё очень красивой и статной женщиной. Седина, уже посеребрившая её чёрные волосы, ярко контрастировала с тёмной кожей и придавала образу величественности, но взгляд её глаз был удивительно тёплым и сразу располагал к собеседнице. По слухам, Лорин де Моранж была бойкой, ответственной и сильной правительницей, сумевшей за несколько лет превратить Новую Серену из маленькой крепости в многолюдный город и при этом согласившейся остаться при Константине в качестве первого советника. Курт не особо верил в подобные благородные жесты со стороны высокородных господ и ждал от бывшей наместницы притворства и дворцовых интриг, но произвести приятное первое впечатление она однозначно умела.       — Но ради вашего спокойствия, капитан, могу заверить, это всего лишь укрепляющий тоник, который дают всем новоприбывшим. Наши врачи утверждают, что это снадобье способно обезопасить нас от проникновения на остров маликора, в чём я лично сомневаюсь, но вреда от него никакого нет.       Курту оставалось лишь материть себя за нерасторопность, видя в руках у Константина уже опустевшую чашу, а стоило врачу в белом балахоне и жуткой птичьей маске приблизится к наёмнику с намереньем преподнести и ему дозу чудо-зелья, капитан утробно рыкнул, заставляя того в момент испариться.       — А где же наш отважный капитан Васко? — поинтересовался Константин. — Я хотел бы поблагодарить его за прекрасное плаванье прежде, чем отправлюсь изучать этот город. Мой город!       Глаза молодого князя сверкали от счастья и нетерпения. Курт давно уже не видел парня в столь приподнятом настроении.       — Кажется он сейчас занят, — неуверенно протянула Диана, наблюдая за бурным и весьма эмоциональным спором капитана с женщиной в форме адмирала. — Но если тебе не терпится, кузен, можешь отправляться во дворец. Я с удовольствием передам капитану Васко твою благодарность.       Курт вновь недовольно нахмурился. Радовало лишь скорое прощание с этим надменным навтом, которое позволит перестать волноваться, что его юная воспитанница может совершить какую-нибудь непростительную глупость.       — В таком случае, буду ждать вас с Куртом в парадной зале. Леди де Моранж, не будете ли вы столь любезны, составить мне компанию и показать дорогу в мой дворец? — предлагая даме руку, спросил Константин, явно так же не желающий оставлять кузину наедине с моряком.       — Что скажешь о новом мире, Курт? — спросила вдруг Диана, пытаясь, видимо, скоротать время вынужденного ожидания.       Вид острова, и особенно огромной горы в его центре, произвели на Курта серьёзное впечатление. Он не до конца верил рассказам путешественников о диких, заповедных местах, покрытых сплошь густыми лесами. На захлебнувшемся в эпидемии континенте, казалось, начала чахнуть и умирать даже природа. Огромные города чадили фабричными трубами, земли были распаханы и испещрены дорогами, а зелени кругом становилось всё меньше год за годом. Деревья переставали плодоносить, а розовые кусты цвести. Но на эти проблемы, с приходом маликора, у людей не оставалось ни времени, ни сил.       — Думаю, Зелень, путешествия здесь будут занимать уйму времени, а ещё тебе представится прекрасный шанс продемонстрировать свои навыки выживания в походных условиях, которые ты надеюсь ещё не забыла.       В ответ де Сарде лишь мечтательно улыбнулась:       — Скорей бы уже оказаться на ночлеге посреди леса, у костра, под звёздами. Но сперва нам ещё предстоит пережить неизбежную череду официальных церемоний, — смешно скривилась она на последней фразе, заставляя Курта ухмыльнуться.       Наедине с ним и Константином Диана часто позволяла себе проявлять свои эмоции не сдерживаясь, что не переставало забавлять наёмника и делало юную леди живее и привлекательнее по сравнению с прочей чопорной и надменной знатью.        В этот момент к ним широким шагом подошёл капитан Васко лицо которого выражало широкий спектр эмоций от раздражения до бессильной ярости.       — У меня отбирают мой корабль и мою команду! И списывают на берег, как какую-то крысу! — буквально прорычал навт.       — Наверное произошло какое-то недопонимание! — взволновано заявила Диана. — Мой кузен и я остались очень довольны плаванием.       — Нет, миледи. Никакого недопонимания, это скорее можно назвать… наказанием.       — Не преувеличивайте, капитан Васко, и постарайтесь увидеть в этом не трагедию, а уникальную возможность, — нравоучительно заявила подошедшая к ним женщина-навт. — Я адмирал Кабрал, — представилась она, протягивая Диане руку. — Леди Диана де Сарде, эмиссар Торгового Содружества. Это честь для меня познакомится с вами лично, адмирал, — Курт был уверен, что девушка не меньше сотни раз отрепетировала это официальное приветствие, стоя перед зеркалом, настолько выверены в нём были доли властности и дружелюбия.       — Я много слышала о вас от князя, миледи. Ваш дядя очень высокого мнения о ваших дипломатических способностях и заверил меня, что Торговое Содружество желает поддерживать с навтами самые крепкие и взаимовыгодные отношения.       Суровое лицо этой немолодой женщины с хищной горбинкой на носу, полностью покрытое сложным сплетением татуировок, прямо-таки излучало твёрдый характер и несгибаемую волю. Курт не сомневался, что адмирал Кабрал держит всех своих подчинённых в железном кулаке.       — Безусловно, адмирал. Я приложу все усилия, чтобы заслужить доверие и поддержку вашей гильдии, особенно ценные здесь, вдали от материка.       — Рада это слышать, миледи! И желаю сразу сделать первый шаг к этому плодотворному сотрудничеству. Я уверена, что нам будет намного проще найти общий язык с Содружеством и другими державами на острове, если к вашей дипломатической миссии присоединиться представитель нашей гильдии.       Плохое предчувствие обожгло язык наёмника желчью.       — И если вы, миледи, не возражаете, я хотела бы назначить под ваше начало, уже знакомого вам, капитана Васко.       Курту показалось, что они с моряком одновременно скривились на последней фразе.       Удивлённый взгляд Дианы лишь на мгновение скользнул к лицу капитана, но девушка сразу взяла себя в руки:       — Адмирал, я считаю, это отличной идеей и почту за честь иметь среди своих компаньонов такого выдающегося навта, как капитан Васко.       — Замечательно, — удовлетворённо кивнула адмирал. — Бумаги о вашем назначании, капитан, будут в портовом управлении к вечеру, а уже завтра я передам копию в канцелярию наместника. На этом прошу извинить, меня ждёт множество дел, а вам, миледи, наверняка не терпится увидеть свой новый дом.              Если порт выглядел обустроенным, и лишь складов успели отстроить пока маловато, то попав на не вымощенные, покрытые противно чавкающей под ногами грязью улицы внутренних районов, где большинство домов были закрыты строительными лесами, а удары молотков доносились со всех сторон, становилось сразу понятно, как много ещё предстоит работы, чтобы Новую Серену можно было назвать процветающим городом. Однако Курт сразу отметил, что витающие в воздухе запахи штукатурки и свежей краски были не в пример приятнее гари погребальных костров Старой Серены, а люди вокруг выглядели непривычно жизнерадостными, спеша по своим будничным делам.       — Вы не довольны своим назначением? — спросила у хмуро шагающего рядом Васко Диана.       Курт подумал, что вопрос был явно излишним, стоило лишь посмотреть на крепко сжатые челюсти морехода, как всё становилось очевидно.       — Не принимайте это на свой счёт, леди де Сарде. Я ничего не имею против вашей компании, — спокойный тон давался навту явно с трудом. — Просто… капитану неуютно без корабля. К тому же злит, что команду передадут под чужое руководство.       — Так отказался бы, моряк, — не удержался Курт, но по брошенному капитаном взгляду, сразу понял, что сейчас навта задевать не стоило.       — В ваших казармах, солдат, может и можно плевать на приказы и перебирать назначениями, но в море всегда властвуют дисциплина и субординация!       Курт открыл было рот, но увидев недовольное лицо Дианы, предпочел промолчать. Отстоять честь своей гильдии перед этой морской селёдкой он ещё успеет. Мысль о том, как долго ему предстоит терпеть компанию заносчивого навта, отозвалась мерзким зудом в широком шраме на переносице.       — Зато у вас появится возможность увидеть те самые бескрайние леса и высочайшие водопады, — слова Дианы вызвали на лице капитана Васко странную усмешку, от которой дурные предчувствия Курта усилились вдвойне.              В отличии от большинства построек в городе, дворец Новой Серены был закончен и сиял безупречной белизной строгих мраморных колон и резных балюстрад. Для Курта все дворцы были на одно лицо: неоправданно огромное пространство, набитое кричащим роскошеством и бесконечной позолотой, с чересчур мягкими коврами из-за которых сложно было расслышать приближение возможной опасности. Радовало наёмника только то, что навт чувствовал себя в такой обстановке ещё более неуютно, неуверенно озираясь по сторонам и что-то зло бурча себе под нос.       Тронный зал находился на втором этаже и сейчас огромные двери, ведущие в него, были гостеприимно распахнуты.       — О, дорогая кузина! Ну что скажешь, мне идёт? — радостно воскликнул Константин едва они переступили порог.       Молодой наместник вальяжно развалился в позолоченном троне, установленном на небольшой возвышенности, обитой красным сукном. Помимо Константина в зале была лишь леди де Моранж, даже караул стражи отсутствовал, чем, видимо, и объяснялось его вольготное поведение.       — Я всегда тебе говорила: ты был рождён, чтобы сидеть на троне, — тепло усмехнулась Диана, спеша сократить разделяющее их с кузеном огромное расстояние.       — Диана, я надеюсь ты не ради моих личных благодарностей решила утруждать капитана Васко визитом во дворец? — удивился Константин, разглядев идущего вслед за ней навта.       — Вовсе нет. Капитан Васко был назначен адмиралом Кабрал представителем навтов, который присоединится к моей дипломатической миссии, ради укрепления дружественных отношений с их гильдией, — от её официального тона Константин в момент выпрямился, а осознав смысл слов еле заметно нахмурился.       — Это крайне необычная, но способная принести огромные плоды инициатива, — тут же вступила в разговор леди де Моранж.       — Вне всяких сомнений, — согласился с советницей Константин. — Но, простите мне такой вопрос, как именно вы собираетесь содействовать моей дорогой кузине, капитан Васко?       — Так как я поступил в полное распоряжение леди де Сарде, она сама может решать в какой роли я ей пригожусь, — безразлично бросил навт, но Курту очень не понравилась эта фраза, явно скрывающая провокационный подтекст. — Но как я слышал, путешествия по здешним землям весьма опасны и ей точно не повредит ещё один клинок, прикрывающий спину.       Курт злорадно фыркнул, не особо веря в боевые способности моряка. Нет, навты ребята конечно крепкие, и он сам не раз получал от них приличные удары в челюсть, но одно дело пьяные драки в кабаках и совсем другое реальный бой на открытой местности, где важны реакция и мастерство в обращении с оружием. По лицу Константина наёмник понял, что у наместника были те же сомнения, но он всё же ответил с дружелюбной улыбкой:       — В таком случае Торговое Содружество почтёт за честь, принимать вас у себя, как представителя дружественной гильдии.       — Благодарю, ваша светлость, — сдержанно кивнул навт, явно желая, как можно быстрее убраться из зала.       — Ну раз с этой неожиданной формальностью покончено, господа, позвольте мне переговорить с моей дорогой кузиной наедине. Обещаю надолго вас не задерживать, — и, естественно, не дожидаясь от них ответа, молодой наместник в сопровождении Дианы, направился в примыкающий к зале закрытый кабинет.       Курт никогда не понимал необходимости сыпать таким количеством формальных, никому ненужных слов ради создания притворной любезности. Наёмник, и навт наверняка тоже, и без витиеватых объяснений знал кто он и где его место.              Стоило дверям кабинета закрыться, как руки кузена подхватили Диану за талию, и в следующее мгновение он уже кружил её, едва не сбивая заполняющие кабинет ящики с пока ещё не разобранными вещами.       — Диана, ты видела этот город? Видела этот дворец? Представляешь сколько всего нас ждёт впереди! — Константин явно с трудом сдерживал заливистый смех, помня, что за дверью всё ещё стоит леди де Моранж.       — Всё как мы и мечтали, Константин! — с улыбкой подтвердила Диана, придерживаясь за его плечи.       Вдруг он замер, со странной нерешительностью смотря ей в глаза, будто собираясь о чём-то спросить, но затем лишь медленно опустил на пол.       — Так и есть, Диана, — тепло улыбнулся он, присаживаясь за большой дубовый стол. — Но ты должно быть очень устала и обсуждение всех предстоящих планов, мы можем отложить до завтра.       — Это хорошая идея, — благодарно согласилась Диана, чувствуя дикое желание полежать в тишине собственной спальни. — Мне ведь тоже не терпится посмотреть на свой особняк.       Константин тут же недовольно нахмурился:       — Мне всё ещё не нравится идея твоего проживания отдельно. Ты уверена, что не хочешь обустроиться во дворце? Мне бы было спокойнее знать, что ты всегда рядом.       — А мне будет спокойнее жить там, где не будут расхаживать высокородные стервятницы, желающие меня посильнее задеть и где я буду вольна выйти из собственной комнаты без полного парадного облачения! — раздражённо кинула она, устав спорить с кузеном по этому вопросу, но его несчастный взгляд заставил девушку ощутить вину. — Константин, этот особняк примыкает ко дворцу, ты сможешь послать за мной, и я буду здесь уже через десять минут, — ласково пообещала она, ободряюще сжимая его прохладную ладонь.       — Что ж, спорить с тобой всё равно бесполезно, — обреченно ответил он. — Надеюсь, хоть дом тебя действительно порадует.       — Даже не сомневайся! — лучезарно просияла она и, мимолётно чмокнув брата в щёку, уже собиралась к двери, когда почувствовала, что Константин по-прежнему крепко сжимает её ладонь.       — Диана, ты действительно доверяешь капитану Васко? — с плохо скрытой насторожённостью спросил он.       — Да, за время плавания он произвёл впечатление честного и доблестного человека. Я осознаю, что у адмирала Кабрал, несомненно, есть свой скрытый интерес в назначении его в мою миссию. Но вместе с тем убеждена, что капитан Васко станет весьма полезным союзником. А у тебя есть на этот счёт какие-то сомнения? — уточнила Диана. — Мне казалось, что капитану удалось заслужить твоё восхищение.       — Так оно и есть. Просто мне показалось, что ты успела познакомиться с ним ближе, чем я, — тихо выдохнул Константин.       — Не сказала бы, хотя теперь такая возможность точно появится. Но поводов для волнения у тебя нет — ты же знаешь, Курт с него глаз не спустит. Эти двое как пёс с котом: того и глядишь сцепятся.       — Не хотелось бы пропустить такое интересное зрелище! — мечтательно хохотнул Константин, чем заработал от Дианы осуждающий взгляд. — Что ж, не буду тебя больше задерживать, милая кузина. Беги уже, радуйся своей сегодняшней свободе от придворного этикета, — поддел он её, отпуская наконец запястье, но стоило девушке взяться за ручку двери, добавил с тихой грустью:       — Но возвращайся, пожалуйста, поскорее, Диана.              Диана действительно вернулась быстро и, наскоро переговорив с леди де Моранж, в сопровождении советницы вышла в просторный холл.       — Вам совершенно не нужно себя так утруждать, миледи, — уверяла её слегка растерянная Диана.       — Глупости, ваша светлость! Я и так собиралась уже домой, а ваш особняк, как раз по дороге. К тому же, именно мне было поручено проследить за обустройством вашего нового жилья и хотелось бы увидеть вашу реакцию, — тепло улыбнулась она и Курт вновь задумался блестящая ли это игра или его воспитанникам действительно повезло иметь в советниках столь отзывчивую и дружелюбную женщину?       — Но сперва, я так понимаю, нам ещё нужно где-то разместить вашего нового компаньона, — с этими словами леди де Моранж перевела свой заботливый взгляд на погруженного в собственные мысли навта.       — Капитан Васко, мы можем предоставить вам покои во дворце, но возможно придётся подождать… — начала было Диана и Курт порадовался, что она хотя бы не позвала моряка в свой особняк.       — Нет, спасибо, миледи, но мне будет привычнее обосноваться в порту. Боюсь не смогу уснуть без шума прибоя.       — В таком случае не смею вас больше задерживать, капитан, — с лёгкой улыбкой ответила ему де Сарде.       — В ближайшие пару дней нас будут ждать несколько обязательных официальных мероприятий приглашение на которые я вышлю вам в портовое управление, — тут же поспешила добавить советница.       Курт повеселился от души, наблюдая в момент скривившееся лицо навта. Да, не знает ещё моряк на какие страдания обрекла его адмирал.       — Идём, Курт, я страшно устала, а нам ещё нужно расположиться в особняке, — вдруг позвала его Диана.       — Нам? — непонимающе переспросил наёмник.       — Ну ты же не думал, что мы отправим тебя спать в казарму? — усмехнулась Диана.       — Нет, предполагал, что мне выделят комнату в крыле для слуг, как и в Старой Серене, — всё ещё слегка растерянно ответил Курт.       — Поскольку мне удалось убедить дядюшку, позволить мне жить отдельно, он настоял, чтобы рядом круглосуточно находилась охрана. А ни на кого кроме тебя, я, естественно, не согласилась, — просто пожала плечами Диана.       И только Курт попытался открыть рот, чтобы озвучить все свои сомнения по поводу этой идеи, как леди де Моранж примирительно улыбнулась:       — Ваши вещи, капитан Курт, уже ждут вас там, — ставя этой простой фразой точку в любых препирательствах. Всё же эта женщина была умелым политиком очередной раз отметил про себя наёмник и лишь коротко кивнул в ответ.              Курту вся эта затея страшно не нравилась. Про Диану при дворе и так ходило немало различных слухов, в том числе и про их неподобающие отношения и подкармливать злые языки подобными провокациями он считал крайне глупо. Но раз де Сарде удалось убедить даже князя позволить ей подобную вольность, то спорить с ней сейчас было совершенно бесполезно, уж он то знал.       Небольшой, по меркам естественно знати, двухэтажный особняк, действительно практически примыкал ко дворцу, но был лишён какого-либо роскошества. Стены из красного кирпича, наполовину оплетённые чем-то наподобие плюща, высокие окна, небольшой балкончик над парадной дверью, к которой вёл маленький дворик с палисадником.       — Ваш кузен просил высадить у дома гортензии, но, к сожалению, на острове выживают только местные цветы, — извиняющимся тоном пояснила леди де Моранж, кивая на пушистые кусты, усыпанные оранжевыми цветами.       — Всё просто изумительно, миледи! — выдохнула Диана, смотря на дом сверкающими от восхищения глазами.       — В таком случае не буду мешать вам обживаться, ваша светлость. Завтра нас всех ждёт сложный день, — напомнила на прощанье советница и удалилась.       — Готов увидеть наш новый дом? — с придыханием спросила Диана.       — Твой дом, Зелень, — фыркнул Курт. — Я тут лишь в качестве сторожевого пса.       — Даже у псов есть будки, — насмешливо кинула она, отворяя дверь.       Внутри дом выглядел так же сдержанно и уютно. В гостиной горел растопленный камин, а на стенах сочетались дубовые панели и обои насыщенного винного цвета. Не успели они осмотреться, как по крутой лестнице, ведущей на верхний этаж, спустилась худощавая пожилая женщина. Её седые волосы были собраны в строгий пучок, а лицо с острыми чертами удивлённо вытянулось при виде Дианы.       — Миледи де Сарде? — неуверенно уточнила она, окидывая мужской наряд девушки с явным недовольством.       — Вы должно быть мадам Ирис? — улыбнулась в ответ Диана.       — Да, ваша светлость. Я назначена к вам экономкой, — сдержанно ответила женщина, переводя свой строгий взгляд на Курта.       — Мадам Ирис, в отсутствии посторонних, можете называть меня просто Дианой, — попросила девушка, скидывая свой плащ и вызывая на лице бедной женщины бурю возмущения. — А это капитан Курт мой личный телохранитель. Вас должны были предупредить подготовить ему комнату.       — Да, ваша светлость, — чеканя каждую букву, ответила экономка. — Комната капитана в конце коридора налево, а ваши покои расположены на втором этаже.       — Прекрасно, мадам, я скоро поднимусь, — бросила Диана, увлеченно изучая, найденную на столе стопку писем.       — Зелень, я пойду… — начал было Курт, когда увидел распахнутые от ужаса глаза экономки и багровые пятна, проступившие на её бледных щеках.       — Конечно, Курт, располагайся, — спокойно отозвалась Диана, ушедшая с головой в содержание только что вскрытого письма.       Пройдя по узкому коридору мимо дверей в кухню, откуда отчетливо доносился пряный запах стряпни, наёмник толкнул указанную дверь и в нерешительности замер на пороге.       — Зелень, ты уверена, что эту комнату подготовили для меня? — крикнул он через весь дом.       — А что, тебя не устраивает цвет стен? — насмешливо спросила де Сарде.       Курт снова посмотрел внутрь просторной, хорошо обставленной комнаты с тёмно-зелёными, да какая хрен разница, обоями. Массивная широкая кровать, большой шкаф, в который ему и положить-то будет нечего, дубовый стол у большого окна. Нет, к такому капитан Монетной Стражи точно не привык. Для него после казарменной койки, и та, отдельная светлая комнатушка во дворце Старой Серены, казалась неслыханной роскошью. Единственными привычными для него здесь вещами, подтверждающими отсутствие ошибки, были стойка для доспеха и его облупившийся дорожный сундук, смотрящийся здесь, как блохастый пёс в княжеской своре гончих.       — Курт, здесь для тебя письмо от здешнего интенданта Монетной стражи! — вывел наёмника из ступора окрик Зеленокровой.        Капитану не понравилось, что письмо доставили именно сюда. Значит все были заранее извещены о месте его проживания, кроме него самого. Он грубо разорвал принятое из рук Дианы послание, а пробежав глазами по первым строчкам весело усмехнулся.       — Хорошие вести? — поинтересовалась Диана.       — Оказывается, здешний интендант мой давний приятель Манфред. Я знал, что его ещё несколько лет назад отправили на остров, но не был уверен, где именно он служит, — весело начал Курт, но чем дальше читал послание, тем сильнее начинал хмуриться. — Зелень, ты ведь не собираешься сегодня покидать особняк? — уточнил он.       — Нет. Хотелось бы отдохнуть и как следует осмотреть дом. А что?       — Мне нужно отлучится по одному делу. Возможно это займёт какое-то время, — серьёзно ответил наёмник, не желая вдаваться в объяснения.       — Конечно. Может тебе нужна помощь? — бросила она на него взволнованный взгляд.       — Нет, Зелень. Это дело Стражи и касается оно только Стражи, — процедил Курт, направляясь к двери, но на пороге обернулся. — Зеленокровая, пообещай, что не будешь никуда выходить до моего возвращения.       — Да-да, обещаю! — слегка недовольно бросила она.              Курту всё это было не по душе. Он сразу почувствовал неладное, ещё получив срочный приказ от генерала в Старой Серене выбить у торговца товар, который тот отказывался отдавать без дополнительной оплаты. Хорошо ещё купец оказался трусоват и его легко получилось припугнуть. Затем, заглянув в казармы, оставить рапорт о шайке, похитившей Константина, он был выловлен интендантом, который объявил, что полученный им груз генерал велел любой ценой погрузить на ближайший отбывающий на Тир-Фради корабль, несмотря на то, что все возможные сроки официального оформления давно прошли. Тут Курту опять повезло: спасённый ими юнга с радостью подсказал к какому капитану стоит обратиться с такой скользкой просьбой и за щедрое вознаграждение их ящики погрузили в обход грузовым декларациям.        И только Курт попытался забыть обо всей этой странной истории, как Манфред вызвав его на встречу, объяснил, что теперь необходимо прокрасться на склад навтов с группой солдат и тихо вынести контрабандный груз, иначе навты его без документов не отдадут.       — Почему генерал поручил всё это мне? — шёпотом спрашивал у Манфреда всё ещё недоумевающий Курт.       Они с интендантом стояли в глубине тёмного переулка недалеко от порта, держась подальше от круга света, что создавал покачивающийся на углу фонарь.        — А мне почём знать, Курт? Приказ есть приказ!       — Приказ есть приказ, — повторил он за приятелем давно вбитую в голову истину. Вот только не любил Курт такие тёмные приказы. Отчего, спрашивается, генералу было не подождать пару месяцев и не отправить свой драгоценный груз официальным путём? Что такого было в тех ящиках, что он готов был рискнуть конфликтом с навтами, отправляя солдат на их территорию? И почему из всех имеющихся в распоряжении людей это странное дело поручили именно ему? Возможно генерал предполагал, что в случае осложнений Курт сможет обратится за помощью к своим высокопоставленным воспитанникам, но наёмник никогда не посмел бы втягивать их в подобные аферы.       Тут под фонарём показалась закутанная в длинный плащ девушка.       — Манфред? — неуверенно позвала она.       Когда они выступили из тени девица вздрогнула:       — Ох, чтоб вас! Мы всё сделали.       — Ты уверена, что зелье подействует, Эльзи? — решил уточнить интендант.       — Когда мы уходили, навты уже начинали клевать носом. Сейчас поди уже третий сон видят все до одного. Трезвенников там, на ваше счастье, не было, — усмехнулась шлюха, растягивая криво накрашенные вызывающе красные губы. — Так как насчёт оплаты?       — Держи! — бросил Манфред передавая проститутке небольшой звенящий мешочек. — И чтобы никто об этом не узнал, Эльзи.       — Обижаешь, Манфред! Ты же знаешь, я умею держать рот на замке, — а затем подавшись вперёд похабно усмехнулась. — И знаешь, как широко я могу его при необходимости открывать. А если забыл, так заходи я напомню.       — Ступай уже! — шикнул на неё Курт, и девица, одарив его презрительным взглядом, скрылась в темноте.       — Идём! — скомандовал капитан ждущим в глубине переулка солдатам.       — Курт, главное постарайтесь всё сделать тихо, — сдавленно попросил Манфред, которому вся эта ситуация тоже явно была не по нутру.       Ночью в порту было непривычно безлюдно. Тишину нарушали лишь завывание ветра, приносящего с моря облака солёных брызг, больно бьющих по лицу, удары волн о пирсы, да скрипы с пришвартованных кораблей. Всё прошло гладко. Им без труда удалось пробраться на склад, навты действительно крепко спали на постах, опоенные сонным зельем. Пришлось правда поискать нужные ящики, но вот им оставалось пройти ещё совсем немного, завернуть за угол и там Курт наконец сдаст этот чёртов груз Манфреду и попытается забыть обо всём этом навсегда.       И тут сзади раздался металлический грохот, а один из солдат громко заматерился, с трудом вытаскивая ногу из-под выскользнувшего из рук ящика.       — Мать твою! Пасть заткни, солдат! Быстро, помогите поднять! — скомандовал Курт и нервно оглянувшись, боясь, что шум могла услышать охрана соседнего склада, сам схватился за ручку ящика. Тот был тяжёлым, а внутри отчётливо слышался металлический перезвон. «Что же в них?» — уже не в первый раз подумал Курт, но тут же вновь отдёрнул себя — это его не касается! Его дело не вопросы задавать, а выполнить, что приказано.       Они свернули было в нужный переулок, но Курт жестом приказал солдатам остановится, различив в темноте широкоплечую фигуру в чёрном плаще. Незнакомец повернулся и у него за плечом показался Манфред со слегка побледневшим и вытянутым лицом. Когда же неизвестный отбросил глубокий капюшон, Курт не сомневался, его лицо сделалось не менее изумленным.       — Капитан Курт, я так понимаю, всё прошло успешно? — кивнув на груз, невозмутимым голосом осведомился суровый мужчина с извечно сдвинутыми к переносице густыми бровями.       — Так точно, генерал Торстен, — слегка осипшим голосом ответил Курт, но быстро взял себя в руки. — На территории навтов нас никто не видел и весь груз удалось забрать.       С этими словами он махнул оторопевшим солдатам и те вслед за Манфредом скрылись в направлении казарм, а Курт остался наедине с генералом, не считая пары его охранников, скрывающихся в тени.       Этот мужчина с жесткими чертами лица и начисто сбритыми волосами, умел произвести устрашающее впечатление одним взглядом узких, будто приговаривающих тебя, глаз.       — Я не сомневался, капитан, что вам удастся уладить это непростое, но очень важное для Монетной Стражи дело.       — Всегда готов стараться, генерал! — отчеканил Курт, но всё же решился добавить, — Но не ожидал, конечно, увидеть вас здесь лично.       Торстен неприятно усмехнулся.       — Я хотел убедиться, что всё пройдёт без осложнений и Страже не будет грозить конфликт с навтами из-за этого недоразумения. К тому же, приятно видеть, что несмотря на долгое пребывание при дворе князя, ты, капитан, ещё помнишь кому служишь, — четко расставляя акценты, ответил генерал, пристально глядя Курту в лицо.       — Всегда помню, генерал, — уверенно кивнул Курт, хоть и начинал чувствовать себя, как преступник на допросе.       — Просто услышав, что ты будешь проживать с племянницей князя под одной крышей… — от презрительного тона генерала у Курта свело челюсть.       — Это всего лишь прихоть благородной девицы, к которой я приставлен личным охранником, — холодно ответил капитан, стараясь не оставлять повода для сомнений. — Сам бы я предпочёл размещение в казарме.       — Нет, это даже хорошо, что твои подопечные доверяют тебе настолько, что готовы делить с тобой кров. В будущем это может нам пригодиться, — произнёс Торстен с такой хищной улыбкой, что у наёмника холодок по спине пробежал.       — В таком случае мне лучше поскорее вернуться к леди де Сарде, пока моё отсутствие не вызвало лишних вопросов, — процедил Курт.       — Надеюсь мне не нужно объяснять, капитан, что твоим высокородным воспитанникам не следует знать ни о прибывшем грузе, ни о нашем разговоре, — зловеще, словно угрожая, произнёс генерал, прожигая Курта жестоким взглядом.       — Всё что происходит в Страже — остаётся в Страже! — отчеканил Курт.       — Именно это я и надеялся услышать от вас, капитан, — с кривой усмешкой удовлетворённо произнёс Тортен.              Курт шёл к особняку быстрым шагом, громко сопя и скрипя стиснутыми зубами. Плохое предчувствие завязало все внутренности в тугой узел. Генерала Торстена ценили и уважали, как умного и волевого человека, но вот его благородство и следование идеалам Монетной Стражи всегда были под вопросом. Зиглинда не раз заводила с Куртом разговоры о своих опасениях, насчёт дальнейшей судьбы Стражи под руководством этого циничного и жестокого человека, но Курт всегда от неё отмахивался. Капитан никогда не лез в политику, зная, как много там дерьма и как мало места для принципов, что вполне может оправдывать не всегда достойное поведение Торстена.       Но то что произошло этим вечером в порту оставило очень поганый привкус во рту у капитана. Курт чувствовал, что его втягивают во что-то грязное и отчётливо понимал, что любая попытка отказа будет стоить ему головы. От этой мысли он со злостью ударил кулаком по кирпичной стене ближайшего дома и бессильно зашипел от боли.       Уже подходя к особняку, Курт увидел отсвет огня в окне гостиной, не смотря на поздний час, и недовольно скривился, надеясь проскользнуть в свою комнату не замеченным, будучи сейчас не готовым к светским беседам и уж тем более к любопытным расспросам. В голове даже мелькнула мысль не остаться ли на ночь в казарме, но капитан побоялся, что Диана не сдержит слово и отправится средь ночи его разыскивать. Потому нацепив самую угрюмую из своих гримас, он распахнул входную дверь, намереваясь проследовать прямиком в спальню.       Ворвавшийся в гостиную ветер заставил языки пламени в камине затрепетать, отбрасывая на стены причудливые полосы теней. Диана сидела в кресле перед огнём с подтянутыми к подбородку коленями и початой бутылкой вина. Девушка невидящим взглядом смотрела вглубь пламени, медленно покручивая в руке странный каменный круг. На вошедшего телохранителя она не обратила никакого внимания, и подумав, что отчитать её за единоличное пьянство он сможет и завтра, Курт уже собирался пройти мимо, как вдруг она тихо спросила, так будто он всё это время был здесь:       — Курт, ты можешь рассказать мне что-нибудь о моём отце?       Вопрос застал наёмника врасплох, ни одна из подготовленных грубых отмашек тут не подходила. А затем девушка оглянулась и Курт увидел в её глазах, заметно покрасневших от слёз, какую-то детскую мольбу, не позволяющую отказать ей сейчас в просьбе. С обречённым вздохом наёмник отстегнул оружие и, повесив отсыревшую куртку на ближайший стул, тяжело опустился рядом с Дианой в соседнее кресло, желая понять, что могло довести девушку до такого состояния.       — Я знаю не так много, Зелень. О Марке де Сарде всегда вспоминают как о суровом, но справедливом и отважном человеке. Он был одарённым стратегом и не раз одерживал победы в сложных сражениях. Солдаты его уважали, но некоторые офицеры относились предосудительно к его браку с твоей матерью. По их мнению этот поступок слишком привязывал Монетную Стражу к Торговому Содружеству.       Диана слушала его с грустью продолжая глядеть в огонь, отблески которого, подчёркивали причудливый узор спиралей внутри её странного родимого пятна. Именно из-за него и ещё каких-то не состыковок по срокам в рядах Стражи, да и при дворе князя, ходили слухи о том, что Ливи де Сарде изменяла своему неожиданно погибшему мужу и дочь её была зачата в результате этой порочной связи. Но об этом Курт рассказывать воспитаннице, естественно, не собирался.       — Интересно, я похожа на него? — будто прочитав его мысли спросила Диана.       — Не могу судить. Не разу не видел его портрета, что вообще-то странно для человека его статуса, но ты ведь наверняка обсуждала это с матерью?       — Она не любила о нём говорить, а теперь… — всхлип оборвал девушку на полуслове и тут капитан заметил, зажатое у неё в кулаке письмо.       — Зелень? — неуверенно спросил он.       — Известие о её смерти опередило наш корабль на день, — горько выдавила девушка. — Она умерла через две недели после моего отплытия.       Диана ещё сильнее обхватила свои колени, выглядя сейчас непривычно трогательно и беззащитно. У Курта даже проскользнула идиотская идея обнять девушку, но он тут же её отмёл, лишь сказав, стараясь чтобы голос звучал искренни:       — Мне очень жаль, Зелень. Она была прекрасной женщиной.       Де Сарде ничего ему не ответила, а он не знал, что ещё добавить. Да и что тут можно сказать? Никакие его слова не вернут ей мать и не уменьшат сейчас её горе. С этим помогут лишь время и вино, с которым наёмник и собирался оставить девушку, когда она вдруг вновь к нему обратилась:       — Курт, тебе бывает одиноко?       — Всегда! — не задумываясь отозвался он, а поймав на себе сочувствующий взгляд изумрудных глаз, добавил, — Как и всем солдатам. Работа у нас такая.       — Да, но я надеялась, что все эти годы мы с Константином скрашивали твоё одиночество, — грустно произнесла она, внимательно вглядываясь в его глаза, будто что-то в них выискивая.       В любой другой ситуации он бы на неё рыкнул, напоминая, что был рядом с ними только по причине выгодного контракта, но смотря сейчас на Диану, такую ранимую и несчастную, на ту, кого он так привык защищать, Курт не смог удержаться:       — У меня осталось много хороших воспоминаний за эти годы, — с лёгкой полуулыбкой ответил телохранитель. — Вы с Мальцом всегда были особенными, отличались от прочих высокородных отпрысков, и я горжусь, что тренировал именно вас.       От его слов глаза Дианы заметно расширились. Видимо леди де Сарде не надеялась услышать когда-нибудь нечто подобное от своего старого наставника и Курт поспешил вернуть её на землю:       — Но вы всегда были лишь моей ответственностью, моим долгом.       Диана грустно улыбнулась, продолжая смотреть ему в лицо:       — Но теперь всё может быть иначе, Курт. Мы далеко от моего дядюшки и впереди нас ждёт множество совместных путешествий и приключений. Да и мы с кузеном уже давно не дети.       От её слов Курт лишь нервно сглотнул, боясь, что зря решился на подобные откровения.       — Теперь вы с Константином единственные близкие люди, что у меня остались, — несчастно произнесла она, вновь переводя взгляд на танцующее в камине пламя.       Курт почувствовал приступ тошноты, вспомнив вдруг хищную ухмылку генерала Торстена. Он знал, что должен осадить Зеленокровую. Должен напомнить ей, ради её же блага, что никакая они не родня и ей не стоит так слепо ему доверять. Но где-то в глубине души её слова отозвались у наёмника приятным теплом, и он понял, что желает всеми силами защитить эту всегда искреннюю с ним девушку от жестокой правды.