she has no time

"Подумай об одиноких людях, Или о том дне, когда она нашла тебя, Или солги себе, И увидишь, как всё вокруг тебя постепенно исчезает"

***

      Следующее утро наступило слишком рано для всех, кроме Тэхена, который блаженно спал и не знал о драме прошлой ночи. Он был в своем обычном игривистом настроении весь завтрак и остановился только тогда, когда Хосок, который обычно был таким же, застонал, -Тэхени, прекрати. Ты еще даже кофе не выпил, как ты можешь быть таким гиперактивным?       -Ты в порядке, хен?       -Я просто устал, Тэхен-а.       -Во сколько вы, ребята, легли спать?       -Слишком поздно, Сокджин-хен не давал нам всем уснуть своей материнской заботой.       -Мне бы не пришлось этого делать, если бы макнэ решили возвращаться домой в разумное время! - Сокджин, защищаясь, вмешался из кухни.       -Чимин и Чонгук оба выглядели полностью раскаявшимися.       -Они уже сказали, что сожалеют прошлой ночью и всего несколько минут назад, Джин-хен, - тихо сказал Хосок, -Мы можем просто спокойно поесть?       Сокджин неодобрительно фыркнул. - Хорошо, - он поставил чашку кофе перед Хосоком, -Вот, Хосок-а.       -Спасибо, хен.       За столом воцарилась тишина, нарушаемая только звуком жевания. Сегодня у них должен быть фансайн. 5 часов действительно было слишком мало для полноценного отдыха. Они делали это много раз раньше, но это не становилось менее утомительным. И нуны-визажистки точно будут злиться на них из-за их мешков под глазами.       Пока они подготавливались, Чонгук пытался сосредоточиться на своем телефоне, на визажисте, на чем угодно, только не на Чимине. Но обнаружил, что терпит неудачу. Ангельский смех Чимина разносился по всей комнате, где бы он ни находился, отвлекая внимание всех от их задач, как обычно. Его смех никогда не надоедал.       Он сказал себе, что это просто восхищение. В конце концов, Чимин и остальные были ему как братья, и он уважал их всех по разным причинам. С таким же успехом он мог бы влюбиться в своего биологического брата.       Влюблен в Чимин-хена? Нет.       Но его взгляд снова задержался на нем. Он поймал себя на том, что постоянно поглядывает на него между фанатами и наблюдает, как он общается с арми. Улыбки, которыми он одаривал каждого фаната, казались маленькими кинжалами, направленными в сердце Чонгука. Он так легко улыбался. Чонгук научился немного открываться и искренне улыбаться фанатам, но у Чимина никогда не было проблем с этим. Как он мог смотреть на каждого поклонника так, как будто только они имели значение? Чимин сравнивал размеры рук с веером и смеялся так сильно, что казалось, его улыбка единственное, что останется на его лице. Сердце Чонгука сжалось. И вдруг ему захотелось, чтобы Чимин посмотрел на него так же.       Теперь следующая арми разговаривала с Чонгуком. Она была великолепной нуной с длинными блестящими черными волосами и шоколадно-карими глазами. Очки идеально обрамляли ее лицо. Он позволил ей воткнуть кошачьи уши в его волосы, снисходительно улыбаясь ей. Она воскликнула, от того как мило он выглядел, и он ответил ей тем же. На ее лице появились ямочки, когда она улыбнулась ему. Они поболтали еще несколько минут, но он не мог перестать краем глаза наблюдать за Чимином и заикался, задавая ей вопросы о ней. Несмотря на это, она ответила, довольная вниманием, включая интересные факты о себе, а также то, насколько она любит одни песни и клипы больше, чем другие. Он улыбнулся и кивнул, все еще немного запинаясь в своих словах и краснея из-за этого.       Он почувствовал некоторое облегчение, когда она перешла к Чимину. Но затем она сразу же потянулась к его руке, чтобы сравнить размеры рук, как это делали предыдущие фанаты, смеясь, когда, опять же, руки Чимина были меньше. Чонгук почувствовал еще один укол ревности. Она действительно была хорошенькой. И Чимин, похоже, тоже так думал. Он застенчиво улыбался ей, слегка покраснев, когда держал ее за руку.       Чонгук почувствовал, как у него сжалось сердце. Он заставил себя отвести от них взгляд и сосредоточиться на толпе фанатов, наблюдающих за каждым его движением. Он показал на лице, как он надеялся, милую улыбку и позировал перед камерой, демонстрируя свои недавно приобретенные кошачьи уши. К тому времени, как он закончил чередовать разные позы, он достаточно успокоился, чтобы его улыбка была почти искренней. Он обратил улыбку на следующую фанатку, которая подошла поприветствовать его. Ее лицо вспыхнуло от возбуждения.       Остальная часть фэнсайна прошла в размытом пятне лиц и имен. Чонгук был рад, что этот день заканчивался; он не был уверен, что справился бы, если бы это продолжилось еще какое-то время.       Поездка на машине на обратном пути в их квартиру была тем местом, где осознание действительно ударило его по голове. Его разум, теперь способный полностью сосредоточиться на проблеме, начал мелькать образами улыбающегося фанатам Чимина, краснеющего Чимина, флиртующего Чимина...       Он сидел сзади, зажатый между Хосоком и Тэхёном, отказавшись сесть рядом с Чимином из соображений самосохранения. Однако это не очень помогло. Его место все еще позволяло ему легко видеть Чимина, который сидел у окна слева от Юнги. Профиль его лица, освещенный солнечным светом, льющимся из окна. Особенно подчеркнутый красивый нос Чимина и острая линия подбородка. Еще долгое время Чонгук не мог отвести взгляд.       Хосок был первым, кто это заметил. Они с Тэхеном сидели по обе стороны от него и, склонившись над ним, играли в захватывающую партию игры камень-ножницы-бумага. Парни настолько были увлечены, что у них едва хватало места в машине. В любой другой день Чонгук был бы полностью погружен в игру и полон решимости победить, тем более что Тэхен и Хосок практически сидели у него на коленях, и были весьма агрессивно настроены. Но сегодня он полностью проигнорировал их, даже когда Тэхен случайно толкнул его локтем в левый бок и начал извиняться.       -Чонгук-а? - голос Хосока громко и неожиданно прозвучал в его правом ухе. Чонгук подпрыгнул.       -Какого черта, хен? - выпалил Чонгук прежде, чем его мозг смог догнать его язык. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло от смущения из-за того, что его застали за разглядыванием.       -Яя-а, не говори со мной таким тоном, Макнэ, - Хосок слегка надулся, -Тэ пытался извиниться. -Чонгук надулся в ответ, разыгрывая милашку макнэ. Предсказуемое, как часовой механизм, лицо Хосока смягчилось, и его солнечная улыбка вернулась в полную силу. -Аххх!, - он взволнованно взвизгнул, схватив руками щеки Чонгука в слишком знакомом жесте. -Почему ты такой милый?! - Тэхен, все еще наклонившийся с другой стороны от Чонгука, присоединился, пощекотав его под подбородком.       Чонгук в кои-то веки решил подыграл им, желая, чтобы Хосок и Тэхен забыли все, что они могли заметить. Он не был готов к этому разговору.       Но затишье было не долгим.       -Чонгук-а, почему ты не играешь со своими хёнами?       Чонгук моргнул. Вероятно, его макнэшечная милота на этот раз не сработала.       Хосок воспринял его моргание как признание вины и слегка покачал головой Чонгука из стороны в сторону. Тэхен хихикнул, -Твои хены пытаются поиграть с тобой, Макнэ. Обычно ты всегда умоляешь нас поиграть с тобой. - его губы кривятся в мимолетной улыбке, его солнечный свет пытается пробиться сквозь серьезный фасад, -А теперь ты не играешь... - глаза Хосока сузились, -Ты хорошо себя чувствуешь?       Чонгук сглотнул и пробормотал, -Эта игра только для двоих, хен. - какое неубедительное оправдание. Почему в такие моменты его мозг не может нормально работать?       Хосок нахмурился и закатил глаза. - Мы ее придумали, балбес. Мы можем изменить правила, ты знал? - внезапно Хосок ухмыльнулся ему, в его глазах появился понимающий блеск, и Чонгук почувствовал, как по спине поползли мурашки. Ой-ой.       Хосок отпустил его лицо и скрестил руки на груди, прислонившись при этом спиной к окну машины. Повысив голос, чтобы другие участники могли его услышать, он пропел, - Так, кто была та прекрасная поклонница, с которой ты разговаривал ранее, Гук-а?       Чонгук покраснел, когда все участники в фургоне прекратили свои разговоры и личные дела и повернулись, чтобы посмотреть на него. Воцарилась тишина.       Кто выключил радио?       -Э-э-э, - заикаясь, пробормотал Чонгук, -Которая из них?

~~~

      Чимин смотрел в окно, погруженный в свои мысли, когда Хосок начал визжать на Чонгука. Он привык к громким звукам Хосок-хена и поэтому не оборачивался, пока не услышал, как Хосок сказал что-то о поклоннице. Его сердце замерло в груди. Фургон замер вокруг него. Все повернулись, словно в едином порыве, чтобы посмотреть на Чонгука.       Его лицо раскраснелось. Точно так же, как на фансайте, когда он разговаривал с фанаткой с этими прекрасными ямочками на лице.       - Которая из них?- Чонгук был взволнован. Чимин понял, что задерживает дыхание, и заставил себя дышать.       Улыбка Хосока была ослепительной. Он явно наслаждался тем, что Чонгук теперь в центре внимания, -Та, что с ямочками на щеках, Гук-а. Конечно же ты помнишь ее.       - О-о. - Чонгук посмотрел вниз на свои руки, его лицо теперь полностью покраснело, -Да, я помню ее.       Остальная часть фургона выжидающе смотрела на него, ожидая, что он продолжит. Чонгук поднял глаза, как будто осознав сам этот факт. Чимин наблюдал, как его кадык подпрыгивает вверх и вниз, когда он сглатывает. - Вы, ребята, тоже с ней встречались, знаете ли!       -Да, но никто из нас не покраснел так сильно, как ты, Чонгукки. - усмехнулся Сокджин.       Чимин нахмурился. Неужели Чонгук действительно так сильно покраснел? - он мысленно пнул себя за то, что не уделил достаточно внимания Чонгуку во время фансайна, чтобы заметить. А потом снова пнул себя. О чем он только думал? Конечно, ему следовало обратить внимание на арми, а не на Чонгука. В конце концов, арми были там, чтобы увидеть их. А Чонгука он может часто видеть дома. Но мысль о том, что Чонгуку нравится одна фанатка больше, чем все остальные, которых они видели сегодня, заставила Чимина поджать губы в попытке не нахмуриться.       Теперь в машине обсуждался вопрос, насколько сильно краснел каждый из участников во время каждого фансайна. А Чонгук продолжал утверждать, что он покраснел не больше, чем обычно.       -Что она тебе такого сказала, что ты так сильно покраснел, Чонгук-а? - поддразнивающе сказал Намджун с пассажирского сиденья.       Чонгук яростно замотал головой. -Она говорила о клипах, песнях и прочем, хен. Камон!       Юнги приподнял бровь, глядя на него, и тень улыбки тронула его губы. -Так это из-за ее внешности ты покраснел, Гук-а? - его улыбка вырвалась на свободу. -Я никогда не думал, что ты относишься к такому типу парней.       Чонгук застонал, -Боже мой, ребята. Я краснел не больше, чем Чимини-хен краснеет при каждом фансайне!       Чимин почувствовал, как фокус всей машины единодушно переместился на него. - Что? Я не краснею, Чонгук-а!       Фокус вернулся к Чонгуку, который немедленно парировал, - Конечно, краснеешь, хен. Это твоя настройка по умолчанию.       Все присутствующие в фургоне выглядели как зрители теннисного матча, их взгляд метался то к одному, то к другому.       Чимин усмехнулся. Когда это случилось с ним? - То, что арми заставляют мое сердце трепетать, не означает, что краснеть - моя настройка по умолчанию.       Чонгук закатил глаза и уже открыл рот, чтобы возразить против неубедительной отмазки Чимина.       -Чонгук-а, я серьезно. - Чимин сверкнул своей лучшей улыбкой макне, обрадовавшись, когда рот Чонгука со щелчком закрылся. Он выглядел еще более взволнованным и красным, чем раньше, если это вообще было возможно. Гордость Чимина на мгновение возросла.       -Когда свадьба? - подал голос Тэхен.       Чимин пристально посмотрел на него. Какая свадьба? ...Оу..фанатка. Верно. Он снова перевел взгляд на лицо Чонгука, чтобы оценить его реакцию, и обнаружил, что тот тоже пристально смотрит на Тэхена.       Тэхен съежился под их пристальными взглядами, -Что? - сказал он, защищаясь. Но в следующее мгновение он, казалось, снова обрел уверенность и выпрямился на сидении с озорным блеском в глазах. -Мне нужно забронировать место и помочь все спланировать, - он схватил Чонгука за руку обеими руками, с умоляющим выражением на лице, -Я же буду твоим шафером, верно? - он потряс ее за руку, - Правда же?!       Хосок вцепился в Чонгука с другой стороны, его голос стал приторно сладким, каким он говорил, когда делал эгьё, -Нет, я твой шафер, не так ли, Гук-а? - он взмахнул ресницами.       Сокджин перегнулся через спинку сиденья и схватил Чонгука за руки, усилив психологическое давление. -Чонгук-а. Я верю, что ты сделаешь правильный выбор в шафере.       Намджун громко рассмеялся с пассажирского сиденья, -Ребята, боже.       Чимин пока не мог найти в себе сил рассмеяться. На лице Чонгука не было ничего, что могло бы опровергнуть разговор о свадьбе, и Чимин отчаянно нуждался в чем-то от Чонгука, что сказало бы ему, что ему не нравится фанатка, ни в малейшей степени. Что на самом деле ему нравится Чимин...       Но Чонгук ничего этого не сделал. Казалось, он смирился со своей участью и мудро кивал, как будто все шло по плану.       Сердце Чимина немного дрогнуло. Должно быть, она ему действительно нравилась. Чимин проигнорировал ту часть своего мозга, которая говорила ему, что это смешно, потому что эти двое разговаривали друг с другом всего минуту.       Чимин сменил тему на что-то гораздо менее душераздирающее, и вскоре все забыли о девушке среди смеха и шуток. Кроме Чимина. Он обнаружил, что уделяет особое внимание макне, как будто заставить его смеяться было целью его жизни. И он преуспевал в этом. Глаза Чонгука становились маленькими полумесяцами, а его кроличьи зубы все чаще показывались, когда он смеялся почти без остановки.       Остальная часть поездки в общежитие была наполнена таким громким смехом, что Чимин был уверен, что их было слышно в других машинах, мимо которых они проезжали.       Когда фургон припарковался, участники все еще хихикали, особенно Чимин. Он ничего не мог с собой поделать. Сокджин сказал одну из своих нелепых отцовских шуток, и время было выбрано идеально, заставив даже Юнги в кои-то веки расколоться. Остальные участники быстро вышли из фургона, но у Чимина на коленях было разбросано слишком много вещей, и это заняло немного больше времени, чем у остальных. Собирая последние вещи, он оглядел фургон, чтобы посмотреть, не забыл ли кто что-нибудь, и заметил сумку, засунутую под среднее сиденье. Она была похожа на сумку Чонгука. Он выхватил его из-под сиденья и обернулся, когда услышал бег, доносящийся снаружи фургона.       Чонгук стоял перед все еще открытой раздвижной дверью, его лицо немного покраснело после бега из общежития, - Ой, - сказал он, задыхаясь. Он посмотрел на сумку в руке Чимина, а затем снова на Чимина с застенчивым выражением на лице, -Спасибо, Чимин-хен.       -Чимин поднял руку, чтобы передать ее ему, и Чонгук с благодарностью ее взял, при этом его рука коснулась руки Чимина. Сердце Чимина подпрыгнуло. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, притвориться, что ничего не произошло, но Чонгук опередил его. -Спасибо, хен! - выпалил он.       А потом он бросился прочь от Чимина, бегом направляясь к общежитию, как будто от этого зависела его жизнь.       Что это было?

~~~

      Ошеломленный, Чонгук едва добрался до своей комнаты, прежде чем рухнул на пол, слишком громко ударившись спиной к двери. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло и сморщилось, когда слезы защипали глаза, а затем потекли по щекам. Дерьмо. Что с ним было не так? Все, что потребовалось для того, чтобы его тело охватило огонь - это легкое прикосновение Чимина.       Он чувствовал себя глупо, как будто его тело предавало его. Чимин просто передал ему его сумку, больше ничего.       Кроме того, он уже должен был привыкнуть к тому, что Чимин прикасается к нему. Чимин часто прикасался к нему. Но он был тактильный со всеми, так что это ничего не значит.       И почему это вообще должно что-то значить? Почему его так беспокоило, к кому прикасался Чимин или с кем он улыбался и смеялся?       Чонгук подтянул колени к груди и обхватил их руками, уронив голову на колени. Он начал перебирать события всего дня, с мыслями о Чимине.       За завтраком они почти не разговаривали. Чонгук подумал, что, возможно, это потому, что они оба слишком устали. Но он знал, что с его стороны было нечто большее. А потом была его реакция на Чимина в раздевалке и во время фансайна. Сегодня происходило что-то странное каждый раз, когда он контактировал с Чимином.       Ладно, это была ложь, и он знал это. Чонгук испытывает такие чувства к Чимину гораздо дольше, чем только сегодня, и это гораздо больше, чем простое прикосновение руки Чимина к его.       Его разум подкинул ему яркие картинки рук Чимина во время вчерашней тренировки, и сердце Чонгука заколотилось в ответ. Ага. В этом определенно было нечто большее, чем просто образы рук Чимина в его голове.       Он подумал о том, что не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Чимина, во время тренировки на прошлой неделе или во время фансайна. И о том, как сжималось его сердце, когда он наблюдал за взаимодействием Чимина и прекрасной фанатки.       Он поджал губы, злясь на себя. Не похоже, чтобы Чимин обменивался номерами с девушкой. Он делал только то, что каждый из них делает на фансайне. Но, несмотря ни на что, он испытывал какое-то необъяснимое чувство потери. Возможно, это было просто осознание того факта, что Чимин не принадлежал ему и не мог принадлежать. Он не был геем, ему нравились девушки. Сильно.       Внезапно Чонгук почувствовал, как у него свело живот. Теперь он понимал, почему у него так много проблем с этим.       Ему нравится Чимин-хен. Гораздо больше, чем просто друг.       Больше, чем просто брат.       Как... парень?       ...Ему нравился Чимин-хен.       Чонгук застонал, уткнувшись в колени, крепче сжимая ноги руками. Он был влюблен в Чимин-хена. Дерьмо.       С ними разговаривали как с группой, и они немного поговорили между собой о свиданиях с другими айдолами. Им всегда говорили, что они должны держать это в секрете, не светиться на публике лишний раз, и все в таком духе. Но предполагалось, что айдол будет в другой группе. Никто никогда не говорил о том, что это будут мемберы из одной группы.       Желудок Чонгука опустился еще ниже, если это возможно. Он так облажался.