Отцовская привязанность.

Драко постоянно что-то не договаривал. Ходил грустный, подавленный, не ел, плохо спал, и, казалось, постоянно хотел что-то спросить, но боялся, не решался. Северус тоже заметил это. Он часто приходил к ним в гости и выпивал с Люциусом, но немного и под личным контролем. Драко постоянно чувствовал запах огневиски в гостиной. Обычно, в такие вечера, когда Люц и Сева были вместе, он сидел в соседней комнате и «читал». На самом деле, он просто брал книгу и смотрел в неё. Мыслями он был полностью рядом с отцом: подслушивал их диалоги, вспоминал… А когда крёстный уходил домой, то возвращался к себе в комнату и опять пытался заснуть. Но всё тщетно. Был крайний вечер, который Драко проводил дома, ведь завтра ему предстояло трястись в поезде вместе с другими учениками по пути в школу. Драко было 13. И в этот вечер он планировал кое-что спросить у отца. Этот вопрос вертелся у него на языке где-то с октября прошлого года. Со своим крёстным Драко сблизился достаточно хорошо, но всё равно не решался задать ему этот вопрос. Он берёг его именно для отца, именно с ним хотел это обсудить. Но вот крайний вечер дома… Если сегодня не спросит, то придётся опять весь год мучится и сомневаться. Драко, впринципе, не любил сомневаться. Это сводило его сума. Но вот он решился. Встал, подошёл к двери, вышел и на негнущихся ногах поплёлся к папиному кабинету. Сегодня Люциус весь вечер там сидит – завтра начало учебного года и ему необходимо разобраться с некоторыми документами, ведь он входил в совет попечителей, и должен был вместе с коллегами постоянно заботиться о школе и улучшать её. В кабинете, как всегда, пахло огневиски. Люциус понял, что без алкоголя ему не прожить, но Драко не должен был видеть его в пьяном состоянии. Поэтому он выпивал каждый день и по чуть-чуть. Это помогало расслабиться и одновременно сконцентрироваться на нужных мыслях и забыть о ненужных… Стук в дверь. - Войдите! – Крикнул Люциус, хотя знал, что кроме сына или Северуса к нему, в такое время, никто зайти не может. В кабинет робко и бесшумно зашёл Драко. - Паап. – Позвал он, стоя в дверях. - Драко, сколько можно тебе говорить – войди, сядь на кресло, и только потом начни говорить. Не стой в дверях. - Драко очень сильно волновался, и, непонятно почему, но ему хотелось плакать. Он прошёл к креслу напротив папиного рабочего стола, сел и ещё раз робко позвал: - Паап… - Я тебя слушаю, просто немного занят. Говори. Драко несколько раз глубоко вздохнул, и тихо начал: - Яя… Давно хотел спросить у тебя это папа. – Люц молча перебирал документы, и Драко это нервировало. Ему сейчас было бы лучше, если бы папа смотрел на него, а так у него создавалось ощущение, что он говорит со стеной, что его никто не слушает… А Люциус всё ещё молчал. Драко несколько минут ждал, что отец обратит на него внимание, но этого так и не произошло. И он продолжил: - Кхм, так вот… - Слова давались с трудом – Вобщем… - Тут он, наконец, решился. - Пап, это нормально, если мне нравятся мальчики? До Люциуса не сразу дошла суть вопроса. Он шелестел бумагами, витая в своих мыслях, а потом, как будто, наткнулся на стену. Он опешил, замер, и в комнате воцарилась очень напряжённая тишина. - Аа… А ты влюблён в парня? – Решил уточнить Люц. - Нуу, не то, чтобы влюблён, но он мне нравится… Но я не знаю, нормально ли это… Мои однокурсники как-то обсуждали эту тему, и большинство сказало, что это неправильно, ненормально… - Драко прослезился на этих словах. Ему было очень стыдно, и он уже пожалел, что вообще завёл этот диалог. Надо было самому разбираться. Кто знает, какая у папы теперь будет реакция… - Оо, Дракош, конечно нормально… Любая любовь имеет место быть… Кого бы ты не любил. – Люц сказал это спокойно. И даже мягко и ласково. Но взгляд его был устремлён, казалось, в другое измерение. - Подожди… Правда?... – Драко был на седьмом небе от счастья. Теперь ему стало гораздо легче, но тревога не ушла. Он как будто почувствовал, что с отцом что-то не так. Он почувствовал что… Обидел его? – А если, меня будут осуждать? Что если, меня возненавидят за это? - Драко, запомни – ты из рода Малфоев. Нас всегда, все за что-то ненавидели, но нам плевать. Мы делаем то, что считаем нужным, а если кому-то что-то не нравится, этих людей мы от себя отвергаем. Понял? – На этот раз Люциус говорил уверенно и осознанно. - Пап, что мне делать? – Из глаз выкатились первый слезинки. Непонятно, что так расстроило или напугало Драко. Но Люциус понял – дело дрянь, надо срочно успокаивать сына. Ещё истерики на ночь не хватало. Он встал, подошёл к Драко и сел на подлокотник кресла. Драко продолжал бесшумно плакать, глядя себе в колени. - Малыш, ну чего ты? - Я… Я не знаю, как ему сказать… Вдруг, он тоже осуждает это? - Драко, вспомни, что я тебе сейчас сказал. – Многозначительно сказал Люциус. – Наплюй ты на них всех! Подойди, скажи этому мальчику, что он тебе нравится. Отвергнет – не сдавайся без боя! Ответит – значит… Ты зря боялся! – Люциус пытался подбодрит и успокоить сына. - Но я мало знаю об этом парне. Вдруг, он опозорит меня? – Драко опять был готов расплакаться. Люциус лукаво улыбнулся: - Пойдём, зайдём в подвал, дорогой. – Они пошли в то место, где Люциус хранил свои личные запасы зелий и где варил их. – Смотри. – Сказал он, показав Драко маленький флакончик с золотистой, переливающейся жидкостью. – Это зелье удачи – Феликс Фелицис. Выпей его, прежде, чем пойдёшь к тому парню, и у тебя всё получится! - Глаза Драко были размером с галеон. Он смотрел на этот флакончик, как дар Божий, готов, наверное, был, перед ним на колени стать. - Папа… - С восхищением сказал он. – Ты отдаёшь это мне? – Неверующе спросил он. - Конечно! Для сына ничего не жалко! – Сказал Люц радостно, но на душе у него было паршиво. Ещё немного поговорив, Драко отправился спать. Тогда Люц, наконец, дал волю чувствам. Он вцепился себе в волосы и чуть не вырвал их. На самом деле, он готов был оторвать себе руки и дать пару раз по лицу. «ЗАЧЕЕЕМ???? Зачем ты дал сыну это чёртово зелье!? У него, конечно, всё получится но… Ты о себе подумал, Люц?! Ты же от ревности сдохнешь!! С другой стороны… Это же личная жизнь Драко, и твои проблемы его не интересуют…» - сам себя винил Люц. А потом решил: «следующим летом Драко исполняется 14, вот на днюху и расскажешь. Как он это воспримет? Неважно. Главное сказать… А как будет дальше, уже не важно…»