Кембриджский синий

Гермиона проводит всё лето в попытках забыть ту ночь. Когда она всё же вспоминает о ней, стыд и смущение всякий раз парализуют её, и она чувствует, словно во рту у неё вата. Она практически набросилась на него, в то время как он пытался поступить правильно. Одним словом, это унизительно. И поэтому она очень благодарна своим родителям, которые решили отправиться вместе с ней на горнолыжный курорт, как только она вернётся домой. Это хороший повод держать телефон выключенным, и, если она переключится на что-то другое и не будет больше предаваться воспоминаниям, то её смущение не станет так сильно мешать ей жить. Однако к тому времени, когда она возвращается и включает телефон, то получает целую серию панических сообщений от Драко, которые начинаются с: «Мы можем поговорить?», но постепенно переходят в грустное: «Надеюсь, с тобой всё в порядке». Эти шесть слов звучат в её голове ещё несколько дней, пока она пытается понять, что ей теперь делать. Она так отчаянно желает, чтобы у них всё сложилось. Её безнадёжно влечёт к нему, не говоря уже о том, что она словно повёрнута на нём. С ней никогда такого раньше не случалось. Она не может не думать о том, что встречаться с ним было бы замечательно во всех отношениях. Но после Майского бала разве он посмотрит на неё иначе, чем с жалостью или негодованием? Ещё один гвоздь в крышку гроба вбивает тот факт, что они будут жить рядом в течение всего учебного года. Мысль о том, чтобы всё ещё оставаться соседями, столь же невыносима, как и представить, что они могли бы попробовать ещё раз, и всё снова с треском провалится. И поэтому, независимо от того, как сильно ей хочется поговорить с ним, сколько времени она тратит на размышления о том, какие можно было бы подобрать слова, чтобы убедить его дать ей второй шанс, она запрещает себе думать об этом. В ответ она пишет: «Извини, только что вернулась из отпуска. Спасибо за понимание», — и не уверена, испытывает ли она облегчение или разочарование от того, что так и не получает ответа. С этого момента они существуют как удалённые спутники на орбите группового чата, и Гермиона вынуждена прилагать огромные усилия, чтобы казаться невозмутимой всякий раз, когда его имя вспыхивает на экране её телефона. Лето слишком длинное. Но, в конце концов, они возвращаются в колледж. Гермиона уже на полпути вверх по лестнице в их новые комнаты, когда замечает его на лестничной площадке и в панике роняет сумку.

***

Она отмечает, что за лето он стал ещё красивее. Его волосы — немного длиннее. Пара веснушек, которых она никогда раньше не замечала, появились на переносице от солнечных лучей, и его плечи стали ещё шире, что наводит на мысль об усердных тренировках. Она уже успела наполовину распаковать своё нижнее белье, когда раздаётся стук в дверь. Предполагая, что это Джинни, она весело кричит «входи» и резко захлопывает чемодан, когда на самом деле в дверях появляется Драко. — Привет, э-э, как дела? — спрашивает он, так заученно, словно месяцами тренировал эту фразу. — Неплохо, — умудряется лишь пискнуть она, запихивая компрометирующе торчащий бюстгальтер в ящик так рьяно, словно отправляет его в преисподнюю. Его щёки покрываются румянцем. — Как ты провела лето? — Прекрасно, спасибо, — говорит она. — А, э-э… как твоё? — Да, — говорит он. — Я тоже с ним справился. Затем она улыбается, и это, кажется, немного успокаивает его. — Я так и предполагала, — тепло говорит она. — Никогда в этом не сомневалась. Их взгляды встречаются: они на пути к шаткому перемирию. Этот разговор — как предложение оливковой ветви. — Итак… — говорит она, — как ты думаешь, с каких произведений мы начнём этот год? Последние кусочки льда тают, когда он нерешительно улыбается, и Гермиона вздыхает с облегчением. Между ними всё наладится. Может быть, не в том ключе, как бы она хотела, но… они смогут поддерживать отношения.

***

Второй год обучения намного интенсивнее в плане учебной нагрузки. Гермиона вскоре обнаруживает, что ей приходится пропускать утренний кофе с Драко, чтобы пробежаться по главам своих текстов, и она отказывается от приглашений в JCR в пользу написания эссе. То, что она так погрузилась в учёбу, становится одновременно и благословением, и проклятием. Это позволяет ей отвлечься и почти забыть о том времени, когда она набросилась на Драко, как пьяная идиотка (которой она и была), но ещё это означает, что они начинают отдаляться друг от друга. Почти каждый день они проходят мимо друг друга по коридору с полуулыбкой и кивком, и они всё ещё посещают одни и те же лекции, но она чувствует, как расстояние между ними увеличивается, и её сердце сжимается от этого осознания. Она понятия не имеет, как это предотвратить. Словно Майский бал вбил клин между ними, и теперь они вечно будут бродить по линиям этого разлома. Об этом размышляет Гермиона, когда однажды вечером заходит на кухню и видит Гарри и Драко, одетых в костюмы. — По какому случаю вы при полном параде? — спрашивает она их, доставая из шкафа кружку. — Ужин в Лодочном клубе, — отвечает Гарри. О. Это то самое мероприятие, на которое Драко приглашал её в прошлом году. То, приглашение, которое она бы хотела принять. — Вы идёте на мальчишник? — лениво спрашивает она и понимает, что ответ будет не таким, как она ожидала, только когда Драко отворачивается, словно что-то ища. — Эм, — говорит Гарри. — У нас, э-э, у нас намечены свидания. На самом деле они просто подруги — из женской команды по гребле, но… да. Гермиона моргает. — О, — натянуто говорит она, вспоминая, что нужно дышать. — Это звучит прекрасно. Гарри улыбается, но Драко не смотрит в её сторону. И в одно мгновение её накрывает потоком воспоминаний: она снова в его комнате, её платье спадает к бёдрам, его руки повсюду… — Я надеюсь, вы отлично проведёте время, — быстро говорит она им, пока её голос не начал дрожать, и разворачивается, спеша уйти. Сердце гулко бьётся в груди. Ей не должно быть до этого дела — она не имеет на это права, — но она не может не смотреть в окно, наблюдая, как они направляются к лодочному домику. Рядом с Гарри —высокая, атлетически сложенная девушка с шелковистыми чёрными волосами, в то время как девушка рядом с Драко — словно сошедшая с экрана смартфона настоящая звезда Инстаграмма. Она проклинает социальные сети и отсутствие самоконтроля, и у неё занимает тридцать секунд узнать, что девушку зовут Астория. Гермиона сглатывает, чувствуя ком в горле, и быстро опускает жалюзи. Чёрт. Она ловит себя на том, что глупо надеется на то, что они действительно могут быть просто друзьями, но боль в груди намекает на что-то другое. Сегодня вечером она должна была идти рядом с Драко. Она должна была преодолеть своё смущение и поговорить с ним раньше, она должна попросить дать ей второй шанс. Гермиона задыхается от ревности, но ей некого винить, кроме самой себя. За весь вечер она больше не написала ни слова в своём эссе.

***

После нескольких мучительных дней ревности приходит осознание, что она должна что-то сделать. Поэтому она наконец стучит в его дверь. Когда Драко открывает, он, кажется, так потрясен, увидев её там, что просто молчит и смотрит. — Привет, — говорит она, стараясь не заламывать руки. — Я хотела спросить, пойдёшь ли ты, э-э, выпить кофе? Это… э-э… давненько мы не ходили. Лишь миг она видит, насколько он ошеломлён, прежде чем Драко поворачивается, чтобы взять свои вещи. — Конечно, — соглашается он. — Пойдём.

***

Двадцать минут спустя они сидят в своём любимом кафе за слишком маленьким столиком для двоих, обхватив руками одинаковые стаканчики с кофе. Она знает, что ей нужно начать говорить, но нервы каждый раз пресекают её попытки. Вместо этого они просто болтают об учёбе, о последнем эссе, об общих друзьях. И они совсем не говорят о том, что она хотела бы сидеть ещё ближе к нему. Её уверенность и решимость всё больше тают с каждым новым глотком кофе, пока она почти не отказывается от идеи признаться. Но Драко наклоняется вперёд и смотрит на неё так, словно может прочитать все её мысли. Боже, лишь бы это было игрой воображения. — В чём дело? — спрашивает он. — Ты хотела о чём-то поговорить? Она сглатывает. Несмотря на то, как колотится её сердце — этот бешеный пульс, который умоляет её бежать, — она знает, что должна сказать. Она должна открыть карты. Или она никогда себе этого не простит. Поэтому она делает глоток, потом глубокий вдох, и складывает руки на коленях. — Я хотела извиниться за то, что произошло на Майском балу. Драко так резко ставит свой кофе, что часть напитка выплёскивается ему на пальцы. — Ой. О, ладно. — Я знаю, что прошло много времени, — говорит она, не в силах встретиться с ним взглядом. — Нужно было сказать это давным-давно, но… Мне было стыдно за своё поведение. Я набросилась на тебя, а ты просто пытался позаботиться обо мне… Ох, как же мне жаль. Он молча наблюдает за ней, широко раскрыв глаза. — И я знаю, что сделала всё ещё более неловким, притворяясь, что ничего не было. И теперь всё так ужасно, потому что… потому что… ты мне всё ещё нравишься. Очень сильно. Тишина звенит в ушах. — На самом деле, я пытаюсь сказать, что… Я хотела бы, чтобы мы попробовали ещё раз. Вот. Она это сказала. Она откидывается на спинку стула, пальцы всё крепче сжимают стаканчик, пульс бьётся на пределе. И она не знает, чего она ожидала, но точно не того, чтобы лицо Драко так вытянулось, брови нахмурились, а губы сжались. — Ой, прости, — быстро говорит она. — Лучше забудь всё, что я наговорила… — Не думаю, что получится, — выдыхает он так, словно вообще не собирался этого говорить. — Но, э-э, ты должна знать, что я… Сейчас я встречаюсь с Асторией. Она смотрит на него, ощущая, как её мир даёт трещину. — Я думала… Я думала, вы просто друзья? — Так и было, — тихо говорит он. О. — Боже, — в шоке говорит она. — Чёрт, прости за всё это. — Всё нормально… — Нет, мне стоило узнать заранее, — бормочет она. Они пристально смотрят друг на друга. — Я просто идиотка, — тихо шепчет она. Долгое молчание. — Эй, — наконец говорит он. — Мы всё ещё… мы же всё ещё друзья, верно? Она сглатывает. — Конечно. Она как в аду, среди раскалённого добела стыда. И выражение лица Драко делает очевидным, насколько она жалкая… — Гермиона, — говорит он. — Всё в порядке. Правда. И она улыбается и кивает, бессильно ощущая, что опоздала, и это чувство преследует её всю дорогу до комнаты. Он сидел и смотрел, как она уходит, с душераздирающей нежностью во взгляде.

***

Астория Гринграсс — она… она, одним словом, совершенна. Красивая, умная, весёлая и в то же время безумно милая. Она чертовски привлекательная. И всё это делает Гермиону невероятно несчастной. На рождественском ужине Астория сидит рядом с Драко в своём искрящемся янтарном платье, её волосы струятся по плечам, и она выглядит так очаровательно, что Гермионе кусок в рот не лезет. К тому времени, как подают десерт, Астория держит Драко за руку под столом, и Гермиона почти готова засунуть крем-брюле себе за шиворот и покинуть веселье. — Тошнотворно, правда? — говорит кто-то, и она поворачивается, чтобы обнаружить, что ей улыбается сидящий по диагонали студент. У него рыжие волосы, которые сразу же выделяются в толпе, а по телосложению видно, что он тоже занимается греблей. Его улыбающееся лицо усыпано веснушками. — Нечестно по отношению к нам, одиноким. Гермиона морщится. — С чего ты так решил? — Ну, — говорит он, — ты именно так смотрела на свой пудинг. Она неохотно тыкает в веточку мяты, которую не собиралась есть. — Извини, — говорит она. — Я веду себя, как брюзга. — Ах, не переживай, — он лишь пожимает плечами. — Рождество — неподходящее время для одиночества. — Это верно, — соглашается она. — Меня родственники каждый раз допрашивают, когда я уже приведу домой мальчика. Он сочувственно морщится. — А теперь представь, что у тебя пять старших братьев. И у каждого из них есть девушка, и все они приедут домой на Рождество. У неё отвисает челюсть. — О, нет! — Но так и есть, — настаивает он. — Так что тот блондин с девушкой — это сущие пустяки. Гермиона фыркает раньше, чем успевает прикрыть рот салфеткой. Но он просто улыбается, как будто она сделала что-то очень милое. Она прочищает горло. — Кстати, я Гермиона, — говорит она, странно успокоенная тем, что он продолжает на неё заинтересованно смотреть, и тем, как его уши медленно розовеют, когда она окидывает его фигуру взглядом. — Прости, как ты сказал, тебя зовут? Его румянец достигает щёк. — Рон, — говорит он, немного нервничая. — Рон Уизли.

***

Её отношения с Роном складываются очень непринуждённо. Они разъехались на рождественские каникулы, но продолжают поддерживать связь друг с другом, обмениваясь сообщениями обо всём, что приходит в голову, и это помогает отвлечься от Драко. Оказывается, он учится вместе с Гарри на юридическом в колледже святой Катерины. Рон очень простой в общении, он из тех парней, которые совершенно не важничают, и это нравится Гермионе. После катастрофы с Драко она хочет чего-то абсолютно несерьёзного. Когда она снова встречается с Роном в январе, наступает неловкий момент, когда общение вживую должно догнать флирт, который они развили по переписке. Рон добрый, с ним легко, и, самое главное, Гермиона ему доверяет. В конце концов, то, что начинается как приглашение выпить, превращается в несколько поцелуев и переходит в пару неуклюжих, но неплохих часов под одеялом. Это не какой-то волшебный опыт в её жизни, но это весело и помогает снять стресс. И ещё Рон не возражает, когда она берёт дело в свои руки, чтобы достичь своего собственного удовольствия. После этого она надевает толстовку с капюшоном и пижамные шорты, убирает спутанные волосы набок и ведёт Рона на кухню, где они могут утолить жажду. И, как назло, в этот момент появляется Драко. Его взгляд совершенно очевидно мечется между засосом на шее Гермионы и обнажённым торсом Рона, между её припухшими от поцелуев губами и его взъерошенными волосами. И, наконец, к его руке, неуверенно лежащей на её талии. Драко направляется к холодильнику и достаёт пиво, слишком долго открывая его, пока тянется неловкое молчание. — Я не знал, что у тебя есть парень, — осторожно говорит он. Она бросает на Рона панический взгляд. — Он, э-э, мы не встречаемся, — говорит она и тут же сожалеет о своих словах. — О, — говорит Драко, его щёки краснеют, а взгляд скользит по Рону. — Прости, я не помню, как тебя… — Рон Уизли, — говорит Рон, протягивая руку. — Из Катца. Я друг Гарри… и Гермионы. Оба смотрят друг другу в глаза, и кажется, что между ними проходит целый разговор. — Кажется, я помню тебя. В прошлом году ты был на майских соревнованиях. — И мы победили, — говорит Драко странно официальным тоном. — Если я правильно помню. Глаза Рона сужаются. — Да. Гермиона касается его запястья. — Пойдем? Они возвращаются в её комнату, но Рон успевает несколько раз бросить взгляд на Драко. Это немного согревает. А после ещё одного часа, проведённого в её постели, она понимает, что её соседи не питают иллюзий о характере этих отношений.