Кембриджский синий

— Итак, — ухмыляется Драко, когда они с Гермионой идут на свою первую лекцию, — в последнее время Рон приходит довольно часто. Гермиона закатывает глаза, поправляя сумку на плече. — Да. Возможно. — Но вы не встречаетесь? Она борется с желанием бросить на него свирепый взгляд. — Нет. — Даже если он этого хочет? На этот раз она действительно свирепо смотрит на Драко. — Он этого не хочет. Драко некоторое время только молча улыбается, пока они переходят дорогу. Ей пришлось запретить им с Роном открыто грубить друг другу после того, как их взаимная неприязнь стала невыносимой. Поэтому Драко начал демонстрировать своё отношение с помощью завуалированных комментариев и бесконечных шпилек. Но это значительно облегчило неловкость, от которой они с Драко страдали в канун Рождества. Она больше не ощущала такого давления, и их отношения стали хоть сколько-то напоминать ту дружбу, которая была между ними в прошлом году. Гермиона испытывала облегчение. В её жизнь вернулся один из самых близких друзей, и у неё был секс без обязательств с Роном, а её нелепое признание почти кануло в Лету, будто его никогда и не было. Конечно, она всё ещё считает, что Драко привлекателен. Но она ничего не станет делать с этим знанием, так что можно просто забыть об этом. — Я скажу Астории, что ты строишь безосновательные предположения по поводу окружающих, — говорит она. — Она будет на моей стороне. — Это она заметила, что он вздыхает по тебе. — О, прекрати, теперь я точно знаю, что ты лжёшь… — Я абсолютно серьёзен! Помяни моё слово, дай ему ещё месяц, и он с радостью переедет к тебе. Гермиона в ответ легко толкает его. — Ты просто проецируешь, потому что сам влюблён. Его брови взлетают вверх. — Что? Она пристально смотрит на него. — Я… — он начинает, но замолкает. — Мы ещё не говорили этого друг другу. — О, — она жалеет, что затронула эту тему. — Прости, я так подумала. Вы ведь встречаетесь уже пять месяцев? Он пожимает плечами. — Я думаю, мы ещё не на той стадии. — Ох, верно, — тихо говорит она, жалея, что вообще что-то сказала. — Прости. Но он расправляет плечи и улыбается. — Ой, ладно. Кстати, ты уже написала эссе о Беовульфе? И она забывает об этом разговоре до конца недели.

***

Гермиона слышит, как кто-то плачет. Как плачет девушка. Это заставляет её вылезти из-за ноутбука. Она выходит в коридор, но сразу же останавливается, когда понимает, что звук доносится из комнаты Драко. И вихрь замешательства ошарашивает её, когда она понимает, что идеальная, спокойная и собранная Астория плачет. Гермиона знает, что ей следует развернуться и уйти, оставив их наедине. Но она не может этого сделать, когда за дверью раздаются их голоса. — Почему ты… как ты можешь это говорить? Голос Драко становится тише, в нём слышится сожаление. — Мне жаль, — бормочет он. — Я хочу… — Дело не в том, чего ты хочешь… — она снова всхлипывает. — Я спрашиваю, что ты чувствуешь прямо сейчас? — Мне нравится быть с тобой, — говорит он. — Но ты не любишь меня. Воцаряется гробовая тишина. — Может быть, со временем, — тихо говорит он. — Я думаю, мы оба понимаем, что это неправда, — шепчет Астория. — Если бы это было так, мы… мы бы не вели этот разговор, — она тяжело вздыхает, глотая слёзы. — Послушай, Драко, я… я не могу одна полностью выкладываться в этих отношениях, если… ты не чувствуешь того же. — …Я понимаю, — он тоже вздыхает в напряжённой тишине. — Но, может быть, однажды я смогу почувствовать то же самое. — Драко, — шепчет она, и её тень перекрывает полоску света из его комнаты. — Я не хочу так долго ждать, пока ты примешь решение. И, если честно… — Астория… — Пока она рядом, я всегда буду лишь заменой. Гермиона не может дышать. Воздух вдруг становится густым, как смола. — Прощай. А затем дверь приоткрывается, и Гермиона слишком поздно понимает, что нужно было скрыться в комнате, когда в коридоре появляется Астория с залитым слезами лицом. Обе замирают. Астория смотрит ей прямо в глаза и одаривает самым уязвимым и беспомощным взглядом, который она когда-либо видела. Это причиняет невыразимую боль, сожаление и, прежде всего, вызывает дикое чувство вины. И Гермиона теперь не может избавиться от него и от надежды, которые скручиваются в ней узлом. А потом Астория проносится мимо неё и уходит, а Гермиона успевает убежать в комнату, прежде чем Драко выйдет и поймёт, что она слышала каждое слово.

***

Она не может перестать думать об этом случае. «Пока она рядом» — эти слова эхом повторяются у неё в голове всё время: на лекциях, семинарах и даже на собрании, которое она должна вести. Драко всю неделю выглядит замкнутым и отказывается встретиться утром в кафе. Он уходит на лекции, прежде чем она сможет присоединиться к нему, и, хотя она понимает всю ситуацию, ей всё ещё кажется странным так долго не видеть его. Она так занята учёбой, что совершенно забывает об их договорённости с Роном, пока он не присылает ей сообщение, что уже пришёл. Она пытается отбросить все переживания, когда ведёт его наверх. Стараясь не думать ни о чём лишнем, когда Рон осторожно наклоняется и нежно целует её. Сегодня вечером в нём чувствуется какая-то неуверенность и нерешительность. Он убирает волосы с её лица, проводя рукой по её коже, и смотрит на неё так… Это должно быть мило, но почему-то напрягает её. Сейчас в её голове и так полный бардак, и ей нужно, чтобы Рон просто помог забыть об этом. После нескольких попыток заглянуть ей в глаза, ни одна из которых не увенчалась успехом, она его просто целует, и он наконец перестаёт пытаться. Она только смогла стянуть с него свитер, с нетерпением ожидая избавления от собственных мыслей, когда понимает, что он отстраняется, и садится на изножье кровати. — Что не так? Он закусывает губу. — Ты уверена, что этого хочешь? Она хмурится. — Конечно, — говорит она, протягивая к нему руку, но он колеблется. — Я думаю, нам нужно поговорить. Ей требуется мгновение, чтобы понять, о чём он, но в конце концов она откидывается назад. — Ладно. В чём дело? На его лице читается нерешительность, и молчание затягивается, пока он подбирает слова. — Гермиона, — наконец произносит он, — ты когда-нибудь думала, что всё может быть по-другому? Между нами. Стать чем-то… большим? Паника заполняет её. — Но я думала, мы договорились, что нет?! — Я знаю, — быстро, почти оправдываясь, говорит он. — Но я просто… мы… Как ты думаешь, мы когда-нибудь станем…? Она заставляет себя на мгновение замолчать и позволить мыслям улечься, прежде чем скажет что-то такое, о чём пожалеет. Лицо Рона такое милое и доброе. Его руки всегда нежные и заботливые. Ей не на что жаловаться. За исключением того… Что это не он. Осознание проясняет туман в её голове, и так странно, но ей от этого становится легче. Поэтому она набирает побольше воздуха и говорит: — Нет. Это… Я не хочу этого. И хотя лицо Рона вытягивается, он кивает. — Я думаю, — говорит он, — что нам нужно перестать видеться. Её пальцы скручивают уголок одеяла, пока она бесконечно ёрзает. — Но почему? Я не хочу, чтобы между нами что-то менялось. Его рука накрывает её руку, останавливая эти бессвязные движения. — Я понимаю, — бормочет он. — Но я хочу. Шок от понимания — словно ледяная стрела в сердце. — Ой. Его голубые глаза смотрят на неё мягко и грустно. — М-м. В комнате внезапно становится слишком тихо. Лицо Рона такое доброе и открытое. Ей кажется, что она наконец-то понимает значение каждого прикосновения, каждого поцелуя, каждого жеста. — Я… Я пойду, — говорит он, снова одеваясь, и она странно благодарна ему. — Это было… здорово. И если ты когда-нибудь передумаешь, то знаешь, где меня найти. И когда он в последний раз целует её в щёку, он оставляет её с осознанием того, что, каким бы замечательным он ни был, её чувства к нему никогда не будут такими же, как к Драко.

***

Гермиона слишком занята, чтобы отвлечься, когда Джинни вваливается в её комнату, порхая и щебеча о чём-то, о чём она и хочет, и не хочет говорить одновременно. Однако через час и после двух банок отвёртки Гермионе удаётся развязать подруге язык. — Это Гарри, — бормочет Джинни. — Мне кажется, он мне нравится. Гермиона не может сдержать улыбки. — Действительно? — Он такой… — Джинни делает несколько взволнованных взмахов руками. — Такой любезный. Он заботится обо мне, понимаешь? Я не разглядела его в прошлом году, но он просто такой… — Милый? — предлагает Гермиона, и Джинни морщит нос. — Нет, больше, чем милый, — не соглашается она. — Он красивый. Он забавный. Он очень талантливый — ты видела, как он гребёт? — Да, конечно, — ухмыляется Гермиона. — Нет, я имею в виду на самом деле. Вблизи. Как во время тренировок. Ох! — она откидывает назад. — У него такие руки… Где-то среди всего последующего хихиканья Гермиона вспоминает, что Джинни пришла за каким-то советом. — Хорошо, — говорит она. — Значит, он тебе нравится. Я почти уверена, что это взаимно. В чём же проблема? — Ну, он мой сосед, — растерянно отвечает Джинни, словно уменьшаясь в размерах под взглядом подруги. — Ох. — Мы будем и в следующем году жить все вместе. Понимаешь? Что, если у нас ничего не получится, а потом всё равно придётся встречаться каждый день?! Гермиона замолкает. — Я понимаю, о чём ты. Но, — добавляет она, — я потратила два года, пытаясь игнорировать свои чувства. Это совсем не помогает, а только уничтожило все шансы, которые у нас могли бы быть. Гермиона видит, как у Джинни расширяются от удивления глаза. — Только не говори мне, что ты всё ещё… Гермиона опускает голову, слишком смущаясь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Ой, да. Но я думаю, что ты можешь попытаться с Гарри. Он замечательный. И даже если из этого ничего не выйдет, я не думаю, что потом он станет портить тебе жизнь. — Ты права, — кивает Джинни. Затем она внезапно переводит на Гермиону пристальный взгляд: — Эй, подожди, тебе не удастся отвертеться. Что происходит между тобой и Драко?! — Действительно ничего, — вздыхает Гермиона и кратко рассказывает подруге о последних нескольких месяцах своей личной жизни. Джинни охает и ахает во всех нужных местах, кивает и выражает сочувствие. И Гермиона поражена тем, насколько легче ей становится после этого. Когда они проанализировали всё, что могли, Джинни перекатывается на спину и задумчиво смотрит в потолок — Эу… Сейчас же март. Почему у тебя в комнате до сих пор висят рождественские украшения? И теперь очередь Гермионы сжаться под взглядом подруги. — Мы с Драко повесили их в декабре, — говорит она. — Я просто… пока не хочу их снимать. И Джинни зарывается лицом в одеяло. — Боже мой, — произносит она, а затем обе смеются, и кажется, что всё в их жизнях может наладиться.

***

Весна приносит с собой ощущение перезагрузки, и, несмотря на нависшую угрозу экзаменов, Гермиона, возвращаясь в апреле после Пасхи, чувствует себя намного лучше. Конечно, первое, что она видит, — это дверь в комнату Джинни, которая прикрыта не до конца. Поэтому она замечает, что там находится не один человек. Помимо её подруги в комнате присутствует ещё более растрёпанный, чем обычно, парень с тёмными волосами. Она прочищает горло. — Привет, ребята. Гарри и Джинни в панике отскакивают друг от друга. — Извини, — успевает пискнуть Джинни, краснея. Гарри, напротив, выглядит невероятно довольным, и Гермиона не может удержаться от смеха. — Семестр начался неплохо, да? — комментирует она, и Джинни застенчиво улыбается.

***

Драко заметно подавлен в этом семестре, но Гермионе удаётся уговорить его на некоторые из их привычных мелочей, поэтому они часто вместе ходят на кофе. Он не упоминает про Асторию, и она тоже, поддерживая это перемирие во время вечерних занятий в библиотеке и походов в кафе. Иногда ей кажется, что она чувствует на себе его взгляд, и сама понимает, что тоже смотрит на него, хотя должна заниматься, но, кроме этого постоянного влечения, которое она испытывает к нему, больше ничего не происходит. Обитатели всех комнат, кажется, объединились общей идеей поднять друг другу настроение. Когда они возвращаются поздно вечером из библиотеки, то часто видят, что Невилл и Блейз сидят на полу кухни, играя в «Соедини четыре», или Пэнси, которая устраивает импровизированный маникюрный салон, или Тео и Луну, обсуждающих тонкости греческой мифологии. Каждый раз, когда Гермиона замечает, как Драко улыбается им всем, её сердце словно замирает. И она живёт этими мгновениями, когда их глаза встречаются в уютной атмосфере среди друзей. Однажды, когда они все были в комнате Гарри, растянувшись на ковре, в то время как Невилл пытался защитить свой титул чемпиона в гонках на тележках в Марио против трёх других уверенных в себе соседей по комнатам, Гермиона и Драко сидят бок о бок у кровати Гарри, так близко, что она могла бы коснуться его пальцев, и искушение сделать это почти непреодолимо. Тео ругается особенно изощрённо, когда его тележка съезжает, и внезапно Драко смотрит прямо на неё, его глаза полны мягкого света. У неё перехватывает дыхание, и желание прикоснуться к нему возрастает в несколько раз. Но вместо этого она удовлетворяется тем, что, когда смеётся, их плечи на долю секунды соприкасаются. Она наслаждается этим воспоминанием в течение следующих нескольких дней. В другой раз они на кухне наблюдают, как Луна учится ставить уколы, практикуясь на бедном апельсине, когда Драко протягивает руку и заправляет один из локонов Гермионы за ухо, как будто это ничего не значит, как будто он делает так изо дня в день. Он тут же краснеет и отстраняется, но она не может отвести от него глаз, пока он не выходит из комнаты. Напряжение нарастает и нарастает, а ещё наступает предэкзаменационная неделя. И Гермиона чувствует, что она на пределе.