Венетор

      Градоначальник Мстислав ответственно подошёл к казни ведьмы Пустынь. На дворцовой площади дежурили сразу двенадцать гвардейцев, причем их имена были у каждого на слуху: на счету этих воинов немало заслуг перед императорской семьёй, а некоторые даже участвовали в битве за Ариум три года назад. Мстислав в выборе не ошибся. Столько мер предосторожности ради одной ведьмы. Гвардейцы перешептывались, а чёрный вход дворца обходили за милю и старались не смотреть в ту сторону. Александру хотелось смеяться в голос, но он по-прежнему сохранял безучастный вид. Неспешно прошёл по садовой аллее, делая вид, что патрулирует задний периметр дворца, обогнул большой фонтан и незаметно проскользнул между зарослями жасмина, убедившись при этом, что остался незамеченным. Дальше было легче: на пути к черному входу никто не попадался. Самая трудная преграда ждала впереди. Александр понимал, что ведьму Пустынь без должной охраны не оставят. Пройти мимо и не попасться кому-нибудь на глаза представлялось невозможным, а гвардейцы вряд ли поймут внезапное желание прогуляться по темницам. Да ещё и ночью. Да ещё и к камере Ветровой. Александр медленно выдохнул и поправил золотую накидку на плечах. Придётся врать. Предлог уже готов, но поверят ли в то, что градоначальник отправил в подмогу стражам всего лишь одного человека? Он подумывал позвать Виктора с собой, но впутывать его в такое сомнительное дело не хотелось. Ворота натужно заскрипели, когда Александр протиснулся сквозь маленький проём. Факелы на пиках полыхали танцующим огнём. Пару часов назад здесь толпилась куча гвардейцев, чей страх перед ведьмой Пустынь смешался с желанием увидеть её собственными глазами. Абрикосов усмехнулся. Он знал знаменитую Варвару Ветрову ещё до переворота, когда та была просто Варей. Ночка выдалась беспокойной. Ветер усилился, сорвав с крыши оружейной палаты флаг Ариума. Александр покачал головой и двинулся дальше, гадая, что же ждёт его после того, как он поможет Варваре сбежать? Императрица Алёна, вероятно, сочтёт это государственной изменой. Думать об Алёне сейчас хотелось меньше всего. Александр поступает по совести, понимая, что Ветрова враг для кого угодно, только не для него и не для своей сестры. Двери в подвальные темницы раскрылись перед ним, и юноша, оглядевшись по сторонам, шагнул внутрь.

***

      — Эй, ты чего здесь? — Раздался хриплый голос из тени. В свете факела блеснул рубиновый значок на куртке, а потом Александр разглядел исполосанное шрамами лицо. Сердце сковал холодный страх. Абрикосов узнал этого гвардейца. Вечно хмурый и немногословный Алан озадаченно осматривал его, запустив пятерню в тёмные волосы. Черт. Попался. Теперь придется положиться на актёрские навыки. — Градоначальник прислал на смену, — стараясь звучать твёрдо, выдал Александр. Алан не сводил с него пристального взгляда. — Сами понимаете, все должно пройти гладко. Брови старшего гвардейца забавно надломились, а на губах заиграла усмешка. Гладко. Учитывая, что речь идёт о казни могущественной ведьмы, говорить подобное — все равно что народу на потеху. Александра захлестнул стыд, и Алан успокаивающе похлопал его по плечу, качая головой. — У камеры дежурят ещё двое, — сказал гвардеец, — Почему ты один? — Виктор ещё не подошёл, — невпопад ответил Александр, мысленно проклиная себя. Но это подействовало. Всё складывалось так, словно он пришёл на смену караула, а его нерадивый товарищ опаздывал. Алан кивнул, и выражение его лица немного смягчилось. — Тогда иди, скажи парням, чтобы шли на боковую. Уже полночь, а на рассвете нам понадобятся все, в полном составе. Александр не любил лгать, но постоянно приходилось. Он скрывал свое прошлое, врал о том, на чьей стороне выступал в битве три года назад, и даже сейчас, глядя в глаза брату по оружию, лгал, лгал до конца. Ему верили. Удача улыбалась Александру, но улыбка эта была издевательской. Абрикосов попрощался с Аланом и двинулся в глубь темниц. Большинство из них пустовали, а камеры, в которых все ещё держали заключённых, находились далеко отсюда. Всю западную часть темниц освободили ради ведьмы Пустынь. О большей чести она и мечтать не могла, — мрачно усмехнулся Александр. Камера, в которой её держали, выделялась среди остальных. Пять засовов, три ряда решёток и двое бывалых воинов с клинками в ножнах и рубиновыми значками на куртках. Свой значок Александр оставил в комнате, во дворце. Не брал, чтобы не потерять где-нибудь, но в глубине души понимал — ему он больше не пригодится. Этих гвардейцев Александр не знал. Протараторил отыгранную на Алане ложь, опустив ладонь на рукоять своего клинка. Один из стражников, что носил на поясе связку ключей, недоверчиво спросил: — И насколько задержится твой приятель? Один-то справишься? Александр прикусил губу, оглядывая железные прутья, замки и ещё множество преград на пути к Ветровой. К тому же она наверняка связана. Да и на него нападать не станет. Конечно же, Александр этого не сказал. — Справлюсь, Алан на входе страхует, — кивнул юноша. Гвардейцы переглянулись. Они ничего не сказали, но усталость в их глазах была красноречивее. Александр не помнил, как у него в руках оказалась связка ключей. Мельком слышал, как хлопнула дверь где-то наверху. Он остался один на один с ведьмой Пустынь. С Варварой Ветровой.

***

      Она почти не изменилась. Да, её волосы сильно отросли, непослушной волной падали на пол, когда она сидела. Она исхудала. Это заметно по впалым щекам и совсем тонким запястьям в кандалах. Её лицо перепачкано грязью и засохшей кровью. Но Александр узнал её по блеску в глазах. Они излучают ту же твёрдость, что и прежде. И именно это Александру всегда нравилось в Варваре Ветровой — решимость и стойкий нрав. Она была такой, когда купалась в могуществе. И даже сейчас. В кандалах и за решёткой. Варвара улыбнулась Александру, когда тот, стараясь не шуметь, открыл первый засов. — Как? — Начал он, потому что не мог не спросить. — Как вы попались? Где вы были целый год? Варвара вскинула бровь, продолжая молчать. Вероятно, ждала, пока Александр успокоится. Не собирается отвечать? Абрикосов сжал в руках связку железных ключей. — Я ведь могу и не помогать вам, — вспылил он, — И так сильно подставляюсь, а времени у нас немного. — Тогда не трать его на вопросы, — раздался тихий голос Ветровой, и по спине Александра пробежали мурашки. — Вы не меняетесь. Варвара хмыкнула, откинув голову к стене. Она сидела так близко, словно их не разделяли тонны железных прутьев. Александр уже и не надеялся, что ещё встретится с ней когда-нибудь. В темницах пахло кровью, металлом и дымом. Если приглядеться, то можно увидеть царапины от ногтей пленных и не оттертые кровавые разводы. Следы сопротивления пленных, которых вели на казнь. Александр уже не пугался их, но и привыкнуть к такому было сложно. — Я не могу вытащить вас отсюда прямо сейчас, — прошептал юноша, то и дело оглядываясь на тёмный коридор, в конце которого дежурил Алан. Варвара покачала головой. — И не нужно. Просто отдай ключи от кандалов. Остальное предоставь мне. Александр удивлённо выдохнул, но послушался. Сделал, не думая, положился на Варвару. Совсем как три года назад. Он поднёс к свету факела связку ключей и отсчитал нужный. Ключи от этих кандалов были больше остальных и уже заржавели местами. Юноша опустился на корточки и просунул в маленькую щель между прутьями. Ключи звякнули и отлетели к Варваре. Дрожащими пальцами она обхватила их и сжала в руке. — С ней...все в порядке? — С несвойственной для себя мягкостью спросила Ветрова. Александр даже не удивился. Он наверняка знал, что первый вопрос, который задаст ведьма Пустынь, коснётся её главного врага, императрицы Ариума. Алёны Рыжовой. Варвара всегда говорила о ней с нежностью. Теперь говорит с сожалением. Сердце у Александра болезненно сжалось, когда он вспомнил последнюю встречу с Алёной сегодня утром. Молодая императрица держалась холоднее, чем обычно, а в карих глазах плескался страх. Она очень нервничала перед встречей с сестрой, от которой отреклась. Первый советник не отходил от неё, придерживая за руку и успокаивая словами о предстоящей казни. Александр, наблюдая, как бледнеет от речей советника Алёна, не был уверен, что это её успокаивает. — Взволнована, — он не мог врать Варваре, когда дело касалось её сестры, — Но её постоянно контролируют. Правление Алёны неоспоримо во дворце, но кто ей управляет, вы сами знаете. Улыбка Варвары превратилась в звериный оскал, а глаза опасно сверкнули. — Ненадолго. Александр подавил желание сбежать отсюда как можно скорее. Насколько сильно титул ведьмы Пустынь оправдывает себя? И на что способна Варвара Ветрова, желающая отомстить? Слова, смело брошенные в лицо градоначальнику Мстиславу, неожиданно возникли в памяти. «Я доведу начатое до конца» — Что вы тогда имели в виду? — Вопрос вырвался сам собой, быстрее, чем Александр смог подумать. Варвара вскинула бровь. — О каком начатом вы говорили Мстиславу? Ведьма не ответила. Она сжала ключи от кандалов сильнее, и только это выдало её гнев. Александр не знал, что её задело: его вопрос или упоминание градоначальника. — Нам с тобой ещё представится возможность поговорить об этом. Юноша не стал настаивать. В конце концов, они действительно ещё встретятся.

***

Императрица Алёна на казни не появится. Об этом шептались все во дворце. Гвардейцы гадали, почему же Её Императорское Величество пропустит такое знаменательное событие, и одно предположение было безумнее другого. Александр знал ответ. Из темницы ему удалось выскользнуть незаметно, пробираясь наполовину затопленными коридорами мимо Алана. Когда тот не дождался у входа никакого Виктора, то, вероятно, пошёл проверять камеру Варвары. Что он сделал, когда не обнаружил около неё Александра? Оставалось надеяться, что Алан воспринял его побег, как трусость перед ведьмой Пустынь. Это позорно для гвардейца, даже для новобранца, но всяко лучше, чем подлинная причина. Конечно, Алан не дурак, и прекрасно знает про Александра то, что он предпочёл бы скрыть. Ни о каком страхе и речи быть не могло, ведь Абрикосов был знаком с Ветровой до того, как её жизнь изменилась. Она не раз спасала ему жизнь и однажды назвала своим учеником. Он не боялся её. Если Александра и собирались найти и допросить по этому поводу, то пока не удалось. Он выскользнул из темниц и без труда вошел во дворец, однако в свою комнату не вернулся. Патрулировал Главный Зал, дважды обошёл Северо-восточную башню и выходил в сад. Виктор наверняка прождал его весь вечер и так и не уснул. Мысли заполнили голову Александра и не желали уходить. Он разрывался на части, представляя, как будет проходить казнь и что предпримет Варвара. Близился рассвет, и Абрикосов с удивлением обнаружил, как сильно дрожат его руки. Первые лучи коснулись вершины Центральной башни. Гвардейцы стали беспокойнее. Никто уже не перешептывался. Старшие в спешке отдавали приказы, младшие исполняли. Говорили только по делу. Александр стоял на парадном крыльце при входе во дворец, закрывая руками грудь. Он все время ходил без рубинового значка, и если это заметит градоначальник, то Абрикосову не сдобровать. Перед главной площадью начинали собираться горожане. Красный цвет раздражал глаза, но юноша все равно разглядывал людей, не смея даже голову повернуть ко входу в темницы. В толпе он заметил Виктора и стыдливо отвел взгляд. Если Алан запомнил имя гвардейца, якобы дежурившего вместе с Александром, то Виктору досталось. Ничего. Они поговорят потом. Такими обещаниями тешил себя Александр, хотя наверняка знал, что уже не успеет. Времени не осталось. Солнце выглянуло из-за горизонта практически наполовину, когда Абрикосов снова увидел Варвару. Сегодня она шла сама, лишь цепи кандалов в руках гвардейцев обременяли её. Теперь она смотрела прямо, не закрываясь волосами. Её глаза блестели решимостью. Двери позади Александра отворились. Повернувшись, он увидел Первого советника. Седой добродушный мужчина когда-то обучал Абрикосова боям на мечах. Это было почти пять лет назад. Юноше показалось, что прошла вечность. Советник даже не повернул голову в его сторону. Прошёл мимо, не замечая никого на своём пути. Золотое бесформенное платье советника украсил широкий пояс красного цвета. Александр оглядел себя, вспоминая, что так и не сменил золотую гвардейскую накидку на красную. Варвару, тем временем, подвели к эшафоту. Окруженная со всех сторон воинами, флагами Ариума и злыми взглядами народа, она вела себя спокойно. Слишком спокойно для пленной, которую вот-вот казнят. Волнение Александра возросло, и теперь скрывать это он не мог. Слишком долго смотрел на ведьму. Слишком явно переживал за неё. Слишком часто хватался за рукоять клинка. Когда советник спустился на последнюю ступеньку и с торжествующей улыбкой раскинул руки в стороны, стало понятно — Алена так и не появится, а от ее имени будет говорить именно он. — Жители Ариума, — произнес советник с превосходством в голосе. Толпа в ожидании замерла. — Сегодня нашим страданиям придет конец! Александр внимательно следил за реакцией народа. Некоторым здесь нет и двадцати, многие пришли с детьми. Их привели на казнь, и одна только мысль о том, что детям разрешат смотреть на чужую смерть, приводит в ужас. Гвардейцы наверняка заметили малышей, что потерянно оглядывались вокруг и ничего не понимали, но не спешили увести их. Дети. Всего лишь дети. Милосердие покинуло Ариум три года назад. Варвара поднялась по ступеням. Она стояла ближе к толпе и видела, с какой ненавистью на нее смотрят люди. Что она чувствовала? Обиду? Сожаление? Или она отвечала им тем же? — Сегодня падет ведьма Пустынь, — пророкотал советник. Сталь в его голосе пробирала до мурашек. — Сегодня она расплатится за все свои грехи! Толпа согласно закричала. Гул стоял такой, что Александру хотелось закрыть руками уши. — Адово отродье! — Прокаженная! — Одержимая! Абрикосов подавил желание попятиться назад. Он и так привлекал внимание — гвардеец без рубинового значка и в золотой накидке вместо красной. — Умри! — Умри! — Умри! Гнев народа никто и не пытался усмирить. Первый советник стоял с распростертыми руками, будто бы призывал людей кричать громче. Гвардейцы оставались невозмутимыми. Виктор куда-то пропал. Варвара, похоже, не собиралась ничего делать. Это и настораживало больше всего. Александр не мог дать ей умереть, но в одиночку пойти против воинов во главе с градоначальником он не решился бы. Здесь больше сотни гвардейцев, да и с одним клинком он вряд ли протянет больше минуты. — Сегодня ее демоны заберут ее с собой. Александр пропустил момент, когда на эшафот поднялся градоначальник Мстислав Морок. Вид у него был решительным. Алый плащ развевался при ходьбе, с удивительной точностью делая Мстислава похожим на какого-нибудь злодея из романа. Черные волосы он перехватил красной лентой у основания шеи. Даже издалека Александр разглядел выражение его лица — суровое, холодное, непоколебимое. Он держал в правой руке кинжал. Тот самый кинжал, которым Мстислав убил своего брата. Владислава Морока. Варвара повернулась к нему, и напряжение ощутили все. Воздух будто бы пронзили тысячи молний. — Ведьму Пустынь убьют священным кинжалом, тело предадут огню, — накаляя обстановку, произнес советник. Толпа зашепталась. — Тогда ее душа никогда не возродится в этом мире снова. Когда обычный кинжал стал священным? Один из гвардейцев, что удерживал Ветрову на цепи, приказал ей опуститься на колени. Варвара покорно исполнила приказ. Александр почувствовал, как его окатила волна липкого страха. Она просто сдалась? Решила умереть? Почему до сих пор бездействует? Предостерегающий оклик позади прозвучал в мимолетной тишине словно гром. Александр не остановился, с изумлением обнаруживая, что со всех ног бежит к эшафоту. Гвардейцы кинулись ему навстречу. Трое из них загородили проход, обнажив клинки. Мстислав занес кинжал над головой. Толпа ахнула. Солнце полностью взошло на небо. Александр приготовился пробивать себе путь, выхватывая свой клинок и до побеления костяшек сжимая рукоять, как вдруг почувствовал, что земля ушла из-под ног. Все на миг перестало существовать. Его и других гвардейцев откинуло волной, исходящей от эшафота. Александр едва не напоролся на собственное оружие, быстро вскочил на ноги. Осмотрелся. Горожане в ужасе разбежались. Крики затопили площадь, люди метались, налетали друг на друга в попытке скорее уйти отсюда. Первый советник исчез. На эшафоте не осталось никого, кроме Мстислава и Варвары.

***

      Кинжал, убивший Владислава Морока, теперь оказался в руках ведьмы Пустынь. Варвара надвигалась на Мстислава твердой походкой, каждый шаг источал опасность. Сам градоначальник растерял былую смелость. Он отполз от Ветровой на коленях, зажимая рукой бок. Его алые одежды запачкала настоящая кровь. Он ранен? Когда Варвара успела его ранить? Пришедшие в себя гвардейцы создали хаос похлеще, чем горожане: одни побежали к главным воротам — то ли для того, чтобы выпустить людей, то ли для того, чтобы сбежать самим, — другие же подхватили клинки и ринулись к эшафоту. Однако Мстислав остановил их, выставив руку вперед: — Не подходить! Отойдите все! Не двигайтесь! Кинжал в руке Варвары сверкал на солнце. Она собиралась отомстить. Гвардейцы не обратили внимание на приказ градоначальника и попытались взобраться на эшафот. Ветер заклубился у ног ведьмы и взорвался новой волной. Александр успел пригнуться и закрыть голову руками, слушая крики воинов, которых снесло обратно. Казнь превратилась в настоящий кошмар наяву. Варвара улыбнулась, поставив ногу на грудь Мстислава. Тот вскинул голову и смело посмотрел на нее. — Три года назад ты сказал, что попытаешься усмирить мой ветер, — сказала она, перехватив кинжал, — Тебе не удалось. Никому не удалось. Александр вскрикнул, выронив клинок. Он подавил желание закрыть лицо руками. Казалось, мир сжался до одной точки. Кинжал последний раз блеснул в лучах рассвета. И вонзился в грудь Мстислава.