Венетор

      К горлу подкатила желчь при виде ужасной картины. Алые лучи солнца освещали тело Мстислава Морока, и казалось, что все вокруг затопила его кровь. Один точный удар чуть ниже сердца заставил градоначальника умирать в муках. Из раны хлестало, заливая эшафот, а Морок хватал ртом воздух, но дышать уже не мог. Александр попятился, не в силах отвести взгляда от него. Рядом стояла Варвара Ветрова. Спокойная, холодная и с окровавленным кинжалом в руке, она полностью оправдывала свое проклятое имя ведьмы Пустынь. Когда она медленно повернула голову к Александру, их взгляды столкнулись. Юноша готов был поклясться в том, что видел неестественное для человека сияние глаз. Чернота на мгновенье затопила всю радужку, и даже с такого дальнего расстояния не заметить этого было невозможно. Внезапная тишина прерывалась хрипами Мстислава. Он то хватался за ворот своей рубашки, то бездумно шарил ослабевшими пальцами по холодным доскам эшафота, пытаясь найти оружие. — Ведьма... — хрипло выдохнул градоначальник, словно одним словом мог надеть на Варвару кандалы. — Боль от раны невыносима, — ответила она, — Этим кинжалом ты вынес приговор Владу. Им ты убил мою младшую сестру, — на этих словах голос Варвары надломился, превращаясь в угрожающее шипение. — Каково тебе оказаться на их месте? Ветер метался по площади смертоносным ураганом. Александр вертел головой по сторонам, продумывая пути к отступлению. Мстислав приказал не приближаться гвардейцам к эшафоту, но оставаться там вечно Варвара не может. Ее нужно вытащить из дворца, а при возможности и вовсе увезти из столицы. Но разве она позволит? Похоже, у ведьмы Пустынь свои планы. Александр бросил взгляд на мертвенно-бледного Мстислава. Было ли нападение на него запланировано? Или это... "Я доведу начатое до конца" Месть Варвары Ветровой?

***

      Мстислав Морок умирал. Гвардейцы давно наплевали на его приказ и раз за разом пытались взобраться на эшафот. Но ледяной ветер, словно став осязаемым, окружил градоначальника и Варвару, не подпуская к ним никого. Глупые воины. Глупый Мстислав. Глупое решение. Никакие кандалы не могут сковать магию. Не придумали еще меча, который одолел бы ведьму Пустынь. Александр не мог взобраться на эшафот, но чувствовал, что ветер кружит и вокруг него. Не такой холодный и страшный, наоборот — мягкий и спокойный. Это к нему защиту приставили, что ли? — Твои поступки...— прохрипел Мстислав так тихо, что из-за шума ветра Александр почти не расслышал его, —...ужасны. Варвара все так же возвышалась над ним, не оглядываясь ни на кого и сжимая в руке кинжал. Она усмехнулась на слова Мстислава, склонив голову к плечу. — А твои чем лучше? Чьими жизнями выстлана твоя дорога к званию градоначальника? Мужчина зашелся кашлем; изо рта тонкой струйкой по подбородку стекла кровь. Ему осталось не больше пары минут, — подумал Александр. — Ты решил начать все заново. — Каждое слово Варвары отражалось гримасой боли на лице Мстислава. — Но выбрал путь, который привел к еще большим потерям. Градоначальник не ответил: его силы были на исходе. — Тьма порождает тьму, — в усмешке Ветровой мелькнуло безумие, — Тебе ведь знакомы эти слова? Мстислав уронил голову на доски эшафота. Его взгляд устремился в небо. — Варя, — выдохнул он. Это были его последние слова. Александр, наплевав на ветер, решился взобраться к ним, как вдруг услышал беспокойный оклик. Со стороны дворца бежал Виктор. Красной накидки на нем не было, зато в левой руке гвардеец сжимал короткий клинок. Абрикосов всерьез задумался над тем, как будет сражаться с другом, защищаясь и не причиняя при этом ему вреда, но Виктор и не собирался нападать. Он затормозил аккурат перед Александром, восстанавливая дыхание. — Она его...убила? — Виктор с ужасом взглянул на тело Мстислава. Все было настолько очевидно, что Александр не видел смысла врать. Он кивнул, напряженно следя за другими гвардейцами. Тех осталось немного, зато вооружились они до зубов. Среди этой толпы в красных накидках Александр заметил и Алана. Счет пошел на минуты: скоро из всех уголков столицы прибудет подмога, и тогда ветер Варваре не поможет. Нужно уходить сейчас же, пока еще был шанс пробраться через ворота и затеряться в толпе. Паника внутри достигла своего пика и слегка ослабила железную хватку. Александр на ходу соображал, что же делать. Пока, наконец, не решился. — Виктор, — позвал он осторожно, — Я ухожу. — С ней, да? Александр взглянул на Варвару и неожиданно столкнулся с ответным взглядом. Она отбежала к краю эшафота и спрыгнула на землю, причем сделав это так быстро, что ее движения смазались в глазах Абрикосова. Гвардейцы оживились, направляя свои клинки на Варвару, однако приблизиться к ней не решился никто. Впрочем, это было благоразумно с их стороны: только что ведьма Пустынь убила их градоначальника, доказав этим свою неоспоримую силу. Но и Александр кое-что запомнил. Еще тогда, когда Ветрова только начала осваивать магию, она говорила, что чем больше ее использует за один раз, тем дольше придется восстанавливаться. И если колдовства в Варваре хоть отбавляй, организм ее, изнеможденный после заточения в темнице, нуждается в отдыхе. Она должна уйти прямо сейчас. Александр пойдет с ней. Виктор, кажется, все понял без слов. Друг перекинул ему свой клинок, при этом на его лице отразилось что-то такое, что можно было счесть и за смирение, и за разочарование. Александр с удивлением оглядел еще одно оружие, догадываясь, к чему все идет. Только что он сделал шаг в неизвестность. Сказать что-нибудь друг другу они не успели: раздался треск дерева, а потом ударная волна ветра разнесла эшафот в щепки.

***

      Следующие четыре часа прошли как в тумане. У Александра подозрительно пекло в глазах, звуки сливались в один белый шум. Он не оборачивался назад, но точно знал, что Варвара следует за ним. В голове созрел примерный план: избавиться от гвардейской формы, найти повозку и покинуть столицу как можно скорее. Когда они завернули на рынок, Александр похлопал себя по внутренним карманам накидки и брюк, с досадой вспоминая, что оставил мешочек с деньгами в комнате. При нем был лишь один рубинник. Он вытащил монету и собирался выйти из тени, подойти к лавке с плащами, как его остановила рука Варвары. — Нет, — отрезала ведьма, не поднимая головы, чтобы не привлекать внимания. Александр подавился возмущением. Ветрова все ещё перепачкана кровью, за тонким поясом торчал кинжал-убийца, а сам юноша до сих пор бродил по улицам в золотых гвардейских одеждах. Их сразу узнают, а они вместо того, чтобы торопиться уехать из города, только теряют время. — Я расплачусь, — ответил Варваре он, поражаясь, как убито прозвучал его голос. Ведьма продолжала держать его за руку, не давая уйти. — Что? — Рубинников здесь не видели уже черт знает сколько. Ими платят знать и статные воины. Тебя запомнят, — сказала Варвара не терпящим возражений тоном. Александр застыл, переваривая. Он сдержал нервный смешок, который грозился перерости в истерику прямо посреди рынка. Снова Ветрова оказывается права. Когда-то Аленка с восхищением заметила, что ее старшая сестра всегда найдет выход из любой ситуации. Это было так давно. Тогда Алена еще не носила фамилию императора. Из омута воспоминаний его выдернула все та же Варвара. Она швырнула ему серый, потертый местами плащ. Александр оглядел ее, укутанную в такой же. — Вы их украли? — спросил он, стягивая накидку гвардейца. Ведьма только плечами пожала. Они прошли через весь рынок, держась стен и обходя видные места закоулками. Варвара покорно следовала за юношей и головы не поднимала — ее лицо знакомо каждому жителю Ариума. И хоть горожане сегодня отправились на казнь, а затем бежали оттуда, на рынке людей было много. Они толпились у лавок с продуктами, гуляли, ругались и смеялись. Самый обыкновенный день в столице. Тем не менее, на другом конце рынка обнаружились трое гвардейцев. Накидки их были красными, а значит, они прибыли из дворца. Волей случая они не заметили беглецов. Но это не значило, что за углом не поджидала очередная группа воинов, которые отправились на их поиски. Александр нахмурился и натянул капюшон плаща на самые глаза. Дрянно дело пошло. Гвардейцы уже вышли в город, а значит, они будут проверять каждый экипаж, каждую телегу вверх дном перевернут, но не упустят ведьму Пустынь. При их-то градоначальнике! Уж он точно не даст воинам расслабиться... По голове будто молотом ударили, когда Александр вспомнил, что Мстислава больше нет. Его убили сегодня утром. Варвара Ветрова. Та, которая сейчас следует за ним. Черт. Александр не помнил, испытывал ли он такое глубокое отчаяние за последние три года. Напряг память, едва переставляя ноги. Во времена переворота и битвы за Ариум Александру приходилось делать всякое: зашивать загноившиеся раны, путешествовать на коне всю ночь напролет, сражаться против товарищей и ловить на себе взгляды, полные отвращения. Если Варвару заклеймили предательницей незаслуженно, то Абрикосов не считал себя невиновным. Если бы он мог изменить прошлое, то с радостью сделал бы это. Но ему приходится довольствоваться настоящим и совершать в нем много ошибок. До Крайнего перекрестка они добрались ближе к восьми утра. Солнце уже грело землю, а мимо то и дело проносились экипажи и кареты. Александр нащупал в кармане рубинник и сжал его, готовясь остановить повозку. — Куда мы? — Подала голос Варвара, пытаясь руками стереть кровавые брызги на щеках. — Доберемся до выезда, ближе к Туманной дороге, — припоминая путь, сказал Александр. — А потом найдем безопасное место, забытое императрицей. Ветер усиливался на юге. Порыв забрался под подол плаща, сорвал с головы капюшон. Абрикосов недовольно вздохнул. — И вы мне все объясните. Он не спрашивал, а требовал. Варвара окинула Александра нечитаемым взглядом, медленно кивнула. Одновременно с этим на обочину съехала повозка с одной запряженной гнедой лошадью. Улыбчивый старик натянул поводья, останавливаясь. Варвара опустила голову еще ниже, делая вид, что склонилась в приветственном поклоне. — Куда путь держите? — полюбопытствовал странник, с интересом оглядывая Ветрову, так и не показавшую лицо. — Нам бы до Туманной дороги добраться, — Александр натянул дружелюбную улыбку, прикрывая плащом два коротких клинка на ремне. — Забирайтесь, — кивнул им старик на повозку, снова натягивая поводья. Повозка оказалась крытой. Внутри стояли ящики и сундуки. Александр помог Варваре подняться и задернул белое полотно на манер дверных штор. Когда они, спрятавшись от всего в мире в маленькой тесной повозке, Абрикосов тяжело выдохнул. Он оставил во дворце своих товарищей, лучшего друга, наставника. Оставил Алену, которую поклялся защищать. И все равно был уверен в том, что поступил правильно. Варвара молчала, когда они двинулись по дороге. Капюшон она приспустила, но до конца не сняла — была готова ко всему. Из-под подола плаща торчала резная рукоять кинжала, все еще окровавленного. Им пришлось два раза остановить повозку: как только перед глазами появлялся образ градоначальника Мстислава с разорванной грудью и безжизненными глазами, к горлу подкатывала тошнота. С ней, как и с трясущимися руками, Александр справиться не смог. Абрикосову было ужасно стыдно перед стариком-попутчиком, слишком много проблем они, — в частности только Александр, — принесли ему. Когда повозка в очередной раз тронулась, выезжая на дорогу, и беглецы убедились, что их не слышно, Александр заговорил шепотом: — Теперь у нас есть время на вопросы? Варвара в ответ мрачно усмехнулась, заглядывая тому в глаза — а казалось, что в самую душу. Однако увиливать не стала. — Что именно ты хочешь узнать? Он был готов к этому. — Все, — продолжил Александр решительно, — с самого начала. Как вы получили эту силу? Почему развязали войну? Из-за чего Алена теперь так ненавидит вас? Неужели Владислава действительно убили? — хотелось добавить ему. Варвара Ветрова не перебивала, но ее глаза темнели с каждым словом юноши. Наконец, она шепнула: — Тогда слушай. С самого начала, — и вновь усмехнулась.