Асгардский гальд

      — Король не находится с ним один на один, — сказал ему генерал-лейтенант Ингвар. — С ним генерал Тюр вместе с полным составом стражи, и у короля Локи есть Гунгнир, а также весь его собственный сейд. Кроме того, переговоры проходят в Нифльхейме, так что йотнар застряли бы там, если бы попытались что-нибудь предпринять. С твоим братом всё будет в порядке.       Эти слова несколько охладили гнев Тора, но не погасили его полностью. Ему всё ещё не нравилась идея встречи Локи с Лафеем и другими ледяными великанами без него. Эйнхерии, даже королевская стража, не знали его брата и его трюки так, как он. Локи всегда прибегал к странным и неожиданным уловкам, думая, что сейд его защитит, и Тору в большинстве случаев приходилось вмешиваться, чтобы гарантировать, что Локи не пострадает. Если его брат сделает что-то подобное без него, чтобы спастись... Тору было неприятно думать о том, что может произойти. И вместо того, чтобы помогать своему младшему брату, он застрял здесь.       — Думаю, я начинаю понимать, почему твоя коронация была отменена, — прокомментировала леди агент Хилл, глядя на него. — Ты слишком вспыльчив, чтобы быть хорошим лидером.       Слова задели его, и Тор отпрянул в шоке. Он знал леди агент Хилл не больше часа, почему она думает, что уже может дать ему такую ​​оценку? Кроме того, это вряд ли была нормальная ситуация! Внутри него начал расти гнев, но прежде чем Тор успел высказаться, человек Ярость снова заговорил.       — Значит, ваш король снова ищет мира?       — Да, — подтвердил лорд Биргир. — Война, подобная последней между Асгардом и Йотунхеймом, никому не нужна, и она может быть даже более катастрофической, чем предыдущая. Возможно, меры, которые мы применили в конце прошлой войны, оказались более жестокими, чем мы предполагали. Асгард забрал кое-что у йотнар, что мы считали просто символом их силы и их единственным средством для выхода за пределы своего мира. На самом деле оказалось, что оно также жизненно важно для здоровья их Царства и самого выживания их вида. Без этого йотнар и Йотунхейм медленно умирали в течение последнего тысячелетия.       Тор потрясённо моргнул, услышав эти слова. Он слышал истории о войне бесчисленное количество раз, поскольку он почти умолял воинов и своего отца рассказывать их снова и снова, чтобы разыгрывать с Локи сценки: они - храбрые воины-асы, сражающиеся с монстрами - ледяными великанами. Только они дойдут до конца и перебьют их всех, чтобы те никогда больше не смогли восстать.       Об этом Тор никогда раньше не слышал. Он был уверен, что никто никогда не упоминал о том, что ледяные гиганты или Йотунхейм умирают. Он знал, что запомнил бы это, поскольку это разрушило бы все его фантазии! Внезапно он вспомнил слова леди Сиф, и его глаза расширились.       — Ларец древних зим, — прошептал Тор.       — Да, — подтвердил генерал-лейтенант Ингвар, но в его взгляде было также предупреждение, и Тор проглотил то, что хотел дальше сказать.       — Вы наказали их слишком сурово и только усугубили ситуацию; йотнар ещё больше отчаялись, — понял сын Коула.       — Да, — ответил Ингвар. — У вас есть опыт в этом?       — Германия после Первой мировой войны, — сказала леди агент Хилл. — Мы и наши союзники были слишком суровы с ними и довели их до такого отчаяния, что они избрали к власти настоящего тирана. Это привело ко Второй мировой войне, которая была даже хуже, чем первая.       — Это то, что мы стремимся предотвратить, — сказал лорд Биргир. — Хотим дать им достаточно, чтобы они начали восстанавливаться, и, возможно, положить начало новым отношениям, которые могут привести к чему-то большему в течение следующих нескольких столетий и тысячелетий.       — А если они воспользуются предоставленной возможностью, чтобы снова атаковать Землю? — спросил человек Ярости.       — Тогда мы снова придём к вам на помощь, — пообещал лорд Биргир. — Король Локи укрепит роль Асгарда как протектората Мид- Земли. Нападение на вас будет расценено как нападение на Асгард.       — Не заблуждайтесь, — добавил генерал-лейтенант Ингвар. — Хотя король Локи не желает войны, он будет сражаться, если Йотунхейм сделает нечто большее, чем просто объявит войну устно. Принц Тор может подтвердить, что его брат — опытный воин и талантливый тактик.       — Да, — согласился Тор, хотя и не стал бы выражаться так категорично.       Боевые навыки не были сильной стороной его брата.       — Насколько я понял, нападение на Асгард уже произошло, — сказал сын Коула.       — Простое вторжение трёх воинов, все из которых погибли при попытке, — объяснил Биргир. — У нас нет доказательств того, что они действовали с официального приказа, а средства, которые они использовали для этого, были оппортунистическими и не могут быть использованы снова. Король Один был готов оставить этот вопрос в покое, и, хотя король Локи с этим согласен, это будет использовано в переговорах, чтобы показать, что первые действия были предприняты Йотунхеймом, хотя и не это привело к объявлению войны.       — А что привело?       — Это были мои ответные действия, — признался Тор. — Я взял леди Сиф, Тройку воинов и Локи в Йотунхейм, чтобы потребовать ответов от Лафея. Это… закончилось не очень хорошо.       — Король Локи пошёл с тобой? — спросил человек Ярости.       — Он ещё не был королем и пытался вывести нас мирным путем, — объяснил Тор. — Ему это почти удалось, поскольку Лафей изначально был готов отпустить нас.       — Так что же изменилось? — спросила леди агент Хилл.       Тор посмотрел вниз.       — Я ответил на провокацию, и завязалась битва.       — Я предполагаю, что были жертвы.       — С нашей стороны нет, только травмы, — сказал Ингвар. — Однако, по оценкам короля Локи, с их стороны могло быть убито около трёхсот человек.       — Три сотни! - воскликнул сын Коула. — Но сколько вас было? Шестеро?       — Да, — подтвердил Тор.       — Как?       — Мьёлльнир может быть мощным оружием, если ею правильно владеть, — неохотно сказал им лорд Биргир. — И все шестеро — опытные воины, одни из наших лучших.       — Но вы всё равно заключите в тюрьму четырёх из них, когда Асгард находится на грани войны? — скептически спросил человек Фьюри.       — От воина, совершившего измену, нет никакой пользы, — заявил генерал-лейтенант Ингвар. — И они могут принести больше вреда, чем пользы, если откажутся подчиниться в критический момент.       — Значит, вы хотите, чтобы мы доверили вам держать йотнар подальше от нас и отпустили Тора? — уточнила леди Агент Хилл.       — Да, пожалуйста, — ответил лорд Биргир.       — И как мы узнаем, увенчаются ли мирные переговоры успехом? — спросил директор Фьюри.       — Если хотите, мы можем послать эмиссара, как только они будут завершены.       — Если вы пообещаете, что на него не нападут и не возьмут в плен, — добавил генерал-лейтенант Ингвар.       —Если всё, что он сделает, это придёт поговорить с нами, то я могу это обещать. Он придёт сюда?       — Он может появиться здесь или где-то ещё, если хотите, — ответил Биргир. — Биврёст может переносить людей в любое место Мидгарда, вам нужно просто сказать нам куда, поскольку Х- наш привратник сможет увидеть, находитесь ли вы там на данный момент, и послать туда эмиссара.       —Да, насчет этого. Нам не комфортно, когда за нами наблюдает всевидящий человек, — заявил директор Фьюри. — Разве он не может не смотреть на Землю?       — Нет, извините, но привратник — это жизненно важная позиция для функционирования Биврёста. Его можно открыть только из Химинбьёрга, и поэтому, чтобы люди могли вернуться домой в Асгард или другие могли его посетить, привратник должен быть в состоянии видеть и слышать другие миры. Без этой способности мы можем только отсылать людей из Асгарда и не можем вернуть их без серьёзной угрозы для безопасности, - объяснил лорд Биргир.       — Так мы узнали тысячу лет назад, что Лафей-Король вторгся в Мидгард, — добавил Ингвар. — И поэтому другие Царства оставили вас в покое, ведь они знали, что любое вторжение сюда с их стороны будет замечено и встречено всей мощью Асгарда.       — Чего я не понимаю, так это почему вас волнуют такие вторжения.       — Мы хотим видеть мир в Девяти Царствах, и, поскольку это одна из планет Иггдрасиля, это включает и мир в Мидгарде.       — А если бы нас не было на этом вашем мировом дереве? — спросила леди агент Хилл. — Вас бы это волновало?       Лорд Биргир улыбнулся.       — Агент Хилл, вселенная огромна и населена бесчисленными квадриллионами существ всех мастей. Даже Асгард не может надеяться защитить её всю, да и не хотелось бы нам этого делать. Но Иггдрасиль крепко связывает девять отдельных Царств, и мы все связаны одной судьбой. Если Иггдрасиль умрёт, мы все погибнем. Поэтому нас, естественно, больше беспокоят остальные восемь из Девяти Царств.       — Я до сих пор не понимаю, как это предполагаемое дерево может существовать и работать. В этом нет смысла.       — Ах, я недостаточно хорошо разбираюсь в магическом искусстве, чтобы объяснить это.       — Но Вы всё равно верите, что оно существует? — скептически спросил человек Ярости.       — Вы верите только в то, что можете полностью объяснить? Или вас устраивает то, что может объяснить кто-то другой из вашего Царства, и чему вы сами видели достаточно доказательств?       — Мне приходит на ум несколько вещей, — призналась леди агент Хилл.       — В основном изобретения Старка, — пробормотал сын Коула, заставив леди агент Хилл рассмеяться.       — Если хотите, я могу узнать, не желает ли кто-нибудь, более сведущий в знаниях об Иггдрасиле, прийти и объяснить вам это, — предложил лорд Биргир.       — Вы поделитесь этим с нами? Похоже, это будет ценной информацией, — сказал директор Фьюри.       — То, что вы знаете об Иггдрасиле, ещё не означает, что вы сможете на него повлиять. Очень немногие люди когда-либо были достаточно могущественны, чтобы сделать это, и большинство из них даже для нас являются фигурами мифов и легенд. Иггдрасиль очень важен, как и Мидгард, поэтому эти знания должны быть свободно доступны всем.       — И вы ничего не потребуете взамен?       — Нет, хотя мы бы предпочли, чтобы вы поддерживали контакт с Асгардом теперь, когда он восстановлен.       — А если мы хотим связаться с остальными семью Царствами? Или с шестью, если мы проигнорируем Йотунхейм.       — Это возможно, но я настоятельно рекомендую вам тщательно обдумать это. Как только вы сообщите, что Мидгард перешёл на эту форму контактов с другими Царствами, будет трудно сохранить это в тайне, и слухи разойдутся далеко за пределы Девяти.       — И Вы думаете, что это плохо? — спросила леди агент Хилл.       — Даже мы не знаем обо всём, что там есть, поскольку галактика большая и очень густо населена. Мы считаем, что некоторые из величайших врагов Асгарда древности всё ещё могут существовать там, и некоторые из них могут рассматривать Мидгард как более простой и удобный способ попытаться получить доступ к Иггдрасилю, чем любое из других восьми Царств, принадлежащих Мировому Древу.       — Похоже, Вы пытаетесь напугать нас, чтобы мы с Вами согласились, — заявил директор Фьюри.       — Вовсе нет, но есть причина, по которой Асгард сделал Мидгард своим протекторатом, и, хотя вы сильно развились за последние столетия, всё ещё существуют виды с гораздо более совершенными технологиями, которые без колебаний воспользуются вами, — ответил Лорд Биргир.       — Значит, всё в значительной степени сводится к тому, что Вы просите нас освободить Тора, поверить Вам на слово, что те, кто напал на мой народ, будут наказаны, принять… как это ещё раз называется?       — Вергельд, — подсказал сын Коула.       — Точно, вергельд, и обещаете сообщить нам, как закончатся мирные переговоры с Йотунхеймом. О, и что Вы посмотрите, согласится ли кто-нибудь прийти и объяснить нам Мир-Дерево, — резюмировал человек Ярости.       — Всё верно, — сказал лорд Биргир. — Я бы также добавил, что, вернув принца Тора сейчас, вы также сделаете жест доброй воли будущему королю Асгарда.       Тор чуть не вздрогнул от этих слов. Если он когда-нибудь сможет вернуть себе свои титулы и силы, но и то, и другое было под вопросом. Кроме того, если Локи каким-то образом удастся заключить новый мирный договор с Йотунхеймом, отец может решить, что Локи станет лучшим королем, и сделать его наследником. Это было бы весьма нетрадиционно, но вполне возможно. Одна эта мысль оставила неприятный привкус во рту, и Тор не мог себе представить, что его младший брат станет его королем.       Маленькая тёмная часть его разума не могла не задаться вопросом, было ли это планом Локи с самого начала. Леди Сиф сказала, что у его брата, вероятно, был план, и для Тора это определённо было возможным вариантом. У Локи всегда был план, обычно планы внутри планов до такой степени, что было одновременно утомительно и почти бессмысленно пытаться понять их все, поскольку сам процесс этого мог повлиять на них и изменить их нюансы.       — Хорошо, — наконец решил человек Ярости. — Но Вы скажите королю Локи, что мы не исправительная колония, и что мы не хотим, чтобы ваших людей бросали сюда в качестве наказания, Вы понимаете?       — Я обязательно передам сообщение королю и позабочусь о том, чтобы король Один был проинформирован об этом, когда проснётся.

***

      Шаги охраны Локи эхом разносились по пустым каменным залам, когда они шли по коридорам старого храма для переговоров на Нифльхейме. Локи был одет в тот же наряд, что и в первый день своего правления, хотя он и наложил на плащ ряд согревающих заклинаний, зная, что этот наряд будет более впечатляющим, чем его лучший воинский. Королевские портные работали над другим нарядом на завтра, но на сегодня сойдет и этот, даже если он заметил, что уже далеко не один человек из его окружения немного вздрогнул, когда посмотрел на него. Они немного согрели место, но из-за температурного диапазона, в котором йотнар чувствовали себя наиболее комфортно, они не могли сделать ещё теплее, чем сейчас.       — Ваше Величество, — приветствовал их лорд Адальгримр, когда они вошли в главный зал.       — Лорд Адальгримр, генерал Тюр, — ответил Локи, оглядывая помещение.       Поскольку храм был спроектирован с учетом йотнар и эльдурсаров, не только все потолки были высокими, а входы широкими, но и эта комната была построена с разноуровневым полом. Левая половина зала была установлена ​​на несколько футов ниже правой половины, а главный стол стоял между ними с ровной столешницей и ножками разной длины, чтобы все могли удобно за ним сидеть. Стулья, конечно, были разного размера на двух половинах комнаты. Стол был покрыт двухцветной тканью. Традиционно Асгард был представлен золотом Одина, располагаясь рядом с синим цветом Лафей-Короля, но кто-то изменил золото на зелень, вероятно, лорд Адальгримр. Локи одобрял это, поскольку это было ещё одним простым и минимальным напоминанием о том, что теперь всё было не так, как раньше. Это также придало большую достоверность впечатлению, которое они хотели создать, что Локи, возможно, изнывал под тяжестью бремени положения второго принца, подчиняющегося и отцу, и брату.       Элегантные каменные кубки стояли на столе напротив ​​каждого сиденья рядом с пустыми свитками пергамента и письменными принадлежностями разных размеров и типов. Стол поменьше находился в стороне и на нём стояли разнообразные еда и напитки, в основном горячие на стороне асов и холодные на стороне йотнар. За каждым концом стола стены были украшены гигантским знаменем соответствующего королевства. Знамя Асгарда явно было сделано заново в последние несколько дней, так как имя и символы Одина были заменены на принадлежащие Локи, и его взгляд на мгновение задержался там. Это было странно и почти обескураживающе видеть, всё же он никогда не ожидал, что произойдет нечто подобное. Какая-то странная часть Локи хотела убедиться, что он получит знамя после переговоров, так как оно, скорее всего, больше никогда не будет использоваться, и многие ремесленники работали над ним в последние несколько дней, чтобы убедиться, что оно будет закончено вовремя. Тем более, что на нём правильно использовался его любимый символ. Локи подозревал, что к этому приложила руку Ливун.       Знамя Лафей-Короля, вероятно, вытащили из долгосрочного хранения, и Локи мог только надеяться, что оно всё ещё точное. По крайней мере, оно всё ещё хорошо выглядело, украшенное яркими цветами и блестящими серебряными и белыми нитями. Сразу под знамёнами и немного в стороне от глав столов находились ещё несколько столов поменьше. На них часто лежали предметы, относящиеся к переговорам, и именно туда двинулся Локи, держа перед собой в перчатках Ларец Древних Зим. Было бы проще положить его в карманное измерение на время путешествия, но Локи чувствовал, что уже достаточно раскрыл свои способности остальным членам Высшего совета и эйнхериям. Поэтому он просто нес его сам во время поездки сюда. Холод Нифльхейма давал ему идеальный повод не прикасаться к нему голыми руками, поэтому ему даже не пришлось тратить сейд, чтобы скрыть его воздействие на себя.       Локи поставил Ларец на маленький столик и отступил назад, когда двое стражников заняли позиции по обе стороны от него. Их работа заключалась исключительно в охране Ларца Древних Зим. Если что-то случится, они должны были взять его и бежать к ближайшему выходу, чтобы Хёд мог их вытащить. Локи не думал, что до этого дойдет, но наличие запасного плана успокоило беспокойство генерала Тюра, поэтому он ничего не сказал. Кроме того, Локи любил иметь запасные планы, поэтому он мог понять это чувство.       Синий свет Ларца Древних Зим отбрасывал странные тени на его знамя, и Локи оценил иронию. Тем более, что он знал, что никто другой этого не заметит.       — Очень странно видеть его вне хранилища после столь долгого времени, — заявил генерал Тюр, подойдя к Локи.       — Это единственное место, где я когда-либо его видел, — ответил Локи.       — Точно, да, я забыл.       Губы Локи дрогнули, он догадывался, что именно сейчас могло крутиться в голове генерала Тюра. По меркам асов Локи всё ещё считался очень молодым, хотя официально он не так давно достиг совершеннолетия. Даже Тор был молод и всё ещё был несовершеннолетним, когда их отец в последний раз поддался сну Одина, поэтому его брат никогда не был регентом. Было бы гораздо лучше, если бы Тор им побывал, так как тогда большинство проблем выплыло бы раньше, и Один знал бы, где его наследник нуждается в дальнейшем обучении.       — Чувствуете себя старым, генерал? — поддразнил Локи.       — Нет, — нахмурился мужчина. — Просто вспомнил, какой ты молодой.       — Я полагаю, соседние помещения тоже готовы?       — Да, — подтвердил лорд Адальгримр. — И полностью укомплектованы едой и напитками, допустимые для йотнар.       — С их стороны. У нас же есть горячая еда и напитки, чтобы согреть наших людей, — пробормотал генерал Тюр, разглядывая плащ Локи. — Достаточно ли тепло, мой король?       — Сейд, генерал.       — А, конечно.       — Отряд йотнар должен прийти сейчас, — сообщил им лорд Адальгримр.       — Будем надеяться, что это сработает, — сказал Локи, направляясь к асам во главе стола и забирая Гунгнир у стражника, который держал его, пока он нес Ларец Древних Зим.       — Если это произойдет, то мы войдем в историю, — ответил лорд Адальгримр.       Локи даже не думал об этом, но этот человек был прав. Если это сработает, то этот договор будет достаточно значительным отклонением от политики Асгарда по отношению к Йотунхейму, чтобы его отметили и запомнили в записях асгардской политики. Осознание этого было приятным, очень приятным, и Локи был рад, что его усилия хоть раз получат признание.       Ну, если это сработает.       Хотя это было бы наилучшим развитием событий, Локи не был настолько глуп, чтобы упускать из виду, кем именно был его противник. Если полностью забыть о кровном родстве, о котором Лафей ничего не знал, нельзя было полностью исключить, что Лафей не попытается сделать что-либо глупое в отчаянной попытке вернуть себе контроль над Ларцом Древних Зим или что время между объявлением войны и настоящим моментом не укрепило решимость этого человека погибнуть в бою. Локи должен был признать, что большая часть их плана была основана на том, что ещё не слишком поздно обратить вспять ущерб, нанесённый магическому ядру Йотунхейма. Но если уже поздно, то Лафей может захотеть забрать с собой на тот свет как можно больше асов, поэтому Локи нужно быть бдительным. Асгард не может позволить себе потерять его сейчас, это был бы слишком большой шаг в сторону хаоса. К счастью, он может странствовать по небу и, таким образом, сможет выбраться из комнаты и оказаться на ветвях Иггдрасиля одним усилием мысли, если он должным образом сосредоточится.       Чтобы отвлечься и занять свой разум, Локи взял свою чашу со стола, прислонил Гунгнир к сиденью и подошел к столу с закусками. Из-за характера встречи ни один из напитков не был алкогольным, что вполне устраивало Локи, поскольку он не был столь пристрастен к подогретому алкоголю Асгарда и вместо этого предпочитал горячий сладкий напиток ридхобан, которым он сейчас и наполнил свою чашу. Быстрое заклинание обеспечило, что он останется теплым даже в холодной комнате. Обычно для выполнения этих задач были слуги, но отношения с Йотунхеймом достаточно испортились к настоящему времени, чтобы изменить традиционные правила переговоров между двумя королевствами. Теперь присутствовало как можно меньше людей, как для того, чтобы сократить число тех, кто мог случайно нанести оскорбление, так и для того, чтобы гарантировать, что будет меньше потенциальных заложников, если что-то пойдет не так.       К тому времени, как Локи вернулся за свое кресло, послышался далекий звук шагов, и напряжение в комнате возросло.       — Спокойно, — напомнил им всем Локи. — Нам нужно, чтобы всё прошло хорошо.       — Мои люди выдержат, — ответил генерал Тюр, занимая свое место.       — Учитывая последний случай, Лафей-Король может попытаться умышленно спровоцировать войну, если он действительно захочет её.       Генерал Тюр нахмурился, но не повторил своего заверения, что Локи воспринял как знак того, что этот человек чувствовал себя достаточно комфортно с этими эйнхериями, чтобы не чувствовать необходимости повторять какие-либо из предыдущих инструкций, которые им, несомненно, были даны. Тем не менее, Локи знал, что они воспринимают его как слабое звено. На всё, что покажется им реальной угрозой для него, они отреагируют, и не без причины, но это также означает, что он должен быть особенно осторожным, чтобы не поставить себя в положение, которое могло бы заставить кого-либо из них почувствовать, что его нужно спасать. Что будет нелегко, поскольку он не мог показаться избегающим Лафей-Король или кого-либо из его людей.       Затем двери в дальней стороне зала открылись, и вошли два действительно впечатляющих хримурсара. Что касается первого впечатления, то они его определенно произвели, и это дало Локи надежду. Если Лафей серьёзно рассматривал возможность просто украсть Ларец Древних Зим, то его родной отец прибегнул бы к гораздо более изящному входу, чтобы попытаться усыпить их бдительность и внушить им ложное чувство безопасности.       Локи намеренно не отреагировал, пока двое стражников не отошли в сторону, и сам Лафей-Король не вошел в комнату, а за ним не последовал быстро второй, гораздо более молодой йотун. Быстрый взгляд на его родственные линии, когда Локи встал и взял Гунгнир, сказал ему, что это его брат, Хельблинди-Принц.       — Рад встрече, Лафей-Корольг, Хельблинди-Принц, — официально приветствовал Локи, приближаясь к середине зала и провалу в полу. — Спасибо, что согласились на эти переговоры, и я надеюсь, что мы сможем прийти к соглашению, которое принесет пользу обоим нашим Королевствам и позволит избежать войны, которая обойдется нам обоим слишком дорого.       Пока он говорил, Локи услышал, что позади него открылась дверь, но он проигнорировал это, сосредоточив всё свое внимание исключительно на своем родном отце. Он знал, что это был лорд Рагнвальдр, который ждал прибытия отряда йотнар в Химинбьёрге и пришёл сюда с несколькими стражниками, которые теперь должны были вернуться наружу, чтобы обезопасить периметр.       Хотя Лафей должен был знать о присутствии Ларца Древних Зим в комнате, его родной отец не сводил с него глаз, пока он подходил ближе, и Локи почувствовал противоречивые желания и поджать хвост и убежать, и надавить и спросить, стоит ли он внимания Лафея сейчас. Локи оттолкнул их в сторону и заставил свое лицо оставаться нейтральным, не показывая ничего из того, о чём он думал. Переговоры были слишком важны, чтобы всё было испорчено его эмоциями и их общей историей, о которой Лафей не знал. Вместо того, чтобы позволить этому стать для него обузой, Локи хотел сделать это преимуществом, дабы использовать его против своего родного отца.       — Король Локи, — наконец пропел Лафей, остановившись на небольшом расстоянии от них.       Лафей отвёл свои глаза только для того, чтобы скользнуть ими по нему и бросить взгляд на Гунгнир. Локи молчал, не желая торопить события и каким-либо образом играть на руку Лафею. В отличие от Тора, терпение было навыком, в котором он имел большой опыт и практику. Было забавно, сколько всего можно было узнать, просто оставаясь молчаливым и позволяя другим людям заполнять тишину всем, что приходило в голову, часто без фильтра.       — Я должен признать, что был крайне удивлён, услышав о Вашем восхождении на престол, — наконец продолжил Лафей, пытаясь выудить из него информацию. —Я не знал, Вы были наследником.       — Я им и не был, — ответил Локи спокойным и, казалось, сдержанным голосом, хотя он позволил мышце на челюсти дернуться, как будто непроизвольно.       Здесь ключом ко всему была тонкость. Если он переиграет, Лафей обо всём догадается, поэтому ему придётся быть осторожным и манипулировать своим родным отцом, используя меньше, а не больше.       — Тор им был, — продолжал Локи, решив с лордом Адальгримром быть честными по этому поводу, поскольку это могло пойти им только на пользу. — Но после событий в Йотунхейме Отец отрёкся от него и изгнал его.       Новость явно поразила Лафей-Короля и тех, кто был с ним. Взглянув на них, Локи позволил своим глазам задержаться на своем брате всего на несколько секунд, достаточно долго, чтобы уловить традиционные черты хримурсов и знакомые родственные линии, прежде чем перевести взгляд на остальных. По описаниям как лорда Рагнвальдра, так и генерала Тюра, он смог опознать главу воинов Лафея, Тримра-генерала, о котором говорил лорд Адальгримр. Ну, если только Тримр не впал в немилость за прошедшие столетия, и кто-то другой не носил его официальную одежду.       — Навсегда? — потребовал ответа Лафей-Король.       — Нет, Тор сможет вернуть себе свои титулы и силы, если усвоит урок, который Отец намеревался преподать ему, — сообщил ему Локи.       — Какой именно?       — Об этом Отец забыл нам рассказать, — ответил Локи, дернув губами.       На самом деле, было довольно удивительно, что Один не сказал напрямую Тору, что тому нужно сделать, чтобы вернуть его расположение. Обычно Локи был тем, кто барахтался по этому поводу с Одином, а не Тор. От этого Локи почувствовал одновременно и облегчение, и волнение, хотя не такое сильное, как он ожидал, когда наконец увидел, что это изменилось. Каким-то образом это всё ещё казалось неправильным, даже если на этот раз Тор был тем, кто пострадал от своего поведения, а не он.       И Локи понимал, что он даже не сможет насладиться этим маленьким удовольствием, которого он ждал столетиями. Вероятно, поэтому Норны решили даровать его ему именно сейчас.       — Как это похоже на Одина Всеотца, — заявил Лафей с улыбкой или, что столь же легко, оскалом клыкообразных зубов.       Локи был почти уверен, что это было и утверждением, и проверкой. Чтобы увидеть, встанет ли он на защиту отца так же легко и безрассудно, как Тор на Йотунхейме, при первом же намеке на критику в адрес Одина. Поэтому все, что сделал Локи, это слегка наклонил голову вперед, как будто это было правдой. Это было очень похоже на Одина — сделать то, что сделал его отец.       — Мы хотели бы поблагодарить Вас за инициирование и организацию этих переговоров, — сказал Хельблинди-Принц, слегка выступив вперед, хотя, казалось, больше других осознавая присутствие эйнхериев, расположившихся в зале со стороны асов. — Мы не ожидали возможности по-настоящему вести переговоры.       Это было одновременно и комплиментом ему, и подразумеваемой критикой в сторону Одина, Локи был впечатлен. Ему нужно будет присматривать за своим младшим братом. Или за ними обоими на самом деле. Как бы Локи ни ненавидел претендовать на какую-либо часть Лафея-Короля, суровая правда оставалась в том, что этот человек был его родным отцом, и поэтому он получил от него половину себя, и Локи не знал, исходили ли его склонность к хитрости и любовь к знаниям от Лафея или же от Фарбаути-Королевы, которая, как он предполагал, была его родной матерью. Если это исходило от Лафея, то он не мог позволить себе быть застигнутым врасплох.       — При условии, что обещание обсудить возвращение Ларца Древних Зим было чем-то большим, чем просто приманкой, чтобы привести нас сюда, — добавил Лафей-Кинг.       Итак, его родной отец не желал играть в дружелюбие или дипломатию. Локи задался вопросом, была ли это истинная натура Лафея или просто уловка, чтобы попытаться вывести их из равновесия. Если это было последнее, то Лафей будет глубоко разочарован. Локи более чем привык иметь дело с трудными и не склонными к сотрудничеству людьми, и они отточили его способность оставаться вежливым и дипломатичным перед лицом грубости и неискренности до изящного искусства. Если уж на то пошло, это было знакомо Локи и играло на его сильных сторонах.       — Как видите, — спокойно ответил Локи, слегка отступив в сторону и указывая на Ларец Древних Зим. — Мы принесли его с собой, как и обещали.       Впервые с момента входа в зал Лафей-Король отвел от него взгляд, и в каком-то смысле Локи был польщен. Хотя его родной отец мог быть пренебрежительным на словах, одно это действие доказывало, что Лафей, по крайней мере, понимал, где на стороне асов находится сила в зале.       Взгляд, который Лафей-Король бросил на Ларец Древних Зим, был почти голодным, и если бы Локи не был сам так настроен на Ларец, это бы его сильно обеспокоило. Но он был на него настроен, и поэтому он мог чувствовать не только силу и явное присутствие, которое он излучал - и которое, вероятно, могли чувствовать все йотнар, как хримурсары, так и ивиджур - но и то, как он реагировал на присутствие рядом большого количества йотнар. Это было странное ощущение, которое Локи не мог полностью объяснить, но Ларец Древних Зим определенно чувствовал, что они находились рядом, и это делало его счастливым. Вместо того, чтобы отстраниться от него, как боялся Локи - ведь ивиджа он или нет, он был воспитан асом и поэтому часто казался таковым - Ларец, казалось, начал ещё более отчаянно цепляться за следы сейда Локи, которые в нем задержались. Как-будто... Ларец пытался поблагодарить Локи за то, что он принес его им. Ну, пока Ларец не начал отдавать своё предпочтение Лафей-Королю или кому-либо другому вместо Локи, всё было в порядке.       — Если это действительно он, — заявил Лафей-Король, оглядываясь на Локи, который поднял бровь в безмолвном вопросе. — Я видел твои иллюзии в Йотунхейме. Они были безупречными, пока к ним не прикасались.