Эфемерная реальность

      Гарри не успевает ничего сделать, как его окатывает жаркой волной, когда Драко зажимает его член внутри. Терпеть становится невозможно, он быстро вынимает и в несколько резких движений рукой по стволу кончает ему на спину, заливая спермой расселину. Гарри старается заглушить в себе стон, но он все равно вырывается и прокатывается по помещению, словно эхо. По телу тут же растекается слабость и в мышцах появляется дрожь, как после долгого бега. Гарри не сразу понимает, что Драко потерял сознание. Поттер ложится рядом, растянувшись на простыне, и пытается успокоить шумящее в ушах сердце. А когда до него доходит, и он понимает что что-то не так, то громко выругивается. Потеря сознания от оргазма и снотворное в еде может негативно сказаться на малыше и самом Драко. Но всё равно Гарри решает оставить его в покое, ведь Гермиона предусмотрела и такой вариант развития событий, когда отдавала Гарри пирожное.       Он поднимается, чувствуя, как его штормит, приводит кровать в порядок, аккуратно укладывая Драко на подушку, достает из тумбочки очки и быстро снимает защитные чары. Во сне лицо Драко не кажется хмурым и обеспокоенным, поэтому сам Гарри спокойно выдыхает, целует Малфоя на прощание в щеку и убегает. Но не доходит и до конца коридора, как очередное видение врывается в его голову. — Принеси мне его, Хвост! — шипит Волан де Морт. — Я хочу ещё раз взглянуть. — Но, мой Лорд, пророчество находится в отделе тайн, а Вы знаете, насколько Министерство магии защитило свою территорию, — мямлит Петтигрю, трясясь всем телом. Его охватывает самый неподдельный страх, когда он произносит эти слова. Темный Лорд сжимает до треска деревянный подлокотник и пинает в бок, сидящего возле него старого волшебника. — Пошел тогда прочь, ничтожный грызун!       Голова Поттера раскалывается на части. Виски начинают пульсировать, а затылок гудеть, словно у него похмелье или будто его пару раз скинули с метлы. Отходняки после видений были самыми тяжелыми, но теперь Поттер не верил им на все сто.       С отрядом они уславливались встретиться в Выручай-комнате. И, стоило только подумать об этом, как большая дверь появляется прямо перед его носом. — Все собрались? — спрашивает он, окидывая помещение, размером с небольшой класс, взглядом. Его всегда удивляло, почему эта комната не может быть чистой хотя бы раз. Без этого толстого слоя пыли на сервантах и грязных заляпанных стекол. — Малфой сладко спит? — пытается шутить Рон, подходя немного ближе. Он сверлит недовольным взглядом Поттера и сжимает ладонь в кулак. — Я был немало удивлен, когда узнал, кем вы друг другу приходитесь. — Рон, — окликает его Гарри. Где-то в глубине души он знал, что Рон обидится. Об этом ему не раз говорила и Гермиона, когда более чем тонко намекала, чтобы Поттер рассказал о них с Драко. Но Гарри тогда решил не впутывать омегу в эту войну, хотя и полагал, что она, так или иначе, коснется его. И вот сейчас ему приходится расхлебывать последствия своего решения. В очередной раз. — Не сейчас. — Почему ты мне ничего не сказал? — продолжает возмущаться рыжий, словно не слыша ноток раздражения в голосе Гарри. — Я думал, мы друзья.       Гарри примолк. Слова Рона били в самое сердце, а оно ещё не зажило после встречи с Малфоем. Теперь Поттеру кажется, что череда предыдущих поступков была в корне неверная. Он плохой друг, ужасный альфа, и просто ходячая катастрофа. А ещё надежда всей Британии. — Не сейчас, Рон, — звонко просит Гермиона, становясь Поттеру за плечо, и бережно хватая его за предплечье, чтобы не было так тяжело. — Офигеть! Ты сказал Гермионе, но не сказал мне?! Что за чёрт? — Успокойся, Рон, — хором просят близнецы Уизли, подходя ближе. Гарри уже не понимает, как и что происходит, но ему совсем не нравится настроение лучшего друга и он сам начинает злиться. — И вы тоже были в курсе? — Нет, — отвечает Джордж, а Фред подхватывает: — Но мы догадывались. И если бы ты был внимательнее к своему другу, а не сконцентрирован на своем эгоизме, то сейчас тебя бы это так не обижало. — Проехали, — всё же решает Поттер, пытаясь подавить эмоции. — Извини, ясно? Я думал, так будет лучше.       Рон поджимает губу и переступает с ноги на ногу. Внутри клокочет обида и ревность, но здравый рассудок прямо говорит ему, что сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений. Но Поттера он точно не простит, пока тот не представит их с Малфоем друг другу как положено. А Рон, в свою очередь, потребует, чтобы он его больше не оскорблял.       Невилл нервно хихикает от глупости этой сцены, привлекая к себе всеобщее внимание, но напряженные взгляды ребят не оставляют места для шуток. — Начнем, пожалуй, — командует Поттер, указывая взглядом на появляющийся прямо посреди комнаты большой дубовый стол. Рон немного колеблется, но всё же кивает, первым подходя к нему. Гарри идет следом, становится рядом с Роном и хлопает его по плечу, задерживая на нем руку и крепко сжимая. Рон всё ещё злится и хочет скинуть ладонь, но не предпринимает никаких шагов, решая, что инцидент себя изжил.       На столе разворачивается большая карта Лондона, когда весь отряд обступает его со всех сторон. Гермиона перекручивает сумку, висящую через плечо, вперед и по локоть засовывает туда руку. Заклинание незримого расширения пространства они проходили на втором курсе, но Гарри до сих пор удивляется этому волшебству. — Нашла, — сияет Грейнджер, доставая большой флакончик с волшебной силой. — Надо убедиться, что он всё ещё там. — Не спеши, — Поттер перехватывает её руку и забирает флакон себе. Он немного отходит от стола назад, смотрит на переливающуюся жидкость, улыбается самым интимным мыслям о Драко, его объятиях, и устало трет шею, неслабо сомневаясь. — Мне было видение. — Что? — волнуется Гермиона, напрягаясь всем телом. Ей казалось, что, когда Темный Лорд во всеуслышание объявил о том, что всё подстроено, Гарри больше не будут беспокоить навязанные картинки. — Что ты видел? — спрашивает Рон. — Есть ещё одно пророчество. Волан де Морт видел его и хочет взглянуть ещё раз. Он просил Петтигрю его достать. Тот отказался. — Но, Гарри, этому нельзя верить, — слова Гермионы полностью подтверждали его собственные мысли. — Министерство Магии теперь самое защищенное место после последнего происшествия. Туда не просто будет попасть. — Хвост так и ответил. Но я хочу видеть это пророчество. Вдруг там что-то важное. — Пророчество открывается только тому, о ком оно создано, — тихо вмешивается Полумна, немного раскачиваясь на месте. В её спутанных пепельных волосах то и дело переливаются серебристые бусины, а на шее красуется настолько большое треугольное ожерелье цвета фуксии, что Гарри становится немного жаль её. — Это верно, — соглашается Поттер, — но вы разве не поняли, что мы с ним каким-то образом связаны. И если оно открылось ему, то откроется и мне. — Вспомни, чем это закончилось в прошлый раз, — настаивает Гермиона. И когда видит, как Поттер бледнеет и ему становится тяжело от недавних воспоминаний о Сириусе, чувствует такую вину, что её глаза начинают блестеть от слез. Она тут же подходит и крепко обнимает Поттера. Он несколько раз кивает, шепчет «я знаю» и держит её за талию одной рукой, словно это ей сейчас нужна поддержка, а не ему. — Ладно, мы сделаем, как ты скажешь. — Отлично, — закатывает глаза Рон. — Есть у кого-нибудь идеи, как нам попасть в Министерство магии и не быть замеченными? — Это вовсе не обязательно, — очевидно замечает Долгопупс. — Кто ещё не знает, что мы воюем сами-знаете-против-кого? — Тогда как нам добраться туда быстрее всего? — спрашивает Джордж, смотрит на брата и загадочно улыбается. — У Дамблдора в кабинете есть прямой камин, — щелкает пальцами Фред. Ямочки на его щеках сегодня выглядят особенно провокационно, словно он нарывается на неприятности. И Гарри не хотелось бы знать на какие.       В этом году Дамблдор переложил половину обязанностей на Макгонагалл, так как большую часть учебного года носился по свету по каким-то важным делам. А она, как полагает Гарри, явно будет против идей отряда. Поэтому стоило подумать, как её отвлечь. Это и поручили близнецам Уизли.       Они отходят в дальний правый угол помещения, уже начиная что-то деловито обсуждать. Там для них появляются большие красные мягкие подушки для сидения и круглый кофейный столик. Гарри немного беспокоится, ведь если дать братьям волю, они от Хогвартса и камня не оставят, но Гермиона утягивает его в другой кружок с Роном, Полумной и Невиллом. Им предстояло обговорить, как взломать камины в Министерстве, которые теперь блокировались на ночь, и отвлечь дементоров, охраняющих каждый коридор.       Вся ночь проходит в спорах. Половина реплик Полумны и Невилла не содержат особенного смысла, поэтому Гарри слушает их вполуха и иногда кивает, когда звучит его имя. Ребятам удается прийти к общему мнению только тогда, когда на часах мелькает начало пятого. И пора бы уже выдвигаться, но братья Уизли куда-то ушли еще в конце второго ночи и до сих пор не объявились. Гарри нервничает, но смотрит, как спокойно себя ведут остальные, и понимает, что снова что-то пропустил. Его не отпускает нарастающее чувство тревоги. И не зря.       В следующее мгновение стена, возле которой стоят Рон с Гермионой, под крик последней, разбивается вдребезги. Рону чудом удается схватить девушку и накрыть её своим телом. Под потолком на метлах проносятся Фред и Джордж. Они делают круг, и, когда пролетают мимо Гарри, смеются так, что их голос отражается от стен. — Не стой столбом, Поттер. — Действуй!       Братья уносятся так же быстро, как и появляются, заставляя Гарри наблюдать их удаляющиеся спины на фоне бесчисленного множества петард и фейерверков. И, пожалуй, Гарри для себя решает, что стоит быть поаккуратнее с собственными мыслями. Он улыбается, ведь действительно ожидал что-то подобное от них. Макгонагалл придется поднять всех преподавателей и старост факультетов, чтобы утихомирить этих ребят. И Гарри бы с радостью на это посмотрел, но сейчас у него были совсем другие планы.       Дверь, ведущая к кабинету директора, поддается после произнесенного пароля «Лимонные дольки». Гарри помнит его ещё со второго курса, когда Дамблдор вызвал Гарри в кабинет после происшествия в Тайной комнате. От воспоминаний ему становится нечем дышать, он так давно не разговаривал со стариком, что чувство тоски просто захлестывало. Злость на него клокотала в горле так, что Поттеру прямо сейчас захотелось плюнуть на Волан де Морта, найти Дамблдора и дать ему в морду. За то, что оставил Поттера одного. Но это был не выход. Шум за стеной забивает стук сердца, а в носу щекочет запах пороха. Похоже, близнецы были близко, и оставшейся пятерке стоило поторопиться, чтобы не быть замеченными.       Летучий порох выбрасывает ребят из самого ближайшего к Министерству камина. Им так и не удается придумать, как обойти блокировки. Были сотни вариантов и заклятий, а на то, чтобы взламывать их все, не было столько времени, поэтому они решили идти по кратчайшему пути, ведь Невилл верно заметил: им не обязательно там прятаться. Достаточно было оставаться незамеченными в Хогвартсе.       Лондон поражал своей красотой. Эти бегущие огоньки, красивые пейзажи и, покрытые туманом улицы завораживали, но Поттеру некогда было рассматривать окрестности. Ему в спину постоянно прилетало от Гермионы «поторапливайся» и «не отвлекайся». И он изо всех сил старался ей не перечить, чувствуя себя сапером на минном поле. Иногда Гарри кажется, что со своими проблемами они Гермиону просто достали и лишь из вежливости она не может послать их подальше, поэтому отрывается над ними иначе.       Гарри не успевает сообразить, лишь мельком видит рядом эту коварную женщину и тут же чувствует, будто его грудь сдавливают в тиски и становится невозможно вздохнуть, словно его сплющило со всех сторон. Без какого-либо предупреждения. А когда отпустило, они все стояли в середине Атриума и жадно глотали прелый пыльный воздух, растирая слезящиеся глаза. И не успевают они разогнуться, как со всех сторон на них нападают дементоры. Не менее четырех сущностей.       Внутри вдруг становится так тоскливо и печально, что руки опускаются, но тут Гарри представляет легендарную малфоевскую ухмылку, чувствует сладкий запах корицы, последнее время перекрывающий феромон самого Малфоя и улыбается настолько широко, что чеширский кот позавидует. Внутри разгорается вдохновение и неуемная энергия, ищущая выход. Гарри поднимает с пола палочку, направляет на первую тень и громко произносит: — Экспе́кто патро́нум!       Колдовство не заставляет себя ждать, являя светящегося оленя. Гарри лишь слышит, как дементоры, жалобно воя, улетают прочь, а Поттер, тем временем, помогает остальным подняться на ноги. — Вам не кажется, что слишком тихо? — спрашивает Рон, начиная подозрительно оглядываться по сторонам.       В Министерстве действительно никого не было, даже дежурного, и это немного напрягало. Гарри надеется, что это не очередная уловка Волан де Морта, а просто Скримджер решил, что с дементорами его владение полностью защищено, но оговорка была просто притянута за уши. И Гарри это понимает. — Поторопимся, — только и произносит он, отгоняя дурные мысли. Он будет готов даже к нападению Лорда и его приспешников, но доберется до этого пророчества, раз уж он снова здесь.       Гарри помнит, что дверь в зал пророчеств находится на самом нижнем ярусе, куда даже не доходит лифт — в Отделе тайн, поэтому отряду не составляет никакого труда быстро добраться до комнаты. Остановившись возле черной обсидиановой двери, с золотыми вставками, Гарри окидывает всех ребят решительным взглядом, наполненным какой-то внутренней силой. Сейчас он просто благодарен здесь всем и каждому, потому что они пошли за ним, зная, что это может быть смертельная ловушка, и не превращали свой поступок в одолжение или жертву. Они верили Гарри, как настоящие друзья. И если бы у него было время, он бы позволил себе растрогаться и искренне поблагодарить их, но его личные дела всегда проигрывали перед текущими, и это чертовски выводит его из себя. — Пора, — командует он, толкая вперед дверь.       Перед глазами предстает черная комната с огромным количеством одинаковых дверей, висящих чуть ли не в воздухе. И Гарри уже знает, что стоит зайти не в ту дверь, как они в этом бесконечном коридоре поменяют свое положение. В прошлый раз именно Гермиона догадалась помечать пройденные двери огненным крестом, поэтому в этот — дело пошло гораздо быстрее, и они всё же находят нужную дверь.       Высокие открытые стеллажи заполонили огромный зал прямо до потолка, но сейчас Гарри не удивляется так, как в первый раз, когда он здесь появляется. Он тут же находит нужный ряд и мчится до самого конца, стараясь по неуклюжести не задеть какой-нибудь стеллаж. — Ты знаешь, куда нам надо? — спрашивает Гермиона, не отставая от Поттера. Выносливость этой малышки практически на исходе, но Гарри ничем не может помочь, лишь перейти с бега на быстрый шаг. Ему не надо, чтобы друзья выдохлись в самый неподходящий момент, ведь он всё ещё ждет нападения Пожирателей, поэтому постоянно крутит головой, дабы заметить черты магического воздействия первым. — Нет, но думаю, что в эту сторону, — отвечает он, пробегаясь взглядом по рядам «385», «386», «387». И здесь сворачивает вглубь. До этого момента он надеялся на чутье, и оно его не обмануло. На седьмой полке снизу практически в самом начале ряда отсутствовала одна хрустальная сфера. — Здесь, — он останавливается и указывает пальцем на пустое место. Рон обходит Гермиону и проводит пальцем по слою пыли в том месте, где лежал шар. Даже невооруженным глазом было видно, что пророчество отсутствовало не меньше двух суток. — Мы опоздали? — спрашивает Рон. — Не думаю, — мотает головой Поттер. — Быстро! В стороны!       Чтобы потом не быть пойманными в ловушку друзья моментально выбегают к началу ряда и разбегаются, образуя между собой пространство. Они уже держат палочки наготове, оглядываясь друг на друга и чувствуя, как тарабанит в грудной клетке сердце, адреналином растекаясь по артериям. И прямо в середине импровизированного круга появляется Волан де Морт собственной персоной. — О, какая встреча! Гарри, дорогой, ты привёл друзей? Честно сказать, я не думал, что ты настолько глупый и поведешься на один и тот же трюк дважды. Но ты смог меня удивить, — распевает он, размахивая своей палочкой. В его голосе звучит незамаскированная властность и скрытая манерность. Поэтому Гарри морщит нос. Через плечо мужчины он видит испуганные глаза товарищей и внутренне отвешивает себе несколько оплеух. Он ведь знал, что так будет, но до последнего сомневался. Постепенно между рядами Гарри замечает черные клубни густого дыма — стало быть Пожиратели пожаловали на вечеринку. Ему удается насчитать пять человек, но Поттер не был до конца уверен в численности врага.       Волан де Морт ведет себя так, словно держит всех у себя в кармане, и взгляд, которым он окатил толпу своих приближенных, отдавал таким концентрированным презрением, которое не у всех его обиженных друзей мелькало на лицах. Все пожиратели в этот раз не скрывались за масками, поэтому Гарри удалось их всех узнать — Люциус, Рабастан Лестрейндж, Нотт-старший, Макнейр, Долохов. Его удивляет, что среди них нет Беллатрисы, но может так даже лучше. Кажется, Гермиона упоминала, что в прошлый раз ей не слабо досталось, но Гарри и не подозревал, что до такой степени. — А ты не за этим ли пришел? — щерится Волан де Морт, доставая из-за спины маленький хрустальный шар. Он играючи вертит его в руках, по-змеиному вытягивая шипящие. И эта его особенность выводила Поттера больше всего, словно это было тем, что связывало их. — Я позволю тебе его увидеть, если поймаешь.       Волан де Морт лапает Гарри довольно мерзким взглядом, криво улыбается и подбрасывает шар вверх, закатывая голову к потолку и начиная сотрясать воздух своим противным смехом. Гарри не теряется, колдует «Акци́о, пророчество!» и то тут же летит ему в руки. Волан де Морт одобрительно фыркает. Ему всегда нравилось наблюдать за жалкими попытками Поттера и его друзей, но он не мог его недооценивать, отдавая должное. Гарри хоть и был ещё юным подростком, но волшебником он становился смышленым.       Поттеру удается поймать хрустальный шар с белой дымкой и заглянуть внутрь. Очертания пространства расплываются, темнеют, и представляются Гарри до боли знакомым районом — Годриковой впадиной. При воспоминании об этом месте сердце начинает щемить непреодолимой тоской по умершим родителям. Он боялся этого места больше всего на свете, поэтому так и не появился на их могиле. Решил, что сперва закончит с Темным Лордом, выполнит свое предназначение, а уже потом навестит родных. Но это был дерьмовый план с самого начала. Не жизнь, а искупление прошлого, которое не отпускало его до последнего времени.       В пророчестве говорится об их с Малфоем ребенке. Это было ясно, как и то, зачем Волан де Морт всё это затевает. Он хочет не просто убить Поттера, а растоптать весь их род. Но Гарри совершенно не пугается этого волшебника с манерами серийного маньяка. Волан де Морт был мелочно обижен, желал поскандалить и помериться волшебством при любом удобном случае. А у Гарри был уже черный пояс по увиливанию с поля боя. И сейчас была отличная возможность для побега, но он решает иначе. — Ава́да Кеда́вра!