На острие чувств

Немного поболтав с Сашей, Микаса завалилась на свою кровать и устало прикрыла глаза. Как в один момент можно ощущать такие противоречивые чувства? Ей казалось, будто вся жизнь, которой она жила раньше, просто перевернулась с ног на голову. Любые установки, сценарии, по которым она жила, рухнули под грудой новых событий и неожиданных поворотов. И чёрт с ним, этим Леви, здесь разговор короткий. Как поступить с Эреном? Он никогда не простит ей этого. Эрен помешан на своих убеждениях, верит в них безоговорочно, и раз она позволила себе вот так вот снова плюнуть на его чувства, то связь, давно установленная между ними, наверняка с треском разорвётся. Можно ли было считать её поступок предательством? Девушка с силой зажмурилась и ударила себя кулаком по лбу. Что за бред, Микаса? Какое предательство? Вы не встречались с ним, чтобы это можно было так назвать. И хоть отсутствие вины как таковой Аккерман осознавала, взвыть от досады хотелось всё равно. Что ей теперь делать, как наладить с Эреном контакт? Микаса резко выпрямилась, выдохнула и уставилась на подпевающую себе что-то под нос Сашу. Нервно почесав ладонь, спросила: — Как думаешь, Эрен уже не простит меня? Браус отставила какую-то безделушку, с которой игралась, на стол. Вопросительно посмотрела на подругу, повернувшись к ней корпусом. — В каком смысле? — Ну, то, что было между мной и капитаном, — неуверенно промямлила Аккерман, — он ведь знает теперь. И после того случая на лугу… — Погоди, — Саша встряхнула головой, пытаясь вспомнить то, чего даже не знала, — давай по порядку. Какой случай? Точно. Микаса же ей не рассказывала. Щёки налились краской. Девушка неопределённо повела плечом, едва заметно прикусила губу. — Он мне признался и поцеловал. Браус шумно выдохнула через нос, стараясь подавить желание завизжать. — Микаса, что у тебя происходит в жизни, ты мне скажи? Эрен, Жан, капитан…мне стоит беречь Конни от тебя? — Прекрати, — брюнетка с едва заметной улыбкой кинула в подругу подушку, наблюдая как та уворачивается и заливисто хихикает параллельно. Тем не менее, спустя пару секунд лицо охотницы стало серьёзным. — Ты разве не любила Эрена всю свою жизнь? Микаса прикусила внутреннюю часть щеки, колеблясь. В итоге признала: — Любила. — Так что тебе мешает начать с ним отношения? — Саша, ты не понимаешь, — девушка снова рухнула на кровать и с силой сжала корни своих волос, — я не могу теперь всё так бросить и быть с ним. У меня и к капитану чувства есть, а он…он будто даёт мне больше стабильности, чем Эрен когда-либо. Да и к тому же, — она перевела взгляд на подругу, — вспомни случай со снежками. Откуда мне знать, что это признание - не обычная его замашка, основанная на ревности из чувства собственничества? Это было бы вполне похоже на Эрена. Браус почесала затылок. — Ну и влипла же ты, — пробормотала, представляя себе что-то в голове. Микаса закатила глаза. — Ну спасибо, подруга, помогла. — Я тебе тут и не смогу помочь, — с досадой бросила Саша, — не мне ведь выбирать с кем тебе быть. Решай сама. И ведь права, не поспоришь. Не могла Микаса спихнуть всю ответственность за этот выбор на Сашу. Если даже для незаинтересованной стороны эта история такая сложная, то что уж делать ей? Охотница поднялась со стула и потянула брюнетку за руку. — Пошли позавтракаем, нечего прохлаждаться. Та согласно кивнула и пошла за ней.

***

Чёрт, а если он уже всем рассказал? Это была первая мысль, проскользнувшая в мыслях Микасы, когда она зашла в столовую. У их любимого стола уже ошивались парни, среди которых — о, чудо! — был и Эрен. Девушке не хотелось думать, что он мог рассказать или съязвить в своей манере. Это же Йегер, его импульсивность не имеет границ. С нервным тиком в руках девушка, бросив всем тихое «привет», присела за стол прямо напротив брата. Тот молчал, даже не глядя на неё, но по отсутствию лишних эмоций на лицах остальных Аккерман сделала вывод, что Эрен об утреннем инциденте ничего не говорил. — Микаса, ты куда вчера так убежала? — спросил Конни, кусая булку, — Мы тебя обыскались, сыграть вместе хотели. — Я, — Микаса прикусила губу, неловко почесав щеку, — мне просто нехорошо стало. Зыркнула на хмыкнувшего напротив Эрена. Давай, чёртов титан, выкидывай уже свои фразочки. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоено спросил Армин, подавшись вперёд, — Не тошнит, голова не болит? — Нет-нет, — улыбнулась девушка, — всё нормально, мне лучше. — Эрен, ты почему с Микасой не поздоровался? — вставил своё слово Жан, пихнув друга локтём в бок. Тот зашипел и с раздражением бросил: — Виделись уже. Армин вопросительно посмотрел на них обоих, переводя взгляд с Эрена на Микасу. Девушке в этот момент захотелось провалиться сквозь землю, уровень неловкости и стыда опасно приближался к огромному. — Когда вы успели? — Да это я в туалет с утра выходила, в коридоре встретились, — выпалила Микаса первое, что пришло в голову. Порой любознательность ребят её сильно раздражала. Завраться так можно по самые уши. Йегер прыснул сам себе, заставляя Микасу пнуть его ногой под столом. Тот громко ойкнул и с возмущением на неё посмотрел. Наткнулся на злобу во взгляде сестры, закатил глаза и провел пальцами вдоль рта в немом «молчу». Только тогда Аккерман смогла с лёгким облегчением выдохнуть. Стоило ли ей поговорить с братом? Вероятно. Но что ему сказать? Сама опять напрашиваться на разговор она категорически не хотела. Но такую ситуацию тоже нельзя оставлять без внимания. Это помешает не только их дружеским отношениям, но и деловым. В конце концов, они находятся в одном штабе, с одной конкретной миссией — уничтожить титанов и при этом выжить самим. Любые недоразумения с лёгкостью могли бы помешать этому. Да и не сказать, что Микаса не скучала. Скучала, ещё как. По-своему любила Эрена, только как кого — не знала. Нельзя ведь любить двоих вместе, правда? Или можно? Тем не менее, словно почуяв настрой девушки, у выхода со столовой Эрен сам её догнал. Бросив краткое «пошли», схватил за руку и потащил на тот самый луг. Девушка почувствовала, как её сердце пропустило удар. Остановились они, кажется, там же, где и в прошлый раз. Парень встал напротив неё, с решимостью глядя в женские глаза. Ветер снова бушевал, развивая их волосы, и девушка подметила: глаза брата сияли ярко, как никогда. Микаса выдохнула, готовясь к тяжёлому разговору, аргументам или даже ссоре. Мало ли, что взбредёт в голову импульсивному Эрену. Но всё, что она услышала от Йегера, было уверенное: — Мне плевать. Я добьюсь тебя любой ценой, даже если мне придётся убить его или даже весь мир. Аккерман застыла, с шоком смотря на Эрена. Слова, которым было не суждено быть озвученными, комом застряли в горле. В летней траве в его глазах поселилась тёмная, но до чёртиков уверенная тень. Волосы парня были связаны всё в тот же пучок, и энергия вокруг него словно изменилась, стала то ли жёстче, то ли тяжелее. Что это было — Микаса не знала, но с упоением следила за тем, как брат позволяет себе взять её за руку и ласково провести по ладони большим пальцем. Притянул женскую руку к себе поближе, прошёлся губами по костяшкам пальцев, исподлобья глядя на сестру. Заключил тихо: — Ты будешь моей, Микаса. Девушка дважды хлопнула ресницами, раскрывая губы в немом удивлении. Что на него нашло? Откуда такая жажда к ней? — Эрен… Тот таинственно улыбнулся, сверкая зеленой в глазах. Приставил палец к её губам, заставляя молчать. — Не надо. Сама всё увидишь. И снова ушёл, оставляя её в замешательстве. Это что, прикол такой, каждый раз убегать после их разговоров? Даже слова вставить ей не дал. Да и что бы она сказала? В горле отчего-то появился сухой ком, мешающий даже глотать, не то что говорить. Поведение Эрена обескураживало её ещё сильнее, девушка просто перестала понимать, чего от него стоит ожидать. Нахмурив брови, она смотрела брату в след. Она окончательно перестала понимать, что творится в его голове. Чем он живёт, что им движет, чего он хочет. Глаза, в которых когда-то жило детское ехидство, начинали её пугать своей неизвестностью. Родного в Эрене становилось всё меньше и меньше. Предчувствие почему-то кричало об особом уровне опасности. Тревога заполонила сердце. Дёрнув плечом, Микаса вернулась в штаб. Как бы Эрен не менялся, он всё ещё её родная душа. Он не сделает ничего дурного. А пока ей предстоял ещё один разговор. У кабинета капитана девушка громко выдохнула. Сама в себе по отношению к нему, в целом, разобралась. Приняла, что сама эти выходящие за любые рамки приличия вон отношения сама прекратить не в силах, да и в целом желанием таким не блещет. Но Леви хотел поговорить с ней, так что теперь всё зависит от мужчины и только от него. Собравшись с мыслями, Микаса негромко постучала. После стального «войдите» открыла дверь. — Я пришла, Ле…капитан, — запнулась брюнетка, наткнувшись взглядом на стоящую у капитанского стола Ханджи. Зоэ, блеснув очками, повернулась к ней и кратко кивнула, приветствуя. На губах её заиграла шальная улыбка. — Леви, значит? — протянула она, весело глядя на мужчину. Тот закатил глаза, развалившись на своём кресле. — Работаем долго вместе, почему бы и нет, — пожал плечами и перевёл взгляд на топчущуюся у входа подчинённую, — заходи, Аккерман, сядь пока. Та кратко кивнула и выполнила просьбу. Крепко сжала колени вместе, свела ладони в кулаки, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом Ханджи летала по просторному кабинету. — Наконец-то мои исследования дали плоды! — лепетала она, демонстрируя капитану целую кучу своих бумаг с чертежами и криво написанными теориями. Леви скривился, пытаясь разобрать хоть одно слово в хаотичном почерке майора, но в итоге сдался и раздражённо процедил: — Давай к делу. Ханджи активно закивала головой, собирая свои бумаги обратно в одну кучу. Солнце, светящее в окно напротив неё, бликами светило в её очках. Сейчас она выглядела ещё более безумной, чем обычно. — Эрен хорошо усвоил укрепление, особенно, — она достала один листок с изображением Атакующего и тыкнула пальцем куда-то сверху, — в области шеи. Даже если вдруг он окажется окружён неразумными титанами, их зубов не хватит, чтобы пробить защиту и достать его, — Зоэ весело хохотнула. — Отлично, значит за тупоголовым можно будет следить поменьше, — изогнув губы в кривой усмешке, съязвил Леви. — Едва ли, — покачала головой Ханджи, — с этим-то у него всё в порядке, а вот концентрация хромает. Даже когда он не в форме титана, когда я разговариваю с ним, у меня ощущение, что он смотрит на меня, а видит что-то совсем другое. Микасу прошибло током. Отчего-то под ложечкой отчётливо заныло чувство вины, будто в его рассеянности была виновата только она. Вспоминая их разговор перед его отъездом, девушка с досадой прикусила губу. Ещё немного и от неё останется только месиво. — Вечная проблема, — мрачно заметил Аккерман и зыркнул на задумчивую Микасу. Свёл брови, заметив, как она помрачнела. — В любом случае, к ближайшей вылазке он в целом готов, — Ханджи плюхнулась на диван рядом с Микасой и похлопала её по плечу, — будет твой дорогой Эрен в безопасности, не переживай. Девушка сглотнула, встречаясь взглядом с капитаном. В синих радужках читалось глухое безразличие. Рассеянно промямлила: — Спасибо, майор. — Ну что ты, что ты, — Зоэ заливисто засмеялась, — если даже коротыш позволил тебе обращаться к нему по имени, то и со мной не любезничай. Рано или поздно тоже пост свой получишь. — Пост? — в унисон переспросили Аккерманы. Леви — с интересом, Микаса — с недоумением. — Конечно, а вы не знали? — Ханджи неловко почесала затылок, мысленно извиняясь перед командором за свой длинный язык, — Эрвин собирается в отставку скоро, после операции по освобождению Шиганшины. Передаст пост командора мне, а там по возрастающей: Леви станет майором, а ты, Микаса, капитаном. Аккерманы переглянулись, не совсем понимая положение дел. Эрвин? Отставка? Повышение? — Ты в своём лесу мхом не надышалась, очкастая? — аккуратно переспросил Леви. Ни разу он не слышал от Эрвина о планах покинуть разведкорпус. На кого Смит собирается оставить его? И зачем? Верилось с трудом. Леви свёл брови, анализируя последние их с мужчиной разговоры. Едва ли Эрвин хотя бы намекал на отставку. — Ну не надо так, коротыш, — пробубнила Ханджи, поднимаясь со своего места, — сам у Эрвина спросишь. — Обязательно, — заверил её капитан, потирая переносицу, — если это всё, то не смею больше тебя задерживать. Женщина закатила глаза, собрала все свои документы обратно в стопку и на выходе отсалютовала. — Я всё равно не верю в этот план, Эрвин не оставит разведку просто так, — хохотнула она, открывая дверь, — наверняка просто пошутил. Леви повёл челюстью. Вот кто-кто, а Смит и шутки — вещи абсолютно несопоставимые. Впрочем, разберётся с этим он потом. Перевёл взгляд на чуть расслабившуюся Микасу. Цыкнул. — Ну, теперь твоя очередь. Девушка дважды хлопнула глазами, концентрируя свой взгляд на капитане. — А? — недоумённо переспросила она. Мужчина обречённо вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — Ничего не болит? — окинув её взглядом с ног до головы, переспросил он. Микаса едва залилась краской от воспоминаний, но от Аккермана не укрылось то, как она сжала колени. — Немного, — призналась девушка. Леви едва усмехнулся. — Извини. — Вам не за что извиняться, ка… — наткнувшись на его вздёрнутую бровь, исправилась, — Леви. Я сама пришла к тебе, сама попросила. Мужчина молчал, теребя уголок ближайшего к нему документа. Смотрел вроде на Микасу, но взгляд его был такой затуманенный, что ей показалось, будто он на мгновение забыл о её присутствии. Он подался чуть вперёд, будто это могло бы сократить дистанцию между столом и диваном. — Жалеешь? Ну, вот он тебе, Микаса, момент икс. Ответ, который ты сейчас дашь, определит ваши с Леви отношения в будущем. Девушка расслабила дрожащее, как оказалось, тело. Прокрутила ещё раз в голове всё, что произошло, анализируя каждый взгляд, вздох, слово, исходящее от Леви. Впилась взглядом в капитана в ответ, уже зная, что скажет ему. Голова отрицательно покачнулась. — Нет. В синем море его глаз промелькнуло одобрение. Сомневался ли Леви в том, что она ответит? Безусловно. Ведь девушка молодая ещё, зелёная в делах таких совсем. Вдруг бы ошиблась по пьяне, совершила непоправимое, а потом сожалела бы об этом всю жизнь? Этого он хотел меньше всего. Он не хотел бы стать причиной её страданий, испортить ей жизнь и подавно. Леви старой закалки, он знает, что секс — дело, до которого он просто по пьяне не дошёл бы. Аккерман успел и себя поругать за то, что не устоял. Хотел бы свалить все оправдания на чёртово вино, коим закинулся вчера, но это было бы так глупо и по-детски, совсем не в его стиле. Со скрипом, с трудом, но признал: сам хотел. Хотел ошибиться. И не сказать, что сейчас, ожидая ответ на её вопрос, он не нервничал. Сердце совершило яркий кульбит, да так, что аж гулом в висках отдало. Он боялся, что если она скажет «да», то не только их внерабочие, но и деловые отношения с треском провалятся. Вернутся в изначальную точку, где они — всего лишь незнакомцы друг для друга, изредка уничтожающе переглядывающиеся. Поэтому, стоило ему услышать её ответ, он с трудом сдержал облегчённый вздох. Позволил тени расслабления скользнуть на своём лице, и с упоением на несколько секунд прикрыл глаза. — Хорошо. Теперь бы выяснить, что им делать дальше. То, что она не жалеет об их ночи, не значит, что ей захочется это продолжать. Слова в горле встали комом, Леви снова почувствовал себя сопливым мальчишкой, который впервые общается с женским полом. — Аккерман, если ты хочешь прекратить это, то скажи сейчас. Микаса удивлённо вздёрнула брови. С чего он взял? — Не хочу, — тихо пробормотала она, пряча лицо в волосах. Это вызвало у капитана лёгкую усмешку. Девчонка, что с неё взять. Мужчина поднялся со своего места и подошёл к подчинённой. Та подняла к нему взгляд, и Леви мог бы сравнить её с котёнком, который наделал делов и теперь боится, что ему надают по заднице. Аккерман погладил её по голове и, наклонившись, поцеловал в затылок. Микаса слегка улыбнулась, прикрыв глаза. Почувствовала себя так, словно с её плеч вдруг свалился тяжелейший груз, и душа её обрела крылья. Мужчина поднял пальцами её подбородок, заставляя посмотреть в свои глаза. Хотел бы назвать её «своей», да пока в полной мере не может. Будет с ней в свободных отношениях пока она не созреет к чему-то большему, или пока смерть не разлучит их. А этого Леви уж точно не допустит. Костьми ляжет, но убережёт её. — Но ты же понимаешь, что пока что никто не должен ничего знать? Конечно, она понимала. Мало того, что это плохо отразится на их работе, так это ещё и опасность их репутации. По крайней мере, сейчас. Капитан и подчинённая. Пока их отношения находятся в разделе свободных, им лучше не распространяться о них. Микаса прикусила губу, умалчивая о том, что уже как минимум двое знают то, чего не должны. Встретилась своими серыми глазами с его синими, и мягко кивнула, наслаждаясь тем, как Леви водит пальцами по её щеке. С блаженством прикрыла глаза. — Вот и славно, — Леви слегка потянул её за щеку, грея девушку теплом своих глаз. Резко ехидно усмехнулся, — но теперь, чтобы получить желаемое, придётся ещё раз победить меня в спарринге. — Издеваешься, да? — с укором глядя на него, пробормотала Микаса, — Жестоко, капитан. — Привыкай. Ещё раз поцеловав её в лоб, он вернулся на своё место. Многозначительно посмотрел на Аккерман, кивнул в сторону её рабочего места. — Ты всё ещё моя помощница, не забывай, — усмехнулся он на её укоризненный взгляд, — приступай к работе, твои документы тебя ждут. — Ага, — мрачно заметила Микаса, — помощница с привилегиями. Леви усмехнулся, протягивая ей утренний отчёт. — Ты попросила — я сделал.