Давно, моя королева

Ксакс чувствовал некоторую неловкость оттого, что придется забрать у Элиата, который прекрасно со всем справлялся, цепь Верховного судьи королевства. Собственно, никто и не обещал ему эту цепь пожизненно. Сколько было его заслуг в избрании на пост Верховного судьи, а сколько значила его дружба с Ксаксом, Элиат теперь уже никогда не узнает. Но он не хотел бы оставить дочь без отца, а Ренду без мужа только ради собственных амбиций... - Вы плохо выглядите, лорд-протектор. Из Ксании все казалось совсем иначе, да? -Ради союза мне придется отдать другому твою должность. Только ради политики. Зато тебе не придется судить Телля за убийство короля, королевы и принцессы. А будь у принцессы кошка, то Крил бы и это в обвинение вписал. --Это делает мою отставку неизбежной. - Думаю, что здесь скоро будет очень неспокойно. Я бы предпочел чтобы ты был в Ксании со своей семьей.Что ж, теперь мы оба знаем, что тайная власть лучше. Полагаюсь на твой талант дипломата. Элиат снял с себя цепь из чистого серебра, очень красивую и очень тяжелую и положил ее на стол. -Мне нужно чтоб коллегия судей единогласно выбрала Телля. -Я постараюсь это организовать. Надеюсь это решение не будет стоить тебе жизни. Шептаться и прятаться по углам было глупо, ведь Крил слышал каждое его слово и каждое движение видел. Вот они и разговаривали в открытую в тронном зале. Что сможет противопоставить честный и прямодушный Телль его давнему другу, на редкость хорошо искушенному в интригах? Да ничего не сможет!.. Ксакс помнил, почему предпочел покои наверху дворца. Но вдохновляющий вид и свежий воздух превратились теперь в дьявольски трудные сто двадцать ступенек. Он никогда не боялся подниматься наверх, а сейчас побелевшие пальцы до боли стискивали каменные перила. Что ж, Калем говорила ему о том, что сделка с тьмой не может быть расторгнута без последствий. Может быть ему и не придется сражаться больше. Ксакс был вовсе не уверен, что сейчас сможет удержать в руке меч. Крил слушал стихи и музыку, пока у него не закончилось терпение. И ничего больше за ними не слышал. Память у его подопечного была отменная и песен он много знал. Должно быть это Калем мальчишке посоветовала, как лучше спрятать свои мысли... Он заговорил с марионеткой про подготовку к коронации. Получил в ответ насмешливое " я подумаю" и от досады сделал так, чтобы Ксакс не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. -Ты повторяешься, учитель- прошипел мальчишка- У тебя кошмары для меня закончились? А я-то так надеялся, что ты мне ещё раз покажешь ту кузницу. Связь с избранным рвалась и это ослабляло его. А не будь Глаза Шайтана, Калем бы уже сейчас его победила. -Что, Телль полюбовался на тебя вблизи и решил, что в короли Кейла он не хочет? То есть не в короли, конечно, а в твои марионетки. Он хоть и неотесанная деревенщина, но далеко не дурак. -Если Телль найдет Хрустальную стрелу, ты закончишь свои дни в темнице. Среди грязи, соломы и крыс. А ты вместо того, чтобы устроить ему суд и казнь, сидишь с ним у костра и наши секреты выбалтываешь. -Не ты ли учил меня, Крил, что в политике нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, одни лишь только постоянные интересы? Неудачное он наказание выбрал, надо было чтоб подопечный не мог пошевелить языком. Ксакс и прикованный к постели оставался также язвителен. И глядел с почти нескрываемой ненавистью, что было очень плохо. Для их ,по-прежнему, общего дела. Вот зря он мальчишку в ту шахту отправил Хотел ему напомнить, кто принимает все решения, а кто просто на троне красуется. Молодец, напомнил. А после встречи с Калем марионетка и вовсе последний страх потеряла. -Я могу превратить тебя в урода. Или в калеку. -А вот в труса превратить не можешь. Пользы от урода или калеки для их общего дела немного было. Вот уж никогда бы не подумал, что ему станет нечем пугать свою на редкость неудачную марионетку. *** Комнаты, которые лорд-протектор видел перед собой, были теми же самыми, где теперь жил он. Обстановка куда скромнее, но вид из окна Ксакс узнал. Интересно, как же этот мужлан из кузницы исхитрился попасть во дворец? У его , похоже все-таки отца ,по-прежнему были грубые руки. Да и одет он был скорее просто, чем хорошо. Слишком уж скромно для дворца. Но, по крайней мере, всё на нём было чистым и новым. И в этот раз его отец был похож на человека, а не на кучу грязи да и ещё и вдобавок обросшую волосней. Его отец был не так уж глуп и прост, каким показался тогда в кузнице, и весьма ловко изобразил, что не умеет бриться. Очень хорошенькая девушка, подозрительно напоминающая Сэйрис, с удовольствием ему подыграла. Эта красавица никак на роль учителя не годилась, любой бы предпочёл прикосновения её нежных рук, чем стараться самому. Она нарочно медленно сбривала темную щетину. Его отец на отражение девушки в зеркале любовался. Эти двое были очень уж похожи на влюблённых. Выглядел отец вполне себе счастливым и его можно было понять. Никаких колдунов и сделок с ними в его жизни не было. А была явно влюбленная в него красавица. Только это ведь тоже был не конец истории... Отец сражался с пером и бумагой под руководством все той же рыжей девушки. Красивой, хорошо одетой девушки, похожей на леди. От Сэйрис он ничему бы не смог научиться. Ксакс только и мог что любоваться как закатное солнце в её волосах переливается. Должно быть эта девушка- её мать, очень уж они похожи. Ксакс иначе одевался, держался по- другому, у него было куда больше манер и лоска, чем у его отца. Но покойная королева не могла этого человека не узнать. У них даже голоса и те похожи были. У них были одинаковые нос, лоб и подбородок Разве что его отец по- другому смотрел, по- другому улыбался. После кузницы ему должно быть долго ко дворцу привыкать пришлось. Даже в зеркало на себя его отец смотрел совсем иначе. Никак не с радостью, а с большим удивлением. Волосы у его отца не чёрные, а темно-каштановые, и глаза другого цвета. Но любой, кто видел его отца во дворце, а таких наверняка было немало, не мог его не узнать. Но никто ему не сказал. Почему? Загадок и тайн в истории его родителей было немало, собственно, там, кроме них, ничего и не было. Во дворце отец Ксаксу куда больше понравился, чем в кузнице... Хороший сон. Он не знал, как и благодарить хранительницу Кейла. Значит покойные король и королева знали его родителей. Королева Бета точно знала, кто его отец. Она дала ему титул и кресло в Совете кантонов, попросила опекать ее единственную дочь и наследницу потому что ей было стыдно? Королева хотела восстановить справедливость и чувствовала себя виноватой перед ним? Её уже не спросишь, а жаль… А вот как же его звали, Ксакс по-прежнему не узнал. Хотя, может, имя отца ему ничего бы и не сказало. -Сэйрис-моя сестра?- спросил он Калем. И очень обрадовался услышав, что у него нет сестёр. Значит у него еще есть шанс. Без Крила у него совсем другая жизнь настанет. Он сможет быть кем угодно. И сможет жениться на ком угодно.