Solo mio

На следующее утро Цеппели проснулся не особо выспавшимся, но зато в прекрасном настроении. Было около 9:30 утра, Уильям редко просыпался в такое время, но так как заснул очень поздно, то мог себе позволить. Тем более, после своих вчерашних «ночных посиделок» в подвале… А еще ему приснился очередной чудесный сон, где он ласкал своего ненаглядного Роберта, а тот ласкал его в ответ. «Эх, как жаль, что это всего лишь очередной сон… Но ничего, дорогуша, скоро он воплотится в реальность, можешь в этом не сомневаться…» После пробуждения барон решил ещё немного полежать и помечтать, но где-то через 2-3 минуты всё-таки встал с кровати и пошёл в ванную. Посмотрев на себя в зеркале, на свои взлохмаченные после сна волосы, еле заметные тени под глазами, помятые усы, он подумал: «Мх… Нужно бы привести себя в порядок». Он почистил зубы, умылся, причесался, пригладил пальцем свои усы и решил переодеться. Как хорошо, что у него была ещё одна рубашка и ещё одни брюки. Переодевшись, брюнет быстренько позавтракал, а потом пошел в гостиную, просто сел на диван и в очередной раз погрузился в головой в свои мысли и мечты, связанные со Спидвагоном. Тут взгляд Уилла как-то машинально упал на находящийся неподалеку большой сундук, запертый на замок. На первый взгляд могло показаться, что это обычный сундук, но на самом деле это, конечно, было не так. В этом сундуке Цеппели хранил украденные у Роберта его личные вещи, которых он тем или иным образом касался — перьевая ручка, которой он что-то писал, галстук «с его прекрасной шеи» (как любил говорить Уильям), оторванная пуговица от рубашки (вернее, кое-кем специально срезанная), и многое другое. Также там были те же самые кружка, широкие фиолетовые трусы и пластырь с высохшей кровью. Уилл держал этот сундук запертым, чтобы никто случайно туда не заглянул, а сам открывал его, чтобы обновить коллекцию новыми пополнениями или поиграться с одной из этих вещей. Как и решил сделать сейчас. Хитро ухмыльнувшись, голубоглазый встал с дивана и подошел к сундуку. Немного поискав ключ, он отпер замок и открыл сундук. — Та-а-ак… С чем бы мне поиграться? — почти похотливо спросил он сам у себя, оглядывая всю свою коллекцию внимательным взглядом, — пожалуй, с тобой, — его рука потянулась к пластырю. Взяв одну из своих любимых вещей, Цеппели прикрыл крышку сундука и вернулся на диван. Закинув ногу на ногу, он повернул пластырь к себе той стороной, где были остатки крови, мягко улыбнулся и несколько раз нежно провел по ней кончиком пальца, представляя, как ласкает самого обладателя этой крови. — Тебе нравится, как я тебя ласкаю, солнышко? Что-что? Хочешь еще? Мх, да с удовольствием… А волшебное слово не надо сказать мистеру Цеппели? — приговаривал он, продолжая ласкать пластырь, как бы глупо это не звучало. Спустя примерно полминуты Уильям поднес пластырь к лицу и начал с удовольствием нюхать, наслаждаясь уже чуть заметным, но все равно таким приятным и любимым для него запахом крови. — Боже, как же ты приятно пахнешь, дорогуша… Я готов нюхать тебя хоть целыми днями, и мне не надоест! Потом зашел еще дальше и принялся так же нежно вылизывать этот кусочек пластыря языком и мягко покусывать зубами, в очередной раз получая восторг и будоражась от осознания того, что может прочувствовать вкус крови возлюбленного. Такими темпами он мог бы зайти еще дальше, если бы в один момент кое-что не вспомнил. «Ох… Спидвагон, наверное, очень беспокоится за того его пропавшего рыжего друга. Может, позвонить ему и пригласить его прогуляться вместе? А что, звучит, как отличная идея, заодно сблизимся с ним», — еще раз улыбнувшись, Цеппели прекратил заниматься одним из своих самых любимых дел, положил пластырь на место и запер сундук, а потом подошел к телефону, чтобы набрать номер своего пока что только друга. Набрав номер и поднеся трубку к уху, Уильям стал с нетерпением ждать, когда же ему ответят. — Да? — наконец послышался знакомый голос, который звучал весьма обеспокоенно. — Buon giorno, доро… Кхм, mio amico, это Уильям, — добродушно поздоровался брюнет, мягко улыбаясь. — А, здрасьте, мистер Цеппели… Вернее, доброе утро, — по голосу Спидвагона в этот момент было понятно, что он тоже улыбнулся, но при том явно не хотел этого делать из-за свого настроения и обеспокоенного состояния, — как дела? — У меня все просто чудесно, — Цеппели улыбнулся еще шире, ведь у него действительно все было просто отлично после сегодняшней ночи, — а ты как? — аккуратно спросил он. — Да, э-э, тоже все хорошо, вроде бы… — уже малость неловко ответил блондин, которому, понятно дело, не хотелось жаловаться. — Точно? По твоему голосу этого не скажешь, ты чем-то обеспокоен? — заинтересованно спросил Цеппели, делая вид, что не понимает, в чем дело. — К-конечно всё хорошо! Почему что-то должно быть п-плохо?! — голос Роберта вдруг задрожал, интонация стала почти плаксивой, и Уилл очень испугался, как бы его возлюбленный не расплакался. — Спидвагон, Спидвагон! Per favore, успокойся… — поспешно начал он, очень жалея, что никак по другому не может успокоить друга, — послушай… А как тебе предложение погулять сегодня? — Погулять? — голос того перестал дрожать, но продолжал быть почти плаксивым и измученным, — хорошо, давайте, я не против… — Вот и отлично, — мягко улыбнулся Уильям, стараясь говорить успокаивающим голосом, — буду ждать тебя в центральном парке, к… э-э, сможешь подойти ближе к вечеру, где-то часикам к 5? — Конечно, смогу, — Спидвагон, вроде бы, успокоился, что не могло не радовать. — Отлично, mio amico, — повторил Цеппели, продолжая улыбаться, очень радуясь тому, что блондин согласился с ним погулять, — пока будем гулять, и поболтаем побольше, все-таки, на свежем воздухе голова лучше работает. — Ага, — почему-то уже слегка раздраженно ответил сероглазый, устало вздыхая. — Только оденься, пожалуйста, потеплее, на улице не лето, — заботливо напомнил барон, все так же улыбаясь. — Я в курсе, я был на улице, — той же интонацией ответил блондин и вдруг без лишних слов просто взял и повесил трубку. «Ох, кажется, он на меня немного рассердился, или, по крайней мере, точно раздражился, — неуверенно подумал Уилл, слушая короткие гудки в трубке, — надо бы быть с ним повежливее, когда будем гулять, и заодно как-нибудь подбодрить его, чтобы совсем не раскис. Бедный мой мальчик…» *** Назначенное время приближалось. До парка было идти где-то 5 минут, так что Уильям решил сильно не торопиться, чтобы потом не мерзнуть, стоя на одном месте. Барон явился на место встречи как раз вовремя, а вот Спидвагон немного опаздывал. Как и вчера, погода сегодня стояла довольно холодная, но не настолько, как вчерашним днем. Стояла небольшая темень, солнце едва выглядывало из-под густых облаков. Уильям думал, что он замерзнет, стоя на одном месте, но, к счастью, этого не случилось. Роберт подошел спустя где-то минут десять. На его голове была все та же его фиолетовая шляпа, которая оставляла его уши мерзнуть, а на шее даже шарфа не было. — Доброе вечер, мистер Цеппели, — поздоровался он, слабовато улыбаясь, но в его глазах все-таки можно было заметить то беспокойство, которое отчетливо было слышно в телефонной трубке. «Боже, как же он прекрасен, — промелькнуло в голове у Уильяма, завороженно наблюдающего за улыбкой блондина, — он так обворожительно улыбается, пусть и немного устало… Опять всю ночь где-то шастал? Наверное, я его разбудил своим звонком, ох, что же я наделал. Эти его светлые прекрасные волосы до плеч, как же я хочу их потрогать и понюхать… А его милая и девственная широкая шейка, без каких-либо следов или даже намеков на них, но это не навсегда…» — от таких мыслей щеки Уилла покрылись неярким розовым румянцем, но он очень надеялся, что это выглядит так, будто они порозовели из-за холода. — Buonasera, Спидвагон, как дела твои? — вежливо поинтересовался Цеппели, подходя ближе к возлюбленному, стараясь не думать о том, о чем думать прямо сейчас не надо. — Да хорошо все… — быстро пробормотал тот себе под нос и тут же продолжил, чтобы немного поменять тему: — извините меня, пожалуйста… — За что? — не понял Уилл, заинтересованно смотря на собеседника, который вдруг поник головой. — За то, что опоздал, и… за то, что нагрубил Вам в телефонной трубке, — робко произнес Спидвагон, рассматривая не стоящего перед собой барона, а свои ноги. — Ох, да что ты, не извиняйся… Это никак нельзя назвать грубостью, а если бы и можно было, то я бы тебя понял — я тоже по утрам злым бываю, — с улыбкой ответил Уильям, аккуратно кладя руку на плечо сероглазого. — Как же это нельзя назвать грубостью, если в один момент я просто взял и повесил трубку, даже не попрощался с Вами? — спросил Спидвагон, не зная, куда ему деть себя от стыда, но все-таки на пару секунд смотря Цеппели в глаза. — Все хорошо, я понимаю тебя, не хотел разговаривать… Я честно не злюсь, — брюнет улыбнулся шире и мягко похлопал по чужому плечу, — а что насчет того, что опоздал… В этом тоже нет ничего страшного, все мы иногда опаздываем. Я все понимаю. — Надеюсь, Вы не замерзли, пока ждали меня? — Вовсе нет, я ждал тебя совсем немного, да и погода нынче не такая холодная, как вчера, так что все хорошо, — Цеппели всё продолжал улыбаться, — а теперь, может, прогуляемся немного, чтобы точно не замерзли? «Хотя, надо сказать, я бы не отказался от другого способа согреться… Так-так, Уилл, о чем ты думаешь?!» — Конечно, пойдемте, — Роберт вновь улыбнулся, и друзья пошли по парку. *** Гуляли они почти полностью в тишине. Уилл очень хотел взять блондина за руку, но, естественно, держался, пусть и из последних сил. Он был несказанно рад тому, что смог уговорить его погулять. Теперь осталось только разговорить его, чтобы он признался, какая у него проблема, а сам барон начал бы его утешать. Это ведь по-любому их сблизит. Прошло где-то минут двадцать с их прогулки или даже больше. Обоим нравилось проводить время на свежем воздухе, да еще и в приятной компании друг друга. Но… Все-таки Уилл уже хотел отвести блондина к себе домой, чтобы там сблизиться с ним за чашечкой чая или бокальчиком вина, заставить рассказать о своей проблеме и наконец-то утешить. Только вот… Как начать разговор о том, что пора бы домой?.. — Спидвагон, почему ты ходишь без шарфа? — вдруг осведомился Цеппели, делая слегка строгий голос. — Э-э… — тот смутился и нервно почесал затылок, — у меня, э-э… У меня был один шарф, но он порвался, к сожалению, а своро… Кхм, купить новый все руки не доходят. — Ты же можешь простудиться, — Уильям действительно был возмущен такому, — сейчас очень холодно, особенно, для начала ноября, дует холодный ветер, сыро и слякотно, а ты без шарфа. Идем ко мне домой без лишних разговоров. — А почему к Вам? — не понял Спидвагон, идя за бароном к нему домой. — А ты против? — Н-нет, вовсе нет… — Вот и отлично. А теперь идем. — Жалко, конечно, что так мало погуляли, я бы еще прогулялся, — почти грустно заметил Роберт, — воздух такой хороший, свежий. — И очень холодный, прошу тебя не забывать! — выпалил Уильям, стараясь казаться еще чуть строже. Совсем скоро они вернулись домой. Пока Цеппели открывал дверь ключами, Спидвагон с любопытством огляделся. — А у Вас тут просторно, я смотрю, — улыбнулся он, — подвал даже свой есть. — Si, ты прав, очень просторно и удобно, — ответил Уилл, тоже будучи не в силах сдержать широкую улыбку после слова «подвал», — ну-с, заходи, mio amico, чувствуй себя, как дома. «Уф, как хорошо, что он не стал интересоваться, что в этом подвале…» Он отпер дверь, впустил Роберта внутрь и зашел вслед за ним сам, после чего опять запер входную дверь. Друзья молча разулись и сняли верхнюю одежду. Увидев блондина в одной рубашке с жилеткой, Уилл, конечно, немного завелся, но вместе с тем кое-чему возмутился: — Спидвагон, ты почему так легко одет? — строго спросил он, кладя руку на чужое плечо. — А? Простите, мне… Мне не холодно пока что, поэтому свитер решил не надевать, — ответил тот, отводя взгляд. «Может, ты хочешь еще полегче одеться, или вообще ничего не надевать?» — промелькнула у Уилла в голове очередная развратная мысль, и он слегка прищурился и мягко сжал плечо Спидвагона своей ладонью. — Ну, вообще-то, как хочешь, просто знай — я очень беспокоюсь за твое здоровье, — обеспокоенно произнес барон, стараясь отбросить всякие неприличные думы и фантазии в сторону. — Всё будет хорошо со мной, не волнуйтесь, — последовал ответ от Спидвагона, который почему-то очень неуверенно смотрел на чужую руку у себя на плече, и аккуратно убрал ее. — Ну хорошо. Ладно, иди первый помой руки и жди меня в гостинной, — сказал Цеппели уже с улыбкой, открывая дверь в ванную. — Хорошо, сейчас. Пока Роберт ушел мыть руки, Уилл еще несколько раз мысленно возликовал тому, что всё идет так, как ему и надо. Он был очень рад тому, что блондин у него в гостях, что на полу стоит его обувь, а на двух крючках — его плащ, буквально весь пропитанный запахом его тела (в чем был твердо уверен Цеппели), и шляпа, в которой, кстати, наверняка затерялся небольшой волосок или даже несколько. Последнее не давало Уильяму покоя. Посмотрев в сторону двери в ванной комнаты, он взял шляпу Роберту дрожащей рукой и принялся внимательно осматривать «яму» для головы, в надежде найти там волос блондина и пополнить свою коллекцию. Он держал шляпу очень аккуратно, чтобы не оставить вмятины от пальцев, и чтобы случайно не «раскрыть» ее и не увидеть острые лезвия. Но головной убор оказался очень чистым, без единого волоса. Уилл очень отчаялся и положил шляпу на месту, вернее, повесил на крючок. Затем он хотел потрогать и поизучать плащ Роберта, в котором тот все время ходил, но в этот момент его обладатель вышел из ванной комнаты. Спустя пару минут Уильям тоже помыл руки и направился в гостинную вслед за возлюбленным, жалея о том, что не смог найти его волоса, но при этом пытаясь сосредоточиться на другом. — Присаживайся на диван, что ты как не свой, — с улыбкой произнес Цеппели, садясь на диван и дружелюбно хлопая по месту рядом с собой. Спидвагон аккуратно присел рядом с ним и еще раз огляделся. Он никогда не бывал у Уильяма в гостях, а потому чувствовал себя малость неловко и непривычно. В то время, как в его собственной крохотной квартире было очень тесно и темно, а почти все украшения, которых и так мало наблюдались, были ворованными, дом барона был очень просторным и уютным, а из украшений было много антиквариата. — Ну-с… О чем побеседуем? — вновь улыбнулся Цеппели, опять кладя ладонь Спидвагону на плечо, очень надеясь, что подобными действиями не заставляет его чувствовать себя некомфортно. — Э-э… Ну я даже не знаю, — ответил Роберт, который действительно понятия не имел, какая у них может быть общая тема для разговора. Тем более, он сам плохо мог сосредоточиться из-за тревожных мыслей, не желающих уходить. — Может, ты проголодался? Хочешь попить… горячего чаю? Или поесть чего-нибудь сладкого? — продолжал расспрашивать Уильям заботливым голосом, из-за чего вогнал друга в краску, — у меня есть булочки с корицей, они очень вкусные. А еще я знаю много рецептов всяких интересных и очень вкусных итальянских десертов, могу приготовить что-нибудь специально для тебя. — Ой, да что Вы, не стоит, — Спидвагон залился краской еще больше. — Ох, прости, я тебя засмущал? — уже обеспокоенно спросил барон, мысленно умиляясь красной смущенной физиономии блондина, — прости, per favore. Но ты же не против попить чая с булочками? — Не против, — все той же не то чтобы скучающей, но не заинтересованной интонацией ответил сероглазый, смотря куда-то в сторону камина. Он согласился, потому что не хотел показываться грубым. — Я тогда схожу вскипячу чайник, а ты пока посиди здесь, осмотрись, — Цеппели опять улыбнулся, похлопал Спидвагона по плечу, встал с дивана и ушел на кухню, думая при этом: «Si, давай, осмотрись, ты же, в конце концов, скоро будешь здесь жить, а к новому месту жительства надо привыкать…» Роберт лишь кивнул головой, больше сам себе, чем удалившемуся барону, и молча вздохнул. На самом деле, у него прибавилось проблем. Мало того, что до сих пор неизвестно, что на данный момент сейчас с Татту, так еще и утром выяснилось, что пропал Кемпо. Спидвагон позвонил ему, когда захотел напомнить о запланированной прогулке, но, как и ожидалось, ему никто не ответил. И в точности, как и Татту, Кемпо не открывал дверь. Блондин пытался внушить сам себе, что всё хорошо, но, если честно, пока что плохо получалось… Желая хоть немного отвлечься от тревожных мыслей, Спидвагон поднялся с дивана и решил немного осмотреться в новом для него окружении. Рядом с большим каменным камином стоял книжный шкаф из красного дерева. Практически все книги внутри были подписаны на итальянском языке, поэтому Роберт не стал задерживать свой взгляд на них. Он постоял у камина, немного погрел свои руки. Тут его внимание привлек большой сундук, стоящий в дальнем углу гостинной. Он немного выделялся из всего остального, вернее, не вписывался, но был заперт на замок. — А вот и я, — Цеппели вернулся с кухни с двумя фарфоровыми чашками, наполненными горячим напитком, и большой глубокой миской, в которой лежали булочки с корицей. Уильям надеялся, что Роберт любит корицу, — смотрю, обживаешься вовсю? Ой-ой, то есть… осматриваешься вовсю? — Ну, можно и так сказать… А что в этом сундуке? — вдруг поинтересовался Спидвагон, заинтересованно разглядывая сундук, привлекший его внимание. Голубоглазый как-то сразу замялся. — А, э-э… Да так. Всякое старинное барахло, сувениры, личные мои вещи, — нервно улыбнулся он, ставя миску и чашки на небольшой столик, на котором обычно любил выпить вина. — А, черт, простите, — Спидвагона привлек запах коричных булочек и он обернулся. — Да ничего страшного, любопытство не грех, — барон улыбнулся шире, радуясь тому, что Роберт ничего не заподозрил, — садись, а то чай остынет. *** Некоторое время они провели, попивая чай с коричными булочками. Роберт по-прежнему был погружен в свои мысли, поэтому сам не заговаривал с бароном, а если тот о чем-то его спрашивал, отвечал уныло и неохотно. Хотя, булочки с корицей были очень вкусными, что даже на пару минут отвлекло его от негативных дум. — Смотрю, очень понравилось? — с хитрой улыбкой на лице осведомился барон, ставя свою чашку на столик. — Да, спасибо, очень вкусно, — Спидвагон слабо, почти незаметно улыбнулся. — Может, хочешь еще чаю? — Нет-нет, спасибо, спасибо… — блондин неловко посмотрел в пол, — кстати, а можно вопрос? — Конечно, задавай, — продолжал улыбаться Цеппели, которому было интересно, что у Спидвагона за вопрос к нему. — Мне что-то интересно стало, а что у Вас… в подвале? — вдруг вопросил тот, и его интонация и голос стали намного внимательнее, чем до этого. Уильям опять замялся, только теперь уже сильнее. Намного сильнее. «ТВОЮ МАТЬ! Он все-таки спросил про подвал! Так… Черт, черт, что ему ответить?! Успокойся, Уилл, сосредоточься и как-нибудь сымпровизируй, он не должен ничего заподозрить! Хм… О! Кажется, придумал…» — Ой, да там закрутки всякие лежат, компоты, вина… Кстати, вина хочешь? — брюнет вновь улыбнулся, только на этот раз уже шире — ему в голову пришла одна идея. Вино по-любому должно развязать Роберту язык и заставить его рассказать о наболевшем. — Вина?! — Si, вина, а что такого? — Да нет, ничего… Ну хорошо, давайте, — Спидвагон опять решил согласиться, чтобы не выглядеть грубым. — Отлично! Тогда подожди меня здесь, я сейчас вернусь. Будешь еще булочки? — Уильям взял чашки в руку. — Нет, спасибо, наелся. А Вы? — Я тоже не хочу. Пойду унесу их на кухню. Барон взял миску с булочками в другую руку и понес на кухню, где поставил их на стол. «Так, теперь мне надо сходить в подвал, чтобы он не думал, что я его обманул насчет того, что у меня там вино… Ладно, схожу, а потом вернусь на кухню». С такими мыслями он направился в подвал, чтобы действительно не вызвать никаких подозрений у возлюбленного. Постояв там немного, чтобы создалось ощущение, что он что-то ищет (и заодно размышляя, что он бы делал со следующей жертвой, кем бы она не была), брюнет вышел из подвала, запер его и пошел обратно на кухню. Отыскав свое самое любимое вино, Цеппели решил показать его Спидвагону и пошел в гостиную. — Я здесь, mio amico, что-то долго не мог нужную бутылку найти… — как можно непринужденней начал он, задумчиво рассматривая бутылку в своих руках, — не скучал без меня? — А… Да ничего страшного, все хорошо, — неуверенно ответил тот, поворачивая голову к другу, но не смотря ему в глаза. — Ты не против вот этого вина? — аккуратно поинтересовался Цеппели, показывая ту бутылку Роберту поближе. — Нет, не против, конечно, — так же неуверенно произнес тот, — я вообще не разбираюсь в сортах вина, так что выбирайте, какое хотите. — Хорошо, — брюнет улыбнулся и опять уставился на бутылку в задумчивости, — тогда подожди меня еще немного, я схожу и налью нам по бокальчику. — Хорошо… — промямлил Спидвагон себе под нос, отворачиваясь и опять погружаясь в свои мысли, пока барон вновь ушел на кухню. Достав из буфета бокалы на длинной ножке, Цеппели открыл бутылку и тотчас наполнил оба до краев. Он хотел уже отнести их в гостинную, как вдруг… Ему в голову пришла еще одна интересная идея. Воровато оглядевшись по сторонам, будто бы боялся, что кто-нибудь заметит, Уильям потянулся дрожащей рукой за острым кухонным ножом. Немного помедлив, будто бы в чем-то сомневался или не мог решиться на это, он закатал рукав своей рубашки, аккуратно приставил лезвие ножа к своему запястью и надавил. На коже образовалась маленькая незаметная царапина, но, когда Цеппели надавил ножом сильнее и медленно повел вниз, она стала куда больше, и из нее уже начали вытекать небольшие капельки крови. Барон тихо прошипел от боли, но никак иначе не обратил на нее внимания. Все той же дрожащей рукой подцепив капли крови ножом, он опустил его лезвие в один из бокалов. Дождавшись, пока капли крови окажутся в напитке, Уилл все перемешал тем же ножом. «Как же это будет прекрасно и романтично… Он попробует мою кровь на вкус! — подумал он с неописуемым ликованием, беря оба бокала в две руки, — теперь частичка меня будет с ним…» Уильям был невероятно счастлив от собственной гениальной затеи, но, войдя в гостиную, старался это не показывать. — А вот и я, — произнес он, широко улыбаясь, проходя к дивану, — ну-с, за что будем пить? — Ну, не знаю, — малость смущенно ответил Роберт, слабо улыбаясь, почесывая свою шею, как бы в задумчивости, — давайте за нашу дружбу… — Замечательный тост, просто прекрасный, — продолжал улыбаться Уильям, подавая блондину его бокал с необычным вином, и они молча цокнулись друг с другом и начали пить. Брюнет сделал пару глотков и отлепился от своего бокала, чтобы полюбоваться, как его возлюбленный, сам того не зная, пьет вино с его кровью. На лице барона возникла хитрая довольная улыбка, и он еще немного отпил. — Мф… — Спидвагон посмотрел на наполовину полный бокал с нерешительностью во взгляде, — а оно… оно такое прямо крепкое… и привкус такой странный… — Это такой сорт, — невинно «объяснил» Цеппели, скрещивая руки на груди, смотря на друга все с той же хитрой ухмылкой, но уже не такой заметной, — у меня есть и более сладкое, не настолько крепкое… Хочешь? — Нет, спасибо, я думаю, мне и одного бокала достаточно, — решительно произнес Спидвагон, допивая остатки вина. «Очень в этом сомневаюсь», — ехидно подумал Уильям, который твердо решил споить Роберту еще минимум один бокал. — Может, все-таки не откажешься от еще одного бокальчика этого же вина? — вежливо предложил он, мягко кладя руку на чужое плечо, — per favore. За компанию. — Ну… Ну, э-э, разве что еще только один, — нервно ответил сероглазый, пожимая плечами, чувствуя, как разум немного расслабляется после бокала вина. — Вот и отлично, — Цеппели вскочил, ретировался на кухню за бутылкой и вернулся обратно, — пей, пей, не стесняйся, — заговорил он, вновь наполняя бокал до краев, — алкоголь очень часто помогает расслабиться и успокаивает нервы. Но только если знать меру. — У меня все в порядке с нервами, — так же нервно произнес Спидвагон, по глазам которого было отчетливо понятно, что он лжет, и принял протянутый ему бокал, — спасибо… А Вы больше не будете? — Нет, не хочу больше, — с улыбкой сообщил голубоглазый, наблюдая, как его возлюбленный пьет уже чистое вино, — а что насчет нервов… Спидвагон, послушай меня, — тут голос Уилла посерьезнел, — почему ты не хочешь мне рассказать? — О чем… рассказать?.. — непонятливо и самую малость недовольно спросил в свою очередь блондин, чувствуя небольшое приятное головокружение и то, как мысли потихоньку вылетают из головы после второго бокала. Как бы ему не опьянеть еще больше. — Я же прекрасно вижу по твоим глазам и слышу по твоему голосу, что у тебя что-то случилось… Почему ты не рассказываешь мне? — аккуратно вопросил Уильям, вновь кладя руку на плечо подвыпившего друга. Тот пока хранил молчание, — per favore, не стесняйся. Я твой друг, я тебя выслушаю, ты же меня знаешь. Ты не должен стесняться рассказывать мне о своих проблемах. После реплики собеседника, Роберт недоуменно поморгал и вопросительно уставился в свой бокал. — Я… Я даже н-не знаю, что сказать… У меня… У м-меня честно всё хорошо… — сообщил он, как вдруг его губы начали дрожать и кривиться, а глаза — дергаться, будто бы вот-вот заплачет. Спустя пару секунд так и случилось. Уилл подсел к нему поближе и сердечно обнял за плечи. — Ну-ну, не плачь… Расскажи лучше, что случилось? — У м-м-меня… Я… Ч-чёрт!.. — Спидвагон закрыл глаза ладонью, а бокал не глядя поставил на столик, продолжая при этом давиться слезами, — я п-просто… В-Вы же знаете Татту и Кемпо?.. — Si, знаю, это твои друзья. А что с ними? — непринужденно поинтересовался Уильям, поглаживая плечо блондина. — Они м-мне не просто д-друзья… Я п-провел с ними чуть ли не всю жизнь!.. — продолжал Роберт плакать, закрывая лицо уже двумя руками, — а н-недавно они просто взяли и испарились куда-то… Сначала… С-сначала Татту куда-то пропал, пока мы гуляли, а… А-а с-сегодня утром я узнал, что и с Кемпо что-то с-случилось!.. Видя, в каком состоянии подвыпивший блондин, Уилл прижался к нему и обнял чуть крепче, а тот уткнулся в шею Цеппели носом, продолжая плакать в нее, намочив при этом его воротник своими слезами. — А-а-а-а-а… Это… э-э-это… В-Вы себе и н-не представляете, что я чувствую!.. А вдруг с н-ними что-то случилось?! — выпалил Спидвагон на одном дыхании, сам немного прижимаясь к барону. — Per favore, не переживай ты так. Я уверен, с ними все хорошо, — все так же непринужденно уверил безжалостный барон, словно вчера и пару дней назад ничего и не произошло, — они найдутся. Только не плачь, а не то я тоже заплачу… — добавил он чуть тише, — в любом случае, у тебя есть я. Я всегда тебя подбодрю, что бы ни случилось. — Ох-х… — полупьяный Спидвагон, вроде бы, немного успокоился и немного отстранился от Цеппели, — Вы… Вы правы, пожалуй… П-простите, я не должен был плакать. П-просто… Не выдержал. — Я прекрасно тебя понимаю. И ничего страшного, что ты заплакал. В слезах нет ничего плохого, — Уильям достал чистый платок из кармана и начал аккуратно вытирать слезы с чужих красных щек. — Спасибо, что выслушали… — тихо пробормотал Спидвагон, неловко смотря в стол, и шмыгнул носом. — Да не за что, — легко ответил Цеппели, убирая платок обратно. — Ох-х… — Роберт опять охнул и почти бесслышно икнул, — черт, я, кажется, перепил немг… нен… немного… Очень в сон клонит. — Клонит в сон? — переспросил брюнет с милой улыбкой. — Д-да, есть такое… — Тогда, может, вздремнешь немного? — продолжал улыбаться барон, уже предвкушая, как будет наблюдать за своим спящим возлюбленным. — В-в смысле?.. У Вас? — неловко переспросил Спидвагон, словно бы чему-то смутившись. — Si, а что не так? — Н-ничего, просто мне как-то неловко… — В этом нет ничего страшного. Тем более, мы довольно долго тут с тобой посидели, на улице уже потемнело, — заметил голубоглазый, показывая в окно, за которым действительно была непроглядная тьма, — как тебе идея подремать на диване? — Ч-что, прямо на диване?.. — малость пьяно вопросил Роберт, непонимающе приподнимая бровь — Ну не на полу же. — Ну, я, э-э… К-конечно, если не буду Вас стеснять… — О, что ты, конечно не будешь! — радостно воскликнул Уилл, хлопая друга по плечу, — давай, я слезу лучше с дивана, а ты отдыхай. Поскольку Роберт был пьяный, он не стал слишком сильно смущаться такому предложению, и его удалось достаточно быстро уговорить. — Ну хорошо… Спасибо Вам, — неловко улыбнулся он и еще раз икнул, — ой… Извините… *** Спидвагона так и клонило в сон после выпитого алкоголя, а потому он достаточно быстро уснул, уложившись на бок и приобняв диванную подушку руками. Цеппели наблюдал за ним с откровенным умилением во взгляде. «Какой же ты милый, мальчик мой, — нежно думал он, усаживаясь на корточки, заглядывая спящему блондину в лицо, — ох… Как бы ты не замерз, надо бы тебе принести одеяло или плед…» Так Цеппели и сделал. Сбегал быстренько в свою спальню, нашел мягкий теплый плед, вернулся и к спящему Спидвагону и заботливо укрыл его, после чего вновь уселся перед ним на корточки и продолжил наблюдать, как он спит. Прошло примерно полчаса, а Уильям все не мог отвести умиленного влюбленного взгляда от мирно сопящего Роберта. Брюнету что-то не давало покоя, а что именно — он все не мог понять… И тут до него дошло. Волосы. Пару часов назад он хотел пополнить свою коллекцию волосами сероглазого, но у него ничего не вышло, однако сейчас, когда он спит… Уиллу предоставляется отличная возможность. Недолго думая, барон открыл сервант и стал искать ножницы. Его руки дрожали, когда он думал о том, что совсем скоро пара локонов этих пусть и жестких и спутанных, но таких прекрасных волос будут принадлежать ему. Найдя ножницы, Цеппели вновь повернулся к спящему Роберту и встал за подлокотником дивана, чтобы в случае чего его не заметили. Пальцами одной руки он прихватил пару прядей, а пальцами другой отстриг их, после чего как можно быстрее отстранился. Спидвагон просто заерзал и перевернулся на живот, обнимая подушку крепче. Уильям еще раз умилился ему, а потом уселся в кресле, стоящем неподалеку, и стал рассматривать новоприобретенное сокровище: «Ура! Наконец-то! Наконец-то они у меня! Его волосы… — Уилл поднес пряди к носу и вдохнул их запах, — просто обожаю… Какие же они прекрасные! Не могу поверить своему счастью…» Волосы были положены в тот самый сундук, на почетное место, чтобы сразу было видно их при «входе». *** За окном постепенно темнело еще больше, надо было самому ложиться спать, и тогда барон решил, что не будет будить Роберта, а тот переночует у него. «Как же я счастлив! — подумал он, напоследок наблюдая за сопящим блондином, — вот увидишь, солнышко, скоро принадлежать мне будут не только твои прекрасные волосы, но и ты весь…» С такими мыслями он ушел в свою спальню и совсем скоро уснул.