На поводке

Поделиться — верный способ подружиться.

*** Утро. Первая пара. Единственное, что отчётливо читается на лицах людей — желание уткнуться носом в подушку и отключить мозг или вообще жизнь. — Кто придумал утро, тот садист 80-го левела. В бан его, — верещал Чимин, борясь со сном, как рыцарь на турнире. Разумеется, он проигрывал и веки периодически сами закрывались, а дыхание поразительно быстро затихало. Но через минуты резко открывалось всё, включая рот от поразительного щедрого зевка. Кажется, даже в Японии было видно, как сильно Чимину не хватает заряда сна. Тэхён на друга не обращал вообще никакого внимания. В голове крутилась чернеющая пустота, превращая голову в котёл с вязкой жидкостью. Слова препода летели мимо, чьи-то вздохи тоже туда же, тема первой (профильной) пары успешно забыта ровно через секунду после начала. Где-то спустя минут тридцать Тэхён начитает ерзать на стуле, будто на горячей сковородке. Тело уже задеревенело от неподвижности, его тянуло повторить линию горизонта, из глаз сыпался песок Сахары, и горлу очень хотелось оказаться в океане сладкой газировки. Да ещё и собственная совесть стала потихоньку проедать плешь с внутренней стороны черепа, а пальцы (чтоб их собака покусала), ещё до того, как их завела внезапная мысль, вытащили из потайного кармашка любимой сумки заветную вещичку. Колечко, неприлично увесистое для обычного украшения, приятно холодило ладонь. Гладкое, без малейшей шероховатости, широкое, идеальное — оно вполне могло бы сойти за артефакт древности. А сам камень из которого сделано кольцо — любимый материал королевских династий. Самый. Настоящий. Нефрит. С богатыми оттенками светло-зелёного и дымчатыми узорами белых полос. Такими украшениями на изящных пальчиках хвастались юные принцессы ещё во времена пра-пра-пра-прабабушек. Тэхёну очень нравится это колечко и поэтому, устраивая бурную дискуссию между этикой и эстетикой, воспитанием и, видимо, зачатками клептомании, взвешивает вот уже третью неделю тяжесть желания оставить его себе. Оно же такое красивое… Тянет как магнит, блестит как не блестят алмазы, соблазняет как змеюка библейская. «Примерь меня» — скрипит голосок в подсознании. «Подойду по размеру» — сверкает игривым бликом кольцо. «Мной нужно любоваться, а не ныкать в сумке» — гласят его переливы зелёного. — Прекрасное… — шепчет Тэхён, исподлобья разглядывая украшение, так, чтобы никто не заметил. Интересно, Чон будет его искать? А если и будет, то как долго? Пару недель и забудет или землю вверх дном перевернёт в поисках? Оно наверняка шибко ценное, на дешёвку совсем не катит. И, скорее всего из разряда семейной реликвии, раз множество избранниц Чона его успело примерить. Но как же сильно его хочется оставить и присвоить… Тэхён борется с безумным желанием, проигрывая здравому смыслу. Как будто сама судьба проверяет его на порядочность. Колечко-то не первый раз в руках Тэхёна оказывается, а вот уже третий. Девушки Чонгука то ли руконогие, то ли не ценители, но теряют его с завидной регулярностью. Тэхён всегда возвращал кольцо владелицам, потому что точно знал кем и кому оно подарено, и создавать проблем для разлада пары не в его стиле. Но вот сейчас хотелось поступить иначе. А что? Чон подарил кольцо своей девушке, она его посеяла, Чон с девушкой порвал, значит колечко ничейное. Так сказать потеряло обладательницу и застряло в подвесном состоянии. Ничейное оно на 99%! А если вдруг Чонгук будет его искать, то уж как-нибудь Тэ найдет способ подложить ценность, не попадаясь на глаза. Или вообще не отдаст, оставив себе в качестве морального утешения за разбитое сердце. — Да, око за око, — себе под нос бурчит Тэхён. Всё, совесть сдала позиции, роет окопы, тихо строит планы по возвращению своей власти. А игривый блеск кольца под светом ламп аудитории будто рисует улыбку на нефритовой поверхности. Тэхён растерянно заморгал, смахивая иллюзию и в миг блик рассеивается и, как ни крути, вновь не находится. — Что за… — хмурится Тэхён и без былой скрытности подносит вещичку ближе к лицу. — …глаза разуйте уже! — режущий крик недовольного преподавателя прозвенел в тишине аудитории и Тэ, подскочив на стуле чуть не выронил колечко. Женщина в возрасте, с седыми прядями в естественно чёрных волосах пыталась вытащить из своих студентов что-то помимо сонных флюид и пустых взглядов. — Разули, обули, застегнули, — промямлил, вскидываясь спросонья, Чимин, — что я пропустил? — Всю первую пару, — нервно посмеялся Тэхен и наигранно помотал головой, выражая недовольство поведением друга. А холодный камень крепко захлопнулся в кулаке, уже спрятанным под столом, и никому, даже лучшему другу о нём рассказывать не хочется. Смеагол, привет, теперь ты не один одержим колечком. *** — Какой же я ужасный человек, — скулит Тэхён, вторя внутреннему голосу совести. Эта дрянь за половину дня не только успела окопы вырыть, но и снарядами запаслась, а когда на обеденном перерыве в кафетерии появился Чон Чонгук собственной персоной, привела «Катюшу» бомбить наповал. Тэ, как подсудимый за решёткой в зале заседания, сидел и жался к стульчику, молясь, чтоб его яркий образ на периферии зрения не увидел Чон. Когда-то он молился об обратном, а в тот момент очень хотел быть незаметным. После обеда на противостояние совести самовыставилась логика (или самообман) и запела: «он не знает, что кольцо у нас! Веди себя как обычно! Не пались и он до конца жизни не узнает!» И это помогло — Тэхён весь учебный день не отсвечивал, повторяя эти слова как мантру. Чимин, разумеется, скинул странное поведение друга на очередной приступ воздыхания по звезде универа и уже под конец последней пары знатно подзадолбал идеей с тиндером. В итоге, дабы откулупаться от навязчивого желания спасти себя, Тэ согласился «хотя бы» на вечер в гей клубе, в котором Чим с недавних пор подрабатывает. Сейчас же, стоя напротив двери своей квартиры, Тэхёна колет стыд и желание забыться под какой-нибудь слащавый сериальчик про красавчика-разгильдяя и его любовь до гроба к серой мышке. Только вот не успел он пакет с едой на пол поставить, как наткнулся на пронзительный взгляд снизу вверх. И вмиг все проблемы прошедшего дня испарились. Всё-таки Тэ рад видеть эту вредную мордашку. И, оказывается, возвращаться не в одиночество очень приятно и воодушевляющее. Особенно, когда на тебя так смотрят глазами-бусинками будто тоже скучали, ну или как минимум ждали. — Привет, малыш, — заверещал Тэхён, оседая прямо у порога на коленки и протягивая руки к псу, — иди сюда. Ну же, — Пёс как-то неуверенно замахал завитым хвостом, приминаясь с лапы на лапу, — Идём-идём, я купил тебе вкусности. Тэхён подозревал, что шпиц по природе своей не тактильный или просто пока не привык к новому хозяину, но ладошка всё же чесалась прогуляться по шёрстке, даже не смотря на явное нежелание пса быть обласканным. Поэтому, пока одна рука зависала в воздухе, другая отвлекала внимание, шарясь в пакете. Пёс, ожидаемо, отвлёкся на шуршание и заинтересовавшись, двинулся в сторону него. Пытливая морда любопытно тянулась заглянуть внутрь, а Тэ, пользуясь плодами своего не хитроумного плана, пригладил выпирающий пушок между ушек, да не один раз к тому же. — Какой ты милашка, — как дурак улыбался человек, — Просто прелесть. Плюшевый, как-будто игрушечный. Может, лучше назвать тебя Плюшкой? Смотри что у меня есть, Плюш. Та-дам. Под такие незамысловатые фанфары он достал перед носом пса законсервированный корм кусочками и потряс им, словно погремушкой. А животинка на сие действо посмотрела оторопело, перевела взгляд на нерадивого человече, в котором читалось: «ты идиот или да?» и выдохнула так тяжело, будто вся бренность мира свалилась на её бедную маленькую тушку. — Что опять? — насупился Тэ, — это очень вкусно, правда. Маленькая голова повернулась на манер птички, а в глазах опять вопросы: «Ты в этом уверен? Пробовал что ли?». Не услышав ответа, шпиц уныло проскулил и, видимо, особо сильно расстроившись, поцокал вон из прихожей. — Нет, всё-таки Вредный Пух тебе подходит больше! Слышишь? — кричал Тэ, но ни обиды, ни злости не чувствовал. Наоборот, он улыбался как сельский дурачок над жутко тупым анекдотом. Странное поведение его питомца однозначно веселило. Тэхён поднялся наконец-таки с пола, как приличный человек разулся и натянул тапочки, готовясь увидеть, что же ему приготовил пёс за день без присмотра. На удивление, в квартире всё было ровным счётом так же. Ни подранного дивана, ни покусанных ножек стульев, ни сюрпризов по углам Тэ не обнаружил. Только смятое покрывало на кровати и пустую тарелку с сухим кормом на кухне. Значит, утреннюю трапезу пёс всё-таки съел. Ну да, с голодухи и хлеб — мясо. — Понятно, что ничего не понятно, — себе под нос цокнул Тэ. Про себя он тоже не забыл. Набор куриных ножек в панировке — его привычный ужин. Чаще всего после занятий готовить лень, а под боком неплохой ресторанчик со вкусными наборами обычного холостого работяги. С нарочито громким шуршанием Тэ распотрошил содержимое пакета, подождал пару секунд, прислушиваясь к тишине. Реакции на шум от одной очень вредной морды не последовало и, убрав в неприметный выдвижной шкаф пакет, он пошёл мыть руки в ванную. Там тоже без происшествий. Все мелкие туалетные штучки стояли на привычных местах. Нет, это конечно великолепно, только возникает вопрос: чем пёс занимался всё это время? Спал? Прежде чем окончательно свыкнуться с решением оставить питомца у себя Тэхён проштудировал интернет в поисках всяких статеек про домашних животных. Про шпицев вычитывал с пристрастием. Маленькие собаки очень активны, общительны и требуют особого воспитания. С последним у пушистой вредности всё хорошо, а вот с первыми двумя всё… своеобразно. Тэхён особой активности за псом пока не наблюдает. Присущей игривости тоже, да и общительность страдает. Хотя шпиц на людей открыто не бросается, но и радости не испытывает. Он предельно спокойный (за исключением вчерашнего вечера), иногда даже чересчур. Это, конечно, тоже хорошо, «Пух» просто образец идеального питомца. Удобного. Для какой-нибудь напомаженной фифы, которая таскает пупсика в сумочке от луи витона для красоты. Может быть такая краля и была его предыдущей хозяйкой? Нет, Тэхёну такой расклад не нравится. Так как-то грустно за маленькое пушистое чудо, которое выглядит таким обнимательным комочком, но совсем не выражает радости, когда его пытаются погладить. Эх, а так хочется его затискать… Придётся найти к пушистику особый подход, чтобы заслужить доверие и позволения себя гладить когда вздумается. С этими мыслями Тэхён выходит из ванной, стряхивая оставшиеся капли на пальцах по сторонам. И застревает в кухонном проёме. — Ахринеть, — само собой вылетает. Глазки, чёрные и сверкающие, смотрят удивлённо с высоты стола. А в зубах — курочка в панировке. Ужин Тэхёна, если что. — Это что такое? — получилось, громче, чем Тэ хотел. За секунду пёс с огромной косточкой на перевес спрыгнул со стола и пронёсся мимо знатно ошарашенного человека. Тэхён отреагировал запоздало — пялился на нагло распушенный крючок хвоста, который юрко побежал между ног и умотал куда-то в спальню. — Эй, мелкий вор! Тэхён помчался следом, тут же слыша цоканье когтей по паркету. Пёс наворачивал круги по свободным от мебели местам, пока за ним так же наматывал круги Тэхён. Но шпиц — маленький и шустрый — умудрялся ускользать каждый раз, когда Ким уже думал, что тот попался. И как маленькому животному удавалось так быстро носиться с огромной куринной ножкой в пасти? Тэхён падал на колени и тут же вскакивал вновь, хлопал в ладоши, пытаясь ухватить пса хоть за что-нибудь, и смеялся, словно ребёнок, снова и снова оказываясь проигравшим в этой погоне. Ему нравилось почти до истерики, он беззаботно восклицал и глупо улыбался. Это же была настоящая игра в догонялки! Пух запрыгнул с едой на диван в ожидании нового раунда, а Тэхён пытался отдышаться — устал, будто пробежал марафон. — Ты, — запинаясь, — такой выносливый, — облизнул пересохшие губы, — совсем не устал что ли? Пёс на него смотрел озорно и бодро, а из-за открытой пасти казалось, словно тоже улыбался. Свою добычу он так и не выпустил. — Нет? Тэхёну весело, но он истратил много сил на забег по маленькой квартирке. Зачем вообще были эти догонялки? Чистый фарс. Тэхён ни капли не расстроился из-за стыренной еды или её вора. На месте пса он бы и сам сделал так же. А вот присутствие обоих на диване уже перебор. — Слезай с дивана, — с придыханием, — грызи её на кухне. Или хотя бы на полу чтоб убирать было проще. Пёс с секунду стоял смирно, а потом, без былого энтузиазма спрыгнул вниз, осторожно опуская косточку на ковёр. — Нет! — крикнул Тэхён опять громче, чем хотел, — На паркете, а не ковре, — уже тише, чтобы не напугать опять не нароком. К счастью, его не испугались и, на удивление, послушались: наглая морда подобрала добычу с ковра и, медленно обойдя человека и наблюдая за его реакцией, потащила её на кухню. — Так…даже лучше, — на этот раз Тэхён запнулся уже от удивления. *** После небольшой проверки на физ подготовку пёс утихомирился, быстро и с аппетитом поедал свою добычу (третью ножку уже) посередине кухни, обгладывая кость почти в ноль. А Тэхён пережевывал остатки своего ужина, наблюдая за данным чудом. Естественно он поделился, даже бровью не повёл, когда шпиц после второй ножки позарился на третью. Да и как тут устоять, когда на тебя смотрят со смесью требования и ожидания. Никак разумеется. Тэхён готов был отдать весь ужин, но пока лишь отложил парочку ножек на всякий случай. Пёс временами удивлял. Что там Тэхён думал про активность? Всё с этим у животного хорошо. Вон как носился по квартире! Игривость — галочка. Осталась общительность. Для лучшего переваривания ужина (а точнее внезапно вспомнив, что вообще-то собакам иногда нужно гулять) Тэхён и Пух потянулись из дома на прогулку. Медленно опускались сумерки, улица, привычно окутанная дневным светом понемногу накрывалась синевой. Людей в спальном районе в это время всегда было много: кто-то возвращался с работы, кто-то тоже гулял, кто-то просто спешил по своим делам. Немного суетливая атмосфера заставляла смотаться в другое, более умиротворённое место. — Пойдём в парк? — спрашивает Тэ у шпица и ожидаемо не получает ответа. А что он собственно хочет? Это же пёс, а псы не разговаривают. Но иногда (или так только кажется) животное смотрит слишком осмысленно. Что-то оно точно понимает и Тэ, придумывая в голове ответы на собственные вопросы, играет в общение и ему абсолютно не кажется это глупым. Он немного устал от одиночества, слегка устал от того, что ни с кем не может поделиться нахлынувшими проблемами или просто поговорить о погоде. Да, есть Чимин, и стоит лишь набрать его номер, как друг тут же примчится на помощь. Он и поболтать мастак и подзатыльник вставить может. А вот написать ему банальное: «ах, воздух сегодня такой свежий, прохладный, приятный» как-то странно. Да и если говорить откровенно — иногда совсем не хочется слышать ответы. Особенно, если они давят на что-то больное. А вот прогуляться по аллейкам парка в тишине, но с компанией, порой просто замечательно. Как будто вас не двое, а один с половиной. И никто не будет тебя попрекать, что вот уже который день ты прячешь чужую вещь. Чимин бы незамедлительно заставил её вернуть. А Тэхён…просто тянет время и надеется, что шторм пройдёт мимо. Вечер действительно прекрасный. Прохладный осенний ветерок обдувает щёки и колышет светлые волосы, заодно опустошая мысли. Шпиц семенит рядышком, шевеля тёмным носиком, и периодически вынюхивая что-то на асфальте. За десять минут гуляний пёс ни на шаг от Тэхёна не отошел. — Тебе по своим делам не нужно? — удивляется Ким. Пёс в это время обхаживал какой-то камушек, и очень мило чихнув, поднял голову выше, чтобы посмотреть на Тэхёна. — В туалет, — отвечает на немой вопрос тот и указывает на ровный газон за бордюром. Голова отворачивается, шпиц немного зависает обездвижено, и вдруг срывается с места в другом направлении. Сердце у Тэ чуть подскочило от такого резкого побега, но уже через секунду успокоилось — шпиц деранул в куст неподалеку и спрятался за ним. Вот же скромник! Тэхёна прошибло на улыбку. Странный пёс и до безумия милый. Этот его хвостик как павлиний веер задирается выше головы. И носится пёс как сайгак, но на самом деле крайне послушный. Редкость, очень большая редкость. Тэхён сам как собака послушно ждал, пока его питомец сделает свои дела, разглядывая прохожих по сторонам. Кто-то гуляет компанией, вдалеке оглаживает углы скамейки большая кошка, а напротив милую хозяйку тянет за шлейку поводка огромный лабрадор. Вот это пёс, так пёс. Большой, выше колен девушки, с намордником на вытянутой морде и в шипастом ошейнике. М-да… И любопытный к тому же, потому что его что-то манило в стороне за бордюром в кустах, аж ошейник душил. Стоп! — Пух, — одними губами прошептал Тэ, уже дергаясь в ту же сторону, а любопытная морда готова была уже утонуть в жёлтой листве. Второй раз за вечер Тэхён почувствовал свое сердце в горле. Но не успел он хоть что-то сделать, как навстречу лабрадору выпрыгивает шпиц с жутким лаем, переходящим в вой. Лабрадора оттаскивала на себя девушка двумя руками, а тот упорно не хотел уходить. Тэхён уже присел на корточки, но откровенно боялся к шпицу прикоснуться. Он просто диким животным рычал на большого пса и напирал бульдозером, хоть явно проигрывал тому по массе. Бесстрашный. Нет, безбашенный пёс! — Чего ты завёлся? Всё, тише, тише, — елейным голоском причитал Тэхён. Кажется, мелкий его всё же услышал: развернулся полубоком, не спуская разъярённого взгляда с противника, чуть шагнул к Тэ. Ласковые руки тут же успокаивающе погладили по распушенной шее и аккуратно попытались поднять зверя с асфальта. Только вот присмиревший лабрадор обманул их всех. Дернулся вперёд, почти вырывая поводок из рук расслабившейся хозяйки. Девушка от неожиданности вскрикнула, тормозила свое животное пятками, а шпиц тут же выскользнул из рук. Словно укушенный он бросился противостоять нападавшему лаем, вперемешку с рычанием. В какой-то момент пустил в ход зубы — пытался куснуть огромного противника за лапу. И всё же укусил. — Эй, успокойте своего цербера! — верещала девушка, и душила своего лабрадора поводком в попытках оттащить вновь. Шум стоял просто адовый. Звонкий лай маленького шпица оглушал из-за близости. Внутри разгорался страх и беспокойство пуще прежнего. Тэхён откровенно не знал, как сделать то, что ему говорили. Тело пробивало мелкой дрожью, зубы почти прокусили нижнюю губу от напряжения. — Всё! Хватит! Хватит на него бросаться! Тэхён психанул или перепаниковал, но сам кинулся к шпицу, вопреки инстинкту самосохранения. Плевать если тот его исполосует зубами и когтями, необходимо что-то сделать, чтобы прекратить этот ужас. Один шаг, один резкий наклон — и мужские руки обняли тельце, поднимая тушку вверх. Пальцы чётко ощутили запредельно дикий ритм сердца пса, стягивая его рёбра неосознанно сильно, лишь бы у шпица было меньше шансов на манёвры. Тот, естественно, испугался внезапному захвату — куснул ладонь, кажется, прокусив ту до мяса. Но чувствовались лишь отголоски боли, потому что пёс вырывался, ёрзал, сгибаясь чуть ли не пополам. Тэхён распахнул своё пальто, укутывая и сжимая поудобнее пса. Когти просочились сквозь тонкий свитер, процарапывая тонкую кожу. Но Тэхёну было плевать. Он всё плотнее прижимал дёргающийся комок, и повторял: «тише, тише, тише», баюкая того в темноте. — Он бешеный что ли? Ему опасно выходить на улицу без намордника, блин! — цокнула девушка, оттащив-таки лабрадора. Только сейчас Тэхён понял и осознал — его питомцу срочно нужен хотя бы поводок. *** Шпиц ходил из угла в угол, явно чем-то озадаченный. Кажется, он не мог определиться за дело ли получил Ким от него знатный кусь и больной цап, или же он невинная жертва его приступа ярости. Он то насквозь сверлил взглядом стены, то скулил при виде краснеющей ладони человека, то опять рычал своим мыслям и поворачивался спиной. Тэхён слышал его краем уха. Рука пульсировала, грудь тоже, но рука важнее — он левша, она его рабочая. Лекции как-то же надо писать. Едва оказавшись на пороге дома, Тэхен выпустил пса на свет и уселся проверять целостность своей конечности. Каким-то раствором обработал укус, поначалу шипя, а потом скуля от боли. Бережно прошёлся мазью, обдувая пульсирующую в агонии кожу. И всё это время наблюдал метания пса. — Не смотри на меня так. Я обижен, — пробурчал Тэ. Потому что на его нытьё пёс реагировал пронзительным взглядом, приостанавливая своё хождение туда-сюда. — Ты пока не заслуживаешь прощения. Послышалось тихое рычание, но не злобное, а скорее, ворчливое. Хер знает как псу это удаётся. — Ты дикий, знаешь? Если бы мог, пёс точно закатил глаза. Вместо этого он просто отвернулся. — Чего тебя потянуло броситься на него? С пола послышался удивлённый скулёж и стрельнул пронзительно-обвиняющий взгляд. Следом — одно очень яростное гаф. Тэхёну что-то предъявили или пояснили, но что именно Тэ, разумеется, не понял, а придумывать не хотел. — Что? Что именно ты хочешь сказать? — вскочил он с дивана, — Я не понимаю что ты тяфкаешь! — крик вырывался сам собой, из-за эмоций контролировать голос было невозможно, — И я не понимаю, зачем ты кинулся на собаку в четверо больше тебя! — пёс робко отступил, при этом опустив хвост, — Он же мог тебя… растерзать как игрушку. Тебя спас только намордник, — а вот тут уже слышался тихий плач. После тирады Тэхёну стало легче. Будто в его лёгких не осталось отравляющего газа, даже дышать стало проще. А после мимолётом замеченной (или надуманной) вины в чёрных бусинках — стыдно. Тэхён мог остановить пса раньше. Мог спрятать его под пальто сразу как представилась возможность. Вообще мог не пускать в те кусты в одиночку или вообще не предлагать выполнять свои дела в парке. Там было много людей, много собак, много всего…опасного. Но он, радуясь, что шпиц плетётся рядышком, решил, что так и должно быть. — Я же испугался до усрачки, — прошептал Тэ, опускаясь перед псом на колени, — а ты вообще не знаешь инстинкта самосохранения. Шпиц на него смотрел опасливо, будто боялся или ожидал какого-то подвоха. Что не удивительно вообще-то: Тэхён всего пол часа назад скомкал его до пушистого клубка у себя на груди. — От меня шкеришься, а на лабрадора лаешь, — цокнул человек, и окончательно осел пятой точкой на пятки. Рисково конечно, но Тэхён, не взирая на последствия недавней прогулки, потянул руку к псу, причём левую. Хуже она уже не станет, итак покусана и перебинтованная. Шпиц нерешительно попятился, но всё же пальцы зарылись в лохматый воротник, почёсывая ногтями шею. Тэ чувствовал тяжесть в ладони от ранения, мышцы горели даже после мази, но вся эта боль изначально была не важной. Немного осмелев, пёс принюхался к бинту, проскулил жалобно, и уткнулся щекой в ладонь. — Дурной ты, — ласково произнёс Тэ, — но такой милый, когда извиняешься. Пёс в ответ только устало вздохнул. Тэхён был абсолютно прав.