Подстилка первородных

Облокотившись на машину, Ханна лениво наблюдает за Джереми, что до сих пор копошится в картонных коробках в багажнике. Заглянув в одну из них, он кивает каким-то своим мыслям, беря её в руки, — Напомни, что это и зачем мы занимаемся этим? — Небесные фонарики, — отвечает парень, — Студсовет сделал их для поминок - их запускают в память о погибших, — объясняет он, Гилберт относит коробку на уличный столик для пикника, когда девушка плетётся за ним. — Никто не подумал, что огонь здесь не совсем уместен? — Усмехается она, — Они буквально взорвались, — напоминает Форбс. — Да, потому что альтер-эго Рика сдало членам совета всех сверхъестественных существ в городе, — Джереми хмурится, — Я уверен, что это сделал кто-то из вампиров, — резюмирует он. — Говори прямо - ты думаешь, что это Деймон, — блондинка открывает принесённую парнем коробку и достает её содержимое, дабы проверить его на целостность. Гилберт задумывается. — Он в команде плохих парней, — аргументирует он. Ханна устало вздыхает. — Хватит делить мир на черное и белое, Джер, — просит девушка, она берёт деревянный каркас фонарика, натягивая на него бумагу. — Как можно не делить мир на черное и белое, когда первородный вампир хотел убить твою подругу, но случайно убил твою сестру? А потом ещё и члены совета основателей чуть не убили её. Ах, да, а теперь они сами умерли «мифической» смертью, — поддельно радостно улыбается Гилберт, уходя за следующей коробкой. Форбс тяжело вздыхает, понимая, что вообще-то возразить таким аргументам довольно трудно. — Ханна? — Блондинка оборачивается на смутно-знакомый женский голос, — Добавь короткую стрижку и брекеты, — улыбается только что подошедшая к ней шатенка. — Эйприл? — Да. Ханна теряется, — Отлично выглядишь, — Джереми подходит с новой коробкой, недоуменно смотря на неожиданно появившуюся девушку, — Ты помнишь Эйприл? Мы с ней… — Вы были лучшими подругами до пятого класса, да, я помню, — соглашается он. — Да, пока папа не отправил меня в школу-интернат, — беззлобно закатывает глаза шатенка. — Твой отец… — вспоминает Форбс, — Боже мой, соболезную о твоём отце, — говорит она. — Спасибо, — девушка медленно кивает, — Наверное, я не знаю, что ответить, когда люди это говорят, — издает она неловкий смешок. — Твой отец пастор Янг? — Уточняет парень. — У него был неисправный газопровод, — как бы соглашается Эйприл, — Извини, что отвечать на это, я тоже пока не придумала. Я странная. Просто, видимо, я не сильно скорблю. Мне надо зарегистрироваться, наверное, — неуклюже взмахнув рукой куда-то в сторону школы говорит она и, кивнув на прощанье, Янг уходит. — Как-то неловко, — весело резюмирует Гилберт, — Вы не общались с ней с тех пор, как она уехала? — Непонимающе спрашивает он. — Общались какое-то время, — всё ещё задумчиво смотря вслед шатенке, отвечает блондинка, — А потом, кажется, она говорила что-то о том, что учителя не разрешают им пользоваться мобильниками, и просто перестала выходить на связь, — Джереми наблюдает за внимательным взглядом подруги, что до сих пор направлен в сторону ушедшей девушке, когда та резко оборачивается и, коротко улыбнувшись, продолжает заниматься подготовкой к поминкам.

***

— Кол всё ещё отсиживается в баре? — Спрашивает Ханна, когда они подходят к церкви, заходя внутрь. Люди уже начали потихоньку собираться - кто-то оставался снаружи, а кто-то сидел на первых рядах стасидии рядом с мемориалами погибших, почитая их «вечную» память. — Вторую ночь сидит там, наверняка уже опустошил все скудные запасы Мистик-Гриль, — подтверждает её слова Ребекка. — А Элайджа? — Аккуратно спрашивает Форбс. — Кажется, он пока остался в городе, но не переживай, он не тронет тебя - Кол популярно объяснил ему, что этого делать не стоит, так как я с ним разговаривать не собираюсь, — уверенно заявляет вампирша. — Возможно, тебе не стоит быть такой критичной, он просто хотел защитить вас, — Майклсон резко переводит на неё недовольный взгляд. — Когда в следующий раз захочешь сказать что-то подобное, помни, что ты уже могла быть мертва, — «или в городе стало бы на одного вампира больше» - мысленно добавляет Ханна, но вслух всё-таки решает этого не говорить. Она лишь закатывает глаза на реплику первородной, оглядываясь, когда на первых рядах скамьи замечает Эйприл. Та тихо бурчит что-то себе под нос, держит в руках тетрадку, изредка поглядывая в неё. Выглядит она крайне нервной. Ребекка следит за долгим взглядом Форбс. — Кто это? — Заинтересованно спрашивает она. — Старый друг, — как-то совсем не весело усмехается Ханна, — Займи нам места где-нибудь, я найду тебя, — просит она, а после направляется к девушке, оставляя явно не довольную этим фактом вампиршу, — Привет, — Форбс аккуратно садится рядом с шатенкой. — Привет, — чуть нервно улыбается девушка. Она красноречиво оглядывает просторное помещение церкви, — Сижу здесь, и воспоминания совсем не дают сосредоточиться. — Да, я тоже сразу же вспомнила, — усмехается Ханна, — Никогда не забуду лицо твоего отца, который застал испуганных нас в исповедальне, когда мы думали, что навсегда застряли, — Янг смеётся. — Мы просто пытались открыть её в другую сторону! И сорвали своими криками службу, — Добавляет она, — Это говорит только о том, что перед походом в кино ему не стоило заставлять нас ждать его на работе, — лицо Эйприл вдруг становится на несколько оттенков темнее, — Я слышала про твоего отца. Мне очень жаль. — Всё в порядке, — тут же повторяет уже давно заученную мантру Форбс, — Лучше скажи, как ты? — Шатенка горько усмехается. — Они хотят, чтобы я выступила. Все дети, которые кого-то потеряли, что-то говорят, — Эйприл показательно приподнимает тетрадку в своих руках, — Что я должна сказать? «Простите, что мой отец не починил газопровод»? — Язвительно предлагает она, — Но что, если я ничего не скажу? Что, если никто не скажет? — Дрожащим голосом спрашивает Янг, — Мы с отцом никогда не ладили, но каждый заслуживает, чтобы о нём сказали что-то хорошее на собственных похоронах. На похоронах моей мамы все говорили что-то хорошее, — она отводит задумчивый взгляд в сторону. — Говори то, что хочешь сказать. Или не говори ничего, — уверенно отвечает Ханна, внимательно заглядывает в глаза Эйприл, пытаясь убедить её в своих словах, — И не переживай из-за отца. Его все любили, — «скорбь в последнее время часто заставляет тебя врать, правда, Ханна?» - тут же подкидывает ядовитую мысль подсознание, загораясь красным сигналом «SOS» в голове, но Форбс посылает его к черту. — Да, — шатенка интенсивно качает головой, — До позавчера, — сорвавшимся голосом добавляет она. — И после этого, — Форбс пододвигается ближе к Янг, заключая её в объятия. Она с удовольствием ныряет в них, хватаясь за неё, как за спасательный круг.

***

— Зачем она заявилась сюда, если всё ещё не может себя контролировать? — Шипит Ребекка, когда на стасидию рядом с ней опускается Ханна. Она заняла места на последних рядах, полагая, что и Форбс не захочет находиться в центре событий. — Подслушиваешь? — Усмехается Ханна, кидая быстрый взгляд на Елену впереди них, рядом с которой, как всегда, сидят братья Сальваторе. Недалеко от них она также замечает Джереми и Мэтта, а, посмотрев на другой ряд скамей, видит и Кэролайн с Тайлером. — Просто бесят эти их бесконечные нервные перешептывания, — фыркает вампирша. — Она не планировала становиться вампиром, и, раз уж на то пошло - не должна была, не будь такой жестокой, — улыбается Ханна, вызывая недоумённо-шокированный взгляд Майклсон. — Только не говори мне, что винишь себя в её смерти, — Форбс закатывает глаза. — Я не считаю себя виновной в том, что твой брат хотел убить меня и перепутал машины, ясно? — Уверенно отвечает она, — Просто Елене снова не повезло, и это прискорбно, — пожимает плечами Ханна, замолкая, когда шум затихает и на сцену выходит Кэрол Локвуд. — Перед началом мессы, я хочу предоставить микрофон всем, кто бы хотел поделиться воспоминаниями о наших погибших друзьях из городского совета. Я знаю, что Эйприл Янг хотела сказать пару слов о её отце, — гробовая тишина заполонила зал, — Эйприл? Эйприл, ты здесь? — Форбс оглядывается, пытаясь взглядом выцепить из толпы присутствующих бывшую подругу, которую видела буквально полчаса назад, — Кто-нибудь ещё хочет поделиться воспоминаниями о пасторе Янге? — С некой долей надежды в голосе спрашивает мэр, неловким взглядом обводя зал, откуда никто не торопиться выходить. Ханна тяжело вздыхает, ладошки начинают потеть, когда в голову приходит предательская мысль. А ещё очень абсурдная! Она точно не тот человек, кто любит выступать на публике, и не тот, у кого это может получиться хорошо! Форбс вспоминает слова Эйприл, этот её напугано-загнанный взгляд, что навеял ей воспоминания о былых днях детской дружбы. Тяжело вздохнув, она мысленно чертыхается, вставая с места. Кэрол тут же приковывает к ней свой взгляд. Она определенно рада, что это не пришлось делать ей, поэтому спешит вызвать неожиданно появившегося добровольца, — Выходи, Ханна, — под удивленный взгляд первородной, Форбс медленно бредёт к сцене, уже жалея об этой затее. Поднявшись на небольшую выступ, она нервно улыбается Миссис Локвуд, когда та немного приобнимает её, нежно гладя по спине, а после уступает место за трибуной. Форбс поднимает взгляд на множество людей перед собой. Кого-то она знает, кого-то видела пару раз на городских мероприятиях, а кто-то так и остался для неё незнакомцем. Она сглатывает. Ладно, это не должно быть чем-то, что невозможно сделать. — Когда я разговаривала с Эйприл, она нервничала из-за публичного выступления и, если честно, сейчас я её понимаю, — нервно усмехается Ханна. Её голос из микрофона кажется таким чужим, но она старается не акцентировать на этом свое внимание, дабы без казусов закончить говорить, — Что я могу сказать о пасторе Янге? В третьем классе, летом, школа пыталась скрашивать наши летние каникулы. В один из таких дней учителя собрали нас с родителями в парке и устроили настоящий праздник. Больше всего мне нравилось участвовать в викторине, её никто не оценил, кроме меня, — на губах девушки появляется непрошенная улыбка, — Она предназначалась для дочерей и отцов, и, я не знаю, где тогда был мой, но в тот день, на те короткие десять раундов, Мистер Янг стал для меня им, — Форбс невольно ловит нечитаемый взгляд Кэролайн из зала. Она спешит отвести его в сторону, и, вообще-то, на этом она планировала закончить, но что-то заставляет её продолжить, — Я знаю, многие из вас здесь испытывают противоречивые чувства, — вдруг уверенно заявляет она, — Но это нормально. И я понимаю вас. Это же считается странным - скорбеть по кому-то, кто считается этого недостойным, даже если это правда, — усмехается блондинка. Кэрол опасливо оглядывает зал, натянув легкую улыбку, она подходит ближе к Ханне и аккуратно берет ее под руку. — Спасибо, Ханна, я уверена, пастору Янгу было бы очень приятно услышать это, — говорит она, аккуратно отталкивая девушку в сторону, но та чуть нервно выдергивает руку из её хватки. — Я закончу, — отмахивается она от мэра, — Я просто пытаюсь сказать, что да, вам не нужно чье-то разрешение, даже от себя самого, чтобы скорбеть по кому-то. И мне тоже не нужно. Хорошо, пускай, мне грустно, но я больше не буду ограничивать себя в своей грусти, — на выдохе произносит Форбс, — Потому что это моя грусть и я имею на неё полное право, — говорит она, замечая тихие перешептывания, из-за чего девушка немного теряется. Блондинка скользит взглядом по задним рядам, пока не останавливается на стеклянных резных входных дверях, силуэт у которых заставлять её замереть. Она и правда видит там Клауса? Голова не могла поехать так рано! — Я… — растерянно говорить она, в надежде продолжить, но язык не поворачивается. Она легко качает головой, когда веселый взгляд гибрида с упоением ловит её шокированный, на его губах играет легкая усмешка. Ей кажется, что её огрели чем-то тяжелым по голове, не меньше. Она вновь оживает, когда Миссис Локвуд снова кладет руку ей на плечо, становясь более настойчивее. — Ты права, эмоции не стоит держать в себе, спасибо, Ханна, — каким-то неестественно-мягким голосом говорит она, легко подталкивая девушку к ступенькам, но та уже сама спешит сойти со сцены. На негнущихся ногах она доходит до своего места. — Откройте псалтырь на странице сорок два, — раздается спокойный голос пастыря, — Споем вместе, — Форбс встает вместе со всеми, но когда люди начинают петь, она лишь переводит недовольный взгляд на вампиршу рядом. — Как ты могла не сказать мне, что твой брат воскрес? — Раздраженно шипит она. — Просто он взбесил меня. Повел себя, как кретин. Как обычно. Выжил - ничего не сказал. Спас - Кэролайн, когда члены совета схватили нас, а не меня! Мне же просто повезло, что я смогла выбраться раньше, чем они доставили меня на ферму со всеми остальными вампирами! — Старается не повышать голос первородная, но понимает, что получается плохо, когда несколько человек спереди оборачиваются и смеряют их хмурым взглядом, — Я не знаю, зачем он сюда заявился, — устало вздыхает Майклсон. — Я не знала этого, — тихо отвечает блондинка, — Я думала, Кэролайн была уже далеко, когда они начали охотиться за вампирами, — больше Ханна ничего не спрашивает, она вообще хочет просто помолчать, но спустя несколько секунд Ребекка снова начинает говорить. — Что-то не так, — предупреждает она, — Я чувствую кровь. Свежую человеческую кровь. Это похоже на провокацию для молодого, не умеющего контролировать себя вампира. Неужели Елена так быстро заводит врагов? — Язвительно спрашивает она. — Эйприл, — беспокойно произносит Форбс, — Она так и не появилась. Я должна найти ее, — вампирша быстро останавливает Ханну за руку, когда та пытается уйти прямо во время мессы. — Хочешь, чтобы тебя принял за вампира и прикончил какой-то фанатик? В этот раз может не повезти, — напоминает она, — Дождись конца службы. Мы найдем её, может быть, она просто перепугалась публичного выступления и уже пьет виски с Колом в Мистик-Гриль, — уверяет ее Майклсон. — Это самое не обнадеживающее из того, что ты могла сказать, — отвечает Форбс, но все-таки остается на месте, находя смысл в ее словах. Она замечает, как первородная к чему-то прислушивается, и делает вывод, что среди других вампиров здесь тоже идет бурное обсуждение. Ещё через несколько секунд она видит, как Тайлер уверенно поднимается на сцену. Он аккуратно отодвигает пастора, встает за трибуну, останавливая церковный хор одним уверенным взмахом руки. — Простите. Я бы тоже хотел сказать несколько слов о пасторе Янге, — объясняет гибрид, Ханна переводит странный взгляд на Ребекку, но на лице той отображается такой же вопрос, — В первом классе меня не интересовали командные виды спорта. Меня вообще не интересовало ничто, что меня не касалось. Но пастор Янг помог мне понять насколько это важно быть частью команды. Частью общества. Жертвовать собой ради… — Не успевает он закончить, как откуда-то сверху раздаются оглушительные выстрелы, все быстро опускаются на пол, дабы скрыться от стрелка за стасидиями. Форбс аккуратно выглядывает из-под скамьи на сцену, где Локвуда уже не видно - кажется, целились в него. Многие присутствующие уже спешат к выходу и, когда другие видят, что больше ничего не происходит, делают то же самое, образовывая давку. Ханна и Ребекка проталкиваются сквозь людей, подходя ближе к сцене, где уже собралось большинство знакомых лиц. — Боже мой… — Взволнованно говорит Кэрол Локвуд, стоя возле сына, когда Кэролайн без лишних слов уверенно достаёт из парня несколько деревянных длинных пуль. Тайлер резко подрывается с места, глубоко вдыхает, прокашливаясь, — Я убью этого ублюдка. — Кажется, Клаус и Деймон тебя опередят, — говорит Стефан. Младшая Форбс переводит взгляд на зал - людей она больше не видит, как и гибрида, — Будьте здесь, я должен помочь, — младший Сальваторе кидается к выходу, а за ним и Елена, несмотря на протестные крики Кэролайн. — Я должна вызвать скорую, — дрожащим голосом говорит мэр. — Нет, он в порядке, — качает головой Кэролайн. — Весь город видел, как в него стреляли, я вызываю скорую, — нервно повторяет она, скрываясь с их глаз с телефоном в руках. — Эйприл, — наконец-то вспоминает Ханна, переводя беспокойный взгляд на Ребекку. — Наверху, — прислушавшись, отвечает она. Форбс спешит к лестнице, вампирша идет за ней. Поднявшись на хоры, у скамей она замечает связанную Эйприл, что истекает кровью. Ханна пораженно ахает, опускаясь на колени рядом с шатенкой. Она шокировано смотрит на Майклсон, теряясь, когда та уверенно подходит ближе и, присев, прокусывает свое запястье, вливая кровь в Эйприл. Через несколько секунд девушка приходит в себя, растерянно оглядываясь по сторонам. — Пожалуйста, не трогайте меня, пожалуйста! — Испуганно восклицает она. — Никто тебя не тронет, — Форбс аккуратно кладет руку шатенке на плечо, отчего та вздрагивает, — Все хорошо, — уверяет она её. — Зачем он сделал это?! — Продолжает истерично восклицать Янг, пытаясь освободить связанные руки. Первородная неуверенно смотрит на блондинку. Она знает, как та относиться к внушению, но также видит, как сильно Ханна растерянна сейчас. Ребекка берёт ситуацию под свой контроль. Она хватает шатенку за плечи, поворачивает её к себе, внимательно заглядывая в голубые глаза Эйприл. — Эйприл, послушай меня. Всё будет хорошо, — уверенно говорит она, — Ты переживёшь это. Ханна поможет тебе, — взгляд девушки проясняется, и она оборачивается обратно к Форбс. — У меня всё будет хорошо..? — Повторяет она за Ребеккой, — Ты мне поможешь..? — Ханна легко улыбается шатенке, будучи не способной на что-то большее, когда вампирша продолжает воздействовать на её мозги. — Ты наблюдала за похоронами отсюда, чтобы побыть в одиночестве, — заверяет её Майклсон, — Служба была красивая, люди говорили очень хорошие слова, — заканчивает она, переводя мягкий взгляд на Ханну, что продолжает утешающе поглаживать Янг по плечу.

***

— Это было ужасно, — резюмирует Джереми, — Что об этом напишут в газетах? — Покушение на убийство сына мэра? — Предлагает Ханна, — Расслабься, Джер, Мистик-Фоллс к такому не привыкать. — А к публичным выступлениям Ханны Форбс - да, — усмехается парень, — Ты точно говорила про пастора Янга? — Наигранно-подозрительно спрашивает он. — Нет, про святого духа, — язвит девушка, — Просто во мне вдруг проснулись способности к философствованию, — Гилберт, улыбаясь, медленно кивает. — Мэр их не оценила, — предупреждает он, — Хоть она и старалась быть терпимой, — пожимает плечами Джереми. — Не великая власть, не великий и бунт, — наконец-то раздаётся рядом голос бармена. — Достоевский, — легко улыбаясь поясняет Форбс, увидев непонятливый взгляд Гилберта. — Я не подслушивал - я просто услышал, — бармен поднимает руки в знак капитуляции. — Вот видишь, ни у одной меня имеются такие способности, — сообщает Джереми блондинка. — Ты, что — работаешь сегодня? — Спрашивает Гилберт у коллеги. — Ты взял отгул, и мне пришлось выйти на смену, — усмехается бармен. — Как жаль, что тебя выдернули в твой выходной, — поддельно-грустно произносит Джереми. — Гад, — спокойно резюмирует парень. — Это моя подруга - Ханна, — издав легкий смешок, представляет он девушку. — Да, я тебя помню, ты как-то мучилась здесь с тестами по истории и пила молоко с кофе, — отвечает он, как-бы намекая на то, что кофе там толком и не было. — Я не виновата в том, что ваш кофе слишком горький, — несерьёзно возмущается Ханна, красноречиво смотря на Джереми, дабы он поддержал её, но тот только смеётся. — О, да, понимаю тебя, казалось бы, почему ей не выпить просто молока? — Блондинка несильно, но многообещающе, бьёт его по плечу. — Я Дилан, кстати, — всё-таки представляется парень. — Очень приятно, — язвительно отвечает Форбс, на что Дилан мягко улыбается, вызывая и у девушки ответную улыбку. — Вы, ребята, будете что-то заказывать? — Аккуратно спрашивает парень, — А то после стрельбы в церкви все заявились ко мне, почему-то, нет, чтобы дома сидеть, — вздыхает он. — Да, одно капучино с карамельным сиропом и латте, — просит девушка, — И ещё заверни с собой эклеры с фисташковым кремом, — просит она. — Ты не любишь фисташки, — подозрительно напоминает Джереми, когда Дилан, быстро кивнув, скрывается на кухне. — Это не для меня, — поясняет девушка, — Эйприл попросила остаться сегодня с ней… Так что. Просто раньше она их очень любила, — мягко улыбается она. Гилберт как-то странно смотрит на неё и уже собирается что-то сказать, как его удивленный взгляд цепляется за что-то позади Форбс, чего она в силу вновь появившегося миража прошлого не замечает. — С каких пор твоя сестра встречается с Клаусом? — Недоуменно спрашивает Гилберт. Блондинка непонимающе хмурится, оборачивается в направление его взгляда, где и правда видит сидящих за дальним столиком гибрида и Кэролайн. Майклсон, расслабленно развалившись на диване напротив девушки, слушает её, изредка вставляя что-то. Их разговор не выглядит слишком эмоциональным, несмотря на хмурое выражение лица Кэролайн, которая активно жестикулирует руками, что-то объясняя гибриду, — Мы, вообще-то, все собирались встретиться в парке и запустить небесные фонарики, — добавляет он, вновь выражая свое непонимание этой ситуации, когда Ханна, с лицом на несколько оттенков темнее, наконец-то поворачивается обратно к нему, — Кстати, тебя тоже хотели позвать. Но, насколько я понимаю, ты не пойдешь? — Да, лучше я сразу пойду к Эйприл, — слегка растерянно соглашается девушка, — Она хотела начать пересматривать «сверхъестественное», — с легким смешком сообщает она. — «Сверхъестественное»? — Гилберт и Форбс оборачиваются на незнакомый голос рядом, где замечают темнокожего взрослого мужчину, расслабленно попивающего виски, — Это типа история про двух парней, которые охотятся на всякую нечисть? — Уточняет он. — Да, — помедлив, отвечает блондинка, обмениваясь странным взглядом с Джереми, — Вроде того, — немного неловко улыбается она. — Я видел парочку серий. Мне понравилось. Понравилась сама идея шоу, — решает он продолжить разговор, несмотря на то, что пара такого желания явно не изъявила, — Особенно фрагменты, где они убивают вампиров, — говорит мужчина, внимательно смотря на подростков, когда Ханна украдкой кидает бесстрастный взгляд на Гилберта. — Да, но они не убивали всех вампиров, — возражает она, — То есть, в конечном итоге они не трогали тех, кто не вредит людям, — аккуратно добавляет она. Мужчина склоняет голову набок, пристально смотрит на неё, а его взгляд как-будто становится сразу на несколько тонов опаснее. Девушка стойко выдерживает его, смотрит в ответ, хоть этот прищур карих глаз заставляет чувствовать себя некомфортно. — Ясно, — вдруг просто произносит он, легко улыбается, отпивая ещё янтарной жидкости, — Наверное, я смотрел первые выпуски, — он безобидно пожимает плечами, вновь утыкаясь в страницы толстой книги, что лежит перед ним. — Вот, — прерывает Дилан неловкое молчание после этого странного разговора, — Держи, — он ставит на стойку перед Форбс держатель для кофе с двумя бумажными стаканчиками и небольшой крафтовый пакет с десертом. — Спасибо, — благодарно улыбается блондинка. — Слушай, у меня сейчас правда полный завал, а я твой заказ даже не пробил, разберемся потом? — Просит он, — Ты ведь всё равно не потеряешься, раз дружишь с Мистером Любителем Кидать Свой Коллектив, — язвит он, красноречиво смотря на Джереми, а после, улыбнувшись, уходит. Ханна лишь пожимает плечами, весело смотря на Гилберта и, забрав свой заказ, кивает ему в сторону выхода. — Классная татушка, — уходя, вдруг кидает Джереми тому самому мужчине, что сидел рядом с ними. Девушка ещё раз оглядывает того беглым взглядом. — Какая татушка? — Уже у дверей спрашивает она. — Ты не видела его татушку? — Недоуменно уточняет он, — Огромная, — усмехается Джереми. — У него нет татуировки, — повторяет Форбс. — Есть, — уверенно парирует Гилберт.

***

— Это то, о чём я думаю? — Улыбается Эйприл, открывая крафтовый пакет. Она достает упаковку с эклерами, показательно приподнимая её вверх, — О, ты и правда помнишь это. — Как я могла забыть? — Несерьёзно удивляется Ханна, — Ты ела их, буквально не переставая, — усмехается она, — Вообще-то, я взяла ещё кофе, у нас же сегодня сериальная ностальгия, — девушка встает с дивана, — Капучино с карамельным сиропом - это я тоже помню, — гордо улыбается она, направляясь на кухню за напитками. — Поторопись, — предупреждает шатенка, — Дженсен и Джаред нас всю ночь ждать не будут, — кричит она ей вслед, когда Форбс всё-таки останавливается в дверном проеме, на пятках разворачиваясь к Янг. — О, определённо, — соглашается Форбс, — Но, честно, я бы предпочла пересечься с ними именно ночью, — многозначительно улыбнувшись, блондинка скрывается в загадочной тени коридора под громкий возглас Эйприл «а кто бы не хотел!!!». Ханна заходит на небольшую кухню, подходит к деревянной тумбе, беря оттуда подставку с кофе. Она собирается захватить заодно и свою сумку, но, когда подходит к ней, слышит вибрацию телефона внутри неё. Изощрившись, девушка прижимает к себе напитки, дабы не пролить их, и одной рукой шарится в сумке. Нащупав мобильник, она быстро проходится взглядом по экрану, где вызов исходит от контакта - «кретиночный кретин». Форбс вздыхает. Она аккуратно ставит напитки на обеденный стол и медленно садится на стул возле него, пытаясь не поддаваться панике. В конце концов, это обычный звонок, от немного необычного человека. На который она вовсе не обязана отвечать. Но если не ответит, будет как-то странно? А если учитывать, что это Клаус, еще и довольно жутко, мало ли, какие выходки придут ему в голову! Вообще-то, признаться честно, блондинку немного потряхивает. Просто от самого факта звонка. Это нормально. Так бывает, когда звонит воскресший гибрид, с которым ты целовалась, сидя у него на коленях. Ханна пристально смотрит на дисплей, ожидая, что вот сейчас его терпение от ожидания точно лопнет, и он сбросит. Но этого не происходит. Обреченно покачав головой, она тихонько встает и подходит к двери, аккуратно выглядывает. Эйприл уже уминает сладости, она сидит на полу возле телевизора, сосредоточенно что-то тыкая на нём, дабы подготовить гаджет к просмотру сериала. Форбс прикрывает дверь, нажимает на зеленую кнопку принятия вызова, только после этого думая, что, наверное, всё же этого делать не стоило. — Ты думала сорок секунд стоит ли отвечать мне или просто рада меня слышать? — По веселому голосу Майклсона, она понимает, что сейчас он улыбается. Той простой улыбкой, что он так редко позволяет себе и что ей удавалось поймать когда-то на несколько недолгих мгновений. — И то, и то, — на выдохе произносит блондинка, — Я рада, что ты не мертв, как бы ты это не провернул, — решает всё-таки добавить она, — Но ты испортил концовку моей речи, — издав нервный смешок, напоминает Ханна. Она правда старается сделать голос не таким напряженным, но выходит не очень, и она уверена, что первородный непременно отметил и это. — Это была хорошая речь, — незатейливо говорит Клаус, — Правда, я не знал, что ты так переживаешь из-за смерти пастора, — с неоднозначной усмешкой в голосе говорит он. Девушка теряется. Она мысленно посылает гибрида к черту, но спешит ответить, дабы не давать ему повод для развития этой темы, — Я просто хотела поддержать свою знакомую. — Ты, наверное, хотела сказать - бывшую подругу? Эйприл Янг, если я не ошибаюсь, — наигранно-задумчиво говорит Майклсон, — Мать умерла, когда ей было одиннадцать, после чего отец отправил её в школу-интернат в Пенсильванию, Филадельфию. Учится хорошо, преподаватели не жаловались, не самая яркая фанатка вечеринок, но не откажет, если её пригласить. По словам её одноклассников, разумеется, — усмехается он, — Как же там говорится? В тихом омуте черти водятся, точно! Любит писать и в основном увлекается творчеством классиков. — Ты, что — собрал на неё досье? — Растерянно спрашивает Форбс. На том конце провода раздается веселый смешок. — Что ты! Разумеется, нет, — не очень-то правдоподобно отвечает первородный, — Просто поинтересовался, — невинно добавляет он. — Ведешь себя как маньяк, — уверяет его блондинка, — Как-то по-сталкерски, — уверенно добавляет она. — Всего лишь меры предосторожности, — легко парирует Клаус. — Зачем ты позвонил, Клаус? — Не выдерживает Ханна. — Я сам не знаю. Конечно, надо было прийти, но ты же не ночуешь дома, — усмехается он, — Передавай малышке Эйприл привет, — весело протягивает гибрид. — Я не об этом, и ты это знаешь, — повторяет она. — Я просто захотел сделать это, — девушка вслушивается в тишину на том конце провода еще долгие несколько секунд, — Ханна, скажи что-нибудь. — Я не знаю, что говорить, — на несколько тонов тише отвечает она, в доказательства этому Форбс пожимает плечами, как будто Майклсон может это увидеть. — Тогда скажи то, что не успела сказать, — также просто предлагает он. — В каком смысле? — Форбс непонимающе качает головой. — В смысле той ночи, когда я предлагал тебе уехать со мной, — блондинка тяжело вздыхает, она медленно оседает на пол по двери, нервно прикусывая губу. — Но мне нечего сказать, — она издает нервный смешок. —Ты уверена, моя девочка? — Ханна мысленно чертыхается, она прокашливается, чувствуя неимоверную сухость в горле. — Да, — более уверенно отвечает она, — Потому что мой ответ был бы - нет, — несколько секунд девушка просто слушает гнетущую тишину прежде, чем продолжить, — Я бы не уехала с тобой, — она нервно сжимает руку, которой держит телефон, потирая тонкое запястье, — Было весело, но это не то, что я бы хотела повторить, — усмехается Форбс. Становится душно. Она пытается убедить себя, что волнение сейчас - нормально, ведь она говорит именно то, что нужно сказать. — Мы просто встретимся и поговорим, хорошо, любовь моя? — Предлагает первородный, его голос звучит уверенно, но блондинка улавливает в нём нотки той самой привычной и устрашающей для всех нетерпимости Клауса Майклсона. — В этом нет необходимости, — тут же отрезает Ханна, чувствуя неожиданную тревогу только от одного упоминания о том, что после всего этого она просто встретится с ним, — Спокойной ночи, Клаус, — решительно говорит она, сбрасывая трубку раньше, чем он успевает что-либо ответить. Девушка поднимается на ноги, блокирует телефон, зачем-то кладя его на стол экраном вниз. Она судорожно выдыхает, нервно меряет комнату шагами, встряхивая вспотевшие ладошки. «Это нормально» - говорит она про себя. «Просто это правда было довольно нервно» - повторяет она заученную мантру. Форбс подходит к столу, берёт из картонной подставки стаканчик со своим кофе, открывая пластиковую крышку. Она отпивает уже практически остывший напиток, когда неожиданно чувствует приятный ванильный привкус, которого там определенно быть не должно. Блондинка немного приподнимает стаканчик, крутит его, пока не замечает на капхолдере слова. Она быстро проходится глазами по вручную написанному тексту. «Рассчитаем формулу идеального кофе для тебя - мне больно от того, что ты сидишь на одном молоке, модуль первый - ваниль! «Инновации не нужны стандартным ситуациям», как говорил Гавель, а ты не стандартная ситуация :)» Ханне кажется это милым, когда она не думает, что у неё могла бы быть смертельная аллергия на ваниль. Но почему-то сейчас она не хочет подвергать действия бармена жёсткой критике. Форбс вновь отпивает очень сладкий напиток. Это определённо не то, что она хочет пить, но то, что сейчас смогло помочь ей успокоить разбушевавшиеся нервишки.