Фрик-шоу

Джек попытался убрать голову с коленей Джеффа. В ответ ему снова дали пощечину, и это заставило успокоиться, позволяя чужаку рыться в своих волосах, поглаживая, снова. Довольный и злорадный голос, снова: -Кто твой хозяин, Джек? Парень только вздыхает, закатив глаза. В третий раз за последние двадцать минут. Но он облажался - он теперь и жрет дерьмо последствий. Это унизительно, обидно и неприятно - да. Но это последствия его ошибок, не одной и не двух, и теперь необходимо расплачиваться. Но сейчас кажется, что лучше бы его поймали копы, а после суда казнили бы. -Ты мой хозяин. Спрашивать о том, что, может быть, хватит уже выпендриваться, опасно для физического и душевного здоровья. Вообще, лучше не спрашивать ничего, кроме того, что Джефф спросит, и ничего не говорить кроме того, что он прикажет. И делать все, что ему говорят. Джефф умен, он точно знает, что Джек хочет убить его, и наверняка поэтому не снимает его наручники, и нет ни одной идеи о том, где может быть ключ от них. Скорее - идеи есть, но нереализуемые, а в случае провала способные похерить все, что он делал все это время. Так что сейчас остается терпеть и ждать, вынужденно терпя чужие попытки приласкать непослушные, упрямые волосы. -Малыш... -Чего? -Ты злишься на меня? Этот вопрос ставит Джека в тупик. В каком смысле - злится ли он? Ему передробили ноги, изнасиловали анально, пытали, хоть и извращенно... -Нет конечно, как ты мог подумать.,- Если бы сарказм в этой фразе был материальным, он бы плюхнулся на пол комком слизи и проел бы его насквозь, упав на этаж ниже. -Я серьезно. Чем сейчас продиктовано твое желание убить меня? Злостью? Обидой? Отвращением? Чем? Если бы я понимал - не спрашивал бы. -Это когда ты стал таким умным? У Джеффа кончилось терпение именно в этот момент. Джек с его колен буквально слетел, а попытка встать закончилась ударом мыском кеда в солнечное сплетение, так и не начавшись. Дыхание сперло, заставив хватать воздух ртом не в силах проглотить и вдохнуть, а голос Джеффа злой и бешеный: -Я, блять, попытался! Попытался один ебаный паз повести себя нормально! Узнать то, что я хочу...,- Удар ногой в плечо заставляет перевернуться на спину, таращась на нависшего сверху парня.,- Без насилия! Но нет!... Джефф не был уверен, на кого он сейчас кричит - связанная шибари гигантская сороконожка с человеческими руками вместо лапок на полу должна была быть Джеком, но им точно не была, кошка на окне, откуда в его комнате кошка, неожиданно отрастила себе козьи рога и дергалась с ними, не имея возможности двинуться под тяжестью и скребя по подоконнику с жалобным мяуканием. Парень зарядил в нее взявшимся непонятно откуда в руке томогавком, и оскалился безумно, услышав хруст и увидев сыпящиеся из нее сладости. Рога отпали, и из них выползли муравьи, они с каждой секундой увеличивались и ели сладости, хватая их губами, а Джефф отвлекся на скулеж и царапание в дверь, распахнув, будучи готовым убить тут же, не колебясь, но скулящий Смайли прижался к его ногам и зарычал на подбирающихся уже муравьев, пытаясь затоптать их и откусывая маленькие головы младенцев, из которых, упавших на пол и превратившихся в яблоки, полилась зеленая слизь с маленькими черными цифрами красного цвета, а сердце Джеффа ушло в пятки - все же это приступ, это галлюцинации, смешанные с реальностью, он пятится назад, к стене, и его хватает сзади за шею девичья рука, он не видит и не чувствует прикосновения, но знает, что это Джейн, что она душит его, и Смайл бросается на нее и пытается перекусить глотку, Джеффу удается выкрутиться из захвата и увидеть, что ее лицо покрыто волдырями и кровоточит каждой щелью, и она ненавидит его, и Смайл отбегает к хозяину и рычит на нее. И остается только свернуться и держать Смайла, убеждая себя, пытаясь убедить в том, что беззвучно смеюшаяся рядом с ним Джейн, муравьи, покрывшие ковром окно и давящие свет сатурна, огромная многоножка на полу - все это нереально, его не существует, но Смайл же видит, и пусть видит, оно не навредит никому из них, только нужно верить в это, это ведь нереально, кто бы что не говорил про временные перекрестия реальностей, это просто шизофрения, и нужно убедить себя в этом хотя бы на день, на час, на пару минут, перебирая рукам шерсть пса, единственного настоящего во всем мире и стирая с гладких мальчишеских щек слезы страха. Джек в ужасе смотрит на парня, сейчас успокоившегося и сидящего, обняв скулящего от страха пса, и кажется - плача. Так вот, что такое "приступ". Это когда человек кидает что-то несуществующее, видимое только ему, в окно, а его собака бежит за этим и начинает грызть ножки стола с невозможным ожесточением, а потом они вместе кричат на стену и бросаются на нее, и страшно совершить лишнее движение - заметят, и их не остановят никакие правила и никакая боль. Голос Мастера в голове неожиданно и пугающе в такой обстановке: "Попробуй перейти на другой слой, посмотри с Той стороны. Хотя бы это ты умеешь, думаю." Джек послушно, на автомате переходит на соседний слой - по всей комнате появляются тени, движущиеся и пульсирующие, парня терзают сомнения, следующий слой - и тени становятся непрозрачными гигантскими черно-белыми насекомыми с головами людей, а он сам извивается длинным телом и щелкает жвалами. Возвращение болезненное - как будто вынырнул с глубины и пытаешься вдохнуть сжатыми легкими воздух. -Что это, Мастер?! "Вместо галлюцинаций он переходит на глубкие слои параллельных абсурдов. Перетаскивает их в этот мир вместо здешних слоев, меняет их местами." Мастер... Он не помнил, когда и где его начали называть так. Но он был Мастером долго. Очень долго. И в жизни любого бога, и в его жизни тоже, есть перые ошибки, первые и последние, которые показывают, почему был создан Кодекс, и о чем там предупреждается. Такой ошибкой неопытного божка, только открывшего для себя дар владения людьми, стал Джефф. Первый, неудачный, искалеченный неумелым скульптором. Если можно так сказать, Мастер был юным и очень глупым, амбициозным. Не послушал кодекса и изменил разум, не сломав, а надстроив. Заставив видеть больше, видеть слишком много для маленького хрупкого человечка. Дав власть, с которой не мог совладать тогда и сам, что уж говорить про сущность, ограниченную одной реальностью. Дать ребенку руль машины - плохая идея, но Мастер дал. Джеку. Своей второй, чуть более удачной попытке. А Джеффу он пришил к рукам штурвал от самолета. Только после этого смог понять, что не стоит брать абсолютно здоровых, нормальных, невинных людей. Уже сломанные, готовые прыгнуть в омут с головой сами - да, нужно просто показать им, что омут существует, и они пойдут к нему по канату, побегут, а под их ногами будет лопаться нить жизни. Но нельзя самому ломать. Излом Демона слишком труден, и неопытные дети вместо Излома создают Строй Демона, и тогда получаются именно такие. Уродливые, ненавидимые и презираемые всеми, полностью сумасшедшие, но видящие на самом деле слишком много. А самое главное - Строй Демона невозможно разрушить. Лишившись владельца, его физической оболочки, он, сросшийся с душой, пульсирует и ползет, склизкий и гибкий, к новому хозяину, любому близкому к нему - человеку, демону, богу - не важно. Занимает его тело и снова оживает, переформировывая под первого владельца, его воспоминания, сущность, силу. Джефф понимает, что все закончилось. Что больше не слышно и не видно чудовищ, что через стекло окна слышны крики лесных птичек, мелодичные и радостные, что Смайли больше не скулит, а просто лежит на его коленях, прикрыв глаза, а Джек в противположном углу комнаты, когда парню хватает смелости поднять голову и посмотреть, очень напуганный, и в ужасе, кажется, даже не дышащий. Джефф натянуто улыбается. -Привет. Я, кажется, пережил эту хуйню. -Поздравляю.,- голос тихий и чуть истеричный. Парень встает с пола с кряхтением, Смайл остается лениво лежать на том же самом месте. Придирчивый взгляд на Джека. Как бы ему освободить руки, но так, чтобы не убил? Чтобы в случае более серьезной истерики хотя бы защитить себя немного мог. Видимо, придется говорить. Придя к такому неутешительному выводу, Джефф садится напротив парня и внимательно разглядывает его, в ответ получая такой же заинтересованный и такой же усталый взгляд. -Я хочу сделать кое-что. -Слушаю. -Более длинная цепь и свободные руки. Ключи в твоей комнате. Несколько секунд Джек думает, потом вздыхает. -Насколько длинная? -Для перемещения по всей комнате. Если попытаешься убить меня - не позволит Мастер, а если все же сумеешь - останешьчя здесь, и сомневаюсь, что остальные решат принести тебе ключики. -Что за цепь? -Что-то вроде строительных. Тяжелая и массивная. И амбарные замки, я заменю на что-то посерьезнее этих недоразумений. -Мне не нравится. -А тебя никто не спрашивает. Так или иначе, сбежать ты не сможешь, а мне не нужно, чтобы твои руки атрофировались. Хотя сейчас им, наверное, уже плохо. Но может быть и хуже. Мышцы перестанут работать, даже карандаш не сможешь удержать, не сможешь увернуться ими ни от чего, останутся висеть двумя жгутами по бокам от тела. Кому такой нужен будешь? Несколько секунд Джек в изумлении молчал. Этот парень хочет сказать, что когда Джек связывал его на несколько суток, пережимая все, что можно - он понимал, что может произойти с телом? И все равно ни разу не намекнул ни словом, ни звуком, ни единым вздохом на просьбу о пощаде? Несмотря на то, что остался бы, если бы не блестящее знание Джеком врачебного дела, инвалидом на всю жизнь? -Почему ты, зная всю опасность, не просил тогда пощады? Ты точно знал, что я в последний момент ослаблю жгуты? Что Мастер не даст мне убить?! Ты все это время знал?! В ответ ему Джефф смеется и треплет по волосам, как несмышленого ребенка, заставляя замереть и морщиться в отвращении. Успокаивается и разом становится серьезным, руку с волос не убрав, а сжав в кулак прямо на них. -Нет. Просто мне было плевать, останусь ли я инвалидом или нет. Я не знал, что Мастер вообще кого-то может похвалить или наказать, воскресить или убить. Я просто очень...,- Парень сглотнул, кадык дернулся.,- Принципиальный. Был. Потом ты, как видишь, смог меня сломать, но не страхом, а обычной болью. Потому что я, может, и глупый... Но я ничего не боюсь. Они сидели молча еще некоторое время, а Джек пытался рассмотреть и увидеть Джеффа заново - за этой оболочкой, уродливой, отвратительной, жуткой, за больной и искалеченной бесстыдной душой без тормозов, был человек. Был ч е л о в е к. Это слишком рознилось с его представлением о парне. Он не просто тупой, как камень, он всего лишь смелый, горделивый и принципиальный - до глупости, да, но... Это те качества, которые в самом Джеке исчезли еще давно, когда его свел с ума и искалечил тот ритуал. Когда он потерял все, что в нем было от человека. И считал, что Джефф, отмороженный идиот-шизофреник, давно человеком или даже животным быть перестал, но... -Джефф. -Чего? Как сформулировать такое? Как дать понять свое восхищение, удивление, даже шок? Как сказать, как выразить? -Ты ведь проигрывал? Джефф на секунду замирает, и усмехается, подернув плечами. -Да постоянно. Почему, думаешь, я на слабых перешел? Потому что когда встречался с кем-то старше тринадцати лет, проигрывал. Сбегал. Или не отпускали. Однажды столкнулся с подвыпившими скинхедами - веселья было много, но не для меня. Я так после них нож крепко и не смог заново начать держать. Перебили, кажется, сухожилия. Один раз поймали копы, даже в психушку сбагрить успели. Лежал там дней пять, потом выпрыгнул из окна четвертого этажа. Как выжил - не знаю, но бежать пришлось быстро. -И ты... Не перестал бороться. -Нет, конечно же. Я люблю жить. Что бы не произошло - я люблю свою жизнь, люблю свое лицо, Смайла, запах бетона после дождя или вкус свежей еды - не готов я покончить со всем этим.