позволь послушать твое сердцебиение (ускоряется быстрее и быстрее)

Сяо — защитникякса. Сяо — защитникякса, Венти понятия не имеет, что делать с этой информацией. Честно, вообще никакого. Следует что-то сделать, что угодно, только вот он слишком ошеломлен фактом, что Сяо не только знает о Барбатосе, но и полтора месяца является активным подписчиком страницы Барбатоса. Не говоря уже о том, что потратил откровенно смехотворное количество моры на, по сути, нюдсы Венти. Которые, — глядя на счет, немного истерично думает Венти, — если бы Сяо попросил, он бы отдал ему бесплатно. В конце концов это справедливо, ведь Венти, пока трахал себя перед камерой, постоянно фантазировал о нем, ибо безнадежно и беспомощно влюблен в своего лучшего друга гораздо дольше, чем хотел признавать. Архонты помогите, пиздец, просто кошмар. Венти не рожден для стольких эмоциональных потрясений, происходящих в его жизни за короткий промежуток времени. У него хрупкое телосложение, и синяки на теле появляются как на спелом закатнике. У него нет несгибаемой душевной стойкости Чжун Ли. Он переменчивый и легкомысленный, и впрямь, как можно ожидать, что Венти это переварит, если буквально последние дни переживал откровение, что Сяо ненавидит его и испытывает к нему отвращение? Только вот- только вот Сяо не ненавидит его, и, скорее всего, никогда не ненавидел. Ведь это не имеет смысла, чтобы он как защитникякса поддерживал, одновременно ненавидя и не одобряя его сомнительный жизненный выбор. И ладно, теперь, когда Венти подумал об этом, тот никогда не осуждал чьи-либо жизненные решения, а уж тем более решения Венти. Честно, неуважение к характеру Сяо думать так, особенно когда последний ярый его сторонник и защитник. Боги, Венти — дерьмовый друг, с чего он вообще решил, что Сяо ненавидит его? С того, что тебе было больно, — произносит в голове тихий голос, напоминая, как Сяо без объяснений несколько недель избегал его после того, как Венти предположил, что чувства не так безответны, как он думал, и, возможно, есть шанс стать чем-то большим в сердце Сяо. С того, что он ранил тебя, — коварно добавляет голос, и слезы собираются на глаза, а бедное израненное сердце вновь болит, — ты сорвался, и- — Венти? -теперь все плохо. — Венти! Вырывая Венти из нисходящей, затягивающей его мысли спирали, теплая рука опускается ему на плечо. Он поднимает взгляд от клавиш пианино на глядящую на него широко раскрытыми обеспокоенными глазами Барбару. На секунду Венти теряется, пока не вспоминает: точно, сегодня пятница, и нужно помочь ей и Синь Янь с их композициями, а не жалеть себя и переживать четвертый эмоциональный срыв за неделю. Только вот именно этим он и занимается, боги, Венти — ходячая катастрофа. Если бы Сестры сейчас увидели его, им бы точно стало за него стыдно, ибо они не воспитывали его таким нытиком. Если Венти закроет глаза, почти услышит нотации сестры Виктории. — О нет, — выдыхает Барбара. Рука с его плеча, словно обожглась, отлетает, что вообще-то странно. Венти не знал, что она привередлива к физическому контакту, и собирается спросить, в чем дело, но та в панике восклицает: — Ты плачешь, — выглядя так, словно она сама на грани слез. — Извини, не хотела кричать. — Я не плачу! — Венти вскакивает на ноги и предлагает Барбаре коробку конфет, которую Дилюк чуть ли не швырнул в него вчера после очередного приступа мерзких рыданий на заднем дворе «Доли Ангелов». — Что-то в глаз попало, честно! — самое банальное оправдание, когда-либо выходившее из его уст, и хорошо, что девушка слишком мила, чтобы сказать об этом, ибо он не знает, как сейчас относиться к осуждениям. — Короче, начнем заново? — он садится обратно и читает ноты, которые та вручила ему, кажется, целую вечность назад. Однако вместо того, чтобы, как обычно, приготовиться запеть, Барбара мешкает и говорит: — Эм, почему бы не сделать перерыв? У меня слегка зудит горло. — Да. Хорошо, — Венти воспользуется возможностью, чтобы собраться с мыслями. Несправедливо по отношению к Барбаре и Синь Янь оставаться в таком состоянии. — Извини, отвлекся. Настраивая гитару, Синь Янь с беспечной улыбкой жмет плечами. — Ничего страшного. Ты, наверное, занят подготовкой к выпускному выступлению, так что отвлекаться — нормально. Блять. Точно. Выпускное выступление. К нему нужно готовиться, особенно после неудачного сольного концерта, а Венти совсем об этом забыл. — Э-э, да. Занят подготовкой, — сквозь зубы лжет он и улыбается в ответ. Несколько недель он даже не думал о выступлении, не говоря уже о подготовке к нему. Музыка, за неимением лучшего определения, такая сумбурная, как и его мысли. Сочинять музыку — как вырывать зубы, каждая созданная нота и строфа звучат как худший вид какофонии. Не помогает и то, что оригинальная композиция, которую Венти собирается сыграть на выступлении — по общему признанию амбициозное произведение для флейты — вдохновлена и написана для Сяо. Сглотнув образовавшийся в горле ком, он играет несколько быстрых гамм , чтобы расслабиться и прогнать тяжесть из груди. Прежде чем он успевает перейти на следующую октаву, Синь Янь, издав испуганный звук и внезапно появившись рядом со знакомой оранжевой коробкой в руках, прерывает его. — Синь Янь? Что такое? — Держи, — отвечает она, с робким видом протягивая — ох — коробку на вынос из ресторана «Народный выбор». Венти осторожно берет ту, пальцы сжимают картон. — Узнав, что ты помогаешь аккомпанировать мне, Сян Лин попросила передать, — он морщится, вспомнив, как убежал в противоположную сторону, когда в последний раз проходил мимо ресторана «Народный выбор», игнорируя Сян Лин и остальных членов группы — маленький подростковый отряд Сяо — окликающих его, потому что не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы контактировать с кем-то или чем-то, напоминающим о Сяо. Как оказалось, Венти все еще недостаточно сильный, о чем свидетельствуют свободно текущие по щекам и падающие на клавиши пианино слезы, шокирующие Синь Янь. — Я принесу платочки. Венти жалобно всхлипывает. — Спасибо.

.

Мона!!

Хэйййй Открой дверь, я забыла ключи :((

ТЫ ВЕРНУЛАСЬ ПОДОЖДИ СЕКУНДОЧКУ, Я В ВАННОЙ МОНА, Я СКУЧАЛ ПО ТЕБЕ, ТЫ КУПИЛА ОГНЕННОЙ ВОДЫ, МНЕ СТОЛЬКО НУЖНО ТЕБЕ РАССКАЗАТЬ

Открой дверь и узнаешь ;) Когда после долгой успокаивающей ванны Венти, одетый в любимую пижаму и с первой за долгое время настоящей улыбкой, открывает входную дверь, на пороге не Мона, а Чжун Ли. Он никогда не чувствовал себя таким преданным, как в этот момент. Часть его считает, что следовало знать и ожидать такого развития событий, поскольку у Моны сверхъестественное чутье, и она ничего не забывает. А еще Мона — зануда высшей пробы. Почти все его друзья такие. Венти не уверен, что это говорит о нем самом, но, похоже, он притягивает зануд. Кэйа — главный подозреваемый, поскольку Лиза была бы более откровенна — видимо рассказал ей о происходящем (точнее, о не происходящем, ведь Венти, боясь отказа, так и не прояснил ситуацию с Сяо), и та решила натравить на него Чжун Ли. Ха, его вмешивающиеся друзья глубоко ошибаются, если думают, что он позволит Чжун Ли запугать его быть разумным. Потому что вовлеченность оного в его проблемы всегда заставляет Венти для доказательства своей точки зрения удваивать ставки. С ними всегда так, и в ближайшее время это не изменится. — Венти- — Нетушки! — кричит он на Чжун Ли, который принимает это как должное и моргает, чем очень раздражает, когда Венти захлопывает перед его глупым лицом дверь. — Этому не бывать! Иди домой, дубина!

Мона!!

ЗАБЛОКИРОВАНА ЗАБОЛКИРОВАНА ЗАБОЛКИРОВАНА ТОП 10 АНИМЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВ НЕНАВИЖУ ТЕБЯ

Дорогой, я тоже тебя люблю!! Чмок!! Кэ Цин передает привет <33 Он набирает Моне язвительный ответ с угрозой никогда больше не готовить для нее рататуй, когда Чжун Ли произносит: — Значит, не хочешь бутылку огненной воды из Снежной, — достаточно громким голосом, чтобы Венти и, вероятно, остальные жители этажа услышали через входные двери. Дело в том, что вопреки распространенному мнению, Венти может устоять перед многими вещами, однако обещанная огненная вода из Снежной, к сожалению, не из их числа. Особенно когда он год пытается заполучить бутылку. Так что можно с уверенностью сказать, что ему не стыдно, что он распахивает дверь и практически бросается в объятия Чжун Ли. — Люблю тебя, ты лучший, — полушутливо ахает Венти, пока Чжун Ли, держа его, словно непослушного котенка, за воротник, наполовину тащит, наполовину несет его обратно в комнату общежития. — Где огненная вода? — Венти поворачивает голову, чтобы заглянуть в руки Чжун Ли. Вместо огненной воды видит знакомого рыжеволосого, идущего за ними, потому что Семеро запрещают Чжун Ли ходить без своего парня. — О, привет, Аякс. Чжун Ли наконец-то договорился с твоей семьей о твоем приданом-, — повалив на диван, Чжун Ли грубо прерывает его. — Ты такой жестокий! Я все расскажу Гуй Чжун! — С удовольствием посмотрю на это, — протягивая бумажный пакет с двумя бутылками высококачественной огненной воды из Снежной, насмешливо фыркает Чжун Ли. Не успевает Венти поблагодарить его, он продолжает: — Слышал, вы с Сяо не общаетесь. — и благодарность засыхает на языке. Ворча под нос, Венти поднимается и складывает новоприобретения в маленькую кладовку. — Не хочу об этом говорить, — включает чайник и достает хранимый специально для Чжун Ли османтусовый чай. Устроившись в мягком кресле, тот бросает на него взгляд, говорящий примерно: сильно сомневаюсь, я все равно заставлю тебя рассказать, потому что Чжун Ли ужасен, Венти готов к любым его уловкам. — Сяо выглядит очень... расстроенным, — целясь прямо в сердце Венти, произносит он. Венти подумывает прогнать его вместе с Аяксом. Может, — доставая три кружки и опуская в каждую по пакетику чая, думает он, — попросить Рэйзора прогнать их. Или Фишль. Фишль, когда хочет, бывает страшной, и тогда как Чжун Ли — непоколебимый предмет, Фишль — странная, неудержимая сила. Только вот нет. Венти и так не по себе, что пришлось попросить их солгать о его местоположении Сяо, когда тот пару дней назад зашел проведать его, а значит, придется смириться и разбираться с Чжун Ли самому. Он уже придумал идеальный наводящий вопрос о диссертации Чжун Ли — что-то о кор ляписе и полуночном нефрите в установлении экономики Ли Юэ — который наверняка отвлечет его на несколько часов, когда Аякс присаживается на подлокотник кресла Чжун Ли и так запросто спрашивает: — Это из-за вебкама? — и Венти моментально забывает, как дышать. Что? Что? — Что? Аякс моргает, если бы Венти не находился в середине, кажется, панической атаки, от души позлорадствовал бы над тем, как тот пошатнулся от взгляда Чжун Ли. Но он занят глубокими успокаивающими вдохами и держится за стойку, поскольку колени решили сдаться. — Э-э. — Аякс, — не рычит Чжун Ли, но очень близок. — Объясни. — Не злись, — говорит — слишком блять поздно, придурок — Аякс. Венти, как никогда ранее, в ярости, ядовитый, бурлящий в желудке гнев только усиливается, становясь горьким и едким, стоит тому добавить: — Возможно, я скинул Сяо твою вебкам страничку. — Нахуя ты это сделал? — обретя голос, кричит Венти и едва сдерживается, чтобы не запульнуть кружку в Аякса. Он чувствует себя выбитым из колеи, не настоящим. Будто находится вне тела. Хочет разреветься. Хочет бить и кричать. А больше всего хочет ударить Аякса по его тупой роже, и Чжун Ли, судя по сердитому изгибу его губ, поможет ему. У Аякса же хватает смелости выглядеть слегка виноватым. — Хорошо, отчасти это потому, что ты все вспоминал, как вы с сяншэнем встречались. — Венти хрипло смеется, потому что Аякс — мелкий гавнюк, стоило знать, что он выкинет подобное по наиглупейшей причине. — Но, в основном, хотел подтолкнуть вас, ибо годами ходите вокруг да около! Кстати, взаимная тоска просто смехотворна. Все так считают. У Венти на это тысяча ответов, он знает множество креативных инадзумских ругательств, только и ждущих, чтоб их выпустили на свободу, но восклицает: — Мы с Чжун Ли встречались на спор и всего неделю, ты, ебанный мудак! — ведь у него и так голова вверх дном, а теперь выясняется, что все произошло из-за ебанного Аякса и его жалкой ревности. Венти собирается совершить самое чудовищное из убийств, посмотрим, если не совершит. Только Аякс для очередной глупой реплики собирается открыть рот, как Чжун Ли останавливает его резким: — Аякс? — Да, сяншэн? — Оставь нас, — не терпящим возражения тоном говорит он. — Немедленно. Стоит за Аяксом с щелчком закрыться двери, Венти в порыве злых слез падает на пол. Он почти не замечает стоящего перед ним на коленях и тихим тоном говорящего Чжун Ли, настолько поглощен обрушившейся информацией. Не замечает и как тот несет его в спальню и укладывается на кровать, пока не отрывает лицо от его влажной рубашки и, увидев смятое покрывало, моргает от пелены на глазах. — Я, блять, ложкой выпотрошу твоего любовничка, — забравшись на колени Чжун Ли, устремляя взгляд на старшего друга, рычит Венти. — Ржавой ложкой, — дополняет он, заработав смешок и круговыми движениями поглаживающую его по спине ласковую руку. — Так он заразится столбняком. — Если тебе важно, — шепчет Чжун Ли, Венти поднимает голову и видит мелькнувшее у него на лице раздражение. — Я дико извиняюсь за содеянное Аяксом. Как бы ему ни хотелось говорить о происходящем — хватило разговоров на всю оставшуюся жизнь, большоеспасибо — том, как Чжун Ли без осуждения и предвкушения на него смотрит, есть что-то такое, что Венти сдается и начинает рассказ о приведшем сюда горе. — Помнишь, у меня были проблемы со стипендией? — смягчая удар, спрашивает он легким и беззаботным голосом, однако, судя по тому, как, прижавшись к изголовью кровати, Чжун Ли напрягается, не слишком эффективно. — Возможно, все было намного серьезнее, чем я предполагал, — признаться, куда серьезнее, Венти помнит, как, смеясь, рассказывал об этом. Чжун Ли хмурится, а рука на спине останавливается. — Насколько серьезно? — Я подумывал для оплаты обучения продать почку, — в спешке бормочет Венти и морщится от вида нахмурившего брови Чжун Ли. — Венти. Он слезает с его колен и садится рядом. — Знаю! Знаю, ты бы помог, если бы я попросил! Просто-, — Венти ищет правильные слова, чтобы еще сильнее не раздражать Чжун Ли. — Я не хотел беспокоить ни тебя, ни Гуй Чжун! К тому же мы тогда поссорились в Глазурном павильоне, поэтому я был упрям и хотел доказать, что я не безответственный пьяница и могу признать свои ошибки, поэтому и занялся секс услугами, — Венти наблюдает за реакцией Чжун Ли, прежде чем кротко спросить: — Ты разочарован, что я занимаюсь вебкамом? — Нет, не особо, — после недолгого молчания невозмутимо отвечает Чжун Ли, обнимает Венти, и тот благодарно возвращает объятия. — Лишь беспокоюсь о твоей безопасности. Неуверенно засмеявшись, Венти демонстративно закатывает глаза. — Я в норме, мам. Все равно это уже неважно. Я из-за Сяо перестал этим заниматься. — Что случилось? Что ж, в этом и вопрос, да? — Если честно, не знаю, — даже сейчас, со всеми откровениями, Венти по-прежнему трудно разобраться и понять, что же между ним и Сяо пошло не так. — Все шло хорошо, я был уверен, что нравлюсь ему, — он даже уговорил Дилюка позволить ему выступить на вечере открытого микрофона в «Доле Ангелов», чтобы признаться в песне. — Я все спланировал, а затем Сяо начал избегать меня. Затем сказал, что узнал о вебкаме, и произошло... недопонимание. Я стал избегать его, а потом выясняю, что он смотрел мои трансляции и донатил мору. Не понимаю, зачем ему это делать! — Венти вскидывает руки вверх. Сердце бьется так, словно он пробежал марафон, а не выложил все Чжун Ли. Чжун Ли моргает один раз, два, три, закрывает глаза и мучительно, излишне драматично вздыхает. — Ты же не серьезно, — он садится и опускает руки на плечи Венти. — Я уверен, что ты не настолько бестолковый. — За что ты так груб со мной? — рефлекторно выпаливает Венти и зарабатывает очередной мучительный стон от Чжун Ли. — Венти, подумай об этом. Зачем Сяо тратить мору, чтобы смотреть на... что бы ты там ни делал? В раздражении надув щеки, Венти шипит: — Не знаю! Поддержать друга? — так и должно быть. Он не может придумать другой причины, по которой Сяо делал бы это. — Селестия, дай мне сил, — глядя в потолок, шепчет Чжун Ли. — Венти, ты мой лучший друг, и я правда люблю тебя, но никогда не заплачу, чтобы увидеть тебя голым. Как грубо. Он такой грубиян! Венти знает десять жителей Снежной, которые за крупный план его правого соска опустошат свои банковские счета. — Ага, ну, я бы не дал тебе свои нюдсы, даже если бы ты заплатил! — Пожалуйста, поговори с Сяо и все проясни. — Хорошо!

.

Клевый близнец

гань юй говорит, что сяо хандрит дома! вы снова общаетесь, пжл, скажи да

зависит от того, простит ли меня Сяо :(

венти, какого хуя КОНЕЧНо, простит тебя, боже, клянусь, вы двое такие тупИЦЫ чтоб ты знал, итэр ТОЖЕ считает вас тупицами!!

Красивый близнец

удачи!! У тебя все получится!! Пжл, помирись с Сяо а еще, ого, ты рано проснулся!

.

На следующий день Венти чисто случайно оказывается у ресторана «Народный выбор». Под чисто случайно он имеет в виду, что утром первым делом пришел к квартире Сяо, замерз и решил, чтобы проветриться и набраться столь необходимого мужества, прогуляться по району. Вторым же делом обошел небольшой торговый квартал рядом с жильем Сяо, ноги сами привели его на знакомый маршрут к ресторану «Народный выбор». Не успел он оглянуться, как оказался перед приглашающей прохожих попробовать их завтрак Сян Лин. — Добро пожаловать в «Народный выбор»- Венти! — Сян Ли удивляется, однако приходит в себя, и на ее лице расплывается яркая улыбка. — Привет! Ты пришел! — щебечет она. Венти чувствует острый укол нетерпения в ее тоне, не удивительно, учитывая, как он вел себя в прошлую встречу. — Привет, Сян Лин, — приветствует он с улыбкой, увеличивающейся при воспоминании о снеках Синь Янь, которые передала Сян Лин. — Спасибо за чипсы из лотоса, — он не поэтому пришел, но, пока здесь, стоит поблагодарить Сян Лин. В замешательстве наклонив голову, та произносит: — Какие чипсы из лотоса? Я не-, — не успевает она договорить, как из воздуха появляется Ху Тао вместе с Син Цю и Чун Юнем и закрывает ей ладонью рот. Венти смутно чувствует, что он в меньшинстве. — Сян Лин хотела сказать, всегда пожалуйста, Венти! — говорит Ху Тао с совсем неубедительным кивком, который Венти, даже осознав, от кого на самом деле чипсы из лотоса, без энтузиазма повторяет. — Верно, Сян Лин? Син Цю неубедительно произносит: — Чипсы из лотоса от нее, а не от кого-то другого! Правда, Сян Лин? — Э-э, да! — стоит Ху Тао убрать ладонь с ее рта, отвечает Сян Лин. Венти невольно улыбается, ибо вау, они — ужасные лжецы. — Чипсы из лотоса от меня! Не за что! Откровенно говоря, Венти готов кивнуть Сян Лин, Ху Тао и Син Цю и оставить все как есть. Он понимает. Они по-своему помогают, и ставит им пятерку за старания. Но внезапно Чун Юнь встречается с ним взглядом, вздыхает и произносит: — Они от Сяо, — не терпящим возражения тоном, игнорируя шокированные вздохи Ху Тао и Син Цю. — Чун Юнь! — Что? Он явно не верит, что они от Сян Лин, — Чун Юнь скрещивает руки на груди и качает головой. — Вы двое такие очевидные. Сдерживая смех, Венти поворачивается к Сян Лин, решает начать наводить мосты и кидает подростковому отряду Сяо косточку. — Вообще-то, я хочу заказать еду с собой. — Хорошо. Что тебе? — Пять порций миндального тофу, пожалуйста, — остаток предложения заканчивается хохотом, когда Ху Тао начинает смеяться.

.

Около полудня Венти возвращается к квартире Сяо, неся, кажется, половину завтрака ресторана «Народный выбор», так как Сян Лин с ее отцом настояли и не позволили ему уйти лишь с миндальным тофу. Ну, он хотя бы успокоился настолько, что скопившийся в желудке страх сменился головокружительным предвкушением. Судя по его послужному списку, наверное, не стоит быть таким оптимистом, что все сложится хорошо, но, ладно, все-таки надежда умирает последней. Глубоко вздохнул, Венти собирает волю в кулак и стучит. К счастью, вскоре слышит тихие шаги, а затем открывается дверь, и предстает очень взъерошенный Сяо, выглядящий так, словно не спал и не видел расчески несколько недель. Он выглядит совершенно ужасно, однако, несмотря на мешки под глазами и неопрятную одежду, Венти думает, что он — самый красивый человек, которого он имел удовольствие когда-либо лицезреть, особенно когда Сяо наконец-то поднимает от телефона взгляд, и янтарные глаза, по которым Венти так скучал, увидев пришедшего, расширяются. — Венти, — как молитву выдыхает Сяо, будто не верит, что Венти спустя несколько недель отсутствия здесь, и Венти неожиданно скверно себя чувствует. Ему кажется, что он недостоин даже стоять здесь и пытаться восстановить дружбу, но на губах Сяо расцветает легкая, как первый весенний цветок после тяжелой зимы, полная надежды улыбка. Пульс Венти начинает стучать в ушах, и он чуть не пропускает тихое: — Привет. — Привет, — приветствует в ответ он, испытываемое предвкушение сменяется нервозностью. Венти думает, что его может даже стошнить, и сожалеет, что, пока ждал заказ, позволил Ху Тао заставить себя попробовать ее вегетарианское блюдо. — Можно войти? Сяо кивает и возвращается обратно в квартиру. — Конечно. Да, проходи, — он трясущейся рукой приглашает войти. — Извини за беспорядок. Я не- не ждал гостей. В другой день Венти ответил бы: какой беспорядок?, ведь Сяо чистюля, и его квартира всегда, всегда выглядит так, словно сошла прямиком со страниц модных журналов Дом и Садоводство, на которые подписан Чжун Ли. Но на сей раз в квартире и впрямь бардак, и вместо обычного замечания он бормочет: — Все нормально, — бежит к кухонному столу и кладет на него пакеты с едой. — За чипсы из лотоса, — объясняет он, когда Сяо подходит и тут же впадает в панику, румянец, как лесной пожар, распространяется по его щекам до кончиков ушей. — Чун Юнь рассказал, — добавляет Венти, прежде чем тот начинает отрицать, — но, если честно, Сян Лин — ужасная лгунья, Ху Тао с Син Цю совсем не помогали. Проводя рукой по горящим щекам, Сяо ворчит: — Не стоило, — звучит так похоже на него обычного, что Венти выпускает застрявший в горле последние несколько минут коротенький, нервный смешок. Как выясняется, не зря: с плеч Сяо спадает часть напряжения, и лед между ними медленно, но верно тает. — Считай это предложением мира, — целится в беззаботность Венти, но, вероятно, попадает в неуверенность. Глаза поднимаются и встречаются со взглядом Сяо. Пробиваясь сквозь бешенный стук сердца, Венти выдыхает: — Прости меня. Извинения встречаются оглушительной тишиной, пока Сяо не давит приглушенный смех и не обходит разделяющий их столик, чтобы — о, о, блять, лорд Барбатос дай ему сил — взять потные ладошки Венти в свои. Из множества представляемых вариантов, как это произойдет, Венти не думал об этом. — Почему ты извиняешься? — внезапно наполняясь бодростью и энергией, от которых электричество струится по его венам, спрашивает Сяо. — Венти, ты не сделал ничего плохого... слушай, знаю, ты, наверное, устал это слышать, но прости меня. Мне очень жаль, — искренность сквозит из каждого произносимого им слова. Венти из последних сил слушает, хотя хочет лишь броситься в его объятия. — Я узнал о Барбатосе от Чайльда, — признается Сяо. При упоминании Аякса его губы кривятся, и Венти бы рассмеялся, но это оно — объяснение, которого он так ждал, и, держа его за руки и заглядывая в глаза, Сяо дает его. — Только вместо того, чтобы вести себя как порядочный человек, создал аккаунт и продолжил наблюдать за тобой. А когда понял, что я тебе тоже нравлюсь, запаниковал и стал избегать тебя, поскольку чувствовал вину, что использовал тебя, чтобы подрочить. Охуеть, что было в вегетарианских молюсках, которыми меня накормила Ху Тао? — ошеломленный, пытаясь усвоить сказанное, думает Венти. Многое нужно переварить и обдумать, включая факт, что Сяо дрочил на него. Только вот две его последние мозговые клетки продолжают возвращаться к: я тебе тоже нравлюсь. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — сжимая руки и выводя его из задумчивости, умоляет Сяо. — Я тебе нравлюсь? — Венти, — смеется Сяо. Прижимает ладони к его щекам, и, ох, Венти никогда не чувствовал себя так безопасно и тепло, ощущение похоже на впрыснутый в кровь жидкий солнечный свет. — Я люблю тебя. О. Оу. — Господи, мы такие дураки, — шепчет он. Лицо горит. Они такие, такие дураки, друзья не отстанут от них. — Что? — Сяо, тебе не за что извиняться, — когда Сяо, собираясь опровергнуть, открывает рот, Венти мотает головой. — Нет, нет... я вроде как... дрочил на тебя все это время? — в жалкой попытке спрятаться, он утыкается лицом в ладонь Сяо. — Мм, на одной из трансляций, кончая, я случайно произнес твое имя. Было стыдно. — О. — О? — неуверенно повторяет Венти, поскольку не понимает, это хорошее о или плохое о. Сяо наклоняется, его волосы касаются все еще горящих щек Венти, и ох, это очень хорошее о. — Можно тебя поцеловать? — спрашивает Сяо, и Венти очень быстро кивает. — Пожалуйста, пожалуйста, пожал-

.

Чжун Ли

скажи своему любовничку, что мой парень завтра изобьет его

Понятно. Поздравляю :-) Скажи Сяо, что мне нужен целый и невредимый Аякс.

ничего не обещаю