позволь послушать твое сердцебиение (ускоряется быстрее и быстрее)

Все началось с шутки. Стойте, нет. Не совсем так. Вот с чего на самом деле началось- — Простите, что? -с ужасной, чудовищной, канцелярской ошибки, из-за которой Венти в самом начале летних каникул вызвали в администрацию, где скучающего вида секретарша сообщила, что он потерял стипендию ветряных цветов. Стипендия ветряных цветов, за которую Венти боролся до последнего. Невозможно поверить. Будто в кошмарном сне. Его словно ударили кувалдой по голове. Он не может потерять стипендию, стипендия — единственное, что позволяет Венти заниматься музыкой, а он ничего, кроме этого, не умеет. — Но я-я предоставил все требования, — когда удается обрести голос, заикается Венти и, должно быть, выглядит совсем плохо, поскольку секретарша смягчается и, умудрившись извлечь из своей души капельку сочувствия, подталкивает к нему миску с мятными конфетами, которую он старательно игнорирует. Венти не нужны конфеты, он хочет вернуть стипендию. — У меня с собой оригиналы для доказательства, что я родился в Мондштадте, — есть даже распечатка газетной статьи с подробным описанием его рождения, ибо ныне пропавшие родители в день его рождения решили подняться на утес Звездолова, в результате Венти родился на самой вершине. Как писали Хроники Мондштадта: мальчик, рожденный среди сесилий. Cамое смешное — его гражданство поставлено под сомнение, потому что где-то по ходу дела кто-то допустил ошибку о месте его рождения. Видимо, приняли факт его двух летнего обучения в школе Ли Юэ за то, что он родился и вырос там. А поскольку стипендия ветряных цветов предназначена для достойных жителей Мондштадта, желающих занимать музыкой и искусством, Венти тут же лишается на нее права. Так невероятно глупо, Венти не знает, смеяться или плакать. Возможно, позже и то, и другое. — Да, голубчик, вижу, — с озадаченной улыбкой смотря в распечатку, говорит секретарь — Катерина. — Только вот предоставляющая стипендию благотворительная организация еще в процессе проверки и исправления, — объясняет не смягчающим удар от последующих слов тоном. — Боюсь, для продолжения пребывания в консерватории тебе придется оплатить следующий семестр из своего кармана. Блять, блять, ебанный рот. С текущими сбережениями Венти не может себе этого позволить. — Допустим, если я возьму академ… — перерывается он, хоть и знает, что хватается за пресловутую соломинку. Он прекрасно осведомлен об условиях стипендии, однако надеется на обратное и ничуть не удивляет, когда Катерина жалобно улыбается. — К сожалению, потеряешь право на получение стипендии, ибо одно из условий — регулярное посещение университета. Конечно, блять, — кивая, думает он. — Хорошая новость — сможешь подать заявление на возмещение расходов, когда благотворительный фонд восстановит твой статус стипендиата, — радушно сообщает Катерина. Это было бы замечательно, если бы у Венти имелась мора для оплаты обучения. А так едва хватает средств от уроков игры на фортепиано и подработки для возвращения домой в Мондштадт на каникулы. — Еще есть вопросы? Не подскажете, как ограбить банк? — Нет, нет, — качает Венти головой, натягивает больше похожую на гримасу улыбку и берет большую горсть предложенных мятных конфет. Хоть что-то получит из этого визита. — Это все. Спасибо. Фишка в том, возвращаясь в общежитие, размышляет Венти, что он может попросить помощи у друзей. Его всегда окружали добрые и щедрые люди, которые, без сомнения, протянут ему руку помощи в затруднительном положении. Только вот Венти не очень-то хочет их беспокоить, особенно после того, как он отклонил бесчисленные предложения стипендий, когда окончил школу и отправился в путешествие по Тейвату в поисках себя и понимания раз и навсегда, что музыка правда то, чем он хочет заниматься до конца своих дней. В конце концов разобрался, но потерял драгоценное время и не менее драгоценные возможности. Кроме того, поссорился с Чжун Ли, в порыве гнева назвавшим его безответственным бездельником на весь «Глазурный павильон». Гуй Чжун не одобрила его сомнительный жизненный выбор, естественно, но она была в самом процессе создания технологического стартапа, и Венти не желал усугублять ее стресс. И хотя Сяо был готов помочь, тот и сам только начал учиться в университете, не говоря уже о том, что, вероятно, все еще восстанавливается после той истории с Осиал, которая до сих пор вызывает нехарактерный гнев в груди, когда Венти думает об этом. Так что, нет, он не хочет беспокоить друзей. Справится сам. Он сильный независимый молодой человек, сможет придумать, как за летние каникулы собрать достаточную сумму для оплаты обучения. Наверное. Возможно. — Ты всегда можешь попробовать вебкам, — с полным ртом горячего рататуя говорит Мона, когда Венти сдается и рассказывает, почему бесцельно слоняется по общежитию, а готовка совершенно не успокоила его. Ну, у них хотя бы есть рататуй на ближайшие пару дней. — Что? Мона! — потрясенно вскрикивает Венти, щеки вспыхивают румянцем, не из-за жары на кухне, и он бросает подставку для кастрюли в Мону, которая, пожимая плечами, уклоняется. — Может, перестанешь есть и подождешь, пока остынет? Обожжешься. Зачерпнув еще ложку и прослезившись — вероятно, обожгла нёбо — Мона произносит «все в порядке» и хлопает его рукой. — Если серьезно, — выпив столь необходимый стакан воды, начинает она, — ты милый! Типа, совершенно не в моем вкусе, но, скорее всего, найдешь аудиторию, которая охотно осыпет тебя морой, — беспечно говорит она, будто обсуждает погоду, а не, по сути, сексуальные услуги. — Кроме того, согласись, это гораздо лучше, чем продавать почку на черном рынке. — Доедай, — закатывая глаза, фыркает Венти и весь оставшийся день решительно не думает о ее предложении. Это же шутка. Должна быть, а не реальное, искреннее предложение. Шутка. Просто шутка, но, теперь, когда ему предоставили идею, он, не переставая, думает об этом и не может остановить паникующий мозг от мыслей, что, возможно, это сработает и, возможно, сексуальные услуги — решение его финансовых проблем. — Конечно, не шутка, я серьезно, — сонно ворчит Мона, затаскивает его в свою комнату и усаживает на кровать спустя несколько часов, как Венти в конце концов выходит из задумчивости и посреди ночи спрашивает ее о вебкаме. — Я знакома с парнем, который может скрыть твое присутствие в интернете, чтобы его нельзя было отследить, — ковыряясь в телефоне, говорит она, и сквозь мешанину мыслей Венти замечает появляющееся на экране имя: Кейа А. — А еще Лиза из библиотеки делает очень хорошие восемнадцать плюс асмр видео, так что, если хочешь, могу попросить ее помочь. — Лиза Минчи? — приподнявшись и прислонившись к плечу Моны, вспоминает Венти Лизу из класса общих наук и, да, да, хорошо, видит ее или, вернее, слышит за этим занятием. Откидываясь к изголовью кровати, он задает не дающий покоя вопрос: — Погоди, ты занимаешься этим? Вебкамом? — Больше нет, — убирая телефон, легко отвечает Мона. — Попробовала несколько месяцев назад, когда стипендия не пришла вовремя. Платили очень, очень хорошо, но это совсем не мое, поэтому вернулась в библиотеку. — Хм, — ну, это хотя бы утешает. — Если тебе это важно, думаю, у тебя получится. И, на удивление, у него получается. Венти всегда любил выступать и развлекать людей. По его скромному мнению, это у него получается лучше всего. И, да, хоть вебкам — несколько иной вид развлечения, чем музыкальные выступления, он обнаруживает, что они одинаковые, когда доходит до самой сути. Поначалу возникают трудности — очень настойчивый тролль по имени Иль Дотторе один из них — но, как и предсказывала Мона, он быстро находит свою аудиторию (пару щедрых женщин из Снежной, считающих его милашкой), которая охотно осыпает его морой, и после лета работы в вебкаме Венти накапливает достаточно средств для оплаты года обучения, и еще остается на экстренный случай. Если за лето также удастся избавиться от скопившегося сексуального отчаяния в отношениях с лучшим другом, то это останется между ним и неуклонно увеличивающейся коллекцией секс-игрушек. За несколько месяцев Венти также обнаруживает, что ему правда нравится заниматься вебкамом. В вебкаме есть что-то свободное, и Венти это нравится. Поэтому, несмотря на улаженный вопрос с финансами — проблема с документами на стипендию наконец, наконец-то решена — он до сих пор иногда занимается этим. Где-то три раза в месяц, когда есть свободное время между занятиями, оркестром, репетиторством с симпатичными младшеклассницами и маленькими дружескими свиданиями с Сяо, ибо приятно быть желанным. Да и всегда хорошо подзаработать немного моры, к тому же, не хочется об этом говорить, но Венти стал довольно популярен. Конечно, он в курсе, что его деятельность сопряжена с определенным риском. Вопреки распространенному мнению, Венти не дурак. Да, ведет себя как дурак. Но прекрасно понимает, как устроен мир, и знает, что стоит клюнуть на наживку и начать сниматься, в конечном итоге все взлетит на воздух. Просто он не ожидал, что взлетит именно так, и руины его разбитого сердца будут в эпицентре.

.

Возможно, третья худшая вещь — первая: Сяо узнал о Барбатосе и возненавидел его, вторая: сердце Венти разбито на миллион мелких осколков лучшим другом — что Кэ Цин увезла Мону в Снежную на дурацкий исторический съезд Чжун Ли, не оставив ему другого выбора, кроме как отправиться в долгий путь к квартире Кэйи, чтоб поплакать. Разумеется, Беннет и его маленькая тусовка из соседней квартиры с радостью принесут Венти стакан воды и подержат его за руку, пока он поплачет, ведь они хорошие детки. Однако он и так чувствует себя жалким и не хочет добавлять к списку своих недостатков факт, что расклеился перед кучкой впечатлительных подростков. Отсюда и Кэйа. Открыв дверь, встречающий его тупой шуткой: выглядишь как дерьмо, что, ничего себе, грубо. В другой день Венти посмеялся бы над ней и сказал: выглядишь не намного лучше, ведь именно такая у них с Кэйей дружба, да и, судя по тому, как опухло лицо, он действительно выглядит как дерьмо. Но сегодня не такой день, и вместо того, чтобы сказать пошел ты, он утыкается лицом Кэйе в грудь и разражается новой волной слез. Он ревет со вчера. Черт, не переставая плакал, стоило захлопнуть перед лицом Сяо дверь и опуститься на пол. Венти даже не уверен, откуда остались слезы, если ночью, рыдая от души, заснул. Очевидно, еще есть и впитываются в свитер Кэйи. — О, нет, — шепчет тот. Осторожно, будто не уверен, приветствуется ли это действие, обхватывает Венти за плечи, и почему-то последний плачет еще сильнее и вцепляется в него изо всех сил. — Что случилось? — ласково, ранее не слышанным от него тоном спрашивает Кэйа. Не успевает Венти ответить, как из квартиры кто-то зовет Кэйю, о боги, Венти не подумал, что тот может быть занят, он — худший друг на свете. — Это Венти? — слышит он голос Лизы и расслабляется, потому что они с Кэйей рядом и, возможно, помогут устранить последствия. Это единственное, что они могут, особенно теперь, когда худшее позади и Сяо ненавидит его. — Милый, что случилось? Оторвав лицо от груди Кэйи, Венти только успевает взглянуть на Лизу, сделать дрожащий выдох и вновь разрыдаться. Больно, отказ Сяо — непроходящая боль, мешающая дышать, думать, делать что-либо, кроме как свернуться калачиком и плакать, пока слезы не заполнят оставленную Сяо внутри него пустоту. Ужасно, что, кроме самого себя, Венти некого винить. — Ладно! Вставай! — внезапно поднимая его за бедра и вырывая из клубка мыслей, восклицает Кэйа. Венти вскрикивает, ноги обхватывают талию Кэйи, а руки хватаются за плечи. — Идем, — говорит Кэйя и без труда заносит его внутрь. Лиза с тихим щелчком закрывает за ними дверь. — Давай нальем тебе выпить. — А под выпить он подразумевает воду, виноградный сок или яблочный сидр, — совершенно бессмысленно шепотом перечисляет Лиза, ибо у Кэйи хорошо укомплектованный шкаф спиртного, о котором Венти мечтает с незапамятных времен. Пока не замечает Джинн с Дилюком, сидящих прижавшись друг к другу перед ноутбуком и с недоумением глядящих на их небольшую процессию. О Архонты, ему придется разбираться с разбитым сердцем трезвым, да? — Венти, — Джинн с обеспокоенным видом подходит к барному стулу, на который его усадил Кэйа. Как ни странно, от ее беспокойства в груди Венти становится чуть легче. Он не совсем уверен что, но что-то в ней напоминает Гуй Чжун, что-то успокаивающее, дающее чувство, что все будет хорошо, а если и нет, то она оперативно и эффективно разберется с любой проблемой. — Что такое? — заключая его в объятия, на которые Венти с благодарностью отвечает, спрашивает Джинн, в то время как Кэйа наполняет стакан сидром. — Ты в порядке? Надув губы, Венти качает головой и, освободившись из объятий Джинн, принимает салфетки из рук Лизы, чтобы промокнуть глаза. Это тщетная попытка, поскольку слезы до сих пор неудержимо текут, но процесс успокаивает Венти настолько, что он обретает голос. — Нет, — высмаркивается и выпаливает: — Сяо узнал о Барбатосе. — Кэйа и Лиза с ужасом глядят на него. — Вот дерьмо, — со стоном опускаясь на барный стул рядом, выдыхает Лиза. — Мне очень жаль, Венти. С другой стороны барной стойки, ругаясь под нос, Кэйа опрокидывает стакан сидра в раковину и протягивает руку к — да, спасибо Семерым — бутылке вина из одуванчиков. Даже хорошего года, ибо он — замечательный и невероятный, Венти берет назад все ужасные мысли, которые когда-либо о нем думал. — Извини, Джинн, но тут понадобится вино. И с этим чудесным заявлением Кэйа достает три винных бокала, ловким движением наполняет их и подносит ему и Лизе. Так Венти может притвориться, что они устраивают их дважды в месяц винное свидание о Барбатосе, а жизнь не трещит по швам, если бы не дыра в форме Сяо в сердце, а также растерянное выражение лица Джинн, наблюдающей, как они, словно дешевое пойло, распивают марочное вино. — Ладно, объясните, что происходит, — отбирая бутылку, когда Кэйа собирается вновь наполнить бокалы, спрашивает Джинн. — Что за Барбатос? Бросив тоскливый взгляд на бутылку в ее руках и на свой пустой бокал, Венти вздыхает. — Долгая история. — У нас есть время, — подойдя к стойке, скрещивает руки на груди и выжидательно глядит на него Дилюк. Что ж, Венти уже разочаровал Сяо, так что станется с еще двух человек? Он хотя бы не влюблен ни в одного из них. Поэтому рассказывает Джинн и Дилюку об увлекательном предоставлении сексуальных услуг, начиная с потери стипендии, заканчивая ужасными последствиями этого со своим лучшим другом. Бывшим лучшим другом. Венти не уверен, какое обращение уместно. Кэйа с Лизой восполняют упущенные им пробелы, конкретно провал с Иль Дотторе — Не переживай, Фан-клуб Венти из Снежной задоксит его даже на краю земли. Один из членов вроде даже подал на него в суд — и втроем им удается уместить все в плюс-минус пять минут. — Если тебе были нужны деньги, мог попросить меня о помощи, — первое, что, сведя брови, говорит Дилюк, это, конечно, мило и все такое, вот только- — Да я тогда тебя едва знал! — Венти скептическим смеется в ответ. Да, знал Дилюка в размытом, туманном смысле, в котором люди из одного маленького городка знают друг друга, но познакомился с ним и Джинн только тогда, когда его затянуло на орбиту Кэйи и Лизы и он начал давать Барбаре уроки музыки. — Еще, наверное, хотел… доказать себе, что справлюсь сам. В любом случае, в основном. — Погоди, давай проясним. Ты назвал свою вебкам персону в честь бога-покровителя нашей страны? — ахает Джинн. Видимо, Венти должен быть благодарен, что она зацепилась именно за это, а не… за сексуальные услуги, но все равно. Приятно знать ее приоритеты. — Я отслужил срок как чопорный и правильный мальчик из церкви Фавониуса, — Венти даже выучил наизусть все молитвы и гимны, наряду с часовыми речами сестры Виктории о том, что он должен больше походить на лорда Барбатоса. — Решил, что подходит. Уткнувшись лицом в ладони, Джинн стонет: — Венти. — Прости, это было необдуманное решение, и теперь парню, которого я люблю, я противен! Венти не хочет снова разреветься. Правда, не хочет. Видя, как Джинн с Дилюком спокойно восприняли откровение о его занятиях вебкамом, он сдерживается, а вспомнив, как воспринял Сяо, руины сердца сжимаются еще сильнее. — Что собираешься делать? — вновь ласковым тоном, протягивая салфетки, спрашивает Кэйа. — Ты говорил, что знаком с кем-то, кто может все удалить, — Венти планировал сделать это по окончанию обучения, но, возможно, лучше покончить с этим сейчас. — Можешь ли- связаться с ним? — сквозь ресницы глядя на Кэйю, спрашивает он и нервничает от промелькнувшего на его лице потрясенного взгляда. — Кэйа? — Ой, — начинает Кэйа, его единственный видимый глаз в панике расширяется, от чего Венти задумывается, ибо за время их знакомства, тот всегда был собран и спокоен. Венти не думал, что он может запаниковать. — Я так и сказал? — Погоди, кто-, — начинает говорить Лиза, после чего от осознания ее глаза расширяются, затем, чуть не набросившись на Кэйю, который выглядит так, словно укусил лимон, она разражается смехом. — Это ведь он? — Ох, Кэйа, — бросив на Кэйю взгляд, который можно описать только как взгляд чистого и полнейшего разочарования, шепчет Джинн. Дилюк же закатывает глаза и фыркает от смеха, что почему-то кажется Венти намного хуже, чем хохот Лизы и разочарование Джинн, о чем свидетельствует резкий стон Кэйи, когда тот падает на стойку. Венти что-то упускает. — Кто он? Удивительно, но невозмутимо отвечает именно Дилюк: — Секс дружок Кэйи, которого он бросил, потому что у него появились чувства. О. Вау. Хорошо. Венти не уверен, чего ожидал, но точно не этого. — У меня не появились чувства! — хлопнув ладонями по стойке и бросив на Дилюка взгляд, шипит Кэйа. — И это было взаимное расставание! — тоном человека, который слишком много раз вел этот разговор, продолжает он. — Почему меня до сих пор стыдят за это? Дилюк и бровью не ведет. — Потому что ты, полный засранец, привязался к его пятилетней сестре. В ответ Кэйа показывает средний палец. — Так, мм, ты можешь с ним связаться? — Могу, — проводя рукой по волосам, ворчит Кэйа. — Я подрабатываю волонтером в детском саду его сестры, так что, когда придет забирать Кли, спрошу Альбедо.

.

Барбатос: привет, привет! не думал, что скажу это так скоро, но по личным причинам пришло время прощаться :((( я не могу выразить свою благодарность за оказанную вами мне за прошедшие два года поддержку, желаю вам всего самого наилучшего! я сохраню воспоминания о нашем совместном времени близко к сердцу! еще увидимся <333

.

Сяо <3

Мы можем поговорить? Мне нужно кое-что прояснить. Венти, мне очень жаль.

.

ГРУППА ПОДДЕРЖКИ БАРБАТОСА

морозный ветер никто не удивлен, что твой фан-клуб из снежной не очень хорошо воспринял это синьора предложила задоксить того, кто запугивает тебя, и я, честно говоря, очень испугался

барбатос лол ты сказал ей, что меня никто не запугивает??

морозный ветер она не поверила, так что я передал ее лизе 8ойпредвестник отказался от возврата денег, как и магцицинов архонты, да что с этими снежнянами?

барбатос честно, понятия не имею просто я от природы обаятельный

морозныйветер сомневаюсь электроведьма Наконец-то заставила синьору отступить, но она настаивает послать тебе «прощальный подарок» в размере смехотворной суммы мора. Поздравляю с сахарной мамочкой. А еще, защитникякса заспамил мне на почту. Похоже, он очень расстроен и отказался от возврата денег. морозныйветер черт, парень запал на тебя прислал мне: «Можно ли связаться с Барбатосом? Я лишь хочу узнать, как он.» хочешь, чтоб я разнюхал?

барбатос что случилось с моралью против доксинга?

морозныйветер Ну, что могу сказать, я воодушевился и обеспокоен, ибо парень, кажется, пиздец в отчаянии

барбатос кэйа, нет

.

Сяо <3

Ты в порядке? Знаю, ты избегаешь меня, и это справедливо. Я заслужил. Я только надеюсь, что ты в порядке. Прости меня.

.

Когда Кэйа говорит ему прийти в «Долю Ангелов» в среду после обеда, Венти рассчитывает: 1) встретиться с его таинственным человеком — неким, по словам Джинн, Альбедо Принцем мела — 2) лениво попивая чай из яблок и закатников, провести остаток дня, пока Альбедо творит магию и навсегда удаляет присутствие Барбатоса из интернета. Может, даже получится посмеяться над Кэйей. Вместо этого, придя в Долю Ангелов, стоит Альбедо представиться, Венти бросается за барную стойку, поскольку мельком замечает за окном Сяо, и нет, нет, нет, он не может встретиться с ним. Не сейчас и, скорее всего, никогда. Он по-прежнему каждую ночь во сне плачет. Не нулевой шанс, что если встретится с ним сейчас, Венти полностью расклеится, а никто не хочет становиться свидетелем этого. — Что ты творишь? — шипит Дилюк, выглядя так, будто больше всего на свете хочет вышвырнуть его из своего заведения после совершенной им выходки. Венти не успевает объясниться и, может быть, извиниться, что пролил чай из яблок и закатников, как открывается дверь, и необходимость объясняться пропадает, поскольку Дилюк выпрямляется из приседа, чтобы поприветствовать вошедшего речью, которую Венти любит называть голосом обслуживания клиентов: — Добрый день. Добро пожаловать в Долю Ангелов. Чего желаете? После слов Дилюка воцаряется тишина, пока, запинаясь, Сяо не произносит: — Э-э... большой кулер с цисинь, — сердце Венти от звука его голоса вновь разбивается. — Что-то еще? — Нет, все. Венти не уверен, благодарить или проклинать Дилюка за то, как крайне скучно тот себя ведет и звучит, поскольку, наблюдая за ним, готовящим напиток, он настолько отвлекается, что чуть не забывает о присутствии Сяо. — Извините, вы не видели Венти? — совершенно неожиданно спрашивает Сяо, и Венти тут же забывает, как дышать. — Нет, — легко лжет Дилюк, и да, хорошо, Венти поблагодарит его за невозмутимость. — Не видел с пятницы. Ваш напиток. Вскоре он слышит знакомый, сигнализирующий об уходе Сяо звон дверного колокольчика. И Венти моментально вскакивает на ноги, ибо при всем нежелании встретиться с Сяо внезапно преисполняется желанием увидеть его, особенно теперь, когда опасность быть обнаруженным миновала. Он поворачивает как раз вовремя, чтобы увидеть исчезающего в толпе Сяо. По какой-то причине взгляд останавливается на полузажившей тату на его руке — стилизованное Бэй Доу изображение последнего Защитника якса- Постойте-ка. — Кэйа! — не обращая внимания на предупреждение Дилюка, Венти перепрыгивает через стойку и бежит к угловому столику, за которым сидят Кэйа с Альбедо. Это же невозможно, да? — немного истерично думает он, мысли несутся, вспоминая знания о Сяо и увлечении оного конкретным аспектом мифологии Ли Юэ, и, о боги, Венти не может поверить, что не заметил раньше. — Ты еще не выяснил, кто защитникякса? Если Кэйа и удивлен его вопросу, то не показывает этого, а, как нож, остро и смертоносно ухмыляется. — Думал, никогда не спросишь.