Игра теней

«Вперед позволяю два, три и десять шагов; шаг назад – смерть!»

©Александр Васильевич Суворов.

Ева Таурус. Мистраль. Пять лет назад.

      Мистраль. Так много и так мало смысла в одном этом слове. Я всегда помнила это королевство, как тихий и гармоничный уголок, где гуляя по улицам, держа маму за руку, можно было не бояться карманной кражи, как в Вакуо, презрительных и надменных взглядов как в Атласе, снисходительного лукавства в разговорах, как в Вейле. Хоть я и была рождена в Менаджери, папа перед сном, рассказывая сказку иногда упоминал, что наши предки уходили корнями именно в мистральские рода. Кажется… кто-то из наших предков даже служил при дворе императора… не могла же мама солгать? А потом… а потом всё это в одночасье рухнуло. Сейчас, глядя в раскрытые боковые двери одного из пяти летящих клином буллхеддов, держась за потолочный ремень безопасности одной рукой и вглядываясь в туманные кроны высоких деревьев, я понимаю, что того Мистраля из детства больше никогда не будет. Изредка, пролетая над пустынными полянами, мы видели вздымающиеся в небеса блекло-чёрные тучи сгоревших деревень и идущих по дорогам колонны беженцев, спешащих к единственной железной дороге для эвакуации. Последствия войны. Войны, которая терзает эти земли уже семь месяцев. Бесконечные семь месяцев полных страданий тех, кто никогда не хотел этого, но которым пришлось взять оружие в руки, чтобы хотя бы защититься. Весь юг Мистраля пылал огнём перекинувшейся революции. Ведомые несправедливым отношением к себе подобным и не чувствуя помощи от других королевств, Белый Клык перешёл к решительным действиям. «Мистральская весна» — конфликт, начинавшийся бунтами и забастовками перешёл в полномасштабную гражданскую войну на юге королевства. Именно на южных территориях проживало около 54% фавнов, решивших потребовать таких же условий, как и у людей-рабочих. Подбадриваемые пропагандой и подавляющей численностью, получив в ответ лишь отговорки и угрозы, пролилась первая кровь. Заброшенные до начала волнений в прибрежные города, диверсанты из Красного Когтя манипуляциями и оружием подтолкнули протестующих к радикальному шагу. За один день самый защищённый портовый город королевства со стенами достигавших толщиной до пяти метров и береговыми укреплениями-был взят. Спасаясь бегством, многие бежали и становились лёгкой добычей для гримм. После, восстания перекинулись дальше, вглубь материка, пока временно не были остановлены армией королевства. Ненадолго, ситуация стабилизировалась, но БК были специалистами по диверсиям, покушениям и терактам. Ситуация становилась катастрофической, когда помимо участившихся нападений на линии снабжения и подрывов казарм со складами с техникой и продовольствием, был ликвидирован генерал-инспектор, а вместе с этим и большая часть офицерского состава. Тогда, ситуацию спас Атлас, откликнувшийся на помощь союзника и ВСА вошли на территорию Мистраля. К сожалению, большая их часть погрязла в стычках с волнами монстров, мешавшим обоим сторонам конфликта. Громкое контрнаступление захлебнулось и видя бесперспективнось и неэффективность дальнейшей борьбы за выжженную территорию, ВСА, согласовав действия с Советом Мистраля, начало планомерную эвакуацию всех гражданских лиц из подконтрольных поселений в радиусе военного конфликта и отступление на новую линию обороны. Тогда и появился он. Эндер Брэнвен. Неоднозначный и спорный человек, товарищ по команде и самый молодой капитан в истории ВСА. Имея за плечами лишь восемнадцать лет, два последних из которых прошли в ускоренной подготовке по новой методике, обычно занимавшей для всех пять лет, он принял командование миротворческими силами за место погибшей Саммер Роуз, передавшей незадолго до своей гибели полномочия и место лидера своему приёмному сыну. Эндер, совместно с доверенными офицерами из Фатуи, предложили дерзкий план молниеносной войны, результатом которого должно было быть окружение и полный разгром всех сил подразделений БК. Блицкриг. За семь дней, он предполагал сделать то, что не удалось сделать армии двух королевств за семь месяцев. Встретив волны скептицизма, насмешек и пренебрежения к молодому офицеру-выскочке, план всё же был одобрен, но с оговоркой, что если не удастся остановить продвижение фавнов и коллаборационистов у последнего рубежа обороны за два дня, он откажется от своей идеи и более не будет препятствовать политике генерального штаба. Условия были приняты. В тот же день, собрав роту штурмовиков, в небо поднялось пять буллхедов перевозивших двести пятьдесят отборных солдат Фатуи. Конечно, одной только ротой невозможно было остановить натиск противника, стремившегося захватить последнюю линию обороны, но это дало бы время продержаться до подхода основных сил, которые не дожидаясь приказа от Атласа уже были переброшены в центральные регионы Мистраля. Второй Конклав с неохотой, но выделил на операцию Эндера силы: одну танковую бригаду, три полка моторизованной пехоты, шесть штурмовых батальонов, а так же полную поддержку флота и седьмой эскадры бомбардировщиков. Но чтобы реализовать все эти силы, требовалось удержать противника до того, как тот вырвется на оперативный простор.       Отведя взгляд, я оглянулась вокруг. Тех, кто сейчас осознанно шёл на смерть, осознанно бросаясь в горнило войны–нельзя было назвать солдатами. Штрафники. Заключённые, вызвавшиеся на добровольной основе получить право вновь пролить кровь, только уже в рамках закона и ради «великого блага». Убийцы, воры, маньяки и другие отбросы общества. Все остатки и огрызки были стянуты для отражения первого и самого тяжёлого удара БК. Они должны были быть стеной, о которую разобьются волны анархистов… или же умереть пытаясь. Благо, их численность хоть и превосходила лояльных Фатуи солдат, но всех от нападения на нас удерживали ошейники со взрывчаткой. Один такой не способен на большой взрыв, но уничтожить голову-вполне. Недалеко от меня, находилась одна из моих сокомандниц. Синдер Фолл. Мы… мы не были сильно дружны с ней. Не то чтобы у меня были натянутые отношения к Эндеру и Винтер, но я всё же больше любила тишину. Синдер же была более… энергичной. Сейчас, переговариваясь с лейтенантом Макаровым, своим заместителем, наши взгляды пересеклись и появившаяся на её лице хищная ухмылка сразу заставила меня отвести взгляд. Но не помогло… —Хей, как ты, северный оленёнок? Не дрейфишь? Не бойся, я прикрою твоё милое личико. – повиснув на моей шее, сзади набросилась на меня подруга. —Син-дер. Ты тяжёлая. — прошипела я, не желая встречаться с этой провокаторшей взглядом. — И я не олень. —Не может такого быть! В плане моего веса. Ты преувеличиваешь. Когда мы были на охоте одни, ты не жаловалась на мой вес… Тц. Всё дело в обстановке, да? Ну ничего, уничтожим пару сотней фавнов и тогда снова вернёмся к этому вопросу. — последние слова, она томно прошептала мне на ушко. —Я как бы тоже фавн… — возмутилась я и плечами сбросила её «оковы» с себя, встретившись с ней взглядом. —Не сравнивай себя с отребьем, дорогая. Ты можешь быть кем угодно, если на стороне победителей. Слышала такое высказывание: «Правила диктуют сильнейшие»? Так вот, это не про них. Мы миротворцы, Ева. Мы здесь для того, чтобы остановить насилие и вернуть всё на круги своя… пусть и методом того же насилия. Я права, Винтер? — вернув на время нотки серьёзности с ощутимой в голосе жестокостью произнесла эта огненная бестия.       Отношения Винтер и Синдер были как у лучших подруг. В них было в достатке всего, от «близких отношений» до не прямой ненависти и презрения. По началу, обе претендовали на место заместителя лидера и на испытании чуть не вцепились друг-другу в горло, но к счастью, компромисс генерала Айронвуда сработал. Теперь, в нашей команде, помимо одиночки-социопатки и ведьмы-пиромантки, была и стерва-аристократка. Годы в академии Атлас были… ужасающими. —Капитан Шни, старший лейтенант Фолл. Капитан. Каждый раз я тебе это говорю, и каждый раз ты это благополучно забываешь или игнорируешь. Помимо служебного времени, при введении военного положения на территории союзного государства и при непосредственном участии в нём солдат и офицеров ВСА, все обращения должны быть строго начинаться со звания и лишь затем с фамилии. Ты же с завидной регулярностью позволяешь своеволие и панибратство. — заложив руку за спину и повернувшись к нам, лицо Винтер не выражало ничего кроме раздражения. — Смею предположить, что ты готова к бою, не так ли? —Хм. Лейтенант Макаров, мы готовы?! — перекрикивая двигатель буллхеда, обратилась Синдер к подчинённому. —Зондеркоманда готова пролить кровь животных по первому приказу, мэм! — под гул одобрения солдат Синдер, выкрикнул лейтенант. —Да. Мы готовы. — самодовольно ответила Синдер на вопрос Винтер.       Окинув готовящихся к бою солдат, я вновь заострила своё внимание на их экипировке. Различия между солдатами подчинявшимися Винтер, Синдер и Эндеру были незначительны. Цвет нарукавной повязки и цветовая гамма шинели: Винтер предпочитала белый/чёрный, но чаще присутствовало сочетание серый/белый. Эндер предпочитал серый/чёрный. Синдер выбрала чёрный/красный. Внутренняя же часть оставалась, практически едина для всех. Так же в экипировку штурмовика входил средний бронежилет, берцы, каска, противогаз, кожаные перчатки, брюки и кителя, а у офицеров –мундиры. Вооружение представляло из себя полуавтоматические винтовки, автоматы, пистолеты, пулемёты. По сравнению с солдатами регулярных частей, штрафники выглядели крайне невзрачно. Обмундирование представляло из себя лёгкий бронежилет и списанные шинели без опознавательных знаков коричневого цвета. Вооружены были пистолетами, устаревшими винтовками со скользящим затвором, при наличии 4-5 обойм на штрафника и 1-2 обоймы для пистолета. Когда боезапас заканчивался, штрафникам предписывалось поднимать трофейное оружие. Не редки были случаи, когда применялись массовые штыковые атаки. —Мы действуем не как каратели, Синдер, а как миротворцы. Наша цель—обеспечение безопасности и принуждение агрессора к порядку и наказанию. Прекращение страданий мирного населения должно быть в приоритете. — напомнила Винтер своей коллеге. —Страдают они. Не мы. Если бы хоть один из нуждающихся прекратил ныть и жаловаться на свою несправедливую судьбу, взял её в свои руки и сделал уже что-нибудь, то нам бы не пришлось сейчас находиться на передовой. Если такова судьба слабых и безвольных, то мне всё равно. — в паритет словам подруги, ответила Синдер. —Там, внизу, это… — не желая более наблюдать за очередной словесной баталией, я отвела взгляд, но тут же наткнулась на примечательное место.       Внизу, посреди леса, на перекрёстке дорог, располагалась станция, со стоящими на железнодорожных путях составами, сгружающих с себя технику и выгружающих из вагонов солдат. Толпа за воротами явно перевалила за тысячу, и каждую минуту их становилось всё больше, стекаясь на последний из доступных путей для бегства. Словно муравьи, они шли колоннами, требуя пропустить их к спасительным вагонам, отделяемых цепью жандармов и сил местной территориальной обороны. —Беженцы. Стекаются к станции в надежде получить счастливый билет. Из Мистраля привозят технику, боеприпасы и солдат, разгружают и забирают гражданских. Эта станция—последний опорный пункт в регионе. Дальше только третья линия обороны—наша цель. — ответила невзначай на мой вопрос Синдер. —Разве это безопасно? Один взрыв в толпе и начнётся паника. — подметила я, вновь не спрашивая никого определённого. —Они не посмеют. — на этот раз решила ответить Винтер. — Если произойдёт теракт, то самолёты Коалиционных сил нанесут по Менаджери удар. Это знают все и не хотят переворачивать и без того расшатанную лодку. Ещё двенадцать километров и мы у цели.       Так, оставив далеко позади станцию, мы приближались к точке назначения. Изредка на дорогах нам попадались разрозненные силы Фатуи, движущиеся на линию фронта. Это не были полноценные подразделения, максимум 2-3 взвода в сопровождении 1-3 танков или бтр. Подкрепления нужны были немедленно, но им предстояло ещё преодолеть эти двенадцать километров мистральской земли. —Хм? Это что, ракета?! Чёрт! Маневр уклонения, живо! Ловушки, ловушки! — вдруг выкрикнул один из пилотов, вглядываясь в стекло кабины, через туман.       Словно пиранья почуявшая запах крови, из джунглей взлетело бледно оранжевое пламя и сделав вираж устремилось в нашу сторону. Рывок и транспортник закладывает вираж, пропуская над собой ракету. Промах и раздавшийся перед перед нами взрыв на секунду скрывает в себе наш буллхед. Ещё одна ракета, вторая, третья, четвёртая, одна за другой начинают вести охоту за транспортникам. Наконец, пятая ракета достигает своей цели, попав в один из двигателей, срывая машину в штопор. —Аааа!!! Тяни! Тяни же! Блять, сильнее тяни! А… проклятье… — прежде чем машина рухнула на землю и её поглотила пламенем взрыв, я услышала последнюю передачу экипажа. —Сектор 6-4 сбит. Повторяю, Сектор 6-4 сбит. Сектор 6-5, видите место крушения? Можете локализовать? — тяжело вздохнув, спросил по каналу второй пилот. —Так точно, Сектор 6-2. Сектор 6-4 рухнул на южное плато, не далеко от опорного пункта №14. Выживших…нет, не наблюдаю. — в тон спрашивавшего ответил пилот летящего следом транспортника. —Эндер! — протиснувшись между рядами штурмовиков, я добралась до хвостовой части, где всё это время находился капитан команд. — У нас потери.       Он не реагировал. Даже когда пилот рванул штурвал–он не отрывал взгляда от свитка, даже когда рядом с нами взорвался буллхед–он лишь поморщился, но не отрывал взгляд, вчитываясь в доклады и сверяясь с картами местности. Он всегда был таким. Холодным, но в тоже время агрессивным. Терпеливым, но незаурядным и энергичным. В его голове постоянно рождались и умирали десятки планов не выдерживавших собственной критики, посчитавших их нереализуемыми и контрпродуктивными. Лидер ненавидел дипломатию во время боевых действий, считая её методом уже опробованным и не оправдавшим себя до конфликта. Его ум занимали поля сражений, в которых он был, как в своей родной стихии. —В курсе. Сектор 6-4. Погибли пятьдесят два человека. Уже списал. Если это всё, то возвращайся на своё место. Мы на подлёте. — не моргнув ответил он, отмахнувшись как от третьесортной информации на мои слова. —Погибли люди. Погибли твои подчинённые. И это всё, как ты можешь отреагировать? "Списал"? — не выдержав вновь очередного проявления флегматизма, я непроизвольно сжала кулак. —Мне жаль? Такой ответ тебя устроит? — встретившись с ним взглядом, в нём не скрываясь пестрело безразличие.       Кто был для меня Эндер Брэнвен? Надзирателем—на протяжении двух лет он был и остаётся моим мучителем. Когда я поступила в Атлас, моё упрямство было бельмом на глазах всех "чистокровных" аристократов и сторонников превосходства. Унижения, оскорбления, запугивания, пара попыток изнасилования привели лишь к массовым жалобам на меня. Я была лучше их всех, с завидной регулярностью доказывая это в дуэлях, где законное избиение и доказательство превосходства были выставлены на показ всем. Более двухсот четырнадцати дуэлей, окончившихся двести четырнадцатьми победами. Я выгрызла место под Солнцем там, где фавнов видели лишь в качестве прислуги и рабов. Я была лучшей и сильнейшей не только в дуэлях, но и зачастую противопоставляясь целым командам. Но всему приходит конец. Моё первое поражение, было сокрушающим, а ставкой стало желание победителя. Весь бой, Эндер был несерьёзен, провокационен и надменен. Шутил, зевал и постоянно отвлекался, что вызывало ко мне гнев на ряду его полным пренебрежения боем. Точкой кипения стало то, что тот даже не обнажил лезвие, сражаясь исключительно ножнами. Меня хватило на четыре минуты, хотя по ощущениям это было скорее четыре часа. Обессилив, я рухнула и не смогла подняться, ожидая всего вплоть до самого ужасного. Но он поступил куда коварнее. Служение. Он не хотел сломать меня физически, но его забавляла моя точка зрения, связанная с фавнами, БК и свободой. Я стала фактически тенью этого двуликого человека и видела многое из его преступлений. Устранения использованных пешек, расправы над конкурентами, подкупы, коррупция, продажа оружия и другие более ужасные преступления, список которых только начал своё пополнение. Из плюсов—я училась. Жила в постоянной моральной и психической ломке, но училась у него всему, что он предоставлял мне. Будь то бой, уроки принуждения или философские диалоги, но я училась... И даже так, я старалась помочь своему народу не кануть в лету и не попасть в руки таких как он. Он был хуже рабовладельцев и даже гримм. Для него фавны были не ресурсом или врагом. Он рассматривал нас не более чем как развлечение, для своего больного разума. —... — отложив свиток и не сдержав свою фирменную ухмылку, он подошёл ко мне почти вплотную и дотронувшись до свисающего локона волос, провёл пальцами по щеке. — Ева, Ева, Ева... Ты не перестаёшь меня радовать своей наивностью и инфантильным жизнелюбием, что к людям, что к фавнам. Порой, мне кажется, что ты больший миротворец, чем сами Фатуи, лишь в более скромных масштабах. Наши... потери—это всего лишь данность, на плоскости, всем известной, как "война". Мне действительно слегка жаль пилотов, на которых были потрачены силы и средства для обучения, а так же сам транспортник, которых у нас в дефиците, но на этом... всё. Остальной "ресурс" был штрафниками, которые в любом случае не пережили бы битву. Конечно, они могли бы послужить отвлекающим маневром для расходования боезапаса и нанесения незначительного урона, но... имеем что имеем. — в его словах не было печали или сопереживания, только сухой расчёт. —Ресурс? Всего лишь какой-то там "ресурс"?! — схватив его поднятую руку за запястье, я осознавала, что вновь поддаюсь на его провокацию, но уже не могла себя контролировать. — Ты совсем обезумел, Эндер?! Это твои люди! Они вверили свои жизни тебе, а теперь, ты говоришь, что погибшие были всего лишь "ресурсом"?! А я тогда кто? А Винтер, Синдер и остальные, кто сейчас находятся на этом буллхеде?! —Ева. — на этот раз, голос был нежен и ласков, такой же, когда родитель обращается для объяснения чего-то непонятного ребёнку. — Не нужно поднимать голос. Не вноси пораженческие настроения в ряды. — обернувшись, я встретилась с десятком направленных на меня взглядов, которые, впрочем, быстро отводились. Винтер смотрела с опасением, а Синдер с явным интересом и... ревностью? — Какая может быть жалость к штрафникам, набранных из числа осуждённых? Какое может быть сожаление к военным, осознанно идущих в бой из которого те могут не вернуться? Какое может быть милосердие к фавнам, что вырезали большую часть Астериска и устроили террор в мирном королевстве, которое их приютило? Я, мы и в частности ты—Ева. Мы все Фатуи! Мы те, кто не ждёт соглашений и договорённостей Советов и дипломатов! Мы те, кто не идёт на компромиссы и полумеры! Мы те, кто сражается за человечество и единство! Мы—миротворцы! И мы сами будем вершить судьбу анархистов и террористов! Врагов надо истреблять! —Врагов надо истреблять! — вторили выкрику Эндера все оперативники зондеркоманд. Тоже самое происходило и на других бортах.       Отступив обратно к борту транспортника, я безвольно выдохнула. Не время... сейчас было не время для подобных дискуссий и обсуждений и осуждений. Впереди предстоял бой. Как только я об этом подумала, транспортники начали снижаться, а туман скрывавший от нас видимость предстоящего поля боя немного рассеялся и привёл меня в трепет, мгновенно заставив всех присутствующих насторожится. Не ожидая полной посадки, солдаты начали спрыгивать на землю и сразу же занимать позиции в развёрнутом построении. Держась рядом с Винтер, я подошла к Эндеру и Синдер, которые о чём-то тихо переговаривались, но заметив нас незамедлительно прекратили. —Синдер, бери свой взвод и зачисти джунгли. Найди все диверсионно-разведывательные группы, что смогли прорваться и зачисти. В плен не брать. После этого сразу направляйся на передовую. Будем ждать тебя там. Заодно обеспечишь прибытие подкреплений. Винтер, веди своих к станции и усиль её оборону. Возведи новые укрепления и объединись с остатками гарнизона. Командования у них нет—погибло. Берёшь их под контроль. Обеспечь эвакуацию беженцев. Мы с Евой удержим линию обороны до подхода основных сил и незамедлительно перейдём в контрнаступление. Вопросы? Нет? Выполнять. — сверяясь с картой и достав карманные часы, Эндер раздал ЦУ и двинулся с сотней штрафников к удерживаемым позициям.       Пять минут спустя, идя вдоль рельс, мы планомерно добрались до линии обороны. Выстрелы и разрывающиеся снаряды сопровождали нас с момента прибытия и не планировали утихать. Вдруг из тумана послышались торопливые шаги. Кто-то бежал и при этом тяжело дышал. Штрафники повскидывали оружие, но стрелять не собирались. Ждали команды. Я так же сжала рукоять тёкуто, но оставила его в ножнах, готовая в любой момент обнажить его. Смазанная тень и из пелены мимо нас пробегает человек в форме мистральской армии и скрывается за нашими спинами. Проигнорировав его, строй шагом продолжил движение, вновь встретив тройку отступающих солдат ВСМ. Вновь игнорирование. Однако, стоило показаться силуэту в коричневой шинели, Эндер незамедлительно начал действовать. Сжав в руке горло штрафбатника, он с противным хрустом сжал его и перед тем как откинуть тело—забрал с плеча винтовку. Ещё один только что показавшийся силуэт и выстрел в грудь. Незамедлительно остатки роты открыли огонь по пытавшимся сбежать осуждённым. Десяток секунд и на земле лежат семнадцать тел. —Стоять! — выкрикнул Эндер и нанёс удар штыком в живот очередного беглеца, а затем последним патроном выстрелил в воздух и навёл ствол на остановившихся дезертиров. Этому жесту последовали и остальные новоприбывшие. — Приказываю, вернуться на занимаемые позиции! Ни шагу назад! Дезертиры и трусы будут расстреляны на месте по всей строгости и суровости законов военного времени!       Секунда, затем ещё одна, и ещё несколько тянулись подобно вечности. В этой ситуации не нужно было слов—они были излишни и не нужны. Требовались действия и те не заставили себя долго ждать. Попятившись назад, дезертиры, которых к тому времени набралось более семидесяти человек, стали возвращаться на позиции, попутно забирая оружие и боеприпасы у первых побежавших. Двинувшись следом, перед нами раскинулась отрезвляющая картина. Передовая была мертва. Из пятьсот пятидесяти обороняющихся, в живых осталось не более девяносто четырёх, раненых двадцать три. Позиция, которую и требовалось оборонять круговой обороной, была полуразрушенная каменная башня на высоком холме, построенная во времена заселения континента и видавшая первую войну. В комплекте, шло несколько полу-обвалившихся стен и руины горстки зданий. Вбежав на оставленные позиции, штрафники тут же ввязались в штыковой бой с пробившимися передовыми отрядами БК, проникнувших в оставленные траншеи и руины. Натиск свежих сил позволил без труда выбить анархистов и заставить их отступить. —Собрать трофейное оружие! Занять позиции! Подготовиться к обороне! Кто ответственный за оборону?! — раздавая приказы, Эндер попутно стремился найти командующего и прояснить ситуацию. — Кто ответственный за оборону, я спрашиваю?! —Он мёртв, капитан. — ответил привалившийся спиной к стене штрафник. — Час назад его разорвало прилетевшим снарядом. —Фамилия и звание. Почему штрафники дезертировали? Где заградотряд? — уже более спокойным, но всё тем же требовательным тоном задал вопросы Эндер. —Сержант Ренье. Из-за большого количества потерь, прошлый командующий гарнизоном заставы приказал снять заградотряд с тылового участка и разместить его пулемёты и личный состав на передовой. Без этого, форпост был бы потерян ещё вчера. После очередной атаки, наш склад с боеприпасами был уничтожен группой диверсантов, которую смогли ликвидировать. Я бы и сам отступил, но сил на это уже нет. — зная, что за подобные слова его легко могут незамедлительно расстрелять, сержант не стал лукавить и перекидывать вину на погибшего командира. —Ранение в ногу чьих рук дело? — обратив внимание наскоро перевязанную ногу, поинтересовался лидер. —... — сержант лишь качнул головой на лежащее тело с тремя пулевыми отверстиями в районе живота. — небольшой бунт на корабле. —Ясно. Всех раненых с передовой в лазарет. Кто может стрелять—на охрану. Отвечаете головой, сержант. — оценив ситуацию, распорядился Эндер. —Есть. — поморщившись и опираясь об стену, Ренье всё же смог подняться и прихрамывая направился к переводившей дыхание группе оборонявшихся.       Отделившись от отряда, мы поднялись на разрушенную башню, для оценки территории. К нашей удаче, во многих местах склоны были крутыми и лишь в двух направлениях пологими. Разбросанные по склону камни использовались как естественные укрепления, если те не могли были быть перенесены. Этому соответствовали тела оборонявшихся, лежащие в аккурат за глыбами. В низине догорала оставленная техника, использованная как бомбы, с грузовиков и бмп снимали вооружение и уничтожали то, что не могли забрать с собой, чтобы те не достались врагу. За небольшим выжженным полем простилался лес, раскинувшийся на всю глубину ущелья и делавший воздушную разведку бесполезной. Справа текла быстрая река, а на её берегах, помимо тел были обломки самодельных понтонных мостов, разрушенные точечными попаданиями. По левую сторону располагались непроходимые горы, которые игнорировались обоими сторонами. Единственным уязвимым местом оставался участок вдоль по течению, выходивший в аккурат через наш тыл. Возможно именно таким образом, несколько групп и смогли прорваться через заставу. —Дыши глубже, Ева. Вот он, запах неконтролируемой системы, разжёгшей с лёгкостью пламя животной агрессии и террора. Дым, дерьмо, гарь и гниль. Запах свободы, за которую борются все стороны конфликта. — скрестив руки за спиной Эндер. —Неужели всего этого нельзя было избежать? Неужели никто не видел к чему всё идёт и что может произойти? — окинув горизонт, с тяжёлым сердцем прошептала я. —Почему же нельзя? Можно было бы, если обе стороны пошли бы на уступки, но тут на сцену выходят два фактора: материальный у Мистраля и духовный у Менаджери. Мистраль в экономическом положении превосходит только Вакуо с совсем уж отсталой экономикой. Ему нужно выплачивать довольно большие долги Атласу и чуть менее большие Вейлу за поддержку и развитие. Сводя концы с концами подобным образом, королевство считай живёт в стагнации, до полной выплаты задолжностей и набежавших процентов. А тут как ни кстати ещё и фавны требуют улучшение прав и рабочих условий. Мистраль бы и рад, но на Совет оказывают огромное давление капиталисты, у которых фабрики и верфи Астериска находятся в частной собственности и приносят огромный доход, отчасти идущий в казну и карманы тем кому надо. С другой стороны БК, который на волне популярности в Менаджери и распиздяйства местных управителей в лице Белладонн, решил повторить домашний успех и перенести опыт на континент. Наглея и пользуясь недовольством местного населения, они решили продавить через ближайшего соседа свои хотелки, но вновь получили игнорирование. Этого хватило, чтобы начать открытое восстание и перейти к радикальным методам. Теперь, второстепенные стороны. Атлас. Как жандарм Ремнанта, поначалу думавшее воспользоваться конфликтом для проверки в полевых условиях новой техники и тактик, Атлас не счёл БК достойной проблемой для внимания. И поплатился. Сколько не бомби, сколько не кичись превосходством в технологиях, но внутри самого Атласа хватает оппозиционных сил, а затянувшийся конфликт и вместе с тем растянувшийся бюджет не идут на пользу никому. — не сводя глаз с горизонта ответил Эндер. —А Фатуи? — решила я прояснить цель нашего присутствия здесь. — Ведь всё это не с проста, не так ли? —Хм. — ухмыльнувшись, он окинул меня снисходительным взглядом, наверное забавляясь моей попыткой прощупать границы дозволенного. — Фатуи. Для нас война—это витрина, способ заявить о себе, способ оповестить мир о создании новой силы. Через семь дней, последний очаг сопротивления будет низвергнут, а сопротивление подавлено. Мятежники встретят свой конец на виселицах, а Фатуи будут чествовать как героев, способствовавших и сыгравших главную роль в завершении конфликта и принудивших БК прекратить террор. Вопрос лишь в том, какими методами мы воспользуемся? И на какие жертвы будем готовы пойти, ради достижения мира? Я сторонник жёсткого, даже местами жестокого порядка, который был бы един для всех и уравнивал аристократов и пролетариат на одной ступени. Для этого мне нужна сильная армия, поддержка народа и вес на мировой арене. На всё это, мне потребуется лет семь, может быть восемь. —А что потом? — понимая, что следующие слова могут быть ключом к пониманию его мотивов и планов, я ненароком задержала дыхание. —Артобстрел! — вместе с криком солдата снизу, просвистевший в воздухе снаряд взорвался на подходах к заставе. —Ну, вот и началось. Бери под командование правый фланг. Я займусь центром и тылом. Нужно выдержать эти атаки, думаю БК тоже истощены. — произнёс Эндер и спрыгнул с башни в аккурат ко входу.       Спрыгнув в противоположную сторону, я добралась до подконтрольных позиций, обороняющих пологий склон и небольшой берег перед рекой. К счастью, хоть и немного, но мы смогли перегруппироваться и подготовиться. Заняв оборону и обнаружив несколько погибших пулемётных расчётов, пятьдесят семь человек собрали всё, что смогли, с павших и были готовы применить все доступные силы в бою. Первая атака проследовала ещё до того, как последние снаряды достигли земли. Несколько отрядов начали разведку боем на центральном участке, постепенно получая подкрепления и перетекая в полноценный бой. Имея преимущество в местности, Эндер приказал подпустить врага поближе, заманивая того одиночными выстрелами. Когда же передовые отряды решились на натиск, то тут же были "прибиты" к земле огнём на подавление и понесли потери. Наблюдая за развернувшейся перестрелкой, я не могла помочь или атаковать во фланг залёгшего противника. Хоть такая возможность и была, я продолжала ждать второго удара, который не заставил себя ждать. Выбежав из леса, боевики БК воспользовались той же тактикой с понтонными мостами, но на этот раз использовав дымовую завесу. Пара лёгких противотанковых 45-мм орудий была уничтожена, потому возможность взорвать переправу не представлялась. Шквальный огонь обрушился на временные мосты только после исчезновения в дыму отделения боевиков, пытавшихся закрепиться на другой стороне. Потерпев неудачу, они изменили тактику и попытались пробиться вдоль реки, зайдя в тыл. С трудом, понеся потери, но мы смогли отбить первую атаку, заставив противника отступить на прежние позиции. —Как ты там, Ева, держишься? Смотрю у тебя жарко. — вышел на связь Эндер. —Противник остановлен. Потеряла восемь человек. — отчиталась я. —Похвально. У меня двенадцать потеряно. Держись. Винтер сообщила, что первые подкрепления придут с минуты на минуту. Думаю, следующий удар будет на твои позиции. В экстренном случае готов перебросить тебе двадцать человек из своего резерва, но это всё. Дальше рассчитывай только на свои силы. — сообщил лидер и оборвал связь.       Вторая атака и вновь миномётный обстрел, унёсший жизни трех человек. На позициях осталось 46 солдат. Вновь попытка через переправу достичь берега, вновь дым, но теперь уже на наших позициях. Приказала примкнуть штыки и готовиться к рукопашной. Обнажила меч и как раз вовремя. Выцепив из дыма боевика с лёгкостью наношу тому фатальное ранение в грудную клетку. Ещё один и тот падает сражённый схожим сценарием. Выстрел из дробовика, но приняв на меч основную часть дроби, с лёгкостью уничтожаю стрелявшего, разрубив сонную артерию. Так, перебежками, я то находила, то теряла противников и союзников в дыму. Окопные бои имели наиболее жестокий характер. Всё, что попадало под руку было использовано как оружие. Камнями проламливали черепа, колючей проволокой душили и резали шеи, горячими осколками от снарядов выжигали глаза и наносили ужасающие увечья. Так, спустя час, атака была отбита. В живых осталось семнадцать человек. Резерв прибыл вовремя, не дожидаясь команды. —Молодец. Ещё час позади. Противник атаковал тыл и линии снабжения. Мы понесли серьёзные потери, но к счастью самого худшего удалось избежать. Подошедшее подкрепление смело атакующих. Передаю под твоё управление два бронеавтомобиля "Рысь", один бронеавтомобиль "Ирбис" и два взвода из числа регулярной армии группировки. Следующая атака будет последней. Держись. — провожая взглядом занявший позицию лёгкий танк и устремившихся в окопы пехотинцев, спешно выбрасывающих тела павших, я молча слушала краткую выжимку прошедшего часа. —Видимо не только на моей улице был "праздник". Последняя атака! Всем держать строй! "Ирбис" на связь. — бросила последнюю фразу в рацию. —Бронеавтомобиль на связи. Ждём указаний. — незамедлительно последовал ответ. —Уничтожить переправы. — отдав приказ, я указала места для огневых позиций "Рысей". —Выполняем. Мигом. — последовавшие за этим шесть выстрелов по два на каждую из переправ вновь отчистили реку. — Приказ выполнен. Цель уничтожена.       Последняя атака была самой тяжёлой. Направлениями для удара стали одновременно все три контрольные точки: Башня, берег и перекрёсток дорог. При последней волне, миномёты били на протяжении всей атаки, добившись попадания в один из бронеавтомобилей "Рысь", и добили двумя выстрелами из базуки в борт. Экипаж лишь чудом успел вовремя покинуть бронемашину и отступил в башню. Неся потери, но мы удерживали окопы, которые два раза переходили из "рук в руки". Эндер не испытывал особых проблем, в критические моменты лично действуя на передовой и зачищая засевшие отряды. Одним из ключевых моментов атаки стал подрыв одного из склонов, открывая для БК новый склон. Пришлось спешно перебрасывать резервы с обоих направлений, тем самым ослабляя все участки обороны. Однако поставленную цель мы выполнили. Спустя три часа, потеряв в общей сложности восемьдесят три человека и одну бронемашину, мы услышали вдалеке знакомый нарастающий гул, за которым последовала бомбардировка всех предполагаемых мест скопления боевиков. Ознаменовав окончание сражения, двенадцать бомбардировщиков при прикрытии восьми истребителей, окутали огнём всю территорию леса, и в тоже время основная колонна прибыла к заставе. —Поздравляю, Ева, так сказать с боевым крещением. Как и ожидалось, ты проявила хладнокровие и прекрасные лидерские навыки. Сейчас подойду к тебе, нужно кое что обсудить. Жди. — вновь сообщил и отключился Эндер. —Кх-кха. — тихий кашель раздавшийся за одним из неприметных камней привлёк моё внимание.       Решив проверить, я медленно обошла тот с неприкрытой стороны и не издавая звука, приблизилась ближе. Там сидела одна из боевиков БК, откашливая сгустки крови, ей тяжело было даже дышать. Осколок миномётного снаряда пробил её лёгкий бронежилет и по видимому повредил лёгкое. Она старалась сидеть как можно незаметнее, скрываясь от проходящих мимо солдат, методично добивавших раненых боевиков. Тяжёлое дыхание усилилось и она направила взгляд в мою сторону. Её свисающие собачьи ушки резко качнулись в тот момент, когда я попыталась подойти ближе. Видимо услышала. —Ф-фавн? Но ты... кхе-кхе... Ты не из наших... Не скрываешься и не боишься. Предательница! Кхе-кхе-кха! — выкрикнула раненая, но тут же сильно закашлялась. —Я никого не предавала. Я лишь хочу, чтобы это безумие закончилось для всех. Бой окончен. Не желаю твоей смерти. — проигнорировав её слова, я вложила меч в ножны. —А я желаю. Я бы всё сейчас отдала, чтобы убить тебя. — с ненавистью ответила террористка. — ты лишь прислуга, которая забыла что значит быть изгоем. Думаешь, раз ты смогла сбежать из Менаджери и затесаться в ряды "новых друзей" ты теперь для них своя? Нет, они всегда будут видеть в тебе рабыню и животное, которое напялило забавную одежду и стремится походить на своих хозяев. — с издёвкой произнесла девушка. —Сбежала? Да. Сбежала. Но чтобы доказать всем, что я гораздо лучше чем есть на самом деле. Доказать себе, что видя фавна—люди не будут ассоциировать тебя с терроризмом и рабством. Я поступила в Атлас для защиты таких как мы и поиска помощи неравнодушных! Объяснить, достучаться и наказать виновников нашего положения! — ответила тем же тоном я. —Ты такая же как и они. Наивная, глупая и что самое... кхе-кхе... самое главное. Ты слепая, если не видишь их лицемерия. Перешла на сторону тех, кто не сражается за еду и не гибнет в шахтах. А теперь, убиваешь свой народ! — вновь выпалила фавн-собака. —Мой народ никогда бы не стал идти по пути террора и саморазрушения! — выкрикнула я в ответ. —Стал бы! И пошёл по нему, потому что других методов попросту не было! — прошипела как змея раненая. —Вы могли остановиться на Астериске, хотя и это было уже через чур, но пошли дальше, убивая невиновных и неся за собой войну. Я не... не служу никому. Я не желала этой войны и я не хочу, чтобы подобные тебе шли по этому пути. Я знаю, каково это быть фавном. Знаю, когда тебе в спину доносятся насмешки, оскорбления и унижения. Знаю, какого это терять родных и близких по чужой вине. И я знаю не хуже тебя, что значит нести боль в себе за не исполнившуюся справедливость. И мне тоже больно... — опустила взгляд на выжженую траву под ногами я. —... — девушка не ответила мне в ответ, возможно вспоминая что-то из прошлого. —Помоги... помоги мне изменить этот мир. Не насилием, не террором, а делом. Я понимаю, временами тяжело побороть гнев и ярость, бушующую внутри, но мы должны преодолеть себя. Мы должны быть кем-то выше, чем есть. Ты поможешь мне? — уставшим и расслабленным голосом вопросила я. —Как... твоё имя? — осторожно спросила меня она. —Ева. А ты? — в ответ тем же осторожным тоном задала вопрос я. —Айрис. Рада знакомству, Ева. — наклонившись чуть вперёд и выдавив улыбку, протянула руку для рукопожатия моя новая знакомая. —Взаимно, Айрис. — улыбнувшись в ответ, я пожала её руку и уже начала тянуть на себя, как одиночный выстрел заставил замереть меня.       Замерев в улыбке и с влажными глазами, по лицу Айрис стекла дорожка крови, струйкой сочащейся из отверстия во лбу. Её хватка ослабла и завалившись назад она начала падать, увлекая меня за собой. Успев подхватить опавшее тело, я не сразу поняла что произошло и продолжала сжимать её руку, пока осознание произошедшего не приводило меня обратно в сознание. —Нет... Айрис... Нет... нет-нет-нет-нет-нет!!! — кричала я осознав смерть доверившейся мне девушки и оглянулась назад.       Стоя за моей спиной в метрах десяти от нас стоял Эндер, в протянутой руке которого был пистолет с выходившим из ствола незаметным дымом от выстрела. Совершив точный выстрел, он убрал и выбросил пистолет к одному из трупов, скорее всего откуда и подобрал. Мои глаза пылали, пока слёзы бесконтрольно капали на тело погибшей. —Зачем... ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! — сорвавшись на крик, во мне боролось желание напасть, которое из последних сил сдерживало осознание неспособности победить. —... — он промолчал, медленно подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом. — Я же сказал, никаких пленных. Все должны умереть, раз уж взяли оружие в руки. —Она хотела жить! Она сдалась и не желала больше сражаться! Так зачем?! — притянув тело ближе, я обхватила его и прижала к себе. —Ох, извини, что прервал такой важный момент для тебя, как открытие души кому-то постороннему, но... у нас тут война, как бы между делом. Нужно думать было прежде, чем убивать невиновных или хотя бы не идти до конца, а поджав хвост сбежать обратно в Менаджери и сидеть тише воды—ниже травы в самом глухом уголке мира до конца своей жалкой жизни. Она сделала свой выбор, а я сделал свой. — отчеканив он поднялся, закрыв спиной Солнце. — Врагов надо истреблять, Ева. И чем раньше ты это осознаешь—тем меньше друзей потеряешь. Жду тебя через час у развилки... Можешь похоронить её. Я же не монстр какой-то.       Оставшись одна, я вновь была опустошена. Я с детства тяжело переживаю потери и очень быстро привязываюсь к кому-то, кто хоть немного, искренне проявляет добро. Это есть в каждом фавне, где-то глубоко в душе, но все мы хотели бы мира. Но эта боль... будет преследовать каждого из нас. Всегда и везде. —Прости, Айрис... Прости меня. Надеюсь, ты нашла край без войны. — проведя рукой по лицу, я закрыла её глаза и уткнувшись в её грудь пролила все накопившиеся слёзы.