Игра теней

«Я лучше буду молотом, чем наковальней.»

©Эрвин Роммель.

Среда. 14 марта. Дорогая Лилит.       Как много я хотел бы тебе рассказать о службе и своём окружении, но не могу. Сама понимаешь, военная тайна. Да и простой лист далеко не всё сможет уместить в себе. Очень скучаю по вам. Даже не представляешь, как жду момента услышать ваши голоса. Жду сильнее, чем что бы то ни было. Как ты? Как дети? Как твои родители? Всё хорошо? Знаю-знаю, ты постоянно меня упрекаешь в том, что это не ты рискуешь жизнью ежедневно, а я, просто... не могу я проявлять к себе слабость. Извини, так уж меня воспитал мой отец. Кстати, пожалуйста, навести его в ближайшее время. Думаю, он будет рад, что старый вояка ещё не забыт своими любимыми внуками. Как Ганзель и Греттель? Не сильно бедокурят? Помню, что обещал им подарки, но если будут проказничать, то ничего не получат! Так и скажи. Ах да, твой шарф получил. Спасибо, дорогая. Очень согревает в холодные ночи, когда задерживаюсь за отчетами или при ремонте танка. Не поверишь, но надевая его, сон как рукой снимает. Ваши фотографии так же пришли в целости. Не помялись. Уже поместил их в альбом.        Что же обо мне? Что ж, напишу по секрету. Нас перебросили в Мистраль. Настроение в лагере как никогда на высоте. Мы начинаем локальную антитеррористическую операцию на юге королевства. План "Кентавр" — эти слова сейчас на слуху у всех на устах, и их произносят с благоговейным трепетом. Похоже, что план командования, перейти к активным боевым действиям имел огромный успех, и теперь каждый солдат Рейнмахта считает своим личным долгом сделать всё, что в его силах, чтобы уничтожить угрозу на юге. Важнейшую роль в этом играла наша вчерашняя контратака. Конечно, ВВС оказали нам большую помощь, но основная работа, как всегда, легла на плечи пехотных и танковых соединений и групп. Особенно отличился Фердинанд Тульп и его первый стрелковый полк. Никогда не забуду как он и его люди на резиновых лодках пересекали реку под градом пуль и удерживали плацдармы до наведения понтонных мостов, и пересечения моей танковой группы. Нам было проще. Каждый из моих подчинённых знал, что он должен делать, и в итоге мы одержали уверенную победу. К вечеру, отбросив вражеские силы ко второй линии обороны, к нам присоединился сам верховный главнокомандующий. Когда тот пересекал реку, Тульп приветствовал его, крикнув: "Катание на лодках запрещено!" Безумец! На что Егер лишь усмехнулся. Не знаю, чем я восхищался больше, его авантюризмом или глупостью. Возможно и тем, и другим одновременно в равной степени. Однако утро следующего дня встретило нас вражеской артподготовкой, направленной на передовую ж/д станцию, где в тот момент шла разгрузка новоприбывшей техники. Хоть обстрел был скоротечным, но всё же один из снарядов попал в кран. Находившийся над землёй новый средний танк "Пантера", рухнул и завалившись набок, повредил орудие. Бедный зверь. Сейчас, остаются считанные часы до начала новой атаки, необходимой для раскола вражеской группировки и окружения её под Шеньянгом.       Когда это письмо дойдёт до тебя через 2-3 дня, мы скорее всего уже будем на острие атаки, пробиваясь к Астериску — сердцу мятежников. Я надеюсь, что в следующий раз увижу тебя и детей лично. Надеюсь и верю, что этот конфликт окончится быстро. Люблю и скучаю.

Дитрих.

Дитрих фон Аркхейм. Мистраль. Пять лет назад.

      Проливной дождь, как очередь пулемёта барабанил по танковой броне с неумолимой жестокостью. Видимость снизилась до 400-550 метров, но бой шёл уже 4 час к ряду, оставив эпицентр схватки где-то позади. Вот уже как 8 часов шла атака по всей линии фронта, прорывая наспех созданную оборону фавнов и сдавливая их главные силы к морю. В надтреснутом перископе я уловил секундный всполох, пока взрыв, раздавшийся справа от танка не окатил его грязью. Ещё одна укреплённая точка на плато показала себя и тем самым обнаружила себя. —Огневая задача! Осколочным. Цель: противотанковое орудие. 500. — не отрываясь от перископа и того места, откуда только что был произведен по нам выстрел, выкрикнул я. —Цель понял! Осколочный! — через пару секунд в ответ мне крикнул Ройс, заряжающий. —Готов! — Монтез, наводчик орудия навёлся на цель. —Feuer! — приказал я, желая опередить вражеский расчёт орудия.       Танк вздрогнул и привычный для экипажа звук выстрела огласил всё ближайшее пространство. Выплюнув снаряд, 88-мм орудие источало еле заметную струйку дыма и было готово вновь нести смерть и разрушения. На месте предполагаемого вражеского пто, теперь дымился клубок чёрного дыма, вспыхнувшего от попадания, вероятно, в ящики с боеприпасами. Выждав ещё несколько секунд, я смог только сейчас выдохнуть, сам не заметив, что не дышал уже какое-то время. —Прекратить огонь! Цель уничтожена. — на выдохе залпом произнес я, наблюдая за ещё одним столбом дыма.       Все кончено. Прошедшие 4 часа стали для экипажа настоящим испытанием воли и выдержки. Как итог — мы выжили, а фавны понесли чувствительные потери. Впрочем, повода для радости у нас не было. Хоть мы и раздолбали наконец их противотанковый опорный пункт, состоявший из 12 лёгких и средних противотанковых орудий, но потеряли по меньшей мере 2/3 танковой колонны, двигавшейся на выручку отрезанным подразделениям. Именно, наступление проходило так гладко, что первые эшелоны проходили заранее подготовленные к обороне районы без боя. Враг попросту не успел их занять. Вся тяжесть пришлась на нас, вторую волну. Обойдя и заняв подготовленные позиции, фавны встретили нас огнём, а передовые части оказались отрезанными от тыла и снабжения. Неприятной неожиданностью для нас стали и танки противника. Атака в оба фланга лёгкими танками, хоть и была фактически бесперспективной, но только против нас. Не повезло средним танкам "Сервал" и их тонкой бортовой броне. Отбив и уничтожив последнюю боевую единицу, к нам пришло осознание того, что все 6 средних танков были уничтожены. Ещё 2 добили выстрелами в лобовую броню средние пто. Сейчас, высунувшись из люка командирской башенки, я своими глазами лицезрел всё поле боя. Наши потери составили 8 средних танков и 2 инженерных бронетранспортёра. Состояние ещё 2 средних танков "Пантера" было мне неизвестно, хоть те и стояли от нас в 70 метрах. Потери противника: 12 противотанковых орудий, 1-2 взвода пехоты, 10 легких танков и 6 бтр неизвестной мне модели. Тяжёлый бой, а ведь это только начало дня.       Поправив фуражку я вернулся в башню танка. Никто не сидел без дела, экипаж понимал, что получил лёгкую передышку, которую следует потратить на ремонт и подготовку к следующему бою. Хоть танковые подразделения и были довольно новым видом вооружённых сил, но большинство из моих подчинённых ранее служили в ВСА и так или иначе, быстро приспособились к новой для себя технике. К "старикам" не причислялся только Ольбрихт, связист-новичок, только недавно закончивший курсы переподготовки и выпустившись из академии, прямым рейсом был направлен нам на доукомплектование. Надеюсь, он не разделит судьбу прошлого связиста. Парню всего-то 19... —Ольбрихт, наладь мне связь со штабом. Выходи на любых частотах, хоть в эфир к флоту заберись, но наладь уже эту грёбанную связь. Лютц! Мы долго будем стоять? Или ждём, пока на нас артиллерию наведут? — выразил я своё недовольство, зыркнув на новенького и пнув в ногу, чинящего проводку механика-водителя. —Иди нахер, Дитрих! Я и так этот гроб реанимирую уже 4 раз за месяц! И только попробуй ещё раз меня пнуть! Я не заслуживаю такого отношения к себе, ясно?! — озлобился Лютц, сжимая в зубах отвёртку. —Ты пёс, Лютц. Понимаешь только пинки и побои. Ройс, что у нас по боезапасу? — увёл я разговор от очередной конфронтации к подсчёту боезапаса. —Больше чем могло бы быть, меньше чем хотелось бы. Ещё на какое-то время хватит, как осколочных, так и бронебойных, но фугасных почти не осталось. Про пулемётные ленты сказать ничего не могу, но думаю 2-3 короба наскребём. — меланхолично подвёл итог ревизии заряжающий. —Ясно. Товарищи, у нас максимум 10 минут до того, как по нам смогут ударить. Готовьте танк к смене дислокации. Монтез, возьми автомат и за мной. Проверим состояние "Пантер". — вновь открыв люк, я напоследок бросил приказ наводчику, который следом вылез за мной.       Изрытая воронками от снарядов мистральская земля вкупе с проливным ливнем и негаснущими очагами огня, представляла из себя печальную картину суровых дней войны. Нет ничего суровее противостояния одних разумных с другими. Даже гримм не несли столько разрушения, сколько нес бы человек или фавн. Порой кажется, что не гримм здесь монстры... — *свист* Мда-а-а... беда. Я насчитал 27 попаданий, сэр. Похоже, что нам повезло. — зажав в зубах зубочистку, Монтез спрыгнул с брони танка и подошёл ко мне. —Нам—да... — переведя взгляд на 8 горящих танков, рядом с которыми догорали спины выбравшихся членов экипажа, но застреленных из автоматного огня, я продолжил. — А им—нет. "Матильда" и не такое переживала. Как-то в Вакуо, ещё до твоего переназначения, мы попали в огневой мешок. Засаду, проще говоря. Из чего по нам только не били: пто, базуки, гранаты... Можешь потом Лютца спросить. Он был там вместе со мной. Но как видишь, "Матильда" до сих пор жива. Хоть в тот день и получила 73 вмятины. —А флаг зачем на тыльной стороне башни висит? Аксессуар? — покосился наводчик на полотно с изображением чёрного креста на алом полотне с гербом Фатуи на перекрестье. —Чтоб случайно свои в двигатель не выстрелили по неразберихе. У каждого командирского танка такой висит. Да, это как визитная карточка: "Сосредоточьте огонь на мне, я командую атакой", но это нам только на руку. Пока враг ведет огонь по нам, остальные имеют больше шансов выжить и поддержать нас. — Двинувшись шагом в сторону одного из боеспособных танков, я продолжил. — Их снаряды эффективны только для борьбы с нашими средними танками старого поколения, такими как "Сервал". Почему? Как выяснилось, их снаряды изготовлены по неправильной технологии и вместо того, чтобы пробивать тяжёлую броню, те попросту раскалываются. Со средними танками нового поколения—ситуация двояка. Вроде и учли старые ошибки, но выявилась парочка новых. Зависит от мастерства вражеского наводчика, удачи и места попадания. Иными словами, может и вмятины не оставить на нём, а может вспыхнуть как спичка.       Не дойдя до танка нескольких метров, люк башенки открылся и из него до пояса вылезло тело командира танка, зажимавшего рукой наспех перевязанное плечо. По состоянию танка было видно, что он получил достаточно урона, а замершая в странном положении башня легко выдавала в нём неполадку. —Как вы, лейтенант? Вид у вас хоть и боевой, но откровенно говоря хреновый. Сильно ранены? — решил уточнить я. —И не говорите, господин капитан. Осколком задело руку, пока в пылу боя прикрывал из пулемёта, выбравшихся из горящих танков. У нас сейчас 8 человек. В танке лейтенанта Гейла ещё +2. Мы конечно потеснились, но и у нас не без потерь. Связист мёртв. Что с связью со штабом? — нерасторопно объяснил ситуацию лейтенант. —Отсутствует. И в ближайшее время вряд ли появится. Вероятно у фавнов где-то поблизости глушилка. Что с башней? — обратил я внимание на явный след от попадания в стык брони. —Поворотный механизм заклинило. В остальном, всё в порядке. Гейл передал, что он так же в порядке, но попадание пришлось по каткам. Цепь сбита и они заняты экстренным ремонтом. Какие дальнейшие приказы? — выглянув за борт башни, поморщился от боли лейтенант. —Всё те же. Нам поставлена задача и мы её выполним. В связи с текущим положением... — я ещё раз оглядел остатки колонны. — ...Я приказываю вам провести ремонт и отступить на изначальные позиции. Дальнейшее выполнение задачи мы возьмём на себя сами. Продублируйте приказ Плети 1-3. —Безумие. — только и ответил мне лейтенант. —Нам не привыкать. Выполняйте приказ. Монтез, идём. — смерив наводчика, я повернул в обратный путь. —Кстати, капитан, позвольте вопрос? — всё так же фривольно, спросил Монтез. —Ну, валяй. — в тон ему ответил я. —Почему вы так относитесь к Лейтенанту Лютцу? Подъпинываете, зубоскалите, кроете друг-друга матом... Враждуете? — осторожно подбирая слова, задал вопрос Монтез. —Хм. Нет. Совсем нет. Даже наоборот. Просто... слишком много дерьма видели. Что я, что Лютц. За одной партой считай со школы сидели. Потом академия, ВСА... А теперь и здесь. В одном танке. Сколько тебе, Монтез? — сбавив шаг поинтересовался я. —Через месяц будет 29 лет, сэр. А вам значит... — попытался угадать тот мой возраст. —Достаточно, чтобы желать выхода на пенсию и не верить слепо в пропаганду, постепенно скатывающуюся местами в слепое фанатичное повиновение... Мне 44, сержант. Лютцу 43. Ройсу кажется 38. Все мы более-менее "старики", которые ненавидят войну, но тянущие на себе текущие проблемы мира. Ладно, залезай в танк. Пора наводить шороху. — подойдя к тяжёлому танку, сказал я.       Рёв 12-ти цилиндрового двигателя огласил округу, выпуская выхлопные газы наружу. Сорвавшись с места и благополучно преодолев территорию равнины, скрывшись с открытого участка местности, мы продолжили движение по запланированному маршруту. Дорога, если её так было можно назвать не представляла для нас опасности. К нашему удивлению, разведка докладывала, что силы повстанцев и боевиков БК не обладают плотными или сколь-нибудь обширными заградительными минными полями. Сами заряды ставились бессистемно и в местах легко обходимых, практически не нанося нам урона. Возможно, более серьёзные заграждения мы увидим ближе к Астериску, но я не думал об этом всерьёз. Сейчас мои мысли занимала судьба отрезанных подразделений. —Ольбрихт, что со связью? — оторвавшись от карты, спросил я. —Связь не стабильна, сэр! Пока не уничтожим глушилку—рассчитывать на чистый эфир не сможем. — ответил капрал, с сожалением надев наушники. —Ясно. Лютц, береги бензин. В следующий раз заправиться сможем только после взятия Шеньянга. — сообщил я по коротковолновой частоте свой приказ.       Целых 40 минут тишины и вот наконец мы добрались до одной из контрольных точек. Перекрёсток. Дождь уже сходил на нет, так что видимость улучшилась, чего нельзя было сказать о нашем положении. Не доезжая до развилки 20 метров, танк, по моему приказу, встал как вкопанный. —Похоже, план мы даже немного перевыполнили. — откинувшись на спинку сиденья, проворчал механик-водитель. — Колея от гусениц сегодняшняя. Дождь не успел смыть. Видимо, 6-ой механизированной не понадобилась наша помощь. —Гм-м. Что-то не то. Вот только что... Лютц, давай налево. Может быть сможем догнать их, если те далеко не ушли. — пометив на карте время выхода и сверившись с ней, я отдал приказ к движению следом.       Долго ехать нам не пришлось. Через 17 минут, за одним из поворотов, на нас направили рпг, а несколько других солдат в серых шинелях заняли оборонительные позиции на небольшом холме, готовясь к отражению атаки. —Лютц, стой! Не стрелять, это свои! Заглушить двигатель! — резво открыв люк, я высунулся наполовину с поднятой вверх открытой рукой. — Nicht schießen! Nicht schießen, Soldaten! —... — в ответ была лишь тишина, но первым хорошим звоночком было то, что гранатомётчик опустил ствол рпг в землю. Спустя ещё несколько секунд, я наконец получил ответ. — Отставить! Это наши! Не стрелять!       Я выдохнул. Это была авантюра, но в пылу боя, каждый миг мог быть решающим. Был какой-то процент того, что это могли быть переодетые в нашу униформу боевики, но я решил всё же рискнуть. Как видно—не зря. Большинство из солдат было так или иначе ранено, но всё равно те заняли позиции для принятия боя. В небе показались первые пикирующие бомбардировщики, летящие с севера строго на юг. Обернувшись, я поправил флаг, закреплённый на башне. Не хотелось бы чтобы нас бомбили ещё и свои. —Пекло. Вы даже не представляете, как вы вовремя. — подбежавший к моему танку офицер из числа встреченных нами солдат, встал по стойке смирно и отдал честь. — Старший лейтенант Нейк. Заместитель командира 6-ой механизированной группы. —Капитан Аркхейм, командир 3-ей группы, танковой бригады "Даэрлян". Прибыли в качестве усиления и подкрепления. Где ваш командир, лейтенант? — выполнив зеркальное движение, спросил я. —Погиб, товарищ капитан. Засада на мосту, впереди. Ублюдки дождались пока мы спустимся в низину и противотанковыми дотами выбили сначала ведущий, а затем и замыкающий танк. Вся танковая колонна... В живых осталось: 2 роты пехоты и 3 инженерные машины, которые сейчас чинят подбитый средний танк. Все остальные 7 танков остались на мосту. — с печалью и одновременной злостью в голосе обрисовал ситуацию лейтенант. —Принято. Лейтенант, до налаживания связи со штабом—вы и инженерная группа подчиняетесь мне. Ведите в лагерь. Будем решать проблему.       Долго ехать не пришлось. Пара поворотов и перед нами предстала удручающая картина. Несколько рядов раненых солдат, сидящих и опирающихся спиной о склон холма, чуть в отдалении, инженеры и выживший экипаж работали над починкой танка, а чуть поодаль, заняв позиции на холме, несколько десятков пехотинцев тщетно пытались то ли попасть в кого-то на другом берегу, то ли сдержать огнём особо ярых боевиков. Наше появление не осталось незамеченным. Да и как тут спрячешь 57-ми тонный танк? Многие восприняли наше появление с энтузиазмом и криками приветствия. Некоторые благодарили танковые войска за существование. Подъехав к кустарной мастерской, я спешился и направился прямиком к построившемуся экипажу. —Полагаю, спокойной дороги уже бессмысленно желать. — пожав протянутую руку, мрачно утвердительно произнёс я, оглядывая экипаж. —И вам не сдохнуть на пути к Астериску, сэр. — сплюнул по видимому командир танка. — Старший прапорщик Рождественский. Я думал, что нам на помощь прибудет танковая группа, а не 1 тяжеловес. —Нас и одних хватит. Мы не знаем обстановку, поэтому выполняем изначальный приказ. К тому же, не одни вы попали под раздачу. Нас накрыл и задержал ПТОП. Ещё и контратака танков и бтр. Из боеспособных остался только мой танк. Ещё 2 "Пантеры", я вывел из боя и приказал отступать. — немного помедлив, я продолжил. — Все остальные мертвы. —Scheiße. Полагаю, теперь это ваша проблема. Мы тут с ребятами думали, как уничтожить эти бункеры... Вескер! Иди сюда! Минуту, командир. — позвал кого-то старшина. —Тут! Уже тут! Сержант Вескер, сэр! Командир 7-ой инженерной группы. — поправляя очки, человек передо мной больше походил на учёного, чем на планировщика взлома обороны. —Расскажи свой план товарищу капитану. — закуривая сигарету, старшина был мало заинтересован вновь слушать план сержанта. — В общем-то ничего экстраординарного у меня в мыслях не было, сэр. Лобовая атака исключается сразу в связи с большими потерями и отсутствием резервов. Разведав местность, недалеко, в полукилометре отсюда есть брод, по которому можно безопасно пересечь реку и ударить во фланг обороняющимся. Проблемой было лишь то, что мы не знали, как стянуть всё внимание противника на себя и выявить возможные резервы. Однако теперь... — расторопно разговорился инженер. —...Теперь, у нас есть вы и ваш танк. Свяжите их боем, дайте мне и парням лейтенанта перебраться через реку. Ваша броня выдержит, если сможете, то подавите пулемётные ДОТы. Это ускорит штурм бункеров. — перебил сержанта старшина. —Что ж, других вариантов всё равно нет. Попробуем. Удачи, старшина. — протянул я руку. —Удача никогда не бывает на нашей стороне, капитан. Мы подадим сигнал, когда перейдём брод и начнём движение. — ответил он и крепко принял рукопожатие. — По машинам!       Вновь рычание "Матильды", вновь мы готовились к бою. Лейтенанту не понадобилось много времени, чтобы собрать остатки своих людей и доукомплектовать их отделениями огнемётчиков для штурма бункеров. Рождественский так же отсалютовал нам, на прощание сказав, что "протянет нам руку помощи". Спустя 20 минут ожидания, мы выехали на прямую асфальтовую дорогу, ведущую к мосту. —Ублюдки. — прорычал Ройс, наблюдая открывшуюся картину.       Помимо обгоревших танков и грузовиков, на земле лежало около сотни тел. Кто-то пытался отступить, кто-то наоборот пытался организовать атаку и отбиться, а кто-то так и не понял, что мертв, оставшись лежать в кузове грузовика, изрешечённого пулемётными очередями. —Закрыть люки. Ройс, готовь бронебойные снаряды. Я не знаю из чего сделаны ДОТы, но если бункеры из бетона, то возможно, мы вышли к неотмеченной линии обороны фавнов. Монтез, цель бетонный бункер справа. Как будем в зоне поражения, нужно "заткнуть" его одним из первых. Ольбрихт, к пулемёту. Ну что ж, ждём.       Потекли секунды, затем минуты. Фавны, с которыми нам предстояло вступить в бой, давно заметили нас и были готовы. Так же как и мы их передвижения, но наступать не спешили. Мы ждали сигнала и наконец-то получили его. В небо взвилась серия зелёных ракет—сигнал Рождественского к атаке. Взревел мотор и Лютц поняв всё без слов, повёл танк на врага. Расталкивая обгоревшие машины, мы двигались на пролом. Фавны незамедлительно открыли огонь по нам. Сразу же в лобовую броню мы получили 3 снаряда. Ещё 6 разорвались рядом, не достигнув цели. Оба бункера не вступили в бой. Они ждали. И только тогда, когда мы были на расстоянии приблизительно 100 метров от моста—открыли огонь. Мы почувствовали их. Прямое попадание в башню и нас окатило звоном. В глазах поплыло, но тут же придя в себя, я вернул самообладание. —Стоп! — крикнул я и Лютц резко ударил по тормозам. Вовремя. Второй выстрел пришёлся прямо перед нами и оставил довольно глубокую воронку. — Монтез, разъеби этих выродков! Ещё 1 такого попадания мы не переживём!       Град из более мелких снарядов не переставал бить по нам. К ним подключились и пулемёты, выцеливая перископы и бронестёкла, закрывая обзор. Считанные секунды остались позади, но складывалось ощущение, что Монтез целился целую минуту. —Готов! — крикнул наводчик. —Стреляй! — приказал я и ощутив выстрел тут же прильнул к перископу. — Не пробил! Лютц, двигатель на максимум! —Впереди остовы танков! Держитесь! — крикнул механик-водитель и уже через несколько секунд под вой двигателя, танк столкнулся с меньшими собратьями.       Повторный залп бункеров, но оба снаряда попадают по уже сгоревшим танкам, немного разбив наше укрытие. Танк всё же отодвигает дотлевшие каркасы и сбросив их с моста в воду, останавливается. Выстрел. Попадание. Один из бункеров вышел из строя, надеюсь навечно. Ещё один снаряд взорвался впереди, в метрах 20 от танка. Почти сразу, рикошетом по левому борту ударил ещё один. Один за другим, рикошетные снаряды сыпались по обоим нашим бортам. Пулемёт работал почти без остановки, делая минимальные передышки, чтобы не раскалиться. Хоть и короткие, но его очереди сметали сопротивление засевших в окопах боевиков. —Лютц, стой! На 3 часа! Прицел 6! Осколочным! Прямо под деревом! Огонь! — незамедлительный выстрел и от пулемётного ДОТа остались лишь руины. —Дитрих! Впереди вкопанные рельсы! Не объехать! — прокричал Лютц. —Твою мать, старшина, ну где ты там! Держимся! Сворачиваем налево! Нельзя останавливаться! — ответил я и вновь прильнул к перископу. — Полный ход! Лютц, впереди! Дави орудие!       Выжимая максимум из двигателя, мы въехали на вражеские позиции, неся смерть и разрушения в рядах противника. Так продолжалось ещё несколько минут, за которые мы успели уничтожить ещё 3 пулемётные точки. Затем, наконец с тыла атаковала группа Рождественского и уничтожила второй бункер, буквально выжигая его изнутри. Дальнейшее сопротивление мало что смогло сделать. С падением последней точки, выжившие попросту сложили оружие. —Я уже думал, что вы оставили нас. Где вы чёрт бы вас побрал прохлаждались? — спросил я у подошедшего к танку старшины. —Я так и хотел сделать, но подумал, что танк нам ещё пригодиться. А от груды металла мало пользы, если та уничтожена. Спасибо, капитан. Инженеры уже начали демонтировать рельсы. Они сняли их с ближайшего участка ж/д. Дальше этим участком займемся мы. Нужно подготовить переправу к обороне от возможных диверсий. К тому же, уверен, скоро здесь будут толпы гримм. — отозвался старшина. —Мда уж. — провожая взглядом идущую колонну пленных, я уже было хотел спуститься, как выцепил среди сдавшихся, офицера в бело-красном бронежилете и экипированного намного лучше, чем оборванцы из сопротивления. — Эй, пристрелите его! —Его? — на мой приказ, старшина лишь перевёл взгляд на вытолкнутого прикладом из строя боевика с перевязанной правой рукой. —Да, эту белоклыковскую мразь с подбитым крылом. Ольбрихт! Живо сюда! — вынырнув из люка, я сел на краю башни, а на моём месте появился связист.       Пожав плечами, старшина лишь коротко кивнул конвоировавшим солдатам и один из них поднял автомат на всё ещё поднимавшего руку фавна. Очередь и тело замертво падает на землю. Сразу же начинается более подробны обыск на наличие трофеев и документов. —Он из Красного Когтя. Увидел такого—убей сразу без промедлений. Они все выродки.       Молчание стало мне ответом и лишь спустя час, мы оставили позади мост. Так же, к нашей удаче, рядом с укреплениями противника, мы и нашли ту злосчастную глушилку. Заминировав опоры, инженеры уничтожили её, чем отчистили эфир от помех. Наконец, у нас появилась связь со штабом, а это означало лишь то, что "дамоклов меч" висящий над нами был снят. Доложив о ситуации и пройденном маршруте, я получил обновление обстановки и новые приказы. Из обновлённых данных следовало, что по сути, самым проблемным участком был только наш. В остальных местах противник после массированных бомбардировок оказывал лишь незначительное сопротивление, либо вовсе отступал или сдавался. ВСА так же начали наступление и уже разгромили гарнизоны 4-ех деревень, намереваясь овладеть Шеньянгом. Нашей же дальнейшей задачей ставилось удержание единственной дороги из города и в случае необходимости—поддержка атакующих город с юга частям 17-ой танковой бригады. Казалось бы, ещё шаг, и железное кольцо навсегда захлопнется на шее гарнизона города. Ещё шаг и война конфликт может закончиться за считанные 2 дня... Мы верили, с каждым пройденным километром, что у нас всё получится... Как же мы ошибались... —Вижу вражескую колонну! На 12 часов! — выкрикнул Монтез и танк резко остановился. — 10...25...40...Больше 70! Бездна, да сколько же их! —... — достав бинокль, я молча наблюдал, как по той дороге, которую мы должны были перерезать ещё несколько часов назад вместе с объединёнными силами 6-ой механизированной группы, выводился гарнизон города, состоящий из средних танков "Хеллкет", пехоты и буксируемых грузовиками орудий.. Вгрызться насмерть в землю и удерживать позиции до подхода подкреплений. Мы могли бы... но время было упущено. Всё было кончено. — Мы атакуем. —Нет. НЕТ! Их там сотни! Даже броня "Матильды" не выдержит такого! — резко взъярился Лютц. —При всём уважении, капитан, я солидарен с лейтенантом. Мало того, что мы не нанесём существенного урона, так и сами погибнем, как боевая единица, нанеся минимум повреждений. — Ройс так же был против. —У нас есть приказ, товарищи. И мы его выполним. Чем меньше фавнов покинет город—тем легче будет нашим товарищам на флангах. Я приказываю вам, приготовится к бою. — не смотря им в глаза, твёрдо намеренный выполнить приказ, ответил я. — Ольбрихт. Запрос. Наблюдаю огромное скопление техники и живой силы противника. Координаты по цели: Индиго-Сьера-5-6-5-8-Омега-6. Запрашиваю авианалёт.       Нас услышали. ВВС пообещало выручить нас и спустя 20, когда показался хвост колонны, мы услышали звук направляющихся в нашу сторону пикирующих бомбардировщиков. Естественно, его услышали и фавны, приготовившись отражать налёт. —Всю мощь на двигатель. Вперёд! — сорвавшись с места, мы направлялись прямиком к конвою противника. — Быстрее! —Скорость 35. — сообщил Лютц. —Быстрее! — ещё более потребовал я. —Скорость 40! Это максимум! — настаивая на пределе возможностей танка, возразил механик-водитель. —Приготовиться к удару! Тарань! — приказал я и мы на всей скорости протаранили стрелявший по нам средний танк, сбросив его с обрыва. — Огонь по готовности! Приоритетная цель—средние танки!       Выстрел практически в упор и от силы попадания, ещё один "Хеллкет" переворачивается на бок, с пробитой на сквозь бортовой бронёй. Сил и терпения сидеть сложа руки у меня уже не было. Загрохотавший лобовой пулемёт расстреливал позади шедшие грузовики с пехотой и ящиками под боеприпасы. В это же время, пикирующие бомбардировщики начали свою "карусель смерти". Сбросив основные заряды и нанеся ощутимый урон по хвосту колонны, они начали поочерёдно расстреливать из пулемётов тех, кто смог пережить первую волну бомб. Я так же не остался без дела. Схватив пистолет-пулемёт в руки, я открыл люк и тут же расстрелял очередь по застрявшему грузовику. Изрешетив лобовое стекло, окрасив его в алый, я сменил обойму и следом пали несколько революционеров из числа людей, пытавшихся скрыться в лесу. Ещё 6 минут и мы перекрыли дорогу, отчистив её от занимаемых сил противника. Наш счёт пополнили 9 средних танков. Боевиков и транспорт мы не считали. —Ройс, что по боезапасу? — переведя дух, спросил я. —Плохо. Всего 3 осколочных. — как-то обречённо отозвался заряжающий. —Необходимо идти на встречу с атакующим гарнизоном. Лютц, курс на Шеньянг.       Спорить никто не стал и танк двинулся к городу. Через 20 минут, мы были уже в его окрестностях. Приближаясь к одному из въездов, я что-то замелил. Парочка танков "Пантера" стояли рядом друг с другом на окраине, направив дула на дорогу. —А вот похоже и кто-то из 17-ой бронетанковой. Давай к ним! — убедившись, что это не ловушка, приказал я. Остановившись и выбравшись у одного из них, я торопливо спросил члена экипажа среднего танка, стоявшего с автоматом. — Что вы тут делаете, где ваш командир? — на что солдат отошёл в сторону, указывая на привалившегося к траку лейтенанта, отхаркивающего кровью и державшегося за рану в районе живота. —Какова ситуация? —Кха-кха... Мы... Мы попали в ловуш... Кх-кх... На главной площади... были отброшены отрядом из 9 "Хеллкетов"... Угхе-кхе... Не знаю, выжил ли кто, но мы потеряли 5 танков. — откашливаясь и претерпевая боль, доложил лейтенант. — Они остались в городе... Прикрывали... отступление... Мы уничтожили нескольких, но... Их всё равно... много... —Не беспокойтесь, товарищ лейтенант. Спасибо, за то что дрались до конца. Оставайтесь здесь, мы поделимся медикаментами. Мне понадобится второй танк. — протягивая ему свой набор первой помощи, произнёс я. —Они ваши, господин капитан. Передаю командование... своими ребятами вам. — перевязывая рану, прошипел лейтенант. —Мы выследим их, ребята! За мной! — жестом приказывая следовать "Тигру" и "Пантере" за мной, я вошёл в город, приготовив пистолет к бою.       Город был совершенно заброшен, лишь шум двигателей и гусениц осмеливались пронзить леденящую тишину разбомбленного города. Ни одного целого здания. Только руины и пустующие бетонные каркасы домов приветствовали нас, когда мы медленно преодолевали улицу за улицей. Приблизившись к перекрёстку, я приказал танкам остановиться. Прижавшись к стене здания, я выглянул на дорогу. Никого. —Плеть 1-1, Плеть 1-4. Занять позицию на городской площади. — озвучил я в сбоящую рацию приказы. — Дальше двигаться рискованно. Ожидайте. Я проведу пешую разведку. —Принято. Удачи вам, капитан. И не притащите за собой никого. — едко ответил Ройс.       Пройдя пару кварталов, я так никого и не встретил. Обстановка тревожная, окружающие дома были сильно повреждены: выбиты окна, у некоторых обрушились стены. Прямо передо мной рухнула вывеска какого-то магазинчика и я только чудом не нажал на спусковой крючок. На одном из стульев сидел плюшевый мишка, напоминая, что когда-то здесь была мирная жизнь. Не опасаясь, я подходил к повороту, сворачивающему за угол. Связь больше не действовала и я не смог бы предупредить своих подчинённых об обнаруженной угрозе. Шаг за угол и я замираю, увидев перед собой два вражеских средних танка с экипажем, стоящим рядом. Заметив меня, они тут же вскинули свои автоматы в мою сторону. Послышались выкрики—предупреждения о моём обнаружении. Всё что я успел сделать-это выстрелить в топливную бочку и броситься бежать. Я почувствовал как огонь окатил мою спину, но благо китель был сшит специально, чтобы не допустить сгорания меня в случае уничтожении танка. Затем последовал ещё один взрыв, вторичный. Несколько очередей в спину и даже выстрел из главного калибра "Хеллкета" но я уже находился на полпути обратно. Когда я вбежал на площадь, я тут же нашёл глазами своих товарищей, всё так же следящими за разными секторами обстрела. Они заметили меня и когда в ушах наконец начали звучать помехи и связь наладилась, я прокричал, что было сил: —"Хеллкеты"! —Какие приказы, господин капитан? — по рации спросил командир экипажа "Пантеры".       Был бы хороший шанс напасть именно сейчас, воспользовавшись подрывом, но я опасался, что нас могут окружить. Был лишь один выход. На площади было несколько тел солдат-гренадёров. Один из них держал как раз то, что было мне необходимо. Панцерфауст. —Сохраняйте позиции. Я заставлю их прийти к нам в руки.       Добежав обратно к тому же самому повороту, я замечаю дыру в углу стены. Незамедлительно пробравшись внутрь в поисках позиции для стрельбы, я обнаруживаю его. Похоже удача всё же не покинула меня. Из окна, половину которого перекрывал упавший шкаф было идеально видно противника. Они всё ещё стояли, где и были ранее, но экипажей уже не было. Вероятно вернулись по машинам. Осторожно взвалив гранатомёт на плечо, я нацелился на головной танк. У меня был один шанс и затаив дыхание, я выстрелил. Мягко спустив курок, одноразовый гранатомёт стреляет с оглушительным грохотом. Врезавшись в башенную броню, боеголовка детонирует внутри. Хлопок и из башни повалил чёрный дым. Ловушка была закрыта. Бросив остатки гранатомёта, я вновь бросился обратно, с ещё большей скоростью, с которой бежал эту улицу ранее. Вбегая на площадь, я на ходу выкрикиваю приказы и жестами указывая им направления: —Вперёд! В атаку!       По моему приказу, "Пантера" выдвинулась на правую улицу, чтобы вступить в бой, в то время как "Тигр" двинулся рядом со мной на левую. Не останавливаясь, я бежал параллельно танку, в случае чего, прикрываясь его бронёй. —Наблюдаю горящий "Хеллкет"! — проинформировал о достижении точки атаки командир "Пантеры" и после этого мы тут же услышали выстрел. — Рикошет!       Выстрел не повредил танк, а лишь по касательной задел его, пропуская снаряд мимо всей линии "Хеллкетов". Началась паника. "Хеллкеты", атакованные на узких улочках, пытались маневрировать, чтобы занять позицию. Царапая друг-друга и здания, они врезались и бились, сдавая назад. Мы слышали шум боя и уже почти захлопнули ловушку, добравшись до конца колонны. —Лютц! Газ в пол! Не жди меня! — приказал я и "Тигр" тут же рванул к перекрёстку, закрывая ловушку, оставляя меня в пыли.       Идеальные клещи. Монтез быстро целится по сдающему назад "Хеллкету" и стреляет. Снаряд разрывает корпус двигателя и танк тут же вспыхивает как спичка. Оббегая танк, я вижу, как из горящего танка успевают выпрыгнуть двое везунчиков. Башня танка позади меня разворачивается. Экипаж вновь почувствовал вкус крови и желал забрать ещё одного. Враг понял, что попал в окружение и тут же перестал предпринимать попытки сдать назад. Теперь, мы атаковали их и спереди и сзади. Но когда, мой экипаж был готов выстрелить ещё раз, я обрываю эфир всего лишь двумя фразами: —Прекратить огонь! Они сдаются!       Над одним из танков показался клочок белого полотна. Следом за этим из каждого танка стали выбрасываться куски белой ткани. Я быстро приказал Плети 1-4 прекратить огонь. Выйдя на середину улицы, я измерил взглядом колонну танков. Их было 6, не считая 2 горящих. Фавны оказались в тупике и их орудия, способные оказать нам сопротивление были бесполезны в столь плотной колонне. Ройс и Монтез выбрались из танка, желая помочь мне. Держа в руках по пистолету-пулемёту, они пробежали внутрь колонны, сгоняя сдавшихся на открытое место. Я так же держал на прицеле пистолета подошедших. Внезапно, Ройс возвращается, белый как снег. —Там ещё танки! — прокричал он, указывая на соседнюю улицу.       Выйдя в переулок, я был в ужасе увидев ещё 6 "Хеллкетов" о которых не знал, но экипажи которых так же сложили оружие. К счастью, они наверняка подумали, что окружены куда большими силами, а не 2 экипажами. —Ещё какие-нибудь сюрпризы? — спросил я у пленного солдата, первого поднявшего белый флаг.       Он указал на боковую дверь одного из сараев, открыв которую, мы увидели пленную группу гренадеров и несколько танкистов. Всего 20 человек из 115-ой гренадёрской роты. У меня не было слов. В нашем распоряжении теперь было 12 трофейных танков "Хеллкет" и 20 освобождённых солдат. Я взял на себя ответственность за группу и приказал им вооружиться трофейными автоматами фавнов, которое было сброшено в одну общую кучу. Я поражённо вытер стёкшую по виску капельку пота и наконец смог выдохнуть. —Ольбрихт! Сообщение в штаб, срочно! Мы взяли Шеньянг! Живо! — прокричал я и только сейчас осознал всю опасность авантюры.       К вечеру, когда Солнце наполовину скрылось за горизонтом, мы стояли перед своим танком в расположении недавно отступившей парочки "Пантер". Помимо нас, были солдаты из ВСА, которым оказали серьёзное сопротивление севернее города и добравшиеся до него только через 3 часа. Причиной построения было прибытие верховного главнокомандующего, для осмотра взятых позиций и в следствии 2-ой линии обороны. Командующий группой армии "Восток", так же следовал за Егером, подмечая тонкости и особенности штурма, а так же отличившихся в нём солдат. Когда очередь дошла до нас, мы замерли по стойке "Смирно". —Захваченные танки, господин. — указал штабист на захваченные нами трофеи. —Я ожидал увидеть всю дивизию БК, а не 12 жалких танков. Ускорить марш частей. — проходя мимо меня, он вдруг остановился и повернулся ко мне. — Спасибо за службу, майор... Арклайт, кажется? —Так точно, господин главнокомандующий, но не майор, а капитан. — поправил я его, удивлённый что кто-то вроде него знает меня. —Я не ошибся, товарищ майор. Не надо меня поправлять. — усмехнулся он и не дав мне возможность переспросить, продолжил, обратившись к штабисту и протянув ему руку. Тот молча вложил ему небольшую серую бархатную коробочку, содержимое которой тут же было прикреплено к моему мундиру. — За храбрость и службу. За самоотверженность и веру в принципы нашего дела. За решительность в бою и доблесть после боя. От имени верховного главнокомандующего группировкой Фатуи, приказываю. Присудить Дитриху фон Арклайту чёрный крест первой степени, а так же внеочередное звание майора. Поздравляю. Ура! —УРА!!! УРА!!! УРА!!! — прокричал строй, выкрикивая поздравления из строя. —Надеюсь, это ваша не последняя награда. Фатуи всегда нужны такие герои как вы. — похлопал Эндер Егер меня по плечу и сделал шаг далее, намереваясь продолжить осмотр. —Служу Снежной. — не уверен, что меня услышали, но по моему всё же услышали, кивнув не поворачиваясь... или всё же он кивал штабисту?