Behind black eyes

— Послушай, Гарри, — миролюбиво сказал Сириус, — Джеймс со Снейпом возненавидели друг друга при первой же встрече — такое бывает, ты ведь можешь это понять! Я думаю, у Джеймса было все, чего так хотелось Снейпу: его любили товарищи, он прекрасно играл в квиддич — да ему вообще удавалось почти все! А Снейп был типичный замухрышка, странный малый, который с головой ушел в изучение Темных искусств, тогда как Джеймс — что бы ты о нем теперь ни думал, Гарри, — всегда терпеть не мог Темные искусства. — Да, — сказал Гарри, — но на моих глазах он напал на Снейпа без всякой причины, только потому... ну, только потому, что ты пожаловался на скуку, — закончил он с извиняющейся ноткой. — Мне тоже гордиться нечем, — быстро ответил Сириус. "Гарри Поттер и Орден Феникса", гл. 29.

Северус с облегчением вылетел из судебного зала, не забыв напоследок хлопнуть дверью. Не успел он и шагу ступить, на него накинулись журналисты, вооружённые волшебными перьями и фотоаппаратами. — Мистер Снейп, что вы думаете об этом деле? — Вы поймали опасного преступника, будете требовать Орден Мерлина? — Какие у вас отношения с Питером Петтигрю? — Без комментариев, — стиснул зубы Снейп, продираясь сквозь толпу работников печати. Как будто ему вчера их не хватило! Раздался крик — кажется, он наступил на ногу кому-то из журналистов. Кажется, Скитер. Снейп готов был поспорить, что скоро в «Пророке» выйдет ядовитая статейка, в которой ему хорошенько перемоют косточки. Он забежал в пустой лифт, подождал, пока он отъедет, прислонился к стене, закрыл глаза и выдохнул. Судебное заседание порядком его утомило — приходилось уворачиваться от каверзных вопросов и ежеминутно молиться, чтобы у свидетелей хватило ума не сболтнуть лишнего. Судя по разъярённым лицам присяжных, Петтигрю светило как минимум пожизненное. Он умудрился разозлить даже адвоката: ничего не мог сказать в свою защиту, лишь безостановочно рыдал и размазывал сопли по рукаву мантии. Жалкое зрелище. Северус, не скрывая злорадства, даже выразил надежду на поцелуй дементора в итогах своих показаний. Приговора он дожидаться не стал — предсказуемо и неинтересно. Лифт добрался до Атриума. Волшебники и волшебницы расступились перед Северусом, давая ему возможность выйти, и тут же заполнили освободившееся пространство лифта. Снейп осмотрел вестибюль, проверяя, есть ли в нём журналисты, и вдруг остановился, заметив в толпе знакомое лицо. Лицо Люциуса Малфоя дало ему понять, что он тоже замечен. Северус направился к старому товарищу. Они пожали друг другу руки и обменялись сдержанными приветствиями. — И каково это — быть новым национальным героем? — хмыкнул Люциус. — Кем ты себя чувствуешь — Каркаровым или мистером Поттером? — Чувствую себя человеком, у которого скоро начнётся аллергия на вопросы, — сардонически отозвался Снейп и нервно оглянулся по сторонам. В животе неприятно заурчало. — Предлагаю направиться в кафе, пока я не обменял Орден Мерлина на сэндвич. Меня два дня таскали по заседаниям, а накормить никто не удосужился. — Тебе же ещё нечего менять, насколько я помню, — поднял брови Малфой-старший. — Не боишься говорить «гоп», не перепрыгнув? — О, дело почти такое же решённое, как приговор Петтигрю. Я не дам министру спокойно спать, пока не получу Орден. Сколько лет я жил, не имея достойной награды, сколько лет я пахал на благо двух господ — и что я получил? Словесные завтраки от Дамблдора, криминальное прошлое и неблагодарных студентов! Нет, Люциус, я такой шанс не упущу. Министр удавится, но даст мне Орден — или я его сам удавлю. — Какое отчаянное тщеславие, — едко заметил Люциус, огибая тучную колдунью в фиолетовой мантии. — Надо бы почаще присылать тебе подарки на Рождество, а то ты и меня запишешь в пожизненные недруги. Попросить за тебя министра? — Оставим твои золотые горы на чёрный день. Мне почему-то кажется, что он не так уж далёк. Северус был единственным из старой компании, кто обошёлся без его помощи, чтобы избежать Азкабана. Вместе с тем, он оказал Люциусу одну неоценимую услугу, причём задолго до падения их хозяина. Выходит, что Люциус Малфой давно ходит у него в должниках. Сам Малфой относился к нему снисходительно — впрочем, как и ко всему миру: он мнил себя лордом не только в мэноре, но и на всей планете. Северус не делал из его аристократического чванства большого события. Каково же было его удивление, когда Люциус после рождения Драко начал сбегать из дома к нему — на почти дружеские посиделки. Они знали друг о друге достаточно, чтобы было на что жаловаться, но доверяли слишком мало, чтобы жаловаться всерьёз. Со временем Люциус ещё больше сократил дистанцию — конечно, не без расчёта: чтобы Снейп присмотрел за Драко в Хогвартсе. Страсть Люциуса к контролю через деньги и связи была прозрачна, как качественный раствор «Феликса». А прозрачность способствовала общению без значительной доли напряжения. Малфой был понятен и предсказуем — и Северус не мог не ценить это. Скамейки в кафе были битком забиты министерскими служащими, и Малфой жестом поманил его к огороженным столикам. Пока шли, Снейп успел заметить рыжие головы Уизли, и мысленно помолился, чтобы Люциус решил пройти мимо. К счастью, обошлось. — Мистер Малфой, рада снова вас видеть! — прощебетала симпатичная официантка, заходя за красную ширму. Северус окатил её неприязненным взглядом — какого чёрта она делает вид, будто его нет? — Как ваши дела? Нет-нет, цена не изменилась — пять галеонов. Что будете заказывать? Северус так проголодался, что пересказывал ход заседания с набитым ртом. Малфой неторопливо поглощал кроличье конфи, изредка прерываясь на вопросы и комментарии. Затем он попросил вернуться на несколько дней назад — когда он и Поттер поймали Петтигрю. Довольно быстро, впрочем, стало понятно, что его этот рассказ не удовлетворил. — Скажи-ка мне, Северус, — вдруг прищурился Люциус, отставив пустую тарелку в сторону. — Ты не знаешь, что случилось с гиппогрифом вашего слабоумного лесничего? На тот день была назначена казнь. Но вот незадача — пернатую скотину кто-то освободил. В жизни не поверю, что сам вырвался. Умоляю, скажи мне, что это дело рук великанишки. Снейп заколебался — не хотелось портить настроение Малфоя, угостившего его за свой счёт. С другой стороны, пресмыкаться перед ним он не обязан. — Я сказал бы, — пожал плечами он, невозмутимо хватая вилкой кусок котлеты, — если бы думал, что ты достаточно глуп, чтобы поверить. — С чего такая любовь к животным? — резко поинтересовался Малфой. — Или это, скорее, нелюбовь ко мне? — Если тебя это утешит, — продолжил Снейп, не поднимая взгляда от тарелки, — Хагрид говорил, что гиппогриф родился и вырос на ферме. У него мало шансов выжить в дикой природе — тем более, в Запретном лесу, куда он наверняка убежал. Он не приживётся среди собратьев, если найдёт их. Абсолютно ручное животное: привыкло, что его кормят с рук. Его так или иначе убьют — только смерть будет мучительнее и дольше, чем от топора Макнейра. Ты доволен? Люциус словно прикидывал, достаточно ли жестокую судьбу Северус обеспечил гиппогрифу. Судя по ухмылке, ответ его удовлетворил. Он взмахнул палочкой, заставив чайник кружить над их чашками. — Лесничему ты об этом, конечно, не сказал. — Я не самоубийца. — Да? — удивился Малфой — трудно сказать, притворно или нет. Ещё один взмах его палочки погнал ножик размазывать икру по хлебу. — А четыре года назад всё было иначе. Ты продолжаешь клянчить у Дамблдора должность или уже смирился? Я заметил, что с появлением Поттера в Хогвартсе ты почти прекратил жаловаться на свои зелья. Решил пережить нашу маленькую звезду? — Этого переживёшь, — мрачно протянул профессор, пережёвывая бутерброд с маслом. — Он меня в могилу скоро сведёт своими выходками! Жуткий мальчишка. Надеюсь, его четвёртый курс будет чуть спокойнее, чем предыдущие годы обучения. Спустя час Люциус отправился домой через камин. Перед этим пригласил Северуса, но тот отказался. Профессор вспомнил об одном деле, которое с удовольствием променял бы на посещение Малфой-мэнора. Журналистов нигде не было, и он, не став дожидаться их появления, поспешил к выходу для посетителей. Вскоре его ослепило лондонское солнце, заставившее зажмуриться и поднять ладонь над бровями. На улице его ждал неприятный сюрприз — оказывается, Блэк решил сделать остановку возле телефонной будки. Сразу и не узнаешь: солнечные очки, расклёшенные брюки, синий пиджак, футболка с идиотским рисунком. Руки застыли, пальцы держат красно-белую пачку сигарет. И когда только успел закупиться? Северус с удовольствием прошёл бы мимо, но быстро понял, что его тоже заметили. — Смотрю, не я один прячусь от прессы, — хмыкнул Блэк вместо приветствия и продолжил открывать пачку. — Надеюсь, у них хватит ума не заявляться на магловскую улицу со своими перьями. Снейп медленно подошёл к школьному недругу — видимо, разговора не избежать. Блэк достал зажигалку. — Судя по тому, что ты здесь, Петтигрю вынесли достойный приговор, — бесстрастно проговорил Снейп. — Поцелуй или Азкабан? Блэк поморщился, будто Северус предложил ему заплесневелый тыквенный пирог. — В последний момент на Азкабан заменили, — невнятно проговорил он — в зубах сигарета. Вдруг протянул пачку Снейпу. — Будешь? Сначала, конечно, Северус хотел решительно отказаться. Он не выкурил за жизнь ни одной сигареты, не испытывал пиетета даже перед волшебными трубками. Искушение начать было, но страх всегда пересиливал — а вдруг понравится? Вдруг не бросит, впадёт в зависимость и будет устраивать себе перекуры, пока не сляжет с опухолью? Но в этот раз всё было иначе. В нём зачесался полузабытый мальчишеский страх показать Блэку, что у него кишка тонка. «От одной ничего не будет», — решил про себя Северус, выхватил сигарету из пачки и засунул в рот, надеясь, что не перепутал сторону. Блэк щёлкнул зажигалкой, и огонёк побежал по концу сигареты. Снейп вдохнул… Кашель и ругань разошлись по всей улице. — Слабак, — оскалился Блэк, обнажая желтоватые зубы. Дым повалил из его рта вместе со смешком. — Мерлин, ну и дерьмо! — просипел Снейп. Глаза заслезились, в горле неприятно зацарапало. — У тебя... просто отвратный вкус на сигареты! Он уже пожалел о сделанном. Сигареты казались ему самой отвратительной вещью в мире. Он давился от омерзения, но, тем не менее, упрямо продолжал курить. — Ну извини, Нюниус, — ухмыльнулся Блэк. — В следующий раз куплю тебе дамские — они тоненькие, лёгкие. Самое то для тебя. Снейп предпочёл отмолчаться — его начало подташнивать. Надо было погнать эту псину к скамейке! Курение стоя — извращённое издевательство над человеком. Видимо, оно послано ему в наказание за то, что не устоял перед искушением. — Знаешь, Снейп, — сказал Блэк, странно улыбаясь и рассматривая стену с неприличным граффити. — Всё так забавно. Я двенадцать лет проторчал в Азкабане, столько всего пропустил... Вышел, жду Римуса — вижу магазинчик. Продавец показывает мне сигареты — а там «Мальборо»! Такие же, как в семьдесят восьмом. Лили нас тогда потащила на рок-фестиваль, — уточнил он, на секунду повернувшись к Снейпу. — Всё кругом в дыму и пьяных маглах… Один из них так напился, что отдал целую пачку, представляешь? Потом бегали от полицейских, потому что началась драка фанатов. Не помню, кто победил, но помню, что было весело. Снейп молча курил, не зная, что ответить. В семьдесят восьмом году ему было не до веселья — он уже вступил в ряды Пожирателей и охотился на маглов. Возможно, даже на тех, что были на том самом фестивале. На волшебников, помнится, его тоже посылали. Это потом Лорд переквалифицировал его из солдат в разведчики. — Вроде бы и изменилось всё, но радует, что какие-то вещи не меняются, — подытожил Блэк и, прицелившись, кинул окурок в ближайшую урну. Попал. — «Мальборо» всё ещё крепкие, а Снейп — всё ещё Нюниус. — Ты закончил? — прохладно поинтересовался Снейп. Он не стал искушать судьбу и подошёл к мусорке. — Впрочем, неважно — мне пора идти. Надеюсь, сегодняшний день станет последним, когда мы разговариваем. — Не надейся, — вдруг помрачнел он. — Дамблдор не успокаивается насчёт предсказания Трелони. Понимаешь, к чему всё идёт? Он соберёт всех. Как я понял, во «всех» входим я и ты. Я уже предложил семейное поместье в качестве штаб-квартиры. Всё равно я не знаю, что ещё можно сделать с этим складом барахла — продать-то я его не могу… Снейп сжал зубы. В глубине души он уже начал жалеть, что помог Блэку избежать поцелуя. Только бы у Дамблдора хватило благоразумия не отправлять их на совместные задания! Они с Поттером едва не убили друг друга пару дней назад — что же будет во время операций с Блэком? — Я сделаю всё, что в моих силах, — процедил он, придвинувшись вплотную, — чтобы нам с тобой никогда не пришлось собираться вместе. Никогда. Некоторые вещи действительно не изменились, Блэк, — я всё ещё желаю тебе мучительной смерти в сточной канаве. — Взаимно, — холодно отозвался Блэк. — Ты куда-то собирался? Так проваливай поскорее, не задерживайся. Они испепелили друг друга взглядами. Снейп круто развернулся и зашагал по улице, заставляя мантию драматично развеваться над асфальтом. Злость клокотала внутри него, и он, не удержавшись, с силой пнул мусорку на перекрёстке. Редкие прохожие осуждающе уставились на него — мусор разнёсся по дороге и долетел до них. Ему плевать, Мерлин, как же ему плевать на всё! Пошли все к чёрту! Особенно Сириус Блэк. Трудно сказать, кого он ненавидел в школьные годы больше — его или Поттера. Сначала, наверное, Блэка. Красивый, гораздо красивее Поттера, богатый, талантливый, обласканный всеобщим вниманием — всё это ему досталось просто так. И такому ублюдку! Почему такие вещи никогда не достаются нормальным людям? «Кто тут нормальный-то? — ехидно пропищал голосок внутри. — Ты, что ли?» Ему, да. Чем он не заслужил это? «Ты сам знаешь, чем». Северус раздражённо мотнул головой. Лучше вообще ни о чём не думать. Просто дойти до укромного места и аппарировать. Воздух на улице встретил его вонью от заводских труб. Индустриальный городок менялся с десятилетиями в худшую сторону: производства теряли рентабельность, рабочие места закрывались, люди бежали в лучшие места, оставляя после себя уныние и разруху. Северус надеялся, что с его прошлого визита не успели закрыться хотя бы аптеки. Во-первых, у него был постоянный список лекарств — он не купил их в Лондоне; во-вторых, аптеки позволяли ему сделать большой крюк до пункта назначения. Опасения Северуса не оправдались, поэтому до дома в Паучьем Тупике он дошёл лишь через сорок минут. Только перешёл порог — с лестницы послышались тяжёлые шаги. — Не ждал тебя сегодня. — Выкроил свободную минутку, — сухо ответил Северус, стягивая туфли в прихожей. Отец спускался к нему, опираясь ладонью об стену, но Снейп не спешил ему помогать — пусть сам ходит, пока есть силы. Чем меньше он двигается, тем ему же хуже. Одна из ступенек жалобно заскрипела под худыми ногами, контрастирующими с отросшим брюшком. Их дом давно требовал ремонта, но никто не спешил им заниматься. Возможно, не только Северус втайне желает, чтобы в один прекрасный день это здание превратилось в груду камней — само по себе, без его непосредственного участия. Тобиас доковылял до него, протёр коротко стриженный затылок и вдруг начал тщательно принюхиваться. Прищурился. — Ты курил, что ли? — с подозрением в голосе спросил он. — Просто рядом стоял, — машинально соврал Северус. Почему-то он всё ещё боялся говорить о таких вещах отцу, хотя ему уже давно не шестнадцать. — Смотри у меня! — прохрипел Тобиас. — А то всыплю по первое число. И не посмотрю, что вымахал выше меня. Снейп бросил на него скептический взгляд, но промолчал. Оба знали, что папаша сейчас не в состоянии навредить никому, кроме себя — прошлогодний инсульт и сопутствующие хронические болячки давали о себе знать. Ему всего шестьдесят, и Северус даже не хотел думать о том, что будет дальше. Больше всего он боялся, что отец перестанет себя обслуживать. Северус и так помогал ему, насколько мог — например, поговорил с директором о доставке продуктов домовиком. Краткое изложение проблемы чуть не заставило Дамблдора прослезиться, так что проблем не возникло. Сложнее было договориться с отцом — тот категорически не принимал магию, считая её проявлением бесовщины. «Когда ты последний раз был на службе, верующий ты наш?» Победили деньги. Не в том положении Тобиас Снейп, чтобы отказываться от бесплатной еды. Даже если она появляется из ниоткуда. Кроме того, Северус наказал домовику присматривать за ним — не дай Мерлин его не будет дома, если что-то случится. Так он мог подолгу не заходить, не трепать себе нервы и не терпеть их нелепое, неловкое общение. Правда, в последние пару дней с этим возникла небольшая проблема. Виппи, чёрт бы его побрал, обиделся за тот случай с волчьим противоядием и не придумал ничего лучше, чем обпиться огневиски! Отравился, день отлёживался, к отцу не пришёл. А потом, когда очухался, попытался спрыгнуть с Астрономической башни, чтобы наказать себя — как будто Северусу было бы легче от того, что он увидит кровавые ошмётки на земле. Вот и пришлось проверить самому. — Я ничего нового не приготовил, — предупредил Тобиас и отправился на кухню, шаркая тапками. — Ты ж не сказал, что приезжаешь. — Я не голоден, — покачал головой Северус. Кухня встретила его умеренной чистотой. Надо же, ещё и прибираться начал — видимо, совсем делать нечего. Только на телевизоре пыль не протёр. Тобиас открыл холодильник. Северус вытянул шею, пытаясь рассмотреть его содержимое. "Что ж, судя по тому, как он забит продуктами, от голода папаша точно не умрёт". — Та-ак, — протянул он. — Суп есть. Руки помнишь, где мыть? — обернулся он к Северусу, увидел, как тот закатил глаза, и рассердился. — Ты это брось! Не голоден он. Вон, какой худющий — кожа да кости. Посмотри на меня! Пузо, — он хлопнул по нему ладонью для пущего убеждения, — как у нормального человека! — И давление, как у завтрашнего покойника, — съязвил Северус и отвёл взгляд. — Избавь меня от своих острот. Ты тонометром когда последний раз пользовался? — Да на кой хер он мне нужен, тонометр твой, — пробурчал Тобиас. — Тебе в больницу опять захотелось? — Глаза Северуса опасно сузились. — Смотрю, понравилось, как из-под тебя в прошлый раз утки таскали. — Ты у меня договоришься! — рыкнул Тобиас, плюхая кастрюлю на конфорку. Суп опасно заколыхался, грозясь вылиться на плиту. — Я, конечно, старый и больной, но не бесхребетный. Хамить он мне ещё будет… Так и общались: Северус держался до последнего, срывался, находил в себе последние силы, чтобы прикусить язык, и оба затыкались. О скверном характере папаши в округе ходили легенды, а сам папаша был слишком стар, чтобы исправиться. Правда, после похорон мамы в его поведении произошли ощутимые перемены, и Северус не мог этого не заметить. Он ходил притихший — и поначалу Северус относился к этому с подозрением. Потом до него дошло, что папаша, похоже, просто испугался. Испугался, что на белом свете остался последний человек, которому он хоть как-то сдался. Северус уже уселся за стол, когда Тобиас включил телевизор. Это их традиция — ставить новости и передачи на фон. Ели они преимущественно молча, поэтому хотелось отвлечься, чтобы от этой тишины не было так невыносимо. — К другим новостям, — бодро вещал диктор в сером пиджаке. — Жену американского футболиста нашли мёртвой в своём доме в Лос-Анджелесе… — Британские новости обсуждают американских жён, — пробухтел Тобиас и шлёпнулся на стул. — Приехали. В стране проблемы закончились, что ли? Хоть бы раз Коукворт показали — город загибается, а им дела никакого нет. Паршивые ублюдки! При Тэтчер, оказывается, всё было не так уж плохо. Хотя сама она тоже та ещё сука была. Её шахтёры до конца дней проклинать будут. Потом сидели молча. Суп как-то очень уж медленно закипал, стрелка настенных часов ползла с черепашьей скоростью, а репортаж об убитой жене оказался на удивление скучным. Северус нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. — Ты чего приехал-то? — повернулся к нему Тобиас. — Ты в школе своей до конца июня торчишь обычно. — Дали отгул, — коротко объяснился Северус, не отрываясь от экрана — ну сколько можно, когда уже будет что-нибудь интересное? — Сегодня суд был, я свидетелем проходил. Тобиас присвистнул. Северус с облегчением услышал, что суп в кастрюле забулькал. — Тоже чью-то жену укокошили, что ли? — Старое дело. Я поймал человека, который когда-то сдал семью главарю преступной группировки. Родителей убили, сын выжил. Стукач сбежал, а перед этим успел отправить на тот свет двенадцать человек. — О Господи, — ухмыльнулся Тобиас из-под усов. Раньше они были попышнее и чёрные — возраст и их не пощадил. — Тебе хоть медальку за это дали, герой? Ну хоть шоколадную? Делать тебе нечего. — Он сплюнул в сторону. — Не влезай в то, что тебя не касается — особенно когда дело касается копов. Нечего вообще ввязываться во всякие непонятные разборки… — И поэтому я тебя постоянно вытаскивал из полицейских участков? — Северус не выдержал и вперился в отца озлобленным взглядом. — Заткнись. Ты так не ввязывался, что последнему человеку, с которым ты работал, пришлось расстаться с тремя зубами. — А нечего было накалывать меня на бабки, — парировал старший Снейп, скрестив руки на груди и самодовольно откинувшись на спинку стула. — Там разборка была очень даже понятная… Чего ты врёшь-то? Меня всего два раза в участок пригоняли, и один — за пьянство! Считай что не было. Северус резко встал, направился к кастрюле и перемешал суп черпаком. Он уже смирился с тем, что любое его действие извращается отцом до чего-то бесполезного. Когда-нибудь он научится ещё и не реагировать — если успеет. — С Джеффом виделся недавно, кстати, — раздался за спиной хриплый голос отца. — Пересеклись у почты. За зубы он не в обиде — вставил челюсть. Спрашивал, как ты, где работаешь. А что я ему отвечу? «Мой сын обучает маленьких сатанистов в школе богохульства, ой, тьфу, волшебства!». Вот смеху-то будет на весь район! Хорошо, если посчитают, что я опять ушёл в запой. — Можешь просто говорить, что я — профессор, — равнодушно пожал плечами Северус. Суп можно накладывать. — Преподаю химию в одном из университетов Шотландии. Не Оксфорд, конечно, но тоже достойно. С каких пор тебя волнует то, что о тебе думают люди? — Да я не о людях волнуюсь, а о том, как бы ваше волшебство не накрылось! Вдруг завтра Парламент вернёт охоту на ведьм — и что делать будешь? На работу можешь не рассчитывать. Ты не закончил даже школу — я о школе для нормальных людей, разумеется. Хорошо, если дадут подметать улицы за мигрантами и прочей шелупонью. Я тебе вдалбливал, твоей матери тоже, что нельзя так… Северус устало закатил глаза. Этот разговор повторяется уже в сотый раз, когда ж ему надоест? Он разлил суп по тарелкам. Выглядело неаппетитно — ещё бы, он не так давно объел Люциуса на десяток галеонов. — У твоей матери хотя бы я был, — голос Тобиаса стал значительно тише и серьёзнее, и Северус обернулся. Отец прожигал взглядом дырку в противоположной стене. Кажется, когда-то у них там висела мамина картина. — А у тебя никого нет. Тебе тридцать четыре — может, пора бы и о своей семье подумать? Дети, конечно, те ещё засранцы, — он посмотрел на него и невесело усмехнулся, — но без них же никак. — Что я вижу, — протянул Северус. — Не верю своим глазам — Тобиас Снейп под старость стал сентиментальным. Ему не хватило показать себя самым бездарным папашей, и теперь он решил стать ещё и самым бездарным дедом... — Он осторожно двинулся к столу, держа в руках горячие тарелки. — Даже не начинай. Мне детей в школе хватает — если они будут ещё и дома, я повешусь. Тобиас вздохнул и принял из рук сына тарелку. Северус поднял брови — обычно это он не отвечает на реплики, чтобы не продолжать спор. Он сел, быстро нащупал во внутреннем кармане усилитель вкуса и высыпал его в водянистую жидкость — наверняка папаня опять пожалел специй. Он опасался думать о семье. Завести жену и детей, когда в любую минуту может начаться война? Увольте. Лучше будет один несчастливый Северус Снейп, чем убитая горем семья — или просто убитая. — Вот таблетки. Я узнаю, если ты не будешь принимать — не искушай судьбу. Тобиас достал очки, прицепленные к нагрудному карману рубашки, развернул упаковку и пробежался взглядом по инструкции. Северус заметил трещину на стекле, но сдержался — папаша отдаст последние деньги, лишь бы не позволить применить волшебную палочку. Да и плевать. — Какой от них толк? — пробормотал он. — Я и так, и так скоро подохну. Витаминки меня не спасут. Губы Северуса яростно поджались. — Разбежался. С такой злобой, как у тебя, нечего даже надеяться на скорую кончину. Из мира первыми уходят либо дураки, либо миролюбивые утописты — а такие, как ты, здравствуют вопреки любой справедливости. Помяни моё слово, ты переживёшь всех в этом городе. "Подыхать он собрался, надо же". Не нравились ему эти упаднические настроения. Отец был отвратительным по-разному: гневливым, злобным, нелюдимым, временами занудным — но вот унынию он никогда не предавался. Либо всегда лишь скрывал его, а в последнее время слишком ослаб, чтобы контролировать себя. Тоже нехорошо. Северус, впрочем, и сам догадывался, что до ста лет отец не проживёт. Каждый раз, когда Виппи приходил с утренним отчётом, он морально готовился к плохим новостям. Пока всё обходилось. — Ты когда в следующий раз приедешь? — спросил Тобиас, небрежно бросая инструкцию на тумбочку в прихожей. — Ждать тебя по полгода… — Не знаю, — хмуро покачал головой Северус. — Постараюсь в конце июня. Заведи кота, если тебе скучно. — И что мне, с котом разговаривать? — раздражённо огрызнулся Тобиас. — Мяуканье человечью речь не заменит. — Я не могу мотаться к тебе каждые выходные, если тебе просто хочется поболтать, — отрезал Северус. — У меня полно дел. Я понимаю, что тебе, безработному, трудно поверить, что у других людей мало свободного времени, но ты уж постарайся. Я предлагал тебе совиную почту — ты отказался. — Никакой чертовщины в моём доме! — вскинулся Тобиас. — Вот и прекрасно, — процедил Северус, развернулся, схватился за дверную ручку. — Нет чертовщины — нет разговоров. До скорого. Они никогда не пожимают друг другу руки, не обнимаются, когда Северус уходит. Было ли это в их жизни хоть когда-нибудь? Он вышел на улицу, закрыв дверь сильнее, чем следовало. Солнце заходило за горизонт, даря Коукворту последние лучи. Снейп мог не жмуриться и прятаться в тени, как днём. Оглянувшись, он осмотрел окна на предмет любопытных глаз папаши — никого. Значит, можно завернуть в магазин. — Тёмное, — сказал он с порога. — Вон то, в левом углу, первый ряд сверху. Продавщица с бледной, иссушенной возрастом кожей, медленно и неохотно оторвала взгляд от газеты. — Документы, — проскрипела она и вернулась к чтению. — Я что, похож на подростка? — скептически поинтересовался Снейп. Продавщица оценивающе осмотрела его с головы до ног. — Кто ж вас знает? — Она подняла тонкие брови-ниточки и встала. — Сейчас дети такие пошли, что на все тридцать выглядят. Он вышел из магазина и снова бросил осторожный взгляд на дом. Убедившись, что отец не шпионит за ним, Северус открыл пиво и, попивая, зашагал по улице. Вспомнилось, как Малфой-старший сидел напротив него с бокалом дорогущего эльфийского вина и смотрел на него огромными глазами — как Северус Снейп может пить такую бурду? Ох, Люциус… Чего ж ты ожидал от принца-полукровки из трущоб? Изысканных манер и хорошего вкуса? Пиво оказалось терпимым, но требующим закуски. Он шёл, мечтал о свиных рёбрышках и игнорировал маглов, бросавших на него удивлённые взгляды. Должно быть, он выглядел достаточно экстравагантно: длинная чёрная мантия, длинные чёрные волосы и стеклянные пол-литра тёмного в руках. Спившаяся готическая звезда, не иначе. Ещё он думал о том, что Дамблдор, наверное, сможет принять его сегодня. У него накопилось много вопросов к директору, а задать их не было возможности — последние несколько дней оба бегали по Министерству — то в Аврорат, то по заседаниям. Нужно отправляться в Хогвартс, пока посещения директорского кабинета не стало неприлично поздним. Дамблдор будто ждал его. Во всяком случае, он ничуть не удивился, когда Северус влетел в кабинет, напугав феникса, засыпающего на жёрдочке. — Рад вас видеть не в присутствии министерских служащих, Северус, — улыбнулся директор. — Присаживайтесь. Дамблдор читал «Ежедневный пророк». На стороне, обращённой к Северусу, красовалась небольшая колдография измотанного Поттера. Снейп сел напротив директора, закинул ногу на ногу и стал выжидать, пока директор закончит чтение. — «Пророк» завтра обещает сенсационный выпуск, — усмехнулся Дамблдор и аккуратно свернул газету. — Ничего, впрочем, из того, что вам неизвестно, там не ожидается. Кстати, вы рановато сбежали от репортёров — я слышал, вас хотели пригласить на интервью. — Чтобы вывернуть мои слова наизнанку и облить помоями? — едкости в голосе Снейпа могла позавидовать любая концентрированная щёлочь. — Спасибо, не надо. Буду наслаждаться лучами славы издалека. Всеобщее внимание оказалось утомительнее, чем я думал. — Если мне не изменяет память, недавно вы недвусмысленно намекали министру, что будет невежливо отказать вам в Ордене Мерлина, — лукаво улыбнулся директор. Кажется, в улыбке проскользнула издевательская нотка. — Не передумали? — Орден — это одно, — поморщился Северус. — Назойливость журналистов я наградой не считаю. Дамблдор вздохнул и покачал головой. — Слава никогда не состоит только из приятных проявлений, — изрёк он, задумчиво уставившись в окно. На Хогвартс опускались сумерки. — Поверьте человеку, который имеет так много наград, что на них впору развешивать удачные образцы моих вязаных носков. И, если честно, вторыми я горжусь куда больше... У судьбы хорошее чувство юмора, не находите? Она сделала меня, без ложной скромности, одним из самых талантливых волшебников столетия! А вот про способности к рукоделию забыла. Думаю, намеренно, чтобы я не воображал себя слишком уж всемогущим. Снейп молчал. По правде говоря, он считал, что неумение вязать носочки и свитера никак не мешает Дамблдору испепелять окружающих аурой своего величия. Мораль он, конечно, понял, но формулировка так и призывала придраться. Сложно описать его отношение к старому волшебнику. Бесспорно, он его уважал; разумеется, был благодарен; но, парадокс, он не знал об этом человеке ровным счётом ни-че-го. Дамблдор многое скрывал, и это касалось не только рабочей информации. Уважал бы он его так же сильно, если бы узнал что-нибудь неприглядное из биографии директора? Северус предпочитал не углубляться в этот вопрос. Глупо думать, что у личности такого масштаба нет недостатков или тёмных пятен, но лучше оставаться в блаженном неведении. — Но вы, конечно, пришли не за тем, чтобы послушать поучения старика, — усмехнулся Дамблдор, вновь обращаясь взглядом к нему. — Итак, Северус, что вас беспокоит? — Поттер, — без предисловий ответил Снейп. — Объясните, зачем вам понадобилось впутывать мальчишку в историю с маховиком. Поттер наверняка успел наябедничать... Да, я постарался обустроить всё так, что он стоит рядом и не вмешивается. Надеюсь, вы не ожидали от меня, что я поручу ему что-нибудь серьёзнее сопровождения? В принципе, можно было прекрасно обойтись и без него, он ничего не сделал… — Вы так полагаете? — спросил директор. — Совсем-совсем ничего? И не уговорил вас помочь Клювокрылу? Или вы считаете, что одна спасённая жизнь, пусть даже и жизнь животного, не имеет значения? Северус на секунду впал в ступор. Про гиппогрифа он думал в последнюю очередь что тогда, что сейчас. — Честно говоря, в истории с Клювокрылом я решил совместить правильное с выгодным, — продолжал Дамблдор. — Однако вы с Гарри, скажем так… выбрали куда более интересный путь. Я, честно говоря, думал, что вы используете Клювокрыла, чтобы освободить Сириуса и дать ему сбежать. — Серьёзно? — вырвалось у Снейпа. — Директор, только не говорите, что вы и вправду рассматривали этот вариант! Я едва отговорил от него Поттера. А как же… как же дементоры? Им ведь ничего не стоило перехватить Блэка в воздухе! — Я так не думаю, — мрачно хмыкнул директор. — Вы ведь помните, что я не сразу подошёл к больничному крылу? Как только ваш Патронус добрался до меня, я решил поговорить с дементорами — очень уж хотелось узнать, почему стражи Азкабана решили напасть на ученика. Разговор, как вы понимаете, получился коротким и достаточно... эмоциональным. Не думаю, что они бы приблизились к школе, даже если бы в небе кружила сотня Сириусов Блэков. Без разрешения, разумеется. Он не знал, что ответить. — Иногда человеку нужен рядом кто-то, кто не даст ему пройти мимо. Я не считаю, что беда бывает чужой, Северус. Надеюсь, вы не будете со мной спорить? Тон Дамблдора с каждой фразой приобретал всё более суровый оттенок. В голове Северуса кольнуло воспоминание о вечере, когда он приполз просить помочь Лили, наплевав на Поттера и мальчишку. «Вы мне отвратительны», — далёким эхом раздался голос Дамблдора. Как у него внутри тогда всё рухнуло, как стремительно он тогда готовился бежать и проклинать себя до конца дней, потому что загубил всё окончательно — одному богу известно. — Я ответил на ваш вопрос? — гораздо мягче спросил директор. — Да, — просто ответил Северус, поджав губы. — О чём говорил Блэк? Мы пересеклись после суда. Считает, что вы собираете всю старую гвардию, вплоть до встреч в штаб-квартире. Сразу вопрос вдогонку: почему я узнаю об этом последним, после человека, которому вы должны доверять явно меньше, чем мне? — С ним удалось поговорить чуть раньше, — объяснил Дамблдор. — Разумеется, Сириусу я доверяю меньше. И дело не в Сириусе, а в том, что вам я доверяю больше, чем кому бы то ни было. — И всё же, Альбус, что происходит? Я пропустил не только разговор о возрождении Ордена Феникса, но и пришествие Тёмного Лорда? С каких это пор мы устраиваем бурную деятельность от любого чиха Сивиллы Трелони? Я уверен, что ещё не случилось что-то, что действительно стоит объединения меня и Сириуса Блэка в одной команде. — Вам прекрасно известно, что это было пророчество, — ответил директор. Его привычная безмятежность вмиг испарилась. — А в случае пророчеств лучше начинать действовать уже на этапе «пока». Поверьте, я не меньше вашего хочу, чтобы это оказалось, как вы выражаетесь, «чихом». А до тех пор вам с Сириусом придётся отложить старые обиды в сторону. Волан-де-Морту как никому выгоден раздор, и я не стремлюсь давать ему в руки столь мощное оружие. Дамблдор резко встал и прошагал к окну — из него до кабинета доносилось стрекотание сверчков. На небе появились первые звёзды, внизу смутно видно, как колышется океан чёрных лап — деревья Запретного леса. Наверняка среди них сейчас бегает гиппогриф, которого они с Поттером освободили. — Знаете, Северус, — заговорил Дамблдор, — мне кажется, я что-то упускаю. Я долго думал над словами Сивиллы, которые мне передал Гарри… Что-то тут не то. Я не удивился бы, дай вы Петтигрю сбежать, — тут сразу очевидно, что за «слуга» и что от него ожидать. Но сейчас я в тупике. Вы не помните кого-то из ваших старых товарищей, кто двенадцать лет провёл в заточении и мог освободиться? — Это лучше спросить у авроров. Может, кто-то ещё сбежал из Азкабана? — Да нет, — рассеянно отозвался директор, не отворачиваясь от окна. Снейп знал, что он хмурится, хотя и не видел его лица. — Думаю, я бы узнал об этом один из первых. Понимаете, в чём проблема… Пророчества — не задачки по нумерологии; однозначность формулировок в них не всегда соблюдается. Что есть «заточение»? Это ведь необязательно застенки Азкабана или другой тюрьмы! Тюрьма может быть любая, даже моральная, внутренняя. — Иначе говоря, область поиска у нас расширяется до любого бывшего Пожирателя из ныне живущих. — Снейп скрестил руки на груди. — Вспоминая Петтигрю — выходит, что и из считающихся мёртвыми. Так мы доходим до того, что «слуга» может быть даже не Пожирателем, а тайным фанатиком. Прелестно. — И всё же, есть такой показатель, как вероятность, — заметил Дамблдор. — Мне видится наиболее вероятным, что «слуга» — кто-то из ныне живущих Пожирателей Смерти. Следовательно, разумнее начать с них. Понимаете, к чему я клоню? Последовала небольшая заминка. — Мне начать с Люциуса Малфоя? — предположил Северус. — Да, я бы рекомендовал с него. Сомневаюсь, что это Люциус, но всё равно попробуйте. Как я понял, вы не слишком контактируете со старыми товарищами. Люциус может компенсировать недостаток вашего общения — он наверняка держит нос по ветру, чтобы вовремя сменить направление. Будем надеяться, что он что-то слышал. — А остальные? К кому направляться дальше, если у Люциуса не будет нужной информации? — Ну, это будет немного странно, согласитесь — заявляться спустя много лет и предлагать выпить по стакану огневиски без всякого на то повода, — повернулся к нему директор, и Северус впервые за долгое время увидел улыбку в обрамлении седых волос. — Именно поэтому нам нужны помощники. Я не собираюсь взваливать это дело только на вас, Северус — как вы сами сказали, вариантов слишком много. — Не слишком ли много людей будет задействовано? — нахмурился Северус. — Выглядит опасно для конспирации. — Не вижу ничего опасного, — спокойно возразил директор. — Темы для разговоров будут весьма отвлечённые. Расчёт на то, что рано или поздно мы зацепимся за подозрительную деталь, которая выведет нас на нужного человека. Например, Сириус отправится в Азкабан, чтобы проведать свою кузину — уточнить вопрос о праве собственности поместья… — Вытащить Блэка из лап дементоров, чтобы вскоре направить его туда снова? — На его лице расползлась злобная ухмылка. — Какая образцовая жестокость, директор. Я в восхищении. — Он рад быть полезным, — пожал плечами Дамблдор. — Я не настаивал. Впервые в кабинете наступило молчание. К Северусу подкрадывалась дремота. — Тяжёлый был год, — сказал неожиданно для себя Снейп, уставившись в пустующее кресло. — Не такой тяжёлый, как предыдущий, но бывало и получше. Смею надеяться, что в следующем самой большой моей проблемой будут взрывающиеся котлы. Дамблдор усмехнулся, поднял брови и прошёлся взглядом по персидскому ковру. Северус искренне не понимал, зачем люди хранят подобные пылесборники. Возможно, дело в том, что он рос не среди домовых эльфов — люди вроде Люциуса Малфоя или Дамблдора могли об этом вообще не задумываться. — Вот уж не знаю, сейчас вас обрадовать или позже, — отозвался директор с мрачным весельем в голосе. Северус поморщился. — Я так и знал. Что ж, выкладывайте. Вместо оборотня в школе будет вампир? Театральные постановки? Экскурсии по Запретному лесу? — Кстати, возможно, я и впрямь смогу вас порадовать, — задумчиво протянул Дамблдор. — Итак, новости две. Первая — Римус Люпин уходит с должности, чтобы помочь с поиском человека из пророчества. Я помог ему временно устроиться в одно из заведений Лютного переулка. — Чувствую, что шампанское доставать пока рано. Какая ещё новость? — Турнир Трёх Волшебников. Снейп едва не поперхнулся воздухом. Он внимательно оглядел лицо Дамблдора. Было не похоже, что он пошутил. — Я отказываюсь верить в то, что вы сейчас произнесли, — тихо сказал Северус. — «Турнир Трёх Волшебников»? Это же явно не ваша идея, а Министерства. Неужели наши сумасшедшие чинуши не в курсе, почему эту чудесную традицию решили выбросить на свалку истории? Кто-нибудь ударил их по голове учебником по истории Хогвартса, ткнул носами в количество жертв среди детей? — Ну, не сказать, что я их бил… — вздохнул Дамблдор, многозначительно подняв седые брови. — Но, скажем так, мягко намекнул. Сошлись на том, что участвуют только совершеннолетние ученики. — Зачем им всё это? — резко спросил Снейп. Не дав директору ответить, он заговорил снова: — Ах, простите — кажется, я задал глупый вопрос. Посмотрим на последовательность их мыслей: осудили не того, убийца всё это время жил среди деточек, что сродни святотатству, а прошлогодние усилия по безопасности, и без того неоднозначно встреченные, оказались пустышкой. В итоге ничего умнее, кроме как устроить зрелище, им в голову не пришло. Кресла зашатались — клоунам понадобился цирк. — Вы невысокого мнения о Корнелиусе, — мягко констатировал Дамблдор. При этом в его глазах мелькнуло что-то подозрительно похожее на согласие. — И всё же вы вряд ли будете спорить, что его... антикризисные меры вполне жизнеспособны. Дамблдор уселся обратно в кресло. — К сожалению, я узнал об этом приказе в последний момент. Меня пригласили уже на подпись, когда всё было решено, а документ допускал правки, но не полную отмену. Можете винить меня за нерасторопность. Я и сам себя корю — не заметил суету министерских служащих, которая развернулась прямо у меня под носом. Северус старательно пытался прогнать скепсис с лица. Дамблдор что-то недоговаривает — слишком уж отстранённый у него голос. — Но что сделано, то сделано, и в сложившейся ситуации надо искать плюсы. Одним из немногих является то, что Министерство за своей деятельностью вряд ли станет обращать внимание на деятельность нашу. — Не могу разделить вашего оптимизма. Однако если мы говорим о плюсах... Его же заколдуют на выбор совершеннолетних, так? — Дамблдор кивнул ему. — Какая чудесная новость. Значит, у Поттера резко сокращаются шансы на очередную попытку самоубийства. Ах да, у нас же остаётся квиддич... — Мне кажется, что два соревнования в один год — это всё-таки чересчур для Хогвартса. Я пока не уверен, но готовьтесь к тому, что матчей в этом году может и не быть. — Ещё лучше. Будь моя воля, я бы запретил квиддич ещё лет на десять. Студенты будут сворачивать шею за пределами школы, а мадам Помфри — требовать от меня меньше лечебных зелий. «Да и как вид спорта он абсолютно идиотский», — недовольно буркнул про себя Северус. Второй раз за сегодня в нём проснулся мальчишка — только теперь одиннадцатилетний: маленький, костлявый, разозлённый, отчаянно сжимающий древко брыкающейся метлы. — А что касается Поттера... Мальчишке пойдёт на пользу хотя бы год не чувствовать себя центром мира. Может, хотя бы чужая популярность собьёт с него спесь. Дамблдор улыбнулся. — Если вам интересно, Гарри стал отзываться о вас чуть-чуть теплее. И ему очень понравился ваш Патронус. — Неужели? — почти без выражения проговорил Северус. — Он орал ещё пару дней назад, что я веду себя, как идиот. Я вас умоляю, это же Поттер. Оттепель вернётся обратно в холодную войну с наступлением сентября. — Мне бы вашу уверенность в будущем, Северус, — усмехнулся директор. — Впрочем, в одном я точно уверен — через десять минут я смогу прикорнуть прямо в кресле. Время позднее, а сна в последнее время было слишком мало — даже для меня, старика… Кто знает, может, я даже смогу выправить режим! Более явного приглашения на выход дожидаться смысла не было. Северус медленно поднялся с гостевого стула. — Мистер Снейп, профессор, мистер, прости-ите… Виппи встретил его в спальне завываниями и слезами. Снейп не мог представить более унылого окончания дня. — Как там полёты с Астрономической башни? — прохладно поинтересовался он и прищурился. — Неужели нынешние эльфы не в курсе, что для таких мероприятий лучше взять метлу? — Ви… Виппи не нужна метла, чтобы летать, сэр! — икнул домовик и широко распахнул глаза. — Но Виппи и не собирался… — Я так и понял, — шёлковым голосом прервал его Снейп. — Ещё раз выкинешь такой номер — попрошу директора приставить ко мне более спокойного домовика. Ты меня услышал? Уши Виппи испуганно затрепыхались в воздухе, когда он закивал. Кажется, ему стало настолько страшно, что он забыл, как открывать рот. Тем лучше. — Если ты помнишь, где должен быть завтра утром, то почему ты всё ещё здесь? — спросил Снейп, стягивая мантию и кидая её на стул. — В-вам тут письмо, с-сэр, — пролепетал Виппи, осторожно пододвинулся и протянул ему в руку конверт. — Сказали, что лично в руки, с-совиной почтой не могут… — Что там ещё, кому я нужен? — пробормотал Снейп, выхватил конверт из рук Виппи, упал на кровать и сразу же нахмурился. — С каких это пор Министерство присылает мне письма с такой конспирацией? Ещё что-то по следствию, что ли?.. Он заметил подпись «Департамент магических игр и спорта» и понял, что запутался окончательно. Может, это какая-то ошибка? Где он, а где игры и спорт? К чему такая скрытность от самого взбалмошного департамента? — Бред какой-то, — раздражённо прошептал Снейп и начал разрывать конверт. — Приглашение на Чемпионат, может? Ещё пару дней и не подумал бы, просто выкинул бы к чертям. А теперь? Кто знает. Не Орден, конечно, но для начала было бы… И замер. То, что он увидел, меньше всего было похоже на приглашение — это был маленький кусочек голубоватого пергамента, на треть исписанный чернилами. Писали, судя по всему, достаточно торопливо — круглые маленькие буквы иногда портились жирными следами на хвостиках. Северус хмурился, мысленно пытаясь угадать автора письма, а когда дошёл до подписи — вскинул брови в удивлении. «Как будто бы я тебя помню», — промелькнуло в голове.