Цзян Фэнмянь

Мин Чжимин сидел за столом Цзян Фэнмяня и с раздражением разбирал документы, пока сам глава ордена чертил что-то на бумаге. — Напомни мне, почему я работаю за тебя? — со вздохом спросил мужчина, ставя очередную подпись. Цзян Фэнмянь: — Потому что ты проиграл мне желание? И… потому что у тебя хорошо получается? Мин Чжимин цыкнул и с интересом посмотрел на чертежи, разбросанные рядом с главой ордена Цзян: — Что это? Фэнмянь оторвался от чертежа лампочки и вопросительно посмотрел на друга. — Что ты там рисуешь? — Мин Чжимин кивнул в сторону валяющихся на полу изрисованных и исписанных листов. — Что это за странные крючки? Заклинатель взял один листок на котором были записаны формулы и пояснения основных законов электродинамики, повертел его из стороны в сторону и бросил обратно. — Сам ты крючок, — фыркнул Цзян Фэнмянь, вновь возвращаясь к расчетам. — Слишком долго объяснять. Не отвлекай. Пока у меня выходной, дай мне, наконец, заняться научной деятельностью. Кстати, сделай заметку «посетить высшую школу». Фэнмянь вновь вернулся к чертежу, написал на полях «вольфрам» и поставил вопросительный знак. Потом он пододвинул к себе ещё лист и написал на нём «источник энергии: духовную энергию преобразовать в электрическую с помощью заклинания!!!». Вновь вернулся к чертежу и где вольфрам написал: «Сложен в очистке, неизвестно, где брать. Угольный стержень?». — Как же сложно, когда ничего не развито, — пробормотал про себя Цзян Фэнмянь. — Ни химии, ни физики… Как я это всё получу? Он хотел нормальный свет. Хотя бы обычный свет, как минимум! Хотел электрифицировать Юньмэн и Юньпин! Но сейчас он даже не мог найти тугоплавкие металлы, что уж говорить об их очищении… — Бесит, — прошипел глава ордена Цзян. — Как же бесит! Хорошо. Раз так пока не получается, значит, идём другим путём. Он взял новый листок и вывел: «Духовная энергия: её преобразования и эксплуатация». Итак. Энергия не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда, даже духовная. Значит, что-то из внешнего мира даёт её заклинателям. Но что именно? Солнце, ветер, земля или ещё что? — Что если взять за основу заклинание света и привязать его к внешнему источнику энергии? — тихо спросил себя Цзян Фэнмянь. — Получится ли вечно светящаяся лампочка? Пока глава ордена тихо бормотал себе под нос свои предположение, сидя на корточках, дверь в его кабинет резко открылась и в комнату вошёл А-Ин. Ребёнок громко дотопал до отца и плюхнулся перед ним. — Я всё, — громко оповестил он с интересом рассматривая разбросанные чертежи. Цзян Фэнмянь приподнял голову и вопросительно посмотрел на сына. — Занятия с тобой. Ты забыл? Действительно… он настолько погрузился в размышления, что совершенно забыл о том, что у А-Ина сегодня с ним занятия… — Что это? — спросил А-Ин, беря в руки чертёж лампочки и вертя его то так, то эдак. — Мусор. В данный момент совершенно бесполезный чертёж. Хотя… Может когда-нибудь пригодится… — тяжело вздохнул Цзян Фэнмянь, вставая на ноги и идя к шкафчику. Там хранились тетради с заданиями для А-Ина, которые придумал лично он, основываясь на воспоминаниях из прошлого мира. Достав тетрадь по математике, он протянул её своему ребёнку и сел обратно. Мин Чжимин всё это время с ленцой наблюдал за отцом и сыном, удивляясь тому, как Цзян Фэнмянь всё успевает. Быть главой ордена уже очень непросто, но при этом успевать заниматься с сыном, руководить городом и проводить исследования… Цзян Фэнмянь называл это многозадачностью, Мин Чжимин же думал, что это какая-то мистическая способность главы ордена. — Пап? — А-Ин сел за столик рядом с дядей Мин и приступил к решению задач. — Ммм? — А правда, что обязательные школы для всех детей есть только у нас? Цзян Фэнмянь удивлённо посмотрел на сына и неуверенно ответил: — Вполне возможно. На территории орденов я ещё не встречал школ, подобных нашим. А что? А-Ин помотал головой, а через пару минут сказал: — Я спросил у А-Сана, пойдёт ли он в высшую школу, но, оказывается, он даже не знает, что это такое. Представляешь, у них совершенно нет школ для обычных людей… Цзян Фэнмянь сконфуженно улыбнулся и сказал: — Оу… А-Ин, обязательные школы на территориях Юньмэна и Юньпина появились тоже совсем недавно, возможно, скоро какой-нибудь орден также последует нашему примеру и пойдёт цепная реакция. Кстати, говоря о школе. Через две недели тебе надо будет пойти сдать промежуточные тесты, не забывай об этом. — Я помню, — улыбнулся А-Ин. — Я пойду вместе с Яо-гэ! — Хорошо, — кивнул Цзян Фэнмянь, возвращаясь к размышлениям о том, как преобразовывать энергию внешнего мира в духовную. *** Спустя пару месяцев Цзян Фэнмянь наконец-то создал «лампочку». Ну… Как лампочку… Светящийся стеклянный шар. Поэкспериментировав немного с формами и цветом стекла, он заказал много стеклянных форм. Так в их ордене появились первые светильники, работающие за счёт солнечной энергии, которую печати преобразовывали в духовную. Эти печати были встроены в светильник и светились, когда в них подавали импульс энергии. Некоторые печати были связаны между собой, благодаря чему, когда один светильник начинает светить, сразу же зажигаются и другие. О своём удавшемся изобретении Цзян Фэнмянь решил рассказать только под Новый год, который в этом мире празднуют одиннадцатого февраля. Здесь не наряжали ëлку, поэтому, когда Цзян Фэнмянь впервые принёс зелёную красавицу домой все диву давались, но со временем привыкли и в последствии её даже во дворе посадили и каждый год все вместе украшали зелёную красавицу. Это сближало и дарило особую атмосферу праздника. Мин Чжимин вешал стеклянные шарики на ёлку и на деревья в поместье, в то время как Цзян Фэнмянь покрывал землю возле ели льдом, делая каток. В самом деле… Чем больше Цзян Фэнмянь изучал духовную энергию и заклинания, тем больше интересного открывал. Чего в этом мире только не было! Например, можно создавать талисманы, которые покрывают землю льдом в несколько ли или талисманы, преобразующие воду в снег, даже электрические талисманы можно создать (правда, он ещё не понял как там регулировать напряжение, но ещё не вечер)! Разве это не невероятно? В этом мире столько всего интересного, но люди рассматривают духовную энергию только со стороны оружия! Мин Чжимин с улыбкой смотрел на воодушевлённого Цзян Фэнмяня, иногда переводя взгляд то на ледяные скульптуры, то на ледяную горку. Он не совсем понимал для чего ему понадобилась делать последнюю, когда на другой стороне сада стоит такая же, только деревянная. — Чжимин, — Цзян Фэнмян подошёл к помощнику. — Развесишь остальные фонарики? Скоро дети придут, наверняка голодные будут. Надо сказать слугам, чтобы приготовили покушать что-нибудь вкусненькое. Мин Чжимин кивнул, уже ничему не удивляясь. В самом деле… за столько лет, он уже привык к тому, что у его главы ордена мания на милые и атмосферные вещи и безудержная любовь к сыну, да и к детям в целом… Он действительно был курицей-наседкой! Когда Вэй Ин вместе со своими шиди и шисюнами пришёл домой, то поразился тому, как светло было во дворе, хотя ночь уже вступала в свои права. — Вау, что это? — прошептал, младший ученик, указывая на развешанные по всему поместью фонарики. — Они светятся! Разными цветами! Дети громко зашептались во все глаза разглядывая двор с детской площадкой. — Ух ты! Там ледяная горка! — радостно крикнул Вэй Ин, бросаясь вперёд и увлекая за собой товарищей. Услышав громкий голос сына, Цзян Фэнмянь вместе с Мин Чжимином вышли на улицу. Дети уже оккупировали горку и каток, катаясь даже без коньков. Кто-то в голос восхищался «странными фонариками», а кто-то «большой холодной горкой», кто-то играл в догонялки между скульптурами. Видя возбуждённых детей, Цзян Фэнмянь понял, что кататься они будут ещё долго, а Мин Чжимин подтвердил это. Поэтому глава ордена попросил слуг вынести столик с едой на улицу и позвал детей. Те мигом собрались возле него, образуя небольшую кучку, и с сияющими глазами слушали указания. Сегодня у них был пир. Цзян Фэнмянь попросил повара сварить ягодный компот и приготовить пиццу, пирожки и прочие вредности, поэтому дети совершенно не возражали против ужина. Они нечасто ели такую еду, но сегодня был особенный день. — Ты их слишком балуешь, — покачал головой Мин Чжимин, на автомате поправляя хвостик Вэй Ина. Тот бросил на него невинный взгляд, отчего Мин Чжимин фыркнул, но в итоге не смог удержать от того, чтобы погладить ребёнка по голове. Цзян Фэнмянь пожал плечами и ответил: — Пока я могу, я буду их баловать. Жизнь сама научит их всему нужному, так пусть у них будет хотя бы счастливое детство. Мин Чжимин тяжело вздохнул, понимая, что главу не переубедить. Да и, честно говоря, не хотелось. Ему нравился глава ордена Цзян таким, какой он есть. Пока дети ели, Цзян Фэнмянь попросил слуг вынести коньки, которые он получил недавно. Он заказал их у башмачника пару месяцев назад и сейчас был вполне доволен результатом. Поэтому, когда все поужинали, мужчина начал объяснять, как кататься на коньках. Опробовать коньки вызвался, кто бы сомневался, А-Ин. Повертев новую игрушку из стороны в сторону, он быстро обулся и с ожиданием посмотрел на отца. Цзян Фэнмянь улыбнулся и, схватив маленькую теплую ручку сына, пошёл с ним на лёд, где и начал обучение. Неуверенное скольжение сменялось устойчивым, в глазах А-Ина зажигался огонёк азарта и вот уже через пару минут он начал наворачивать круги возле ёлки, громко хохоча. Цзян Фэнмянь тихо хихикнул, ловя в объятия маленький ураганчик, и с нежностью растрепал волосы сыну. За Вэй Ином последовали другие. Цзян Фэнмянь помог и им. Вскоре, войдя во вкус, дети начали носиться по всему катку, играя в догонялки или соревнуясь, кто быстрее. Еду со столов они смели в считанные минуты. Мин Чжимин покачал головой и собрался уже уходить, но почувствовал, как в его руку вцепились длинные пальцы главы ордена Цзян. Цзян Фэнмянь подмигнул глазом и со смехом сказал: — Давай к нам. Это весело! Я научу! И не слушая возражений протянул Мин Чжимну коньки. Последний тихо фыркнул, но не стал отказываться. И вот уже через пару минут они оба катались возле ёлки. Удержать равновесие на коньках не составило много труда, но, несмотря на это, Чжимин продолжал держать руку Цзян Фэнмяня просто потому, что ему… хотелось? Глава ордена и друг в одном лице тоже не возражал, хотя он скорее думал, что просто страхует Мин Чжимина. В тот день Вэй Ин так устал, что даже не заметил, как уснул в объятьях отца, прямо как когда был совсем малюткой. *** Из всех праздников больше всего Вэй Ин любил Новый год, где сказочный дракон оставлял подарки детям под ëлкой, а его добрый помощник феникс прятал сладости по всему городу. О, сколько раз он вместе со своими шиди пытался поймать их! Но у них ничего не получалось! О присутствии дракона и феникса говорили только найденные утром странные серебряные чешуйки и яркие красные перья, которые к тому же быстро растворялись, стоило коснуться их. — А-Сан, скорее!!! — А-Ин схватил сонного друга за руку и побежал на улицу. Там уже возле ëлки толпились дети из ордена и разбирали подарки. — А-Лин, это твой подарок! — О! Спасибо! Ого!!! Это конструктор! Посмотри, Сун Мин! Прямо как я хотел! — Минчжу, а я нашёл твой подарок! — А я твой видел, он вон там! Дети возбуждено переговаривались между собой, обсуждая полученные подарки. А-Ин ярко улыбнулся и громко всех поприветствовал: — Доброе утро!!! Кто-нибудь уже нашёл чешуйку новогоднего дракона? — Я видел! Видел! — самый маленький ученик ордена вышел вперёд и с горящими от восторга глазами начал рассказывать, как заметил на дороге пару серебряных чешуек. — Но когда я взял её, она растворилась! — Должно быть в Новом году тебе будет очень везти, А-Сы! — серьезно покачал головой А-Ин и растрепал малышу волосы, непроизвольно копируя отца. — Да, шисюн! — радостно начал кивать ребенок. — А я видел перо феникса, представляете?! Должно быть, он спрятал где-то неподалёку конфеты! Давайте поищем! — предложил другой ученик ордена. А-Ин громко согласился, сказав, что как только все разберут свои подарки, так они сразу устроят соревнования, кто больше найдет конфет. Затем они вместе с Не Хуайсаном подошли к ëлке и начали искать коробочки со своими именами. — Нашёл! — радостно прокричал Не Хуайсан и принялся распечатывать коробку. Внутри лежали три веера и настольная игра «Монополия», которая продавалась только в Юньпине. — Вау… Как красиво… — он аккуратно коснулся чёрного расписанного золотой краской веера и с благоговением взял его в руки, аккуратно обмахиваясь. — А это… А-Ин, это же та игра, про которую ты говорил?! Скажи честно, новогодний дракон и феникс живут в Пристани Лотоса, да? А-Ин тоже распаковывал свой подарок и на вопрос А-Сана только невнятно пробормотал: — Папа говорит, что новогодний дракон живёт в самой холодной точке мира, а новогодний феникс наоборот, там, где очень жарко. Цзян Фэнмянь подглядывал за детьми из-за окна и тихо смеялся, слушая их восторженные оханья и аханья. Они вместе со старейшинами и старшими адептами всю ночь бегали по городу оставляя сладкие сюрпризы, которые будут искать дети, и следы новогодних дракона и феникса. Уже который год подряд у них существует такая милая традиция. Все дети в городе на Новый год с самого утра бегают на улице в поиске сладких сокровищ, а если кто наткнется на красное перо или серебряную чешуйку, то говорят, это к счастью и удаче. В итоге эта традиция настолько прижилась, что в неё начали верить даже обычные люди. — В городе уже начались гуляния, — Мин Чжимин сел рядом с Цзян Фэнмянем и вручил ему ягодный чай с кусочком яблочного пирога. — Слышишь? Музыка уже до нас доносится. Цзян Фэнмянь с благодарностью принял свой завтрак и кивнул: — Да, действительно… Кажется, этот Новый год будет очень шумным и весёлым. Кстати, в полночь будут фейерверки и иллюзии. Пойдёшь с нами? Иллюзии будут делать наши ученики, оценишь их старания. Мин Чжимин скосил взгляд на умиротворенное лицо друга и ненадолго задумался. Новый год он и так будет справлять с ним, А-Ином и главой ордена Не с его отпрысками, так почему бы не сходить всем вместе? Чжимин отпил с чашки зелёный жасминовый чай и в итоге кивнул. К тому же, надо ведь посмотреть, как преобразился город теперь, когда стеклянные фонари, висели на каждой улице. Должно быть, ночью город будет сиять так же, как днём… Цзян Фэнмянь пододвинулся чуть ближе к другу, взял его левую руку и, вложив в неё элегантную тонкую коробочку, с улыбкой сказал: — С новым годом, Чжимин!