Цзян Фэнмянь

Утро Цзян Фэнмяня началось с криков петухов. Глава ордена поморщился, что-то тихо бормоча и закрыл уши подушкой. И буквально через пару секунд он резко открыл глаза и подскочил с кровати. Откуда у него во дворе петухи?! — Айщ, — прошипел рядом спящий Мин Чжимин. Что в его кровати делает Мин Чжимин?! Цзян Фэнмянь открыл рот и тут же захлопнул его. Потому что в его комнату зашла курица… а за ней петух… — О нет… — пробормотал Цзян Фэнмянь Птицы глупо посмотрели на него: — Ку… Цзян Фэнмянь: — Стой. Подожди… — Ку-ка… Птицы подошли ещё ближе, а Цзян Фэнмянь попытался отодвинуться дальше: — Не надо, — едва ли не умолял он петуха. Тот мольбам не внял: — КУ-КА-РЕ-КУ!!! Мин Чжимин резко подскочил и удивлённо начал осматриваться. И первое, что привлекло его внимание, это был… полуголый Цзян Фэнмянь, прижимающий руки к ушам. Он тихо ворчал и буравил вошедших в комнату птиц раздражённым взглядом, словно те были самим злом во плоти. Скосив взгляд вниз, Чжимин понял, что он тоже был практически без одежды… — Однако… — тихо пробормотал заклинатель и начал вспоминать вчерашний вечер… Вчера был день рождения А-Ина и они с размахом отпраздновали его… Впрочем, сначала ничего не предвещало беды. Утром А-Ин получил свой заклинательский меч, которому ещё предстояло дать имя, и своё собственное вежливое имя в быту — Цзян Шенхуа. Днём он вместе со своими друзьями посидели за столом, поели, поиграли в настольные игры, побегали на улице и в принципе всё шло хорошо. Но потом… друзья ушли. И остались только глава ордена Цинхе Не и А-Сан. Вот тут-то и начались проблемы. Первый звоночек прозвенел, когда Не Вэйдун и Цзян Фэнмянь разрешили детям попробовать вино. Дети оценили… Они довольно быстро спьянились и проблем особо не доставляли. Вторым звоночком стало предложение Не Вэйдуна выпить за здоровье наследника ордена Цзян. Фэнмянь, конечно же, согласился, как и сам Мин Чжимин. За первой чаркой пошла вторая, потом третья, четвёртая… А потом случился спор. Спор, кто кого перепьёт. Вот тут-то и начался бедлам! Они выпили очень, ну очень много и так ничего и не решили. Затем Цзян Фэнмянь ни с того ни сего вдруг захотел цзюэцзинь. Как и Не Вэйдун! Но вместо того, чтобы пойти и купить эти чёртовы цзюэцзинь, они решили пойти по сложному пути. Они решили приготовить их самостоятельно! Только вот не учли, что самого главного ингридиента и не было вовсе! Внезапно рядом сидящий Цзян Фэнмянь закашлял и, прикрыв лицо руками, начал шипеть ругательства: — Твою мать! Едрёна кочерыжка! Что за херню мы вчера творили?! Мин Чжимин тяжело вздохнул и сонным голосом прохрипел: — Тебе по порядку? Цзян Фэнмянь: —… Глава ордена подавил позорный всхлип и спросил: — Давай начнём с куриц и петухов. Как они здесь оказались? Мин Чжимин с жалостью посмотрел на друга и ответил: — Ты захотел цзюэцзинь. Фэнмянь бросил на него недоуменный взгляд: — И…? Чжимин пожал плечами и продолжил: — Мы пошли добывать ингредиенты для цзюэцзинь. — И?! — Добыли. Цзян Фэнмянь вдруг схватился за голову, испустив болезненный стон, а потом резко повернулся к Мин Чжимину и ошалело спросил: — Мы что… Ограбили курятник?! Глаза Фэнмяня стали до того большими от ужаса, что он начал напоминать сову. Чжимин тихо фыркнул и с весельем в глазах спросил: — Вспоминаешь? Кивок стал ему ответом. Глава ордена начал качаться туда сюда и через пару секунд раздраженно взвыл: — Почему ты не остановил меня?! И почему курицы бегают по всему дому?! Чжимин удивлённо приподнял бровь и напомнил: — Потому что я тоже был в стельку пьяный? А курицы… Тебе их стало жалко, а А-Ину и А-Сану понравилось бегать за ними. Говоря о детях… Тут начинается следующая часть их проблем. — Ясно… — Цзян Фэнмянь нащупал рукой подушку и зарылся в неё головой. Посидев немного в таком положении, к Цзян Фэнмяню пришли новые воспоминания: — А-Ин, А-Сан, смотрите, это называется факушка, — он загнул три пальца: указательный, безымянный и мизинец, оставляя прямым средний палец. — Она означает «иди на хуй», когда вас кто-то бесит, загибаете пальчики и мило улыбаетесь. Собеседник ничего не поймёт, а вам приятно. «О, Небеса… Чему я учил детей?!» Однако же и это не самое ужасное. Нет. Гвоздём их вечера стали… Татуировки! Нанесённые несмываемыми чернилами! — Почему на моей спине нарисован бык? — ввалился в комнату Цзян Фэнмяня Не Вейдун. — Что мы вообще вчера делали? — Думаю, тебе лучше сесть… — пробормотал Фэнмянь. *** — Почему кролики? — спросил Не Хуайсан, разглядывая на руке Цзян Шенхуа татуировку в виде двух кроликов, один из них был чёрным, а другой белым. А-Ин пожал плечами и легкомысленно ответил: — Они милые. А у тебя почему лиса? Не Хуайсан спрятал половину лица за веером и пробормотал: — Лисы красивые. *** Мин Чжимин и Цзян Фэнмянь сидели в чайной и отдыхали после долгой и изнурительной проверки высшей школы. Глава ордена Цзян с закрытыми глазами потягивал жасминовый чай и тяжело вздыхал. — Чем ты недоволен? — спросил Чжимин, воруя из тарелки Фэнмяня печеньку. Тот даже не обратил на это внимания, лишь с грустью пробормотав: — Студентов слишком мало… Не понимаю… Практически всем дана возможность получить образование бесплатно и вполне качественно, но почему ею пользуются так мало людей?! Мин Чжимин удивлённо хлопнул глазами и спросил: — Тысяча студентов для тебя мало? Цзян Фэнмянь открыл один глаз, скосив его в сторону Чжимина и сказал: — У нас шесть факультетов, разделённые на подгруппы и пять лет обучения. В среднем, в одной группе у нас по двенадцать-тринадцать человек. Так по крайней мере должно быть. Только вот естественнонаучный факультет не пользуется особым спросом и учатся там не более пяти человек в одной группе! А иногда и того меньше! Понимаешь? А ведь это наука! Это наше будущее! Мин Чжимин покачал головой и заметил: — Учёных всегда было мало. Я бы сказал, сейчас основное скопление учёных умов именно в Юньпине. Мне кажется твои волнения напрасны. Люди ещё не привыкли к мысли об обязательном среднем бесплатном образовании, а ты хочешь, чтобы они тут же пошли в высшую школу. Цзян Фэнмянь задумчиво кивнул и разом допил чай. Возможно, его друг прав и он желает слишком многого за короткий срок. А ведь впереди ещё столько планов… Фэнмянь сморщил нос и печально съел одиноко лежащий кусочек твороженного десерта на тарелке: — Я просто хочу сделать население образованным и улучшить качество жизни. Мин Чжимин склонил голову и терпеливо сказал: — Ты слишком торопишься. Ты уже достаточно улучшил качество жизни людей в Юньпине. В самом деле! Куда ещё больше?! Что ещё можно улучшить?! В город и так стекаются горы учёных мужей, аристократов и купцов. Из-за того, что жители Юньпина ни в чём не нуждаются и у каждого есть работа и достойная заработная плата, все пытаются получить гражданство на этой земле. Ситуация дошла до того, что город пришлось закрывать! Сейчас, чтобы попасть в Юньпин, надо заранее просить разрешение на пребывание в городе и то только на определенное время, без разрешения пройти ворота никто не сможет. Мин Чжимин аккуратно убрал крошку возле губ Цзян Фэнмяня: — На нашем континенте Юньпин единственный город в котором нет бездомных людей, который предоставляет бесплатную медицинскую помощь своим жителям и обучение. Не говоря уже о детских площадках, библиотеках, детских домах и садиках! Только в Юньпине, женщины могут работать и получать зарплату наравне с мужчинами. Только в Юньпине женщины самостоятельно могут распоряжаться своей жизнью. И только в Юньпине нет столь высокого классового разделения. Что ещё по твоему надо улучшить? Цзян Фэнмянь фыркнул, слегка надувая щеки и пробормотал: — Всё? Я хочу как можно быстрее приблизиться к современному обществу… Мин Чжимин с недоумением посмотрел на главу ордена и обессиленно махнул рукой. Он не исправим… И А-Ин весь в него… — Мы уже самые «современные». О чем ты говоришь вообще? Другим городам, чтобы догнать нас, и одного века не хватит. — Ммм, — Цзян Фэнмянь что-то неразборчиво промычал и, посмотрев в окно, заметил: — Скоро наступит ночь. Пошли домой. Мин Чжимин кивнул и они начали собираться. По пути домой Цзян Фэнмянь вдруг резко остановился перед средней школой и отрешённо спросил: — Как думаешь, стоит ли отправлять А-Ина в Гусу? Чжимин кинул удивлённый взгляд на друга и задумался. Образование в их ордене ничуть не хуже, во многих аспектах даже лучше. Более того, А-Ин уже опережает своих сверстников не только в науках, но и в заклинательстве. В свои четырнадцать он стал первым учеником Юньмэна, иногда помогает отцу разбирать некоторые документы и создаёт свои собственные заклинания. Цзян Шенхуа был гением. Это понимали абсолютно все, поэтому обучение у него слегка отличалось от других, но не он один был таким. Второй ученик ордена — Мэн Яо, в быту Мэн Гуанъяо, уступал ему только в силе, а в политических науках и вовсе превосходил. Говоря о нём… — А что писал Гуанъяо на счёт обучения в этом ордене? — В этом то и проблема. Он там практически ничему новому не научился, однако… Он писал, что это хорошая возможность для нахождения дружеских связей. Чжимин склонил голову и заметил: — Связи А-Ину понадобятся… Да и А-Сан будет учиться вместе с ним… Пусть мальчик отдохнёт. Цзян Фэнмянь с сомнением посмотрел на друга и сказал: — Я очень сомневаюсь, что там можно отдохнуть… У них строгая дисциплина и неразумное количество правил. Впрочем… Ладно. Попробовать можно, если напишет, что не хочет там учиться, то просто заберу его и всё. Мин Чжимин согласно кивнул и заметил: — Может, режим сна свой в норму приведёт. Я уже говорил, что ты слишком балуешь детей? Повторюсь ещё раз. Ты их слишком балуешь. Цзян Фэнмянь закатил глаза и аккуратно толкнул друга в бок.