Моменты

Рон медленно поднимался в гостиную Гриффиндора вместе с Гарри и Гермионой. Они были у Хагрида и узнали, что его миссия по поимке и захвату великанов не увенчалась успехом. Пройдя через портрет Полной Дамы, Рон плюхнулся на диван, поближе к камину. Он был совершенно опустошен событиями этого дня. Гермиона пробормотала прощания и отправилась спать. — Спокойной ночи, Гермиона. Ты не идешь спать? — спросил Гарри, поднимаясь по лестнице в спальню мальчиков и оглядываясь на Рона. — Нет, — проводя пальцами по волосам, ответил Рон. — Думаю, мне нужно просто посидеть и расслабиться несколько минут. — Справедливо, — сказал Гарри. — Тогда спокойной ночи. — Да, спокойной ночи, — пробормотал Рон, когда Гарри исчез на лестнице. Рон вздохнул, глядя на остатки огня в камине. Сегодняшний день был сущим адом. Гарри, Фред и Джордж получили пожизненный запрет играть в квиддич, Хагрид провалил свою миссию, и вдобавок ко всему, Рон опозорился перед всей школой и подвел своих товарищей по команде. О чем он только думал? Он был никчемностью, и все это знали. — Ты в норме? Рон подпрыгнул от страха и обернулся, увидев Гермиону в пижаме и с узловатыми эльфийскими шапочками и носочками в руках. — Твою ж мать, Гермиона, ты напугала меня до смерти! — рявкнул Рон, хватаясь за сердце. Гермиона сердито взглянула на него и начала раскладывать свой ужасный трикотаж по гостиной. — Я всего лишь хотела убедиться, что с тобой все в порядке, но, видимо, зря. Рон смотрел за ней, в то время, как его сердцебиение возвращалось в норму. — Я думал, ты уже спишь, — пробормотал он. — Я легла, но потом вспомнила, что еще ничего не разложила, — сказала она, укладывая последнюю одежду на стол и подходя, чтобы сесть рядом с ним. — Иногда ты такой грубый. — Ну, не стоит так подкрадываться к людям. — Я не подкрадывалась! — возмущенно ответила Гермиона. — Тогда почему у меня, как будто бы, сердце сейчас остановится? — парировал Рон. — Наверное, ты слишком пугливый, — ухмыльнулась Гермиона. — Я не пугливый. — Тогда, ты преувеличиваешь про остановку сердца, — сказала она, улыбнувшись. — Ты что-то хочешь или просто меня позлить пришла? — вновь рявкнул Рон, когда Гермиона начала заплетать свои длинные, густые волосы в косу. — Нет, но если ты хочешь о чем-нибудь поговорить, то я тут, — добавила она, завязывая резинку для волос на затылке и пристально глядя на него снизу вверх. — Не хочу ни о чем говорить, — ответил Рон, разглядывая ее искусную работу. — Просто хочу немного расслабиться перед сном. — Зачем ты заплела косу? — Всегда делаю это перед сном, иначе утром на голове беспорядок, — ответила она. — Ты не ходишь так днем, — сказал он, легонько покрутив выбившийся локон. Гермиона отмахнулась от его руки. — Потому, что выгляжу как идиотка. Рон усмехнулся: — С чего ты это взяла? — спросил он. Гермиона пожала плечами: — Чувствую себя идиоткой. — Ну, ты на нее не похожа, да и я думаю, что в данный момент это я — король идиотов. Она поморщилась от его слов и забралась с ногами на диван. — Рон, ты не идиот, — мягко сказала она, обнимая ноги руками, как будто защищаясь. — Вся школа видела, как дерьмо я играю. Мы выиграли только благодаря Гарри, а ему запретили играть. Теперь у нас нет никакой надежды, — мрачно закончил он. — Главное уверенность, — сказала она. — Тебе ее не хватает, прямо как с заклинаниями и зельями. Рон отвернулся от нее: — Уверенность тут не причем. Просто я кусок дерьма. — Неправда. Ты потрясающий, просто еще это не понимаешь. Рон отрицательно покачал головой. — Ладно, не верь мне. Но я все еще думаю, что ты потрясающий, и Гарри тоже, как и твоя семья, — сказала Гермиона, краснея и поигрывая своей косой. – Ты не обязана... — ...Я знаю, что не обязана, но я ведь хочу. Она взяла его за руку, и он поднял глаза. Ее глаза сверкали, и он видел, что она уверена в каждом своем слове. — Ты потрясающий, Рон. Рон продолжал глядеть на нее, замечая румянец на ее щеках и удивляясь, почему он никогда не замечал, насколько она на самом деле была привлекательна. В этот момент он понял, что она, наверное, самая красивая девочка в Хогвартсе. Он смотрел, как она прикусила нижнюю губу и начала поднимать свою руку выше, запуская ее в волосы. Закрыв глаза, он почувствовал, как ее пальцы умело гладят его шею и волосы. — Люблю твои волосы, — прошептала она тихим голосом. Он открыл глаза, наклоняясь поближе. Гермиона повторила за ним, убирая одну ногу с дивана. Рон коснулся дрожащей рукой ее косы и почувствовал внезапное желание потянуть ее, чтобы она была еще ближе. Воспротивившись этому желанию, вместо этого он вытащил у нее из волос резинку, начиная распускать ее буйную гриву. — Я люблю твои, — прошептал он в ответ, прекрасно осознавая то, как ему нравились ее волосы. Она улыбнулась, и Рон был уверен, что никто никогда раньше не видел этой улыбки. Он был самым первым. От этой мысли его сердце начало биться быстрее. Рон придвинулся еще ближе, и Гермиона начала откидываться назад, увлекая его за собой. Его тело отреагировало на их слияние. Голова пошла кругом от предвкушения, но чего? Он не знал. Все, что он знал, так это то, что для него было необходимо оставаться как можно ближе к Гермионе. Они тяжело дышали. Рон чувствовал, как руки Гермионы спустились от его волос к спине, нежно поглаживая, а затем снова начали подниматься. Он переместил свободную руку ей на талию. Гермиона ахнула, когда его ладонь соприкоснулась с ее кожей. Пижамная футболка слегка задралась, обнажая кремовую, теплую кожу. Он застонал, наслаждаясь возбуждающими, новыми ощущениями и желая, чтобы они никогда не заканчивалось. Однако, Гермиона застыла. — Рон, — настойчиво прошептала она. Магия между ними рухнула. Рон уставился на свою лучшую подругу, ее волосы разлетелись по диванной подушке, на которой она лежала, и он почувствовал себя совершенно растерянным. Как он тут оказался? Его тело с тревогой дало понять, что он почти что лежит на ней, положив одну руку ей на талию, а другую укутав в волосы. Он быстро вскочил, полностью убрав руки от Гермионы. — Я... я... Гермиона... Он не знал, что сказать. Что он только что делал? Имел ли он право делать такое с Гермионой? — Ты же мой лучший друг... — в отчаянии простонала Гермиона. — Я же твой лучший друг... — пробормотал Рон, ощущая такое же отчаяние. — Ты же моя лучшая подруга.. — Я... Эм... Это обнимашки лучших друзей, — запинаясь, проговорила Гермиона. — Да... обнимашки, — повторил Рон. — Лучшие друзья могут обниматься. Гермиона кивнула: — Мы можем обниматься. Рон взглянул на нее. Она смотрелась такой раскрасневшейся и взъерошенной и, кажись, она никогда раньше не была такой. Именно он заставил ее выглядеть вот так. Эта мысль смутила его еще больше, но по какой-то неизвестной причине вызвала гордость. Рон почувствовал, что снова хочет сделать ее такой, но зачем? — Я растрепал твои волосы, — сказал Рон, поднимая с пола резинку для волос. Он придвинулся к ней еще ближе. Гермиона наблюдала, затаив дыхание. Она протянула руку, чтобы взять резинку, но Рон отрицательно покачал головой и, не понимая, что на него нашло, сказал: — Давай я, это я их испортил. Гермиона смотрела на него секунду или две: — А лучшим друзьям можно так делать? — Парвати делает так с Лавандой? — ответил Рон. Гермиона кивнула. — Тогда мне можно так с тобой, — сказал он. — Развернись. Гермиона медленно повернулась так, чтобы ее спина и великолепная грива кудрей были обращены к нему. Рон нежно провел руками по ее волосам. Они была невероятно мягкими, почему он никогда не прикасался к ним раньше? Он неторопливо начал заплетать косу, как он делал это сотни раз для Джинни раньше. Однако сейчас это сильно отличалось от тех моментов, когда он делал это ранее. Гермиона вздохнула, когда его рука коснулась шеи, и он мог сказать, что она наслаждалась этим так же сильно, как и он. — Так, а что еще могут делать лучшие друзья? — спросил Рон, понимая, что ее ответ будет очень важен Гермиона задумалась, прежде чем ответить: — Могут делать то, что ты делаешь сейчас, а еще обниматься, утешать друг друга, ну и целоваться в щеки. Рон закончил и завязал резинку для волос у основания ее косы. — Готово. — Спасибо, — поблагодарила она, снова поворачиваясь к нему лицом. — Так вот почему ты поцеловала меня перед матчем? — спросил Рон, вспоминая сегодняшний завтрак, когда Гермиона чмокнула его в щеку. — Да, — ответила Гермиона, слегка покраснев. — На удачу. — Это единственный случай, когда лучшие друзья могут целовать друг друга в щеки? — спросил он, пытаясь разобраться. — Нет, могут на прощание или чтобы поблагодарить, — сказала Гермиона, внимательно взглянув на него. Рон кивнул: — Решил, что стоит узнать. Она улыбнулась. Несколько минут они сидели молча. Воздух вокруг них, казалось, был наполнен ожиданием. — Я действительно считаю, что ты почувствуешь себя лучше после следующего матча, — сказала Гермиона через некоторое время. — Чем чаще играешь, тем больше уверенности. — Надеюсь. Сегодня был кошмар, — ответил он, поднимаясь с дивана. Гермиона повторила за ним, и он осторожно к ней шагнул. — Спасибо, — пробормотал он, глядя на ее красивенькое личико. — Я ничего такого не сделала, Рон, — прошептала она. — Благодаря тебе я почувствовал себя немного лучше, — сказал он. Рон очень осторожно наклонился к Гермионе. Она придвинулась ближе и позволила своим глазам закрыться. Рон прижался губами к ее теплой, нежной щеке. Он задержался на несколько секунд, прежде чем начал отодвигаться. Гермиона быстро схватила его за вязаный джемпер и не дала ему отстраниться еще. — Мне кажется, я тоже должна тебя поблагодарить, — пробормотала она. — За что? — растерянно спросил Рон. Но она не ответила. Вместо этого она притянула его ближе и встала на цыпочки. Ее губы коснулись его щеки, и когда она немного отстранилась, он почувствовал ее горячее дыхание на своей шее. От этого ощущения у него вновь пошла голова кругом Гермиона улыбнулась ему и сказала: — Сладких снов. Он улыбнулся в ответ, жалея, что они не могут остаться здесь на весь вечер. Гермиона медленно направилась к лестнице, Рон шел за ней. Они остановились около нижних ступенек. — Сладких снов, Гермиона, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Сладких снов, Рон. Он должен был сделать это снова. Снова поцеловать ее в щеку. Она сказала ему, что все хорошо, и лучшие друзья могут это делать. Он должен был это сделать. Рон наклонился вперед и нежно прикоснулся губами к ее коже. Его тело словно горело в огне. Почему простой жест показался ему таким приятным? Гермиона мило ему улыбнулась и медленно направилась в спальню. — Сладких снов, — повторил он ей вслед. Рон быстро поднялся по лестнице, ведущей в спальню мальчиков, и прошел в свою. Переодевшись в пижаму, он запрыгнул в постель. Лежа на спине, Рон вздохнул. Сводящие с ума мысли проносились в его мозгу и оставляли приятное ощущение в животе. Он не знал, что происходит, но что он точно знал, так это то, что у него есть самый лучшая и самая красивая подруга.