Моменты

Рон смеялся без остановки. Гермиона вообще не умела играть во Взрывающиеся карты. Теперь он понял, почему раньше они не играли: она была ужасна. — Опять надо мной смеешься? — обвинила она. — Нет, — он не выдержал и рассмеялся. Гермиона строго посмотрела и вернулась к игре. У нее никак не получалось поймать момент, когда карты взрываются, и так она проиграла все четыре партии. Выражение ее лица каждый раз, как карты взрывались, было бесценным. — Ненавижу эти дурацкие игры, — Гермиона швырнула карту в стопку. — А ты все ненавидишь, в чем плоха, — Рон положил свою карту с хитрой ухмылкой. — Неправда! — воскликнула она. — Просто считаю, что эти игры без смысла. — В играх и не должно быть смысла, иначе они были бы скучными. — Значит, ты любишь квиддич, потому что в нем нет смысла? — с усмешкой спросила Гермиона. — Квиддич — это другое, — Рон взглянул на блестящий кубок, который только выиграла его команда. — Квиддич — это как дышать! Гермиона фыркнула: — Как ты вообще можешь сравнивать его с дыханием? — Легко, — Рон пожал плечами. — Я бы помер без него! — Ты преувеличиваешь, — рассмеялась Гермиона, — но я, наверное, понимаю это чувство, когда чего-то очень хочешь. — Ты про книги свои? — Рон осторожно положил карту на стопку. Он почувствовал, что стопка вот-вот взорвется. — Нет! — Карты взорвались прямо перед ее рукой. — Опять! — Еще разок? — Нет, спасибо, не хочу остаться без пальцев! — Гермиона подула на обожженную кожу. — И это весело для тебя? Рон улыбнулся и взял ее за руку, чтобы осмотреть повреждения. — Пустяки, жить будешь! — Ну вот, теперь у меня уродские красные пятна на всех пальцах, — сказала она странно хриплым голосом. Рон робко посмотрел на нее. Ему нравилось держать ее за руку. Рону становилось все очевиднее, что их чувства переросли дружбу. Никто из них не решался сделать следующий шаг, но скрывать взаимную симпатию было уже невозможно. Рон понимал, что его чувства к Гермионе сильнее всего, что он когда-либо испытывал, но страх испортить дружбу был еще сильнее. Он нежно сжал ее руку и отпустил. — Ладно, играть во Взрывающиеся карты больше не будем. Что тогда? Гермиона оглядела гостиную, полную счастливых лиц. — Даже не знаю. Мне бы сейчас подышать свежим воздухом, если честно. — Ну конечно, тут не протолкнешься! — с улыбкой заметил Рон. — Можем сходить, убедиться, что Гарри не пристает к моей сестре? Гермиона закатила глаза: — Мы не будем этого делать. Ты же, вроде, не против их отношений? — Я и не против, — честно сказал он. Рон и правда принял, что Гарри и Джинни были вместе, но это не означало, что он мог просто взять и отключить инстинкты старшего брата. — Можем пойти прогуляться, но не будем их искать, — твердо сказала Гермиона. — Ладно, — вздохнул Рон. Сегодня он мог их оставить. Они вышли из гостиной под волчий свист Симуса. Возможно, это и впрямь выглядело так, будто они собираются уединиться, но Рону было все равно. Он посмотрел на Гермиону, чтобы убедиться, что и ей нормально. Лишь легкий румянец на щеках выдавал ее смущение. — Можем вернуться, если хочешь, — Рон надеялся, что она откажется. — А ты хочешь? — Гермиона нервно теребила руки. — Нет, — просто сказал Рон. — Я тоже, — с теплым блеском в глазах ответила Гермиона. Он ухмыльнулся и предложил ей руку: — Пошли? Гермиона хихикнула и взяла его за руку. — Куда мы идем? — Давай просто прогуляемся, — Рон наслаждался близостью с ней. Они бродили по замку, болтая о матче и о Гарри с Джинни. Было круто говорить так открыто и не бояться сказать что-то не то. Давненько им не было так комфортно друг с другом, Рон смаковал это. Подойдя к лестницам на Астрономическую Башню, они замерли. Рон даже и не понял, что они шли в ее направление, и, судя по выражению лица Гермионы, она тоже. — Я… — Рон не знал, что сказать. Поднимемся наверх? В уголок для парочек? — Хочешь подняться? — нерешительно спросила Гермиона. — Чтобы пошпионить за Гарри и Джинни, — Рон порадовался своей быстрой сообразительности. Если они идут туда, чтобы шпионить, это не создает лишнего давления, лишних ожиданий. — Пошпионить? — Гермиона переспросила с отчетливым разочарованием в голосе. — Ага, пошли! — Рон пытался не обращать внимания на ее грустный взгляд. Естественно, он хотел отвести ее туда и поцеловать, но это было бы пересечением всех границ. Они поднялись по ступеням на самый верх. На улице еще было светло, и Рон смог разглядеть свою сестру и Гарри у озера. — Черт возьми, они и правда там целуются! — воскликнул Рон и его затошнило. Может, шпионить было не такой уж хорошей идеей. — А ты что думал? — Гермиона улыбнулась и села на одну из каменных скамей у внешней стены. — Они давно нравятся друг другу. — Давно? — Рон почесал шею. — Я думал, Джинни его переболела. — Нет! — со смешком сказала Гермиона. — Он ей всегда нравился. Наверное, она просто устала ждать. — Я даже не знал, что она ему тоже нравится, — Рон игрался с телескопом. — Когда это вообще случилось? — Он весь год на нее заглядывался, — она вытянула ноги. — Это все видели. — Я не видел, — пробурчал Рон, заглядывая в телескоп и видя ясное голубое небо. — Ну, ты был занят Лавандой, — Гермиона внимательно смотрела на него. — Да, это был чертов бардак! — простонал Рон, отходя от телескопа и садясь рядом с Гермионой. — Все еще не могу поверить, что Гарри нравилась Джинни, а он мне даже не сказал. — Ты винишь его? — спросила Гермиона, закрывая глаза и наслаждаясь последними лучами солнца. — Вспомни, как ты реагировал на всех ее прошлых парней. Он, наверное, очень боялся тебя расстроить. Гарри тебя очень любит и никогда бы не захотел сделать тебе больно. — Предпочитаю Гарри тем бывшим идиотам, — Рон скопировал Гермиону и тоже вытянул ноги. — Дин нормальный. — Гарри лучше. Гермиона улыбнулась, не открывая глаза. — Мама чокнется, когда узнает. Начнет планировать свадьбу уже через пару недель! — Рон представил плачущую маму, которая говорит о браке и детях. — Было бы прекрасно, если бы они поженились, — задумчиво пробормотала Гермиона. — Думаешь, поженятся? — Рон сам стал обдумывать эту идею. Было бы круто иметь Гарри в качестве зятя. Он наконец-то стал бы официальным членом семьи Уизли. — Думаю, еще рано об этом говорить. Пару часов только прошло, — она открыла глаза и посмотрела на Рона. — Ты бы хотел, чтобы он стал частью вашей семьи? — Да, было бы неплохо. — А я бы осталась от вас в стороне, — тихо сказала Гермиона. — Ну, я уверен, мы могли бы найти способ сделать тебя Уизли, если бы ты очень этого хотела, — рассмеялся Рон. Гермиона залилась румянцем, и только через секунду до Рона дошло, что он такое сказал. Когда смысл слов осел в голове, он вдруг ясно представил себе её в великолепном белом платье. — Я бы не хотела быть просто какой-то Уизли, — она смотрела себе под ноги. — Не хочу, чтобы ты выдал меня замуж за какого-нибудь кузена. — Не выдал бы, — твердо ответил Рон. — Был бы только один вариант. — Только один? — спросила Гермиона, глядя на него из-под густых ресниц. — Ага! — он легонько пихнул ее. Она одарила его ослепительной улыбкой и толкнула в ответ. Затем наступила тишина, и воздух как будто задрожал от волнующих возможностей. Оба почувствовали, что здесь, наверху, они легко могут потерять голову. Рон начал вести в голове настоящую битву, наблюдая, как Гермиона перебирает пуговицу на своём кардигане. Сделать что-нибудь? Может, сейчас — тот самый момент, чтобы начать? Гермиона, кажется, думала о том же. Она повернулась к нему, помедлила, затем отвернулась, прикусив губу. — Гермиона... — начал Рон, заставляя ее посмотреть на себя большими карими глазами. — Я очень… хочу… не знаю. — Я тоже, — она протянула руку, чтобы коснуться его. Рон все еще был в своей квиддичной форме и жалел, что не переоделся. От него, наверное, воняло. — Должны ли мы?... — спросил он, не уверенный в том, что должно произойти. — Решай ты, — Гермиона закрыла глаза и замерла. Рон взглянул на нее и наклонился. Сердце бешено заколотилось, ему казалось, что он вот-вот войдет на совершенно незнакомую ему территорию. Он не сводил с нее глаз, становясь все ближе к ее прекрасному лицу. — У тебя веснушки, — выдохнул он, и их носы коснулись. — Ага, — как будто во сне прошептала она. Горячее дыхание на своей щеке вызывало у него желание. Он замедлился и Гермиона невольно застонала. Этот звук стал последней каплей. Рон обязан был ее поцеловать. Положив руку ей на щеку, он позволил своим губам встретиться с ее. Взрыв чувств пробежал по его телу от этого простого соприкосновения. Он отстранился, чтобы вдохнуть, затем снова быстро накрыл ее мягкие губы своими. Гермиона запустила пальцы в его волосы и издала еще один тихий стон наслаждения. Она приоткрыла рот и пустила его внутрь. Он замычал и позволил своему языку скользнуть туда, как раз в тот момент, когда открылся люк башни. Рон и Гермиона отскочили друг от друга как обожженные. — Бьюсь об заклад, они здесь, — раздался громкий ирландский голос. Гермиона вскочила со скамьи и сделала вид, что смотрит в телескоп, в то время как Рон пытался успокоить бешено колотящееся сердце и пульсирующий член. Он только что поцеловал Гермиону. Он только что целовал Гермиону и это почти переросло в настоящий поцелуй взасос. Рон хотел грохнуть Симуса. — Так, ну и что тут у нас? — сказал ирландец, разглядывая взъерошенный вид Рона и красное лицо Гермионы. — Две старосты, развлекающиеся на вершине Астрономической башни? — Нет, конечно! — рявкнула Гермиона. Она выпрямилась во весь рост и скрестила руки — А чего-ж вы тут делаете тогда? — спросил Симус и какой-то пятикурсник высунул голову из люка, чтоб подсмотреть. — Это не твое дело, конечно, — высокомерно сказала Гермиона, — но Рон хотел посмотреть, где Гарри и Джинни, а мне нужно было просто подышать свежим воздухом. — Гарри и Джинни здесь? — Симус стал восторженно искать их взглядом. Какой же придурок. — Нет, они у озера, — Гермиона указала на телескоп. Черт, да она потрясающа. Он-то был в полной невменяемости, а она уверенно разбиралась с Симусом. — Неплохо придумала! — впечатлился Симус. — Ну, раз вы ведете себя прилично, думаю, пойду посмотрю, как Гарри и Джинни ведут себя неприлично. — Это моя сестра, — рявкнул Рон, вложив в взгляд всю обиду, которым он одарил своего соседа по комнате. — Ну, либо остаюсь с вами, либо спускаюсь к ним, — Симус криво улыбнулся. — Как насчет того, чтобы я просто тебя прокляла и никуда ты уже не пойдешь? — Гермиона угрожающе подняла палочку. — Ладно, ладно, ухожу, — он продолжил ухмыляться, но пошел к лестнице. Люк громко захлопнулся, оставив Рона и Гермиону в полной тишине. Рон пытался понять, о чем думает Гермиона, но безуспешно. — Ты в порядке? — с тревогой спросил он. Гермиона одарила его взглядом и с тяжестью села рядом. — Мы все испортили? — Нет! — Рон поспешил ее успокоить. — Мы же не хотели спешить, а теперь просто взяли и сделали вот это! — пристально смотрела она. — Тебе не понравилось? — у Рона сердце сжалось. Ему-то точно понравилось. Это было так потрясающе и по-настоящему, — так, как никогда не было с Лавандой. — Понравилось, — она не отводила от него глаз. — Но я не хочу рисковать тобой как другом. — Ты не рискуешь, — Рон взял ее за руки. — Клянусь, мы всегда будем друзьями. Гермиона покачала головой. — Слишком рискованно, Рон. — Получается, ты не хочешь, чтоб мы делали это? — тихо спросил Рон. — Я не думаю, что нам стоит, пока что, это делать, — она сжимала его руки в ответ. — Сейчас не время. Рон кивнул, не находя слов. Как он мог в один момент получить то, что так сильно хотел, а в следующий — жестоко этого лишиться? — Если судить по этому поцелую, — она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, — у нас все будет невероятно. — Мы уже невероятны, — поправил Рон, поцеловал ее запястье и закрыв глаза. Все в них было невероятным. Ему никогда не найти такого человека, как она. Они были самым настоящим, что только было в этом мире. И все же они не могли быть вместе, что вообще не имело смысла. — Ты же понимаешь, что мы не можем, Рон, — прошептала Гермиона и прижалась к нему, пока он гладил ее руку. — Наше время еще не пришло. Открыв глаза, он посмотрел на свою лучшую подругу. Как всегда права. Их время еще не пришло. Они не были готовы к такому важному этапу в отношениях. Чувства никуда не денутся, когда время придет. Можно было подождать. Хоть они и ждали уже целую вечность. Он кивнул. — Нам нужно быть сильными для Гарри, — она глядела в сторону озера. — Мы очень ему понадобимся в ближайшее время. И снова права; конечно, они нужны будут Гарри. У него должны быть люди, на которых он мог бы положиться. — Мне так жаль, — грустно сказала Гермиона. — Я бы очень хотела, чтобы было по-другому, но это невозможно. — Я понимаю, — Рон с сожалением коснулся ее щеки. — У нас есть другие дела, с которыми нужно разобраться. Гермиона кивнула, по ее щеке скатилась слеза. — Но мы все еще лучшие друзья. — Самые лучшие, — твердо сказал он и крепко обнял ее. — Тем более, мы же не говорим «никогда». Мы сказали «не сейчас». — Именно, — донесся приглушенный голос Гермионы из-за его груди. — У нас всегда все идет сложным путем, — Рон положил голову на копну непослушных волос. — Нам, вообще, тролля пришлось вырубить, чтобы стать друзьями! Гермиона хихикнула и прижалась к нему ближе. — Прости, если от меня воняет, — он во второй раз проклял свою лень за то, что не принял душ. — От тебя вкусно пахнет, — она взялась за его форму, чтобы он не отстранился. — Я весь потный после матча! — И что? Ты пахнешь чудесно, — она обвела значок Гриффиндора на форме. — Мне всегда нравилось, как ты пахнешь после квиддича. — Правда? — Рон не знал такого интересного факта. — Правда, — Гермиона вдохнула. — Вся эта грязь, пот, и ты. Это прекрасно! Рон рассмеялся. Он почувствовал себя странно-довольным. — И мне всегда нравилось, как ты выглядишь в своей квиддичной форме, — тихо сказала Гермиона, садясь прямо, чтобы посмотреть на него. — У тебя просто слабость к игрокам в квиддич, — пошутил Рон, — что странно, ты-же не фанатка квиддича. — Фанатка! — возразила Гермиона. — Мне нравится смотреть, как ты играешь. — Это на меня, а не на игру, — поддразнил Рон и мимо них пронесся легкий ветерок. — Хорошо, зазнайка, постараюсь в следующем году больше смотреть саму игру! — Гермиона высунула язык. Рон рассмеялся, поднявшись со скамьи. — Пошли в гостиную, выпьем сливочного пива. Расскажешь мне о всех этих своих маленьких квиддичных фантазиях. — Это не фантазии, — она встала за ним и скрестила руки. Ей стало чуть лучше, как они перешли на привычную перепалку. — Если расскажешь мне свои, то и я смогу рассказать тебе некоторые, — Рон ухмыльнулся, когда она прервала свою ответку и задумалась. — А я точно хочу их знать? — скептически спросила Гермиона, следуя за Роном к лестнице. Рон пожал плечами и предложил ей руку, чтобы они могли идти вместе. — Не узнаешь, пока не услышишь. Они дружелюбно болтали, пока шли обратно в гостиную. Постороннему человеку было бы трудно заметить изменения в их дружбе. Однако Рон отчетливо чувствовал перемену между ними. От застенчивых взглядов, которые бросала на него Гермиона до нежных прикосновений — оба знали, что их ждет впереди. Они как будто дали друг другу обещание, которое позволило им свободнее дышать. Он пока не собирался переходить эту границу. Он дождется того момента, когда они вместе смогут исследовать это, без страха и последствий. В конце концов это произойдет и поменяет все в их дружбе. Это был маленький шаг, но в верном направлении.