Моменты

С блаженным вздохом погрузившись в горячую воду, Рон почувствовал, как наконец-то отпускает накопившаяся усталость. Последние дни слились в одно бесконечное предсвадебное безумие. Нору отдраили просто до неузнаваемости: все, что только можно было отмыть, оттерли и отполировали до зеркального блеска. Весь многолетний хлам безжалостно сослали на чердак, а сломанные вещи наспех залатали. Саду тоже досталось — там высадили море новых цветов и расчистили ровные тропинки, ведущие прямо к гигантскому свадебному шатру. Стараниями миссис Уизли Рон не присел ни на секунду, и с раннего утра до поздней ночи дом буквально ходил ходуном от беготни и суеты. Сейчас домочадцы спали, набираясь сил перед знаменательным днем. Все, кроме Рона. Проворочавшись в постели пару часов и так и не сумев уснуть, он признал поражение и вылез из-под одеяла. Решение принять ванну напрашивалось само собой — утром сюда будет просто не пробиться. Забраться сюда посреди ночи было лучшей идеей за весь день. Горячая вода приятно обжигала кожу, смывая накопившуюся усталость и принося долгожданный покой. Выкроить полчаса тишины в вечно шумном доме удавалось нечасто, поэтому Рон просто закрыл глаза, смакуя каждую секунду этого редкого спокойствия. Рон съехал поглубже в воду и с облегчением выдохнул. Неделя вымотала все нервы. Конечно, он был совсем не против помочь Биллу и его красотке-невесте, но в глубине души радовался, что этот бесконечный дурдом наконец-то подходит к концу. Из-за вечной беготни им с Гарри и Гермионой почти не удавалось остаться втроем без посторонних. Рон прекрасно видел мамину тактику: она нарочно заваливала их делами, лишь бы не оставить ни единой свободной минуты на разговоры. Правда, это не особо сработало. Они все равно умудрились прикинуть, что взять с собой в дорогу, и решить, с чего начать поиски. И всем этим они, разумеется, были обязаны запасливой Гермионе. При мысли о Гермионе Рон снова тяжело вздохнул. Пытаясь хоть немного остудить голову и прогнать навязчивые образы, он на пару секунд полностью ушел под воду. Вынырнув, он с шумом втянул воздух и тут же замер: прямо у раковины, спиной к ванне, стояла она. От резкого всплеска Гермиона испуганно вздрогнула, но так и не повернулась. — Гермиона? — сдавленно пискнул он. — Прости, пожалуйста! — торопливо затараторила она, склонившись над маленькой раковиной и упорно глядя прямо перед собой. — Я не знала, что тут кто-то есть... Дверь не была закрыта, я просто вошла... Клянусь, я ничего не видела! Рон, заливаясь краской, судорожно пытался прикрыться руками. — Так какого черта ты еще здесь?! — Я же не могу просто развернуться и выйти! — смущенно сказала Гермиона. — Это еще почему?! — ситуация становилась невыносимой. Уж точно не о такой обстановке он грезил, когда воображал, как впервые предстанет перед ней голым. — А вдруг я что-нибудь увижу, пока буду выходить? — сквозь зубы прошипела она. — Так не смотри! — взвизгнул Рон, елозя в воде и пытаясь убедиться, что все самое важное надежно скрыто под пеной. — А вдруг случайно? — Что мы вообще с тобой обсуждаем?! — Рон в отчаянии покачал головой. — Просто развернись и выйди. Не смотри! — Но вдруг... — ...Без вдруг! Она пробормотала себе под нос что-то неразборчивое, но так и осталась стоять спиной к ванне. — Что?! — вскипел Рон. Не такой уж он, мать его, урод. — ...Я без лифчика. — По голосу было ясно — она и сама готова провалиться сквозь землю. Рон присмотрелся повнимательнее: на ней были лишь светло-голубая майка и шорты. В голове тут же мелькнула мысль, что он в жизни не видел на ней так мало одежды. Куда ни глянь — сплошная нежная, бархатистая кожа. Изо всех сил стараясь не застонать и чувствуя, как в паху предательски тяжелеет, Рон неуверенно откашлялся. — И что? — Если я повернусь, — сказала Гермиона, — ты увидишь слишком много. — Гермиона, это я вообще-то тут сижу полностью голый, — возмущенно выдал Рон. — Единственный человек, который рискует увидеть «слишком много» — это ты. — А ты не можешь закрыть глаза, пока я выхожу? — Нет, блин, не могу, — отрезал он. — Тогда ты точно сможешь подглядеть. Гермиона тихо застонала и сделала шаг от раковины. — Да не собираюсь я подглядывать! — А ты чего не спишь-то? — спросил Рон, когда она отступила еще на шаг. — Два часа ночи. — Не могу уснуть, — грустно призналась она. — Все думаю о том, что нас ждет. Такое чувство, будто это наши последние счастливые моменты, а дальше ждет лишь кромешная тьма. — Как оптимистично. — Саркастично хмыкнул Рон. Она снова отступила, и теперь ее фигура в облегающих шортах открылась ему с самого... удачного ракурса. — Не получается у меня иначе, — Гермиона со вздохом опустилась на пол, прислонившись спиной к ванне. — Я же понимаю, что завтра все изменится. Гарри больше не станет медлить, нам придется уйти. И неизвестно, когда мы снова увидим этот дом. И увидим ли вообще. — Но ты же сама понимаешь: у нас нет другого выхода, — голос Рона стал мягче. Гермиона откинулась назад, прислонившись затылком к бортику ванны. — Только так мы сможем остановить его. — Понимаю... — так же тихо отозвалась она. — ...Но это не значит, что я жду не дождусь, когда все начнется. Рон усмехнулся, положив руки на бортик рядом с ее головой. — Я тоже. — Это будет очень сложно. — Гермиона подтянула колени к груди, подарив Рону еще один удачный ракурс — на этот раз на декольте. — Не то слово... — согласился он, жадно глядя на вырез. — Нам придется собрать все силы и мозги в кулак, чтобы справиться. — Силы и мозги, да... — повторял за ней завороженный Рон. — И очень вероятно, что кто-то из нас погибнет, — обреченно прошептала Гермиона. — Что?! — очнулся Рон, скользнув по ванне и выплеснув воду через край. Гермиона взвизгнула и отскочила в сторону. — Что ты такое говоришь, мы будем защищать друг друга! — Брось. — Ее влажные карие глаза заставили сердце забиться быстрее. — Математика против нас. Шанс, что один из нас умрет, слишком велик. — Я не допущу этого, — твердо заявил Рон. — Надо мыслить позитивно, иначе мы просто потеряем надежду. Мы выберемся из этого живыми, Гермиона. — Ты правда так думаешь? — спросила она с грустью. — Зная, что нам предстоит? — Могу положить руку на сердце и сказать: да, я верю, что мы выживем. — Он осторожно взял ее за руку. — И тебе тоже нужно в это поверить. — Я хочу, — призналась Гермиона. Она робко переплела свои пальцы с его и снова придвинулась к ванне. — Я правда этого хочу. — Тогда хватит изводить себя мыслями о том, что может случиться. — Рон ободряюще улыбнулся. — Просто... давай решать проблемы по мере их поступления. Мы вместе должны знать, что выберемся. — Даже не верится, что это происходит на самом деле, — тихо сказала Гермиона. — Мы бросаем всех и уходим бог знает на сколько, и все ради охоты за какими-то крестражами, про которые нам почти ничего не известно. — Да уж, странно как-то — не вернуться в Хогвартс, — кивнул Рон. — И понимать, что больше никто за нас ничего не решит. Теперь все придется делать самим. — Думаешь, мы справимся? — размышляла вслух Гермиона. — Нам ведь предстоит жить вместе. — О, уверен, это будет самой легкой частью, — усмехнулся он. — Мы и так живем почти вместе уже много лет, да и через что мы только не прошли бок о бок. — А как же... вот такие вещи? — Гермиона махнула рукой в сторону ванны. — Нам придется привыкать к бытовым привычкам друг друга. — Ну, ты уже застукала меня в ванне, — отшутился Рон. — Так что хуже уже быть не может. — Еще как может! — рассмеялась Гермиона. — Ну, куда мы денемся... — улыбнулся Рон, залюбовавшись ее точеной фигурой. — ...Выбора у нас все равно нет. Либо привыкнем, либо окончательно свихнемся. — Кажется, я уже немного свихнулась. — Она покраснела под его взглядом. — Это точно, — хмыкнул Рон. Гермиона выпустила его руку и шутливо замахнулась. Рон поспешно отшатнулся, выплеснув еще порцию воды на пол. — Ты точно чокнутая. — Спасибо, — Гермиона скорчила рожицу. — И мне это ужасно нравится. — Он не сводил глаз с ее смущенного лица, продолжая открыто улыбаться. — Это потому, что ты сам немного чокнутый. — Вполне возможно, — согласился Рон. — И это тоже классно. Гермиона кивнула, уткнувшись подбородком в колени, и принялась задумчиво чертить пальцем по лужице на полу. — Как думаешь, свадьба пройдет хорошо? — Конечно. — Рон с интересом наблюдал. — А ты сомневаешься? — Надеюсь, все пройдет хорошо. Ужасно хочется на это посмотреть. Я ведь никогда не была на свадьбах магов, так что мне жутко любопытно. — Остались считанные часы, — Рон переменил позу, опираясь руками о края ванны. — Дико осознавать, что брат заводит свою семью. Сразу чувствуешь, насколько все серьезно. Словно мы разом стали взрослыми. — Я и на магловских-то свадьбах вечно не знаю, куда себя деть, — призналась Гермиона. — Вечно это чувство, будто я там лишняя. — Завтра ты не будешь лишней, это я тебе обещаю. Мы наконец-то сможем сделать все то... что упустили на Святочном балу. Гермиона снова вскинула на него взгляд. — И ты правда пригласишь меня на этот раз? — А ты согласишься? — тихо спросил Рон, сам не зная, какой ответ пугает его сильнее. Танцор из него был никудышный, но упускать шанс снова потанцевать с ней он не собирался. — Почему нет? — она счастливо покраснела. — Ну вот и договорились! — просиял он. — Только готовься к тому, что все ноги будут оттоптаны. Танцую я, честно говоря, паршиво. — Переживу, — улыбнулась Гермиона. — Лишь бы все не кончилось так, как кончилось на балу. — Честное слово, не кончится, — мягко сказал он, залюбовавшись той, кто была для него прекраснее всех на свете. Они замерли на несколько мгновений, не сводя глаз друг с друга, а затем Гермиона несмело подалась вперед. — Спасибо, что поднял настроение, — прошептала она, оказавшись почти вплотную к его лицу. — Не за что... — выдохнул Рон, тоже подавшись навстречу. Ресницы Гермионы затрепетали и опустились. Рон осторожно потянулся к ней, накрывая ее губы своими. Услышав ее радостный выдох, он забыл обо всем на свете и поцеловал ее еще раз, куда увереннее. Наткнувшись на взгляд мгновение спустя, он лишь смущенно улыбнулся. — Нам, наверное, пора заканчивать эти посиделки, — пробормотал он. — А то увидишь что-нибудь лишнее. Гермиона рассмеялась. — Прости. — Да ладно, сам виноват — надо было на замок закрыться. Просто не думал, что в два часа ночи кто-то еще бродит по дому. Все, отворачивайся, я вылезаю. Гермиона послушно отвернулась и сделала несколько шагов к двери. Рон стремительно выбрался из ванны, обернул полотенце вокруг талии и приблизился к ней. — Ну, оказалось не так неловко, как я думал, — пошутил он. Гермиона повернулась. Скрестив руки на груди, она порозовела. — И все-таки я рада, что мы поговорили. — Я бы предпочел вести светские беседы в одежде, — рассмеялся Рон. — А мне и так было нормально, — с усмешкой призналась она. Рон хмыкнул и легонько пихнул ее плечом. — То есть, ты хочешь сказать, что все-таки что-то видела? — Что-то. — Покраснела она, поймав его взгляд. — Как же несправедливо... — завыл Рон, пока Гермиона разворачивалась к двери. Он вдруг поймал себя на мысли, что уже дважды за это время самым бессовестным образом пялится на нее. — Как-нибудь я верну тебе этот должок, — с лукавой улыбкой прошептала она. — Гермиона Грейнджер... — расплылся в улыбке Рон, шагая следом за ней. — ...Ловлю на слове. Она лишь пожала плечами и, не переставая улыбаться, вышла вместе с ним в коридор. — Увидимся утром, Рон. — До завтра, — ответил он, чувствуя себя абсолютно счастливым рядом с этой девушкой. — Постарайся ни о чем не думать, хотя бы эти пару часов. — Денек будет насыщенным, — задумчиво произнесла она. — Да у нас вся жизнь насыщенная. — Они поднимались по скрипучей лестнице к своим спальням. — Нет смысла из-за этого сон терять. — Даже не представляю, что бы я делала без тебя, — искренне произнесла Гермиона, когда они подошли к комнате Джинни. — Рядом с тобой все уже не кажется таким пугающим. — Вот и славненько, — кивнул Рон. — Терпеть не могу, когда тебе страшно. Гермиона прислонилась к двери и радостно посмотрела на него снизу вверх. — Значит, тебе всего-то придется остаться со мной навсегда, и тогда мне больше никогда не будет страшно! Рон улыбнулся в ответ, поежившись в своем полотенце. — Можешь на это рассчитывать. — Договорились, — просияла Гермиона. — Спокойной ночи, Рон. — Спокойной. — Когда она уже потянулась к двери, он взял ее за руку. — Я правда очень жду завтрашнего дня. — А я и правда очень жду нашего танца, — призналась Гермиона, приподнявшись на цыпочки и коснувшись губами его щеки. — Только, ради Мерлина, оденься. С тихим смешком она отпустила его руку и бесшумно юркнула в комнату. Рон замер на месте, не в силах вымолвить ни слова. Он лишь восхищенно покачал головой, продолжая блаженно улыбаться — она была просто потрясающей. Пока он карабкался по лестнице в свою комнату на чердаке, в голове билась лишь одна мысль: лучше нее никого не существует. Рон ждал рассвета с таким предвкушением, какого не чувствовал никогда в жизни.